На грани безумия

Наруто и Саске показалось, что они оказались посреди пустыни: всё пространство вокруг них было покрыто песком. Часть песка имела отпечаток чакры Гаары, а часть, что была странного золотого цвета, имела остаточные следы чакры другого человека, которого Узумаки не знал. Местность выглядела так, словно тут сражалось войско шиноби, он всё ещё чувствовал остаточные колебания чакры, но дальше, за пределами земли, покрытой песком, они исчезали. Наруто сновал по песку, пытаясь понять, куда делся Гаара и почему он тогда здесь. Замерев, он вернулся на то место, где они появились, и начал руками разгребать песок. Не прошло и минуты, как пальцы наткнулись на что-то твёрдое, и Наруто проведя пальцами по твёрдой поверхности понял, что это тыква Гаары. Значит, Гаару забрали, скорее всего, намеренно оставив тыкву здесь. Значит, шиноби точно знали, что именно в этом сосуде содержится его особый песок, который формирует его абсолютную защиту и позволяет ему создавать песчаные техники. - Наруто? – негромко позвал друга Учиха, но тот проигнорировал его. Сосредоточившись, Узумаки прикрыл глаза и, применив стихию ветра, создав слабые вихри, начал поднимать в воздух песчинки, что имели на себе остатки чакры Гаары. Он не мог, как Сабаку но, напрямую управлять песком, но мог перемещать его с помощью ветра, что было чакрозатратнее, но он не мог сейчас оставить песок Гаары здесь. Поместив весь песок внутрь тыквы, он закрыл её и забросил сосуд себе за спину, как обычно носил его Сабаку но. - Их забрали отсюда. Скорее всего, кто-то перенёс их пространственной техникой, либо они как-то скрыли свою чакру каким-то барьером, из-за чего я не могу обнаружить его след или хотя бы связаться с Гаарой, до Шукаку тоже не достучаться. Я даже не знаю, в какую сторону мне идти! – за спиной Наруто появилось три хвоста, затем он резко замер, глаза стали красными с вертикальным зрачком. Шукаку ведь говорил, он сказал, где их искать – Суна. – Мы идём в страну Ветра. Саске молча кивнул и, развернувшись, побежал за рванувшим с места Наруто. Он чувствовал то напряжение, что окутало его друга, и понимал его, как никто другой. Или думал, что понимает. Он даже представить себе не мог, как Наруто не сошёл с ума. У него самого были любящие родители, заботливый старший брат, другие члены клана. У него было нормальное детство, и он знал, что такое семья. У Наруто же всегда был только Девятихвостый Лис, демон, а не родитель или другой близкий человек. И сейчас, когда у Наруто появился человек, который заботится о нём, который важен для него, его похитили, украли то, что делало Наруто человеком. И он заранее сочувствовал тому, кто пошёл на подобный шаг. Наруто едва удавалось держать себя в руках и не показать как ему плохо, как он зол. Единственное, что выдавало его состояние – это алые глаза с вертикальным зрачком. Саске скорее всего заметил эту деталь, но благоразумно промолчал. И Узумаки был ему за это безумно благодарен. Коноха всё-таки просчиталась, распределив их в одну команду, пусть ненадолго, но и того времени им хватило, чтобы понять и принять решения для себя. Наруто мог обернуться спиной к Учихе, по сути, к любому из них и он знал, что это взаимно. Это доверие, готовность открыться, подставить уязвимое место говорила больше любых слов. Это была абсолютная преданность не просто человека, но шиноби. Они бежали довольно долго, почти не останавливаясь. Когда Саске уставал, Узумаки подпитывал его силой Курамы, тот, к удивлению, не был против. Нелюбовь Кьюби к алоглазым Учихам никуда не делась, но он готов был терпеть, даже сотрудничать с ними, пока это нужно его носителю. И сейчас он понимал, что лучшего помощника, чем обладатель шарингана, им не сыскать, ведь именно в этой ситуации им может пригодиться тот, кто может подчинить себе демона. Кто знает, как встретит их Суна. Спустя почти сутки бега без остановок и на грани человеческих возможностей, шиноби пересекли границу страны Ветра. Наруто насторожился, когда внутри него беспокойно заворочался Курама. «Что такое?» - Наруто постарался как можно сильнее раскрыться, давая лису внутри больше свободы, предоставляя тому возможность использовать свои способности. «Я чувствую странное скопление чакры, оно исходит из Суны. Кажется, это Шукаку, но это не похоже на то, как если бы он вырвался на свободу или Гаара попытался использовать его силу. Это что-то другое, и эта чакра, что я чувствую, её глушат, словно источник этой чакры скрыт барьером, но сила такова, что тот не выдерживает и крохи прорываются наружу. Я чувствую эту чакру, потому, что она почти такая же, как моя». Узумаки дал знак Саске остановиться и замер, прикрыв глаза и расслабившись, напоминая каменное изваяние. Учиха сначала хотел возразить, а затем понял, что задумал его друг. Спустя с десяток секунд вокруг глаз Наруто появились оранжевые метки саннина, а в глазах образовался горизонтальный зрачок, но сами глаза ещё горели алым и позади горизонтального, был виден вертикальный зрачок Кьюби. Это выглядело пугающе, и Учиха посочувствовал врагам Наруто. - Я чувствую чакру Шукаку, она взвинчена, словно он злится, но в то же время она двигается хаотично, словно он не может её контролировать. Гаару я вообще не ощущаю. «Я знаю, что происходит. И боюсь, что мы просто не успеем этому помешать. Они пытаются извлечь Шукаку и запечатать его в другого человека, другого джинчурики. И Гаара умрёт», - едва Курама произнёс последнюю фразу, Наруто закричал. Его тело покрылось оранжевой чакрой Лиса, за спиной возникло сразу четыре хвоста. Учиха отскочил от друга, тут же в его глазах вспыхнул мангекё шаринган. Он видел, что чакра так и хлещет из Наруто, видел переполняющие его злость и ярость. Сейчас, как никогда раньше, он напоминал настоящего демона, сейчас он был воплощением Девятихвостого Лиса. - Наруто? – осторожно позвал он. - Они пытаются извлечь Шукаку и запечатать его в другого джинчурики, - прорычал он, изо рта торчали клыки, на пальцах появились когти – его злость вылилась в частичную трансформацию. – Если им не помешать, Гаара погибнет. - Тогда мы должны помешать, - Саске подошёл к Узумаки и уверенно положил ладонь на его плечо. Кожу тут же обожгло чакрой Лиса, но он даже глазом не моргнул, смотря прямо в красные глаза друга. – Гаара не может помешать, Шукаку тоже, но ты можешь. Ты тоже джинчурики, а Курама – биджу, кто как не вы остановит ритуал? Наруто некоторое время вглядывался в цветок шарингана в глазах Учихи, затем кивнул и прикрыл глаза. Он максимально сосредоточился и напрягся, пытаясь дотянуться своими сенсорными способностями до Гаары или хотя бы до Шукаку. Курама пытался сделать то же, поэтому сообща они смогли сделать это. - Держись, - приказал Наруто и Саске поспешил сильнее сжать его плечо, зная, что последует за этим. Он едва успел применить технику невидимости. Рывок, всплеск чакры и они уже стоят посреди барьера. Хирайшин сработал, хотя в этот раз ориентиром была чакра Шукаку, но желание и почти безграничная сила Наруто и Курамы смогла преодолеть предел техники Узумаки и она сработала, как он того хотел. Оглянувшись вокруг, Наруто замер: в метре от него без сознания лежал Гаара, рядом с ним сидел молодой парень, немного младше их. Между ними сгустком чакры метался Шукаку. Наруто определил, что часть Ичиби уже внутри нового джинчурики, но вторая часть, которая против этого и оказывает сопротивление, всё ещё внутри Гаары, который не выпускает силу своего биджу, удерживая её. Наруто попытался высвободить ещё один хвост, но обнаружил, что у него это не получилось, более того, исчезли остальные хвосты. - У нас гости, - Наруто увидел перед собой казекаге, которого уже доводилось встречать, выполняя миссии Конохи. - Ты не сможешь выйти, этот барьер глушит силу хвостатого зверя и его джинчурики, - пока казекаге говорил, Наруто почувствовал, что Саске отпустил его и вышел за пределы барьера. Значит, этот барьер пропускает других шиноби, но не тех, у кого есть чакра биджу. Мгновение и Наруто замер, чувствуя, что ему в шею сделали укол. Он медленно осел на землю. – Теперь ты можешь только смотреть. Узумаки не мог пошевелить и пальцем и только беспомощно смотрел, как извлекают Шукаку из Гаары, как медленно гаснет в последнем искра жизни. Он смотрел и ничего не мог поделать, не мог спасти, прекратить этот демонов ритуал и он задыхался от осознания собственной беспомощности. Это чувство сдавило грудь, не давало дышать, кровавая пелена застилала разум – Узумаки чувствовал, что начинает сходить с ума. Его разум метался в клетке, но он не мог ничего сделать. Краем сознания он подумал о том, что понимает теперь Кураму и его злость на шиноби, которые обрекли его на такое существование внутри клетки из чужого разума и тела. Понимал и ненавидел всей душой. Ему хотелось убить, уничтожить того, кто сейчас убивал Гаару. Наруто оказался посреди клетки Курамы, который скалился и рычал. Он посмотрел в глаза демону, что жил всё время внутри него и понял, что готов полностью принять того как часть себя, по-настоящему стать одним целым. Они – одинаковы, они – едины. Он протянул ладонь, на пальцах которой снова появились когти и положил её на морду скалящегося Курамы. Тот встретился взглядом с глазами своего джинчурики и кивнул. В следующее мгновение барьер вокруг Гаары и Наруто смело волной чистой силы – свободной чакры, что вырвалась из тела Узумаки. На том месте, где до этого лежал Наруто, теперь стоял Девятихвостый демон-лис, за его спиной беспокойно метались шесть хвостов и медленно рос седьмой. Появление ещё одного биджу в своём истинном виде испугало жителей Суны и многие в страхе начали убегать и прятаться, другие замерли от ужаса на месте, третьи пытались что-то сделать, помешать ему, остановить. Барьер был рассчитан на силу и мощь Ичиби – Однохвостого Тануки, самого слабого из хвостатых и при всём желании и вложенной в него силе не был в состоянии удержать Девятихвостого, сильнейшего, за исключением Джуби, биджу в мире шиноби. Суна не была готова к появлению Кьюби. Развернувшись, Наруто-Кьюби