море в ее голове

Стук ее каблуков эхом отдается среди уродливых многоэтажек большого города, в одном из самых бедных и грязных его кварталов. Девушка точно бежит от кого-то, но ее смех — истеричный, высокий и громкий — показывает, что она знает своего преследователя. Знает, боится и любит его до дрожи в коленках, всей своей сущностью желая, чтобы он догнал ее сейчас или не догонял никогда. Мэйбл прислоняется к стене, щедро изрисованной граффити, и пытается отдышаться. Нервно хихикая, она вытирает пот со лба рукавом клетчатой рубашки и напряженно смотрит в сторону, боясь, что ее преследователь запутался в сложном переплетении ходов лабиринта, каждый из которых непременно выводит или к большой заброшенной помойке, или к тупику. Впрочем, долго ждать девушке не приходится: ее спутник в красивой, дорогой и чересчур чистой одежде выплывает из-за угла и медленно приближается к девушке. Та быстро отворачивается, словно ожидала и не его вовсе, но на губах мелькает призрак довольной улыбки: «Ну наконец-то ты пришел». Билл подходит к Мэйбл и пристально смотрит ей в глаза. Она отвечает ему таким же взглядом и, будто зачарованная, делает глоток из зеленой стеклянной бутылки, а потом передает сосуд ему. Он тоже делает глоток, и губы его искажает ухмылка. Красное дешевое вино течет по их венам, сливаясь с кровью и рубиновыми ручьями впадая в моря обоих: ее дельфины резвятся в цветной воде, пьянея от наслаждения и чувства свободы, а его шипят, растворяясь в ней. Он отбрасывает пустую бутылку, и она разбивается на маленькие зеленые стеклышки — эхо небрежно и долго кидает звук разбивающегося стекла от стены к стене, безжалостно искажая его и делая до неузнаваемости другим. Осколки бутылочного стекла тоже висят в воздухе, будто время и пространство внезапно загустели и дерзко отказались ронять на тротуар острое стекло; Билл подходит к Мэйбл и отчаянно сжимает ее в объятьях. Она зарывается пальцами в его светлые волосы: когда дельфины умирают, их нужно возрождать. Словно новорожденