Кот для Саске

      — И это всё? — Саске смотрит на несколько коробок, с которыми Узумаки пришёл в их дом. У него, конечно, тоже не так уж и много вещей, но по сравнению с добэ Учиха кажется себе шмоточником.       — Ну как бы да, — Узумаки озадаченно почёсывает макушку, а после неуверенно засовывает ладони в карманы джинсов. К слову, Саске впервые видит добэ не в привычной оранжевой форме или же бесформенных шортах, а именно в джинсах — последнему писку моды в Суне, — и эти штаны… Теперь уже Саске лохматит волосы на макушке: эти светло-синие джинсы чертовски идут Узумаки.       — Просто я выбросил кое-что, — продолжает мяться Узумаки. — Старую одежду и так, фигню всякую.       — Фигню? — Саске вопросительно приподнимает брови. — Например?       — Да мелочёвка разная, — отмахивается усуратонкачи, отводя взгляд. — Коллекцию упаковок из-под рамена, тот кошелёк, может, помнишь, лягушачий, плащ, который мне подарил извращённый отшельник. Ну, тот, бордовый с чёрным. Всё равно после битвы с Пейном он уже не выглядит столь круто.       Наруто смеётся, беззаботно рассказывая о том, с какой лёгкостью он избавился от всех этих вещей. Саске же хочется обозвать Узумаки придурком. Если Наруто хотел провести черту между жизнью до и после, стоило начать не с кардинального вычёркивания вещей, которые дороги как память, а действительно, как и сказал добэ, со всякой фигни. Например, c набора кунаев, который ему подарил Собаку но.       — Я, кстати, ни разу не видел тебя в джинсах, — Саске разумно переводит тему разговора. Всё равно ничего не докажешь упрямцу, а ведь спустя пару дней точно ныть будет об утраченном и, ещё чего доброго, потащит его на городскую свалку, дабы отыскать тот самый, жабий, кошелёк. Впрочем, Узумаки сильно изменился. Саске пока не может сказать в лучшую или же худшую сторону. Просто в непривычную, а там жизнь под одной крышей покажет.       — Да вот нашёл, когда вещи собирал, — Узумаки, явно чувствуя себя неуютно, поправляет штаны. — Меня Сакура их купить заставила, хотя и говорил ей, что они непрактичны. А что, — добэ порывисто заглядывает ему в лицо, — мне не идёт?       — Да нет, — прокашлявшись после секундного оцепенения, отвечает Саске. — Нормально. Кстати, — и тут Учиха уже хмурится, — а когда это вы с Сакурой были в Суне?       Саске не ревнует, просто с недавних пор ему кажется, что, несмотря на... всё то многое, что между ними произошло, он очень мало знает об Узумаки Наруто. Например, недавно Саске был, сказать прямо, сражён новостью о том, что, оказывается, у добэ была девушка. Не просто девушка, а именно отношения. Такие, какими им положено быть: с романтикой, свиданиями, цветочками и всякой прочей милотой.       Саске не представляет, чем добэ могла привлечь красноволосая скандалистка из Камня, которая, как говорят, неплохо разукрасила Узумаки при первой встрече, но сам факт этих отношений почему-то не даёт ему покоя.       В Наруто по уши влюблена Хьюга-химе — это ни для кого не секрет, а лично для Саске не повод для волнения. Похоже, Узумаки предпочитает тощих, плоскогрудых бабёнок с характером, хотя вся соль ситуации с Хинатой немного в другом. Там собачник уже который год сохнет по химе, а Узумаки, как истинный друг, не собирается перетягивать одеяло на свою сторону. Инудзуке и без Наруто ничего с Хьюга не светит.       Сакура тоже испытывает к Наруто чувства. Конечно, это не любовь, как некогда утверждала сама Харуно. Саске назвал бы это патронажем. Просто Харуно вбила себе в голову, что она за добэ в ответе, ей совестно за то, что раньше она относилась к нему ещё хуже, чем сам Саске. По крайней мере, он не отвергал истинные чувства добэ, хотя сердце Наруто разбил именно он, своим побегом из деревни. В принципе, Саске мог бы смотреть на это наседство сквозь пальцы, если бы Харуно не была столь навязчива. И если бы все вокруг не считали Узумаки и Харуно парочкой.       Акаши вот, например, его вообще не волнует. Там без вариантов. Он лично переговорил с художишкой, и тот, после убедительных аргументов Саске, претендовать на Узумаки отказался. Точнее, якобы и не собирался, потому что Акаши вполне периодически устраивал большой член и неутомимый энтузиазм добэ.       И вот теперь в разговоре всплывает Суна. Саске не злопамятен, но он очень хорошо помнит экзамен на чунина, когда это дитя пустыни едва его не уделало. Конечно, Саске победил бы, если бы им дали закончить схватку, но в том-то и дело, что победитель в том поединке так до сих пор и не определился. Может, добэ и слеп, но Саске, пересекаясь с Казекаге, замечал его взгляд, устремлённый на добэ. Друзья так не смотрят. Так смотрят только влюблённые. Те, которые готовы ради дорогого человека на любые жертвы.       И во всей этой ситуации с Собаку но наиболее тревожит Саске то, что Узумаки считает однохвостого своим другом. Нет, у добэ все если не друзья, то товарищи, но к Собаку но он относится по-особенному. Во-первых, они оба джинчурики, а во-вторых, это именно Наруто спас красноволосому жизнь. Между Наруто и Гаарой по-любому есть и всегда будет некая связь, с которой Саске остаётся только смириться. На крайний случай три весомых аргумента в его сторону сейчас крепнут в животе добэ.       — Давно, — уклончиво отвечает Наруто. — Я их так ни разу и не надел, а тут нашёл, когда вещи перебирал. Жаль стало, вот и нацепил, пока живот не вырос.       — А скоро вырастет? — Саске не то чтобы профан в этом вопросе, просто у него никогда не было надобности, повода и случая интересоваться тем, как протекает беременность. Конечно, кое-какую литературу он уже подчитал и, признаться, описанное не шибко ему понравилось. Если к виду блюющего Узумаки ему не привыкать, то мотаться среди ночи по всей Конохе в поисках джема со вкусом скумбрии или ещё чего-то подобно-жуткого Учиха как-то не привлекает.       — У нас тройня, теме! — Узумаки возмущённо тыкает кулаком его в плечо. — Конечно скоро! И между прочим, я и так уже набрал два кило.       — Ладно,— машет рукой Узумаки, после чего дельно упирает кулаки в бока, — давай уже разберём эти чёртовы коробки.       Саске в ответ лишь пожимает плечами, и пока добэ возится с упакованными мелочами, окидывает взглядом пустую комнату. До этого момента Учиха казалось, что в их доме будет как-то уютней. Оно понятно, что на окнах пока что нет милых занавесок, из мебели только притащенный из его квартиры диван да пара кресел из квартиры добэ. Чайный столик они купили вчера на распродаже. К слову, просто ужасный столик с изогнутыми ножками, одна из которых ещё и болтается, над чем теперь придется ломать голову ему, Саске, но Наруто понравилось, и он не смог отказать беременному в маленькой прихоти.       Кухня… Саске специально выбирал дом с полным кухонным комплектом, чтобы после не пришлось заморачиваться со всеми этими гарнитурами. Старую мебель они с Узумаки распихали по гостевым комнатам, а в библиотеку Учиха планирует со временем перенести клановые свитки. Ну и что с того, что он сравнял собственный квартал с землёй? Дома всё равно были уже запущены, да и не жил бы никто на их территории. Саске сам не хотел, чтобы там кто-то жил. А вот свитки, тем более с клановыми техниками, уничтожать было глупо.       В итоге первый этаж был почти обжит, а вот второй… Спальную мебель привезут уже сегодня, однако... Как-то не обсуждали они с Узумаки этот вопрос, и, признаться, Учиха не знает, как к нему логично, но ненавязчиво подвести.       Саске фыркает. В последнее время он и правда превратился в сноба, озабоченного семейными проблемами, но это же ради Узумаки. И наперекор старейшинам. Учиха собирался ещё показать этим старым пердунам, что помимо мастерского владения техниками огня и шарингана у него в рукаве припрятана ещё парочка незаурядных талантов.       — Это ещё что такое? — возмущается Узумаки, и Саске выныривает из своих размышлений.       — Статуэтка, — поясняет он, наклоняясь к ещё запечатанной коробке.       — Это я и сам вижу, теме, — огрызается усуратонкачи. — Я имел в виду, что она совершенно безвкусна и вряд ли ей найдётся место в нашем доме.       — Тогда выбрось, — пожимает плечами Учиха. Честно сказать, фарфоровая кукла женщины в наряде для чайной церемонии тоже не вызывает в нём особого восторга, однако... — Когда-то она стояла в гостиной, в нашем старом доме, но поскольку дома уже нет...       — Поставишь в своей библиотеке, — перебивает его Узумаки, возвращая статуэтку обратно в коробку. — Думаю, среди всех свитков и прочей вашей клановой атрибутики ей самое место.       Саске снова пожимает плечами. Пусть будет так, как хочется добэ. Всё равно она уже не имеет того значения, что раньше. Они с Итачи выбрали эту статуэтку в подарок Учиха Микото в День матери. Точнее, выбрал Саске, а Итачи заплатил, потому что он сам был ещё сопливым школьником, а брат уже состоял в рядах АНБУ. То ещё время было и уже никогда не вернётся.       — В этой твоя одежда, добэ.       — О, точно, — Узумаки ставит горшок с болезненного вида фикусом прямо посреди комнаты. Помнится, Ино подарила добэ сиё вечнозелёное растение, когда тот валялся в госпитале. — Отнесу её наверх.       Саске понимает, что наступил тот момент, который он необдуманно откладывал. Добэ как-то слишком уж проворно поднимает коробку и топает по лестнице на второй этаж. Саске же просто семенит за упрямцем, чуть ли не на каждой ступеньке порываясь спросить кое о чём очень важном, и каждый раз не находя подходящей формулировки.       — Эта будет моей, — Узумаки распахивает дверь в первую же комнату с правой стороны и ставит коробку на пол. — Когда привезут мебель, полуторку поставим сюда.       — Наруто... — зовёт Саске сипло.       — М? — добэ оборачивается, и энтузиазм на его лице сменяется беспокойством. — Я сделал что-то не так?       — Нет, — Саске мысленно чертыхается, укоряя себя за оплошность. — Просто я займу ту, что с левой стороны, по центру, и подумал, что...       Чёрт! Почему никто не сказал ему, что произнести всего-то пару слов может быть так тяжело? Ещё и руками размахивать начал, показывая собственную неуверенность. Учиха мелко встряхивает головой.       — Что ты мог бы занять комнату напротив. Так, на всякий случай. Да и за детьми, когда родятся, или вырастут, из, так сказать, стратегического места будет проще присматривать.       — Ладно-ладно, я понял, — перебивает его Узумаки, приподнимая ладони. — Не стоит так распираться, теме. Достаточно было бы просто предложить.       — Да, конечно...       Узумаки подхватывает коробку обратно, чтобы перенести её в другую комнату. Когда добэ уходит, Саске вздыхает, сжимая переносицу двумя пальцами. Всё вышло... не так, как Учиха хотелось бы, но тоже неплохо. А чего он, собственно, ожидал? Что Наруто согласится делить с ним одну комнату, постель? Вздор! Саске мог бы объяснить, что это в целях безопасности, ведь в скором времени Наруто не сможет себя защитить, а кто его знает, что придёт в голову старейшинам или же каким-либо другим недоброжелателям. И Наруто бы согласился. Учиха уверен в этом. Но он не лицемер. Завуалировать под необходимостью защиты собственную прихоть — низость даже для нукенина. Да и к лучшему это. Может, наконец-то поможет избавиться от ощущения, что без кошака под боком и ночь холодна, и постель неудобна.       — Добэ, ты уверен насчёт вечеринки? — облокотившись о дверной косяк, Учиха наблюдает за тем, как Узумаки раскладывает свои вещи. Наклоняется, чтобы вытащить их из коробки и иногда встаёт на носочки, чтобы дотянуться до верхней полки. Саске мог бы помочь, но упрямец помощи его не примет.       — Более чем, — отвечает Узумаки, продолжая хлопотать.       — И даже уже придумал, что скажешь своим друзьям? — Учиха хмыкает, когда Узумаки замирает. — Им же определённо захочется знать, что, как и почему.       — Пока нет, — уклончиво отвечает Наруто, возвращаясь к своим немногочисленным вещам, которые он уже не складывает, а перекладывает. — Но всегда можно сослаться на служебную необходимость.       — Да? — Учиха усмехается уголком губ, приподымая бровь.       — По крайней мере, большинство указов предыдущих Каге, изученных мною, опирались именно на эту самую необходимость и каждый раз спокойно проглачивались народом. Так почему бы и нет?       — Проглотить они-то проглотят, — Саске подходит к Узумаки и, выдернув у него из рук стопку футболок, водружает её на полку, — но, и ты сам это прекрасно понимаешь, не поверят.       Саске смотрит в глаза добэ и видит там грусть. Узумаки тяжело, в том числе и врать своим друзьям. Саске знает, что придёт время, когда Узумаки не сможет увильнуть от разговора на эту тему, когда наконец поймет, что придавать огласке их ситуацию чревато большими неприятностями. Знает, как больно будет Наруто, когда друзья от него отвернутся. Не все и не в равной степени брезгливости, но, тем не менее, это неизбежно. Саске это знает. Это знает и Наруто.       — Нахуй их «не поверят», — цедит Наруто, и пока Саске подбирает собственную челюсть, добавляет. — Пошли, теме. Наша мебель приехала.       — Слушай, теме, я тут подумал… — Саске только проснулся, выполз на кухню и уселся за свой кофе. Не то чтобы ему хотелось послать Узумаки, просто вчера его снова командировали в архив, на этот раз таскать стеллажи, и уж лучше бы он сражался один против целого отряда вражеских шиноби, чем целый день таскал на горбу эти металлические конструкции.       — ... что нам стоит немного сэкономить.       — М? — Саске, соизволив приоткрыть один глаз, смотрит на как никогда бодрого добэ. Этот придурок беременный, ему положено валяться в постели и командовать в стиле «подай-принеси-уйди с глаз долой», а тот мало того, что по мелким миссиям мотается, так ещё и в выходной спозаранку уже гремит чем-то на кухне. Чем, собственно, и поднял Учиха.       — Если дело касается денег, я полный профан. Ты же знаешь, — Узумаки чешет макушку, и в такие моменты Саске кажется, что ничего не изменилось и придурок просто нагрянул к нему в гости, дабы позавтракать на халяву. — Но мы реально потратились с этим домом, мебелью и прочим, так что пора подзатянуть пояса.       — И что же ты предлагаешь? — Саске откидывается на спинку стула, выражая готовность слушать. В мозгах ещё пыльно после вчерашнего, но добэ уже загорелся — это Саске читает по нетерпеливому взгляду, — так что отвязаться всё равно не получится.       — Для начала барбекю, — Узумаки достаёт из кармана джинсов жмаканый лист, а из-за уха карандаш. — Дешевле купить мясо и приготовить его дома, чем заказывать уже готовое.       — И готовить буду я, — Саске уже даже не спрашивает.       — Справишься? — задает Наруто вопрос таким тоном, в котором одновременно звучит и извинение, и надежда.       — Никогда подобным не занимался, но я же Учиха, — Саске пожимает плечами, но, похоже, Наруто полностью устраивает такой ответ.       — Купим апельсины и выжмем из них сок.       — На всю эту толпу? — спрашивает Саске со скепсисом.       — Теневое клонирование мне в помощь, — на это раз Наруто пожимает плечами, а Саске молчаливо соглашается.       — Саке купим у Тетсучи-сана, — продолжает бормотать Узумаки, — и сэкономить на нём не получится. Не знаю, примета это или нет, но лучше, чтобы после новоселья головы ни у кого не болели. Далее овощи…       Далее Саске просто кивает, практически не слушая. Он смотрит на добэ. Слишком серьёзного и сосредоточенного. Совершенно не похожего на себя прежнего. Снова его вина? Саске пытается не принимать всё, что касается добэ, на свой счёт. Узумаки сам его об этом попросил, мол, оставить детей это его собственное решение и он прекрасно осознаёт все его последствия. А вот Саске в этом сильно сомневается.       Это же добэ, который жить не может без миссий и приключений на свою задницу. Может, усуратонкачи и рассчитывает на то, что ничего не изменится, но всё уже изменилось. К тому же это пока что Саске идёт на уступки и позволяет добэ выполнять лёгкие поручения, но когда беременность станет очевидной для окружающих... Учиха не собирается подвергать Наруто какой бы то ни было опасности. Более того, в его ближайших планах — превратить дом в крепость, надёжную и неприступную. Уж слишком покладисто старейшины остались в стороне, и Саске, будучи уверенным, что ни детей, ни Наруто оставлять ему не намерены, не собирается ждать их первого хода.       — Саске, ты вообще меня слушаешь? — возмущается Узумаки, тыкая его в руку, которой Учиха подпирает гудящую голову.       — Да, конечно, — фыркает Саске, с силой зажмуриваясь, дабы прогнать навязчивую сонливость. — Так что ты там хотел?       — Чтобы ты выпотрошил утку, теме!       — Утку? — Учиха морщится. Убивать врагов — это одно, но потрошить птицу... Можно сказать, что в этом плане Саске в некоторой степени натуралист. Проще говоря, подобное занятие ниже его статуса опаснейшего из нукенинов.       — Я бы и сам справился, но, уж прости, — добэ разводит руками, — от запаха потрохов меня тошнит.       — Разберёмся, — уклончиво отвечает Учиха. Вся эта затея с вечеринкой по поводу новоселья ему претит. Полон дом гостей, друзей Наруто, и все они придут не для того, чтобы поздравить, а лишь из любопытства. Наруто хочет устроить праздник, попытается уже в который раз показать своим друзьям его, Саске, с лучшей стороны, чтобы они его приняли. Добэ такой придурок!       Саске фыркает. Его сторонятся не только потому, что он нукенин, предатель, потенциальный враг и просто редкостный засранец. Дело в том, что ему принадлежит Узумаки Наруто. Это своего рода коллективная ревность, ведь герой — это национальное достояние, которым владеет только он, Саске. Учиха это льстит. И именно поэтому он, нукенин Учиха Саске, стоит выше каждого коноховца. Потому, что ему не нужен герой, защитник и будущий Хокаге. Ему нужен Узумаки Наруто. Когда остальные это поймут, они возненавидят его ещё больше.       — И многих ты пригласил? — слегка недовольно спрашивает Учиха.       — Мы, теме, — с нажимом поправляет его Узумаки. — Мы пригласили пятнадцать человек, но, — добэ сникает, — уверен, что не все придут.       — Почему? — лично для Учиха чем меньше народу, тем больше кислорода, но для добэ важно присутствие каждого. Уже сейчас Саске видит, сколько усилий тот прикладывает, чтобы организовать эту долбаную вечеринку и настолько его расстраивает сама вероятность, что никто не придёт.       — Ну, ба-чан принципиально, — Наруто досадно ухмыляется. — Ли и Шино сейчас на задании, так что я не знаю, вернутся они к тому времени или нет. Какаши-сенсей… Кстати, — вдруг спохватывается Узумаки, — ты не знаешь, где он в последнее время пропадает?       — Без понятия. Говорят, Пятая поручила ему тайную миссию, но сам знаешь, что это могут быть всего лишь слухи.       Признаться, не так давно Саске и сам задавался вопросом, а куда, собственно, подевался их вездесущий наставник. Ранее, кроме Узумаки, только Хатаке мог нагрянуть к нему с... наставническим визитом. Какаши был вроде как его попечителем и поэтому должен был регулярно проверять, не хранит ли Учиха у себя в доме нечто запрещённое и не готовит ли какой-нибудь коварный план. По мнению Учиха, подобная мера была бессмысленной, но Какаши, похоже, был не против, во время каждого визита находя повод, чтобы помериться с ним силой шаринганов. Будто без этого фарса с надзором он бы отказался помериться силами с копирующим мастером.       Так вот, в последние месяцы сенсей в квартире его не появлялся, а если и удавалось увидеться в резиденции Каге, то только мельком. Может, и правда миссию какую выполнял, а может... После того как Обито отдал ему оба своих глаза, Хатаке Какаши изменился, став ещё более странным и замкнутым.       — А ещё Сакура… — со вздохом добавляет Узумаки. — Она точно не придёт.       — И не сомневался, — фыркает Саске. — Я вообще удивлён, что она ещё не явилась ко мне с претензиями.       — Сакура не знает... — бормочет Узумаки, отводя взгляд.       — Что, прости? — переспрашивает Саске, подаваясь вперёд. Утренняя новость и вправду оказывается сенсацией.       — Я сказал, что Сакура не знает о моей беременности.       — Погоди, — тормозит тараторящего Узумаки Учиха, — я думал, что тогда, после миссии, это Сакура тебя обследовала.       — Сакура была на операции, а я попросил ба-чан не говорить ей. И вот вчера, когда я наконец-то застал её дома...       — Чёрт... – Саске, ухмыляясь, качает головой. — Чёрт... Это грёбаное дерьмо, Узумаки! — вспыхивает Учиха, собираясь ударить кулаком по столу, но вовремя берёт себя в руки, лишь шумно выдыхая. — Тебе стоило сказать мне об этом раньше.       — В чём проблема, теме?! — а вот добэ сдерживать свои эмоции не собирается. — Какая разница, вчера или сегодня?!       — В том, что я уже списал её со счетов, усуратонкачи, — цедит Учиха, чтобы до придурка дошло. — Я, считая, что Харуно обо всём знает, не рассчитывал на то, что в упряжи наших противников будет и она.       — Почему сразу в упряжи?! — возмущается Узумаки. — Ты уверен, что она любит нас: меня — открыто, тебя — тайно, но всё это херня, теме. Она нас не любит. Не так, как ты предполагаешь. Сакура просто переживает за нас. Она наш друг!       — И поэтому ты во всём ей признался? Потому, что она — друг? — Саске просто поражён бестолковостью добэ. Да и он сам хорош: нет бури — и ладно, а стоило бы догадаться, что, если бы Харуно знала, спокойно в их доме не было бы.       — Именно, — стоит на своём Узумаки. — Потому, что Сакура член нашей команды и наш друг.       — У тебя каждый второй человек в этом мире друг, — продолжает язвить... нет, доказывать добэ его собственную глупость Учиха, — но это не значит, что ты на каждом углу должен трепаться о своей беременности.       — И почему же? — с совершенно недоуменным видом спрашивает добэ. — В смысле я не собираюсь рассылать гонцов во все стороны света с новостью о своём положении, но друзьям-то можно сказать.       — Нет, — категорично заявляет Учиха. — Никому и ни о чём ты рассказывать не будешь. И если ты этого не понимаешь, добэ, то объясню: это не только в целях твоей безопасности.       — Да какая разница, кто узнает раньше, а кто позже! — опять заводится Наруто, подскакивая с места. — Всё равно, когда вырастет живот, правду уже не скроешь!       — Никто ни о чём не узнает, если не увидит, — не таким образом Саске планировал подвести Узумаки к этому разговору, но, раз уж так получилось, шанс упускать не стоит. Он предполагал, чтобы добэ начнёт возмущаться, но, зная Узумаки, также рассчитывал, что со временем он поймёт и смирится. Саске и самому претит подобный план, словно он заточает Наруто в четырёх стенах, но иного выхода Саске не видит.       — А вот нихуя подобного, — а ещё Саске заметил, что добэ стал много материться. Наверняка из-за гормонов, а не потому, что это он, Саске, доводит Узумаки. — Я тебе не наложница и не твоя собственность. Если собирался запереть меня в этом доме, теме, можешь засунуть свой гениальный план себе в задницу. Прятаться от людских глаз я не собираюсь, потому что не вижу в своём положении ничего постыдного!       — Похоже, ты действительно не понимаешь... — со вздохом начинает Саске. — А ведь сам говорил о том, что собирался уйти из деревни на свою жабью гору.       — Это было до того, теме, как ты принял меня и детей, и до того, как ты придумал всю эту фигню с домом и подобием семейной жизни. Соглашаясь на всё это, я рассчитывал на твою поддержку, идиот, а не на карцерный режим. И да, — демонстративно положив перед ним исписанный лист и карандаш, добавляет Наруто, прежде чем уйти, — время, чтобы уйти на жабью гору, у меня ещё есть. Тогда точно никто не узнает, кто отец моих детей.       Саске хочет сказать, что он совершенно не то имел в виду, но добэ уходит, и догонять его нет смысла. Наруто сейчас обижен и всё равно не станет его слушать. Не станет вслушиваться в его слова, хватая только их поверхностный смысл.       Учиха тяжело выдыхает. Кажется, между ним и Узумаки только что произошла первая семейная ссора. Ссориться им не впервой, вот только почему-то в первый раз на душе у Саске так гадко.