полоснул когтистой лапой по груди нового джинчурики Шукаку, прерывая технику. Узумаки ощутил появление Саске и в следующий момент тело Гаары исчезло, но Наруто продолжал чувствовать его, это значило, что Учиха скрыл их обоих техникой невидимости. «Уведи его отсюда подальше, я найду вас», - мысленно приказал он Саске и тот начал бежать в сторону выхода из какурезато. Развернувшись к шиноби Суны, Кьюби зарычал и начал создавать огромный биджудама. Перед ним возникла стена золотого песка, Наруто вспомнил, что видел такой же на месте сражения. Значит, его обладатель – казекаге. Хм, ведь это объясняет и контроль самого Гаары над песком, видимо, не только Шукаку приложил к этому лапу. Наруто позволил злости и ярости овладеть собой, своим разумом и телом, позволил Кураме вырваться на свободу, собственноручно вручил ему контроль над своим телом. Они стали одним целым, эпицентром силы и ярости, желания убивать и уничтожать. Никакая сила, никакие техники шиноби не могли остановить биджудама Кьюби – в Суне не было достаточно сильного ниндзя для этого, а тот единственный, который был, растоптан и сломлен ими же. Но он встал бы рядом с Лисом, если бы мог это сделать, и помог бы уничтожить родную какурезато. Бомбы хвостатого разрушали здания, дома, и превратили некогда процветающую деревню в руины и развалины – им было плевать. Наруто чувствовал, что разум покидает его, что он становится настоящим демоном, понимал, что находится на грани безумия и только мысль-воспоминание о том, что Гаара пока ещё жив, удерживала его на этой грани. Кьюби замер напротив мужчины в плаще казекаге, который внешностью сильно напоминал Гаару. Наруто вздрогнул от этой схожести, и это морально встряхнуло его. Силуэт Кьюби поплыл и спустя доли секунды на его месте стоял Наруто, с шестью хвостами за спиной, с алыми вертикальными зрачками, с усами-шрамами на щеках, клыками, торчащими изо рта и когтями, что при сжатии пальцев в кулак, впивались в кожу, от чего кровь капала на песок у ног Узумаки. Наруто обвёл взглядом толпу из шиноби, что была вокруг, и остановился на казекаге и старухе, что стояла за его спиной. Он чувствовал, что та сильна и по отпечатку чакры понял, что именно она проводила ритуал извлечения и запечатывания Шукаку. - Вы все глубоко ошиблись, когда посчитали биджу бездушными тварями, которые могут только убивать и служить источником силы. Биджу - такие же живые существа, как и люди. У них тоже есть желания, чувства, они умеют любить и ненавидеть, их нужно уважать, принимать и понимать их такими, какие они есть. И они будут отвечать тем же. Вы всегда ненавидели их и презирали, а теперь удивляетесь, что хвостатые пытаются убить любого человека, которого видят и уничтожить любое селение шиноби. Коноха и другие какурезато не лучше, но вы… - Наруто вперил тяжёлый взгляд в казекаге и старуху. – Это ваша вина! Если бы вы, чёртовы ниндзя Песка, не запечатали Однохвостого в нём, этого бы не произошло. Вы хоть понимаете, какое бремя на него возложили?! К чёрту всех джинчурики! Вы не имеете права поступать так, не имеете права использовать нас так. Кто дал вам такое право? А вы, - Наруто уставился на казекаге, оранжевая чакра начала медленно покрывать его тело, - как могли вы обречь собственного сына на подобную участь? Решить его судьбу ещё до его рождения. Вы возомнили себя богом, но вы не правы, - один их хвостов дёрнулся вперёд и обвился вокруг шеи казекаге. Его охранники кинулись к нему, но их раскинуло в разные стороны остальными хвостами. – Вы – ничтожество и бессердечная тварь, монстр, вы в разы хуже любого демона. - А как же твой собственный отец? Он поступил с тобой лучше? – прохрипел казекаге, выдерживая тяжёлый взгляд Наруто. – Ты стал джинчурики, едва родившись на свет. - Да, это так. Но если бы не подобные тебе люди, желающие управлять биджу и их силой, я не стал бы джинчурики, им бы была и оставалась моя мать, а она имела хорошую жизнь, её любили, и любила она. Она была счастлива. А что дал своему сыну ты? – прошипел Наруто, встав напротив казекаге так, что их лица почти соприкасались. – Ты дал ему только ненависть, презрение и океан боли. Дал всё, кроме того, самого главного, в чём он нуждался сильнее всего – любви, - последнее слово, словно плеть, ударило казекаге, и он дёрнулся, как от боли. «Наруто, Гаара умирает, мы должны уйти, сейчас, или будет поздно», - Курама как мог, удерживал своего джинчурики на грани, не давая ему окончательно слететь с катушек. - Может ты и казекаге, но ты не отец, - выплюнул Наруто и начал хвостом сжимать шею казекаге, от чего лицо того начало краснеть, а сам он задыхаться. «Не стоит уподобляться ему. Хотя он достоин смерти, заслужил её, не стоит марать руки его кровью. Подумай о Гааре. Это его право решать судьбу казекаге, - ударил по больному Курама и Наруто ослабил хватку. – Не думаю, что Гаара одобрит этот поступок, он не такой, как его отец, и он не стремится убить человека, свою плоть и кровь, человека, который даровал ему жизнь и, какую-никакую, семью, хотя