Часть 3.
8 ноября 2015 г., 16:25
— Не прошло, — вздыхает разочарованно Узумаки, опять рассматривая себя в зеркало. Уже второй час, причём словно нарочно испытывая его, Саске, терпение.
— Саске... — добэ заискивающе смотрит в его сторону, прижимая к голове пугливо прядущие ушки, — а может, мне скрыться на некоторое время, а?
— Придурок? — на полном серьёзе спрашивает Учиха, уже привыкший к тому, что иногда добэ превышает лимит собственного тугодумия. — Тебя же мигом запишут в отступники.
— Ну, да, — сникает Узумаки, свесив голову. — Как и тебя, — Саске фыркает. Для всех он и так отступник, враг, для начала официальной охоты на которого только и ищут повод, добэ же всё ещё верит, что люди милосердны.
— Я уже отправил к Хокаге птицу с донесением.
— Предатель! — шипит Узумаки, ощетинивая хвост. Смотрится это забавно, но в то же время ещё больше настораживает. Кто его знает, что на самом деле произошло с Наруто. Вдруг у него сейчас появятся не только когти, но и животные инстинкты, а сам усуратонкачи обрастёт шерстью.
— Чего лыбишься, теме? — Учиха понимает, что улыбка сейчас не к месту, но она словно намертво приклеилась к его вечно поджатым губам. Саске не верит в судьбу, но вдруг это именно то, что нужно Узумаки? Не торчащий трубой хвост, конечно же, и не стоящие торчком ушки, а повседневность. После едва ли не десятилетия тренировок, сражений и миссий Узумаки действительно не помешает отдохнуть от сует мира шиноби. Хотя бы денёк, а после Хокаге всё вернёт на круги своя.
— Расслабься, добэ, — Саске, подойдя ближе, треплет Узумаки по волосам аккурат между возмущённо торчащих ушек, — гляди, и потоки чакры стабилизируются, — Наруто в ответ супит брови, но молчит, похоже, готовый терпеть всё что угодно, в том числе и издёвки Учиха, лишь бы побыстрее избавиться от этого полукошачьего состояния.
— Где этот ге... рой деревни?! — входная дверь распахивается настежь, ударяется о стену, но с петель не срывается. Повод для гордости Учиха, между прочим. Сам устанавливал. Сверхпрочную.
Добэ сразу же, словно нашкодивший котёнок, прячется за его спиной. Цепляется за одежду и утыкается лбом между лопаток. Такие перепады настроения и поведения Узумаки беспокоят Саске. Как бы усуратонкачи и правда мяукать не начал или, упаси Кьюби, не попросил почесать ему пузико.
— Три шага вперёд, Узумаки! — дверь закрывается мощным хлопком. Острый стук каблуков буквально сотрясает пространство его маленькой квартирки. Конечно же, Узумаки и не думает выполнять приказ Хокаге.
— Значит, хвост? — Цунаде Сенджу хмурит тонкие брови, водя глазами туда-сюда, в такт нервно бьющему хвосту кошака.
— Добэ, не веди себя как маленький, — либо ему кажется, либо усуратонкачи и правда помельчал. Вроде всё тот же придурок, но вытащить его за шкирку и предъявить пред карие глаза Пятой Учиха не составило особого труда.
— Саске-кун, — глаза Сенджу по-прежнему прищурены и явно сконцентрированы на кончике виновато подвёрнутого уха Узумаки, — оставь нас.
Саске похлопывает добэ по плечу, не поддерживая, а скорее с сарказмом. Кстати, Узумаки даже руку приподнял. Наверняка хотел уцепиться за его ладонь и, как это бывало уже много раз, заявить Пятой прямо в лицо, что у него от Саске нет секретов. Однако добэ просто чешет макушку. Сам Саске, уже почти переступив порог, приостанавливается, ведь, в конце-то концов, он в своей квартире. Однако Учиха лишь едва слышно прикрывает за собой дверь.
Как-то напряжно. В Хокаге он не сомневается. Сенджу в лепёшку расшибётся, но поставит добэ на ноги. Потому что всё ещё надеется разубедить упрямца и надеть на его простоволосую голову шапку Хокаге. Саске сомневается в Узумаки. Точнее, в его здравомыслии. Если уже сейчас добэ думает о том, чтобы, как он выразился, скрыться, то что усуратонкачи может учудить, например, узнав, что хвост — это неизлечимо. Мала вероятность, конечно же, но этот вариант нельзя отметать.
К слову, торчит он в коридоре довольно долго. Не курящий, а оттого не знающий, чем себя занять, безучастно подпирая стену, покрытую краской по... жёлто-коричневого цвета.
Соседи смотрят на него с опаской и спешно зазывают играющую малышню в дом. Саске цыкает: репутация у него, конечно, так себе, но внешне-то он красавчик. Хоть одна молодая мамочка должна была улыбнуться ему или хотя бы послать в его сторону заинтересованный взгляд. На этот раз Саске хмыкает: ну и ладно, быть последним представителем могущественного клана ему совсем не в тягость.
Наконец гнетущая тишина по ту сторону двери сменяется оживлённой перепалкой. Саске настороженно вскидывает бровь: у него в доме нет хлама, так что кто-то ответит со всей строгостью, если в результате этой баталии пострадает хоть одна вещь.
Дверь снова распахивается.
— Всё с этим недоумком в порядке! — рявкает Хокаге, резкими движениями натягивая свой неизменный зелёный плащ. — По крайней мере, с его чакрой. Но не с головой.
Саске споро запускает мыслительный процесс. Судя по словам Пятой, превращение добэ не так уж и страшно и, скорее всего, не необратимо. Такой вывод вроде как должен успокоить Учиха, однако Пятая молчит о том, что и, главное, в какие сроки нужно сделать, чтобы вернуть Узумаки в нормальное состояние. У Саске всегда была хорошо развита интуиция, которая сейчас и подсказывает ему, кому именно выпадет честь присматривать за придурком, пока он не избавится от хвоста.
— Миссии он берёт! — Хокаге гневно топает ногой. — На месяц, неделю, хоть на день, только чтоб с глаз долой. Но даже у джинчурики есть свой предел.
— Миссии? — Саске призадумывается, пытаясь связать в единый клубок рваные гневные выпады Сенджу в сторону своего подопечного. Не спорит: последняя миссия ранга А была длительной и утомительной, но до этого они пару недель слонялись по деревне без дела. Точнее, это добэ слонялся, а он с Акаши пылился в архиве под бдительным присмотром Шизуне. К тому же куда же добэ без него? Непреложная печать не приемлет длительного расставания связанных ею. Потому-то они в одной команде. И живут в соседних домах. Если бы Узумаки вышел без него хоть за ворота деревни, самому Саске было бы очень худо.
— А я тебя ещё и покрывала! — Пятая, глубоко выдохнув, плюхается на стул. — Лучше бы ты вон вместе с Учиха в свитках копался, чем выпрашивал миссии любого ранга.
— Означает ли это, что хвост можно только ампутировать? — предполагая, спрашивает Саске. Пока что хвост — проблема более насущная, а вот с тем, как добэ умудрялся, судя по всему, находиться вдали от него, он разберётся чуть позже. Без Сенджу. Хотя... Ясно же как: теневое клонирование и природная чакра. Но чёрт возьми, он десять лет знает этого придурка и клона от оригинала точно бы отличил.
— Всё намного проще, — Хокаге фыркает. — Когда потоки чакры стабилизируются, все эти... — Пятая небрежно машет рукой в сторону молчаливого Узумаки, — кошачьи прелести исчезнут.
— И когда это произойдёт? — не то чтобы он волновался за Узумаки, просто у Саске нехорошее предчувствие. Слишком нехорошее, чтобы не принимать его во внимание.
— День, неделя, месяц, год... — Сенджу беззаботно пожимает плечами. — Я не могу сказать. Всё зависит от того, насколько быстро организм Наруто оправится после истощения.
— А подлечить? — осторожно интересуется Учиха. Добэ за всё это время так и не шелохнулся. Словно прирос к месту. Месту в его, Саске, квартире.
— Если бы это был обычный человек, хоть сейчас, — ушки добэ воспрянули, а в голубых глазах появился блеск надежды, — но с чакрой джинчурики всё не так просто. Тем более чакра Лиса сейчас запечатана, а без ощущения её потоков я не рискну вмешиваться.
— И что же делать с этим добэ? — почему-то Учиха чувствует ответственность. Из-за печати, наверное. Или же потому, что Узумаки и так не шибко управляем, а в состоянии полукота вообще непредсказуем и своеволен.
— Скажу, что отправила вас на миссию, — хлопнув себя по коленям, Пятая поднимается, — а Сая и Мидори чем-то загружу. В архиве, например, ещё не все секции инвентаризированы. Уж присмотри за нашим героем, Саске-кун, — Сенджу вроде как просит, похлопывая его по плечу, вот только в её глазах лукавый блеск. Всё она может исправить, в том числе и хвост, просто не хочет. Считает, что добэ заслужил столь своеобразный отдых. Узумаки, может, и заслужил, но за что ему, Саске, в последнее время почти послушному и безропотному, такое наказание?
Пятая, что удивительно, легонько прикрывает за собой дверь. Ещё и рукой на прощание машет, мол, удачи, мальчики. Саске же, хмурясь, думает о том, что мешает ему вышвырнуть добэ из своей квартиры, как шелудивого кота.
— И много миссий ты выполнил тайно? — Саске недовольно скрещивает руки на груди. Что-то внутри клокочет. Не то чтобы злость... Скорее, обида. Почему без него, Саске? Они же с добэ друзья. Вроде как. По крайней мере, именно по этой причине придурок гонялся за ним три года и везде таскал за собой ещё пять лет.
— Ну... — Узумаки неопределённо пожимает плечами. Саске и сам сейчас не подсчитает, сколько команда №7 простаивала без дела. Точнее, это они с Акаши и Мидори пололи сорняки, гоняли котов, патрулировали улицы и занимались прочей ерундой, а добэ в это время, значит...
Саске даже не удивится, если окажется, что два года назад документы из личного хранилища дайме Страны Воды были похищены именно этим лисом... В данный момент котом. Несносным и страдающим собственническим комплексом.
— Честно? Я не считал, — Наруто усаживается на футон, скрещивая ноги. Его светлые брови нахмурены, губы поджаты, хвост с шорохом скользит туда-сюда. Саске молчит, как и Пятая, неотрывно следя взглядом за хвостом добэ. Прям магия какая-то кошачья, от которой Саске вмиг расслабляется, добреет и чувствует себя неподъёмно сонливым. Вот только Узумаки ещё не во всём сознался, а Саске и сам не из постного теста сделан.
— Помнишь, я в прошлом году в изоляторе лежал?
— Ты отравился, добэ! — фыркает Учиха бахвально из-за роящихся в голове подозрений. — Раменом, между прочим.
Ещё бы Саске не помнил. К Узумаки никого неделю не пускали, так ему было, как говорила Харуно, поделом за безобразный образ жизни. Да и Саске не особо рвался навестить придурка, тоже считая, что ему поделом, тем более что лечиться под присмотром Харуно — то ещё удовольствие. Проверено на личном опыте Учиха.
— Да, — кивает Узумаки послушно, — сенбоны и правда оказались отравленными. Едва не помер от удушья, — кошак виновато поджимает уши, — но выкарабкался же.
— А Лис что в это время делал? — Саске делает пару резких шагов вперёд. Больше его почему-то волнует тот факт, что усуратонкачи чуть не помер, а не то, что Харуно определённо знала обо всех одиночных миссиях Узумаки.
— Ну, мы тогда слегка повздорили, — улыбка у Наруто виноватая и до самых ушей. — Ты же знаешь, что после той битвы я решил, что буду использовать чакру Курамы только в экстремальных ситуациях.
— Это, добэ, как раз и была экстремальная ситуация, — Саске сжимает ладони в кулаки. Так и хочется залепить придурку смачную оплеуху. За всё и сразу. Потому что, как бы зол на Узумаки он ни был, этот добэ был единственным человеком, который всё ещё в него верил и который был готов стать к его спине своей, даже когда уже сам Учиха не верил и защищаться не собирался. Смирился с ролью отступника и предателя. Не считал себя ни частью Конохи, ни тем более седьмой команды. По большому счёту, он был должником усуратонкачи и помогать ему собирался только по этой причине.
— Не-е-е, — Узумаки потягивается по-кошачьи медленно и гибко, — экстремально было в Стране Снега, когда меня накрыло лавиной, притом ещё и затянуло в какую-то расщелину. Ха-ха-ха, — придурок смеётся громко и заливисто, словно ему и правда в той ситуации было до смеха.
— Представляешь, Саске, у меня так окоченели ладони, что я даже расенган создать не мог. Грелся чакрой Курамы, ей же и топил снег, прокладывая себе путь на поверхность.
— Дай угадаю, — Саске опасливо щурится. — Это было позапрошлой зимой, когда ты пошёл в лес собирать для какой-то там бабки хворост, а вернулся через две недели, сказав, что заблудился.
— Я так и знал, что только ты мне и не поверил! — взгляд больших синих глаз Узумаки трепещущий, а вот ушки снова виновато прижаты к голове. Саске и раньше не нужно было прикладывать особых усилий, чтобы понять, что на самом деле творится в душе Узумаки, а теперь и вообще все эмоции, мысли и переживания добэ были... Ну, скажем, на лицо.
Саске фыркает. Усуратонкачи определённо пользуется им. Нагло, как своей собственностью. А он ещё у кровати придурка сидел и за руку его держал. Даже его, Учиха Саске, подобное притворство задевает. Причём сильно.
— Хенге, — Саске выбирает непримечательную внешность рядового коноховца.
— Это ты к чему, теме? — любопытствует Узумаки, натопорщив хвост.
— Ты же есть хочешь! — бросает Учиха раздражённо, отворачиваясь.
— А хенге зачем? — урчит придурок вкрадчиво.
— Затем, что мы с тобой на миссии, усуратонкачи, — цедит сквозь зубы Саске и громко захлопывает за собой дверь. Нет, долг он отдаст придурку как-нибудь в другой раз, так что пусть Узумаки сам разбирается со своим... хвостом.