бы брата и сестру. Ты вытащил его из этой ямы, не заставляй его упасть обратно в эту тьму», - голос Курамы был уговаривающим, как истинный лис он юлил и говорил то, что было нужно именно в тот момент. - Сам подохнешь, - Наруто отшвырнул в сторону тело казекаге. Напоследок он создал несколько расен-сюрикенов и бросил их. Один полностью разрушил резиденцию казекаге, а второй место, где находился барьер, удерживающий Гаару. После этого Наруто применил Хирайшин и исчез. Казекаге недовольно смотрел на то место, где мгновение назад находился Наруто. В его руках был сам Девятихвостый, а он упустил его. Затем вспомнились слова этого недоноска, его джинчурики, и он нахмурился. Они не понравились ему. Неужели он и вправду такой монстр? Но ведь это был его долг, как казекаге.

***

Наруто оказался рядом с Гаарой, который лежал на коленях Учихи. Руки Саске лежали на груди джинчурики, и свечение медицинской чакры говорило о том, что Гаара ещё жив. - Он умирает, - Саске посмотрел в лицо Узумаки, ощутив его появление. – Я не такой гениальный медик как Тсунаде, или учёный, как Орочимару, но я могу понять, когда человек гаснет. Дело не в ранениях, хотя и они достаточно серьёзны, из него начали извлекать Шукаку и его система циркуляции чакры, внутренности, всё переколошматило от этого. Наруто ещё несколько мгновений в ступоре смотрел на Гаару, затем тряхнул головой и, подойдя к нему, присел на корточки. Он сжал руки джинчурики, а Учиха поспешил накрыть его руку своей. Спустя долю секунды они оказались в больнице Узушио. К ним тут же кинулись медики, Наруто срочно вызвал Тсунаде и Орочимару и те явились максимально быстро. Гаару быстро повезли в операционную, Наруто последовал за ним. Узумаки не смотрел, что делают медики, он подпитывал Гаару своей и чакрой Лиса, не давая тому умереть. - Наруто, - позвала его Тсунаде. Он посмотрел на лицо саннина: та выглядела усталой и мрачной. – Мы сделали всё, что могли, но не в наших силах спасти его. Мы погрузили его в искусственную кому. Его нужно постоянно подпитывать чакрой, демонической чакрой. Возможно, она сможет исцелить хотя бы физические раны, но я не уверена. От Шукаку внутри почти ничего не осталось и это убивает его. Убивает обоих. «Я почти не чувствую Шукаку внутри. И Гаара тоже не откликается», - голос Курамы звучал глухо и мрачно, он тоже волновался. Наруто опустился на стул в палате, где лежал Гаара, подсоединённый к медицинской аппаратуре, что поддерживала в нём жизнь. Неужели он опоздал и Гаару всё-таки не спасти? Что будет с ним? Как он сможет жить дальше без него? Кто он без Гаары? Его якорь, удерживающий его, начал исчезать. Дни тянулись непозволительно медленно. Узумаки забил на всё, и дни напролёт просиживал у кровати Гарры. Его пытались заставить поспать, поесть, уйти хоть ненадолго, но он игнорировал эти попытки, а когда пытались действовать силой, хвосты Лиса напоминали, что не стоит этого делать. Наруто медленно угасал вместе с Гаарой. Попытки Курамы достучаться до Шукаку также были безуспешны. Узумаки умом понимал, что сейчас не время так отчаиваться, что на нём всё ещё лежат долг и ответственность за Узушио и его людей, что он должен что-то делать, действовать, управлять какурезато и своими шиноби, но не мог пересилить себя. Что-то внутри него сломалось, когда он осознал, что может потерять Гаару. Всё остальное отошло на второй план, и он вдруг понял, что готов отказаться от всего, лишь бы Сабаку но выжил. Когда Гаара стал для него так важен? Что их связывает? Похожая жизнь, пара разговоров по душам и несколько поцелуев? У них даже не было свидания, они даже не встречаются, между ними просто горела искра, которая могла вот-вот угаснуть. Только едва не потеряв Гаару, Наруто понял, что тот значит для него. Он – его якорь и ему достаточно одного осознания того, что он жив, что он в порядке, чтобы успокоиться. Наруто достаточно встретиться взглядом с зелёными глазами Гаары, чтобы его внутренний демон присмирел, они стали якорями друг для друга, опорой под ногами, тем, что давало уверенность в том, что они со всем справятся. Наруто дал себе слово, что когда Гаара поправится, он исправит ситуацию, что откроется Сабаку но, что больше не будет терять время. Они – шиноби и кто знает, какая миссия будет последней в их жизни. Они должны дорожить каждым мгновением и прожитым днём, жить здесь и сейчас. Узумаки склонился к Гааре и положил голову на грудь Сабаку но, чувствуя, как медленно бьётся в ней сердце, искусственно поддерживающее жизнь в теле шиноби. Им с Курамой приходилось раз в несколько часов подпитывать Гаару чакрой Лиса, и тело усваивало её. Орочимару предполагал, что эта чакра впитывается тем, что осталось от Шукаку и возможно, когда её наберётся достаточно много, Гаара сможет использовать её и придёт в себя. Они испытали всё: от попытки полностью извлечь Шукаку способом Узумаки до Карин, чья кровь и чакра исцеляли всех – ничто не помогло. «Мы должны что-то сделать, Курама. Я не могу смотреть, как он медленно, с каждой секундой умирает. Это выше моих сил», - Наруто был в отчаянье. Он готов был опустить руки и сдаться, хотя раньше всегда сражался и боролся до последнего. Опоры под его ногами в этот раз не было. «Остался ещё один способ. Он очень рискованный, не знаю, пытался ли хоть кто-нибудь его применить». «Что за способ?» - в голосе Узумаки появилась надежда. «Я могу попытаться соединиться с тем, что осталось внутри от Шукаку. Мы ведь были одним целым и чисто теоретически можем попытаться снова им стать, но я не уверен, что смогу это сделать, а затем снова стать единым целым только с тобой. Фактически, мы станем одним целым с Гаарой и Шукаку, как если бы мы стали их биджу, а они нашими джинчурики. Это очень рискованно». «Мне всё равно. Я согласен, если это даст хоть малейший шанс спасти Гаару». «Тогда доверься мне», - попросил Курама и Наруто без малейшего сомнения отдался во власть Курамы, доверяя ему не только своё тело, но и разум, сознание, душу. Некоторое время ничего не происходило, затем Наруто ощутил, как их окутывает чакра, а затем больничная палата исчезла. Он оказался в абсолютной темноте. Попытки позвать Шукаку или Гаару, даже Кураму, был тщетны. Он находился среди пустоты. Спустя некоторое время в темноте начали мелькать смазанные цветные пятна и, оказавшись рядом с одним из них, Наруто увидел, что это – мысли воспоминания Гаары о прошлом, о жизни в Суне, где он был один и его все ненавидели. Вокруг царила звенящая тишина. Вскоре вокруг начали появляться силуэты шиноби Суны, Конохи – тех, кто истерзал жизни джинчурики и превратил их в Ад. Наруто расталкивал их в стороны, бежал сквозь них. Они призраками проходили сквозь него, а он всё бежал, словно что-то гнало его вперёд. Он бежал, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь к Гааре, хотя и не видел его. Он тоже здесь один. Он закричал, зовя Гаару, но тишина заглушила его крик. Спустя неопределённо время он увидел в нескольких метрах от себя ребёнка, в котором с ужасом узнал Гаару. Мысли ребёнка эхом отдавались в ушах Наруто так, словно тот говорил вслух. - Кто я? Эта рука… Что? Опять моя рука? – маленький Гаара разглядывал свою руку. – Моя рука, - пальцы сжались в кулаки. – Я? – красноволосый мальчик лет шести с тыквой за спиной сидел на корточках и кричал, плакал, закрывая глаза руками. – Я? Кто я? Я… Я… - отчаянье и боль захлестнуло его с головой, он тонул во тьме прошлого. Наруто всем своим существом чувствовал эту боль. И он не выдержал. Шаг вперёд и его рука легла на хрупкое плечо мальчика. Тот резко оглянулся и увидел голубые глаза, полные тревоги, любящий взгляд и мягкую, тёплую улыбку. - Гаара, - позвал его Наруто. И это слово сказало всё. - Наруто, - понял он, вспомнил, осознал. Он больше не один. Рядом, нет, с ним есть Наруто. Теперь калейдоскопом начали мелькать воспоминания о той жизни, что он провёл рядом с Наруто. Они цветные и полные эмоций, а не темноты, боли и ненависти. - Идём со мной, ты нужен мне, - Наруто протянул руку Гааре. Мальчик на его глазах превратился в привычного ему Гаару и сжал его ладонь своей. Узумаки обнял Гаару и прошептал в ухо. – Ты мне нужен. Наруто моргнул и понял, что он снова находится в палате, где лежит Гаара. Он резко повернул голову в сторону и увидел, что Сабаку но устало смотрит на него. Пришло осознание, что его глаза открыты, что он видит, что он очнулся и это был не бред. Значит, способ Курамы сработал. «Спасибо», - мысленно поблагодарил Лиса он, в ответ пришло едва слышное незлобное рычание. Наруто понял, что эта техника или что это было, сильно истощило Кураму. Гаара медленно обвёл взглядом палату и увидел Наруто, что сидел рядом, медиков, что стояли вокруг и брата с сестрой, что с тревогой смотрели на него. - Ну и шуму ты наделал, - с мягкой улыбкой и слезами в глазах, сказал Наруто. Взгляд Гаары дал ему понять, что тот раскусил его, и он понял, чего ему стоила эта улыбка. - Это точно, проблемный братишка, - с облегчением сказал Канкуро. - Вы чего здесь разговорились? – строго, но вместе с тем тепло, сделала замечание Темари. – Следите за языком! - В следующий момент Темари оттолкнула Наруто в сторону и склонилась к брату. – Гаара, ты как?- он попытался сесть, но сил не хватило. – Тебе лучше пока не двигаться, ты слишком слаб. Гаара лёг обратно на кровать и снова посмотрел на Наруто. Тот едва заметно ему улыбнулся и кивнул. Сабаку но прикрыл глаза и провалился в темноту, но не ту, из которой не мог вырваться, а в мягкий полумрак сна. Все напряжённо смотрели на Тсунаде. Та сосредоточенно обследовала Гаару. - Он будет жить, - наконец сказала она. – Но он будет слаб, как шиноби он будет словно калека, вроде жив, даже здоров, но уже не полноценный. Я не знаю, сможет ли он принять это. Но Наруто было плевать. Его волновало только то, что Гаара будет жить. С остальным они справятся как-нибудь. Вместе. Гаара выздоравливал очень медленно. Раны не затягивались, как обычно у джинчурики, а заживали, как у рядового шиноби. Шукаку не отвечал, хотя внутри Гаары тлел очаг чакры демона. Сабаку но почти всегда спал и едва мог пошевелить рукой. Наруто как сенсор видел, что поток чакры внутри нестабилен, в самой системе словно зияли дыры, которые со временем зарастали, исцелялись, но медленно, очень медленно и это не улучшало состоянии Гаары. Узумаки создал теневых клонов и отправил их читать свитки, книги, искать любую информацию, которая хоть как-то сможет помочь Гааре. Курама предполагал, что дело в Шукаку, ведь джинчурики и биджу связаны, связаны теснее, чем кто либо, а раньше никто не пытался исследовать природу такой связи и её последствия. М-да уж, таких самоубийц не было. Однако сейчас в числе людей Наруто был один такой, которому подобное будет только в радость. Исследования привлекают его ничуть не меньше, чем мысли о вечной жизни и новых техниках. Наруто был согласен стать подопытным Орочимару, если это поможет Гааре. Змеиный саннин несколько дней исследовал тело Наруто вдоль и в поперёк. Единственное, что ему не дали извлечь демона, в остальном – тело и способности Наруто были для него теперь словно открытая книга. Подобным исследованиям подверглись также Гаара, Итачи и Роши, и даже Хан для верности. Орочимару загорелся возможностью исследовать то, чего до этого момента не делал никто другой. Результаты оказались весьма неожиданными и познавательными, впрочем, Наруто догадывался кое о чём благодаря Кураме. - Известно, что когда шиноби становится джинчурики, то он сам, его чакра и жизнь намертво связываются с биджу. Начнём с чакры. В нормальном состоянии, джинчурики с сильной волей может удерживать чакру своего демона под контролем, другими словами, его собственная чакра получается главной. То же и с сознанием. Другое дело, когда биджу захватывает контроль над телом своего джинчурики, тогда уже демон главнее в этом тандеме. Но это и так известно. Все знают, так было до недавнего времени, что жизни биджу и джинчурики связаны, пока жив один – жив и второй. Но, как выплывает из моих исследований, дело не только в жизни, но и в здоровье. К примеру, вот ты и Роши. Демоны внутри вас, они целы, здоровы, соответственно и вы тоже. Если ранят джинчурики, биджу исцеляет его своей силой, если же страдает демон, его исцеляет его носитель, но только если у него есть своя чакра и, как в случае с Гаарой, если тело демона не разорвано на части. - Но ведь часть Кьюби запечатана внутри Йондайме, - Наруто и вправду не понимал. - Тогда как я могу исцелять Лиса? - Хм, думаю, дело в том, что чакра, запечатанная в Минато, исчезла из этого мира, она уже не существует и демон может восстановиться самостоятельно, ну, также он подпитывается твоей чакрой. Это как в случае с тем, что биджу убивают, и он исчезает, но спустя время полностью восстанавливается. Тут тот же принцип. В случае же с Гаарой, Ичиби не может восстановиться, так как его чакра ещё существует, она просто в другом сосуде и демон не в состоянии исцелиться, а из-за этого не может восстановиться и Гаара. Это подтверждают Итачи и Хан. Внутри Учихи сильный и здоровый демон и тот исцеляет его, а вот Хан, потеряв демона, стал обычным шиноби, но его система циркуляции чакры не пострадала, ведь у него просто исчез дополнительный источник чакры, а не образовался ещё один, из-за которого не может восстановиться его собственный. Я уверен, что на данный момент сила у твоего Лиса точно такая же, если не больше, как и на момент его нападения на Коноху. «Он прав. Я полностью восстановился и та часть, что запечатал Йондайме, мне уже не нужна, она уже просто не существует и я так же силён, как и раньше. Так что я склонен верить его исследованиям. Не ожидал подобного от человечишки», - последнюю фразу Лис произнёс весьма неохотно. - Ты прав, Курама подтвердил это. Я понял, к чему ты клонишь. Если Шукаку снова будет одним целым и будет запечатан внутри Гаары, то оба придут в себя и исцеляться. - Верно. Связь джинчурики и биджу – зеркальная, что происходит с одним, то отражается на другом. Думаю, даже то безумие, что вело в своё время Ичиби, шло от Гаары, а когда тот очнулся, стабилизировался и Шукаку. Ты всегда был стабилен, хитёр и ловок и Кьюби был таким же, ты стал добрее к некоторым людям и что же мы видим? Девятихвостый поступил так же. Я хоть и многое понял, но ещё больше я понять не могу, ибо многого не знаю и понятия не имею, как узнать. Кое-что знают сами биджу, но вряд ли они захотят делиться со мной информацией. В любом случае, нужно исцелить хотя бы одного: либо Гаару, либо Шукаку и тогда восстановится другой, но пока мы не в состоянии помочь хотя бы одному из них, ведь один – биджу, а второй – его джинчурики, а не обычный шиноби. Наруто обдумывал слова Орочимару. Курама внутри беспокойно ворочался. Наруто чувствовал его тревогу и волнение, но молчал. Узумаки искал способ, как помочь Гааре, но то, что приходило в голову, было слишком рискованно и ничего не гарантировало. Земля под Наруто дрогнула, и он вскочил на ноги, беспокойно оглядываясь и быстро сканируя местность. Он насторожился, когда увидел чакру биджу, которая беспокойно текла внутри джинчурики и уловил остатки техники – биджудама. Он побежал в ту сторону, торопясь и пытаясь понять, что же произошло. Добежав до берега, на котором были следы боя он замер, осматривая разрушения. Местность явно носила следы немалых разрушений, нанесённых с помощью чакры биджу. Когда песок уселся, Наруто увидел Итачи, который стоял внутри глубокой ямы, за его спиной хаотически шевелились хвосты из чакры биджу. «Они тренировались, пытались наладить контакт и построить хоть какие-то отношения», - пояснил Курама. – «Кокуо этот парень нравится больше, чем его предыдущий джинчурики, он даже разговаривает с ним». - Я слежу за ними, - рядом с Наруто приземлился Саске, соскочив со скалы, стоящей в паре метров от него. – Они оба стабильны. Взрыв был результатом эксперимента: Итачи создал биджудама и подбросил её в воздух, а затем покрылся Сусаноо и наблюдал результат. Ну, на нём ни царапины, сам видишь. - Как ему удалось так быстро овладеть чакрой биджу и контролировать это? – Наруто признался самому себе, что в глубине души завидует Итачи. То, на что у него ушло немало времени, у Учихи получилось за… несколько недель? - Ты не представляешь, что значит контроль для Учиха. Это первое, чему учили детей в нашем клане, кроме того, шаринган усиливает контроль и позволяет быть искуснейшим сенсором. То, чему ты обучался годами, даётся нам почти мгновенно и нам приходится очень быстро учиться контролировать наши способности. Поэтому Итачи так легко справился. Кроме того, без обид, его не зря называли гением клана Учиха, он лучший из лучших. Наши глаза дают нам новые способности и силы, то же с Неджи. Но есть и разница: мы может управлять биджу, огромной силой и материей, но мы не в состоянии овладеть медчакрой и медицинскими дзюцу, потому что там слишком тонкие материи и силы, зато Хьюга могут без проблем это сделать. То же и с Риннеганом. А ты – самоучка, у тебя нет особых глаз или кеккей генкая, у тебя просто удивительные способности и демон внутри. Кроме того, - глаза младшего Учихи сверкнули шаринганом, - я следил за тобой, а позже и за Гаарой и знаю многие нюансы, на что стоит обратить внимание и как поступить. У меня уже был пример перед глазами, и я просто помог брату. Наруто позволил себе улыбнуться. Занятый Гаарой, он позабыл об Итачи, а тот за это время успел не просто встать на ноги, но почти овладеть силой Кокуо. - У ваших тренировок есть зритель, - Наруто кивнул головой в сторону небольшого валуна у воды. Саске, а за ним и наконец-то заметивший Узумаки Итачи, провернулись в ту сторону. Из воздуха возник человек в плаще с алыми облаками. Его необычные глаза смотрели пытливо и серьёзно, ему было интересно наблюдать за ними, и он не был огорчён тем, что его раскрыли. - Ты наблюдал за Итачи, чтобы потом самому овладеть силой биджу, - констатировал Наруто, глядя в риннеганы Пейна. Он понял, зачем это понадобилось лидеру Акацки. - Да, но надо признаться, я не ожидал, что меня заметят, думал, если Учихи не смогли этого сделать, то не сможет никто, - Пейн и не подумал отрицать. - Как говорил Саске, у меня нет особенных глаз, у меня есть просто мои навыки, - пожал плечами Наруто. – Ты решил стать джинчурики, Четырёххвостого, верно? - Да и я хочу, чтобы ты сделал это как можно быстрее. Второй раз проводить извлечение и запечатывание биджу было проще и легче: Наруто знал, чего ожидать и что нужно делать. Как и в случае с Итачи, биджу начал залечивать раны и тело Нагато. После запечатывания внутри Нагато Сон Гоку, кокушины из его спины растворились, словно их и не было, а следом за ними исчезли шесть тел Пейна. Нагато тут же попытался применить технику, и чакра привычно повиновалась ему. Спустя несколько дней он опытным путём узнал, что все техники, которыми по отдельности могли использовать тела Пейна, теперь мог использовать он сам без каких-либо усилий. Но ему приходилось сложнее, нежели Итачи и в то же время проще, чем Наруто. Саске был прав: додзюцу сильно облегчают жизнь, особенно джинчурики. Хан и Роши, перестав быть джинчурики, ушли из Узушио, сменив внешность и имена. Оба выглядели довольными, и на их лицах не было и тени сожаления. Биджу, как говорил Курама, вполне были довольны своим новым положением. От Нагато Наруто знал, что Акацуки охотятся за хвостатыми, но пока что безуспешно. Впрочем, Наруто и не ожидал, что те справятся со всем за пару дней. Он мог подождать. Пока что. Новоиспечённые джинчурики могли использовать чакру хвостатых, заставить покрыться тело чакрой, возникнуть хвосты и биджудама – больших успехов пока ни один из них не достиг. Курама говорил, что прошло слишком мало времени, что биджу и джинчурики ещё не стали одним целым, они ещё притираются, узнают друг друга и только время спустя они смогут по-настоящему сражаться как единое существо. Наруто понимал, что не уделяет должного внимания другим вопросам, людям, что он слишком сильно сосредоточен на Гааре, но ничего поделать с собой не мог. Для него теперь весь мир вращался вокруг джинчурики Шукаку. Многие часы он проводил в палате Гаары. Его так и не выписали, хотя большая часть его ран уже зажила. Он снова мог ходить, почти нормально двигаться, но не мог использовать чакру и техники. Сабаку но стал бледной тенью себя прежнего, он замкнулся в себе и старался держаться от всех подальше. Узумаки видел эти перемены, и они пугали его. Он представить себе не мог, как сейчас приходится Гааре. Сабаку но привык жить песком, техниками и чакрой, а сейчас он остался без всего этого. Он жил, но это словно жить без рук, когда элементарные вещи у тебя не получаются, потому, что ты не в состоянии их сделать. Курама ничем не мог помочь, он, как и раньше ощущал Шукаку, но слабо, и тот не отвечал даже месяц спустя. А потом случилось то, чего Наруто давно подсознательно ожидал и чего боялся: Узушио оказалась на грани исчезновения. Они жили как наёмники, но называли себя страной, хотя у них не было полноценной экономики, системы образования, даже нормально организованной военной отрасли. Наруто растили воином, шиноби, а не правителем. Он был сильным ниндзя, неплохим тактиком и стратегом, но не политиком, не экономистом. Он оказался всего лишь неопытным юнцом, вообразившись себя всемогущим и взвалившим на себя непосильную для него ношу. И не было никого, кто мог бы ему помощь. Наруто сидел в кабинете, снова и снова разбирая, перечитывая бумаги. Он как мог, пытался управлять Узушио, но вынужден был признаться, что у него это получалось из рук вон плохо. Он не справился, он провалил эту миссию. Узумаки спрятал лицо в ладонях, сдаваясь, признавая своё поражение. Он оказался не в состоянии позаботиться о людях, которые поверили в него, которые доверили ему свои жизни и своё будущее. Он не уберёг Гаару, а теперь и Узушио. Он – никчёмный человечишка, как любил повторять Курама. «Наруто», - попытался было поговорить с ним Лис, но тот закрылся от него. Он не хотел сейчас ничего. - Когда-то я тоже сидел так же и готов был выть от отчаянья, проклиная собственное бессилие и тупость, - послышалось рядом. Наруто узнал по голосу Нагато. – Но я справился, справишься и ты. - Как у тебя получилось? – Узумаки вдруг вспомнил, что перед ним не просто Узумаки, даже не лидер Акацки, а глава Аме – деревни, скрытой в Дожде. - Я не боялся рисковать и, чего скрывать, марать руки кровью. Чтобы восстановить и поддерживать Аме, я создал Акацки и теперь и моя деревня, и моя организация процветают. Конечно, репутация у нас не самая лучшая, но наше имя что-то значит. - И что ты предлагаешь? Создать ещё одну организацию наёмников и стать во главе? - Зачем? – вскинул бровь Нагато. – Организация уже есть, что мешает нам просто расширить её? Какурезато знают или догадываются о том, что база Акацки в Аме, но теперь мы здесь и, по сути, сейчас главный здесь ты. Что мешает тебе использовать это для своей выгоды? - Зачем это тебе? – Наруто не понимал мотивов этого необычного человека. - Мне нравишься ты, твои цели, методы. Ты напоминаешь мне меня в прошлом, такой же идеалист, но вместе с тем готовый марать руки и идти по головам ради того, во что веришь и что важно для тебя. Кроме того, ты не зря говорил, что Узумаки – это не просто фамилия. Узумаки снова вместе, но теперь с нами и другие люди, за нашими спинами стоят многие, и наших сил хватит, чтобы перевернуть мир. Ну, а пока, мы заставим мир шиноби дрогнуть от нашей силы, - под красной чёлкой свернул риннеган Нагато. Узумаки объединились, но теперь это был не просто сильный, но немногочисленный клан, это была армия сильнейших шиноби, за спиной которых стоит сила биджу и Акацки, а также выживших Мечников Тумана, двух саннинов и многих других. Побеждает не тот, у кого сильнее оружие, а тот, в чьих руках власть. И пора им получить эту власть. Медленно, но уверенно, словно феникс, Узушио возрождалась из пепла. За спиной Наруто стоял Нагато, его друзья и товарищи и они поднимали их новый дом с колен, готовились, словно птица, подняться в небо и посмотреть на других с высоты. И он начал учиться управлять теми крыльями, что всегда были сложены за его спиной. Но сначала он должен вернуть крылья тому, кто без них не может. Алый взор джинчурики устремился в сторону Суны. Страна Ветра станет первой, кто признает его власть. Пора напомнить им, что джинчурики не просто так называют монстрами, что за всё рано или поздно приходится платить. И пришла пора платить Суне, платить казекаге Песка за то, что он сотворил. Курама впервые за долгое время приободрился, чувствуя решимость своего джинчурики. Похоже, они наконец-то начнут действовать. И, кажется, он сможет размять свои лапы. Не только Коноха должна помнить, кто такой Кьюби. Впрочем, и Листу не помешает напомнить о них. Их рано списали со счетов, они ещё могут бороться и сражаться. Ведь они всё ещё вместе, они – монстры, созданные руками шиноби и каге. Но они не чудовища, жаль, что не многие понимают разницу. Наруто решил, что пора миру напомнить о себе, хватит скрываться и прятаться, Нагато прав, миру нужна встряска. И они её обеспечат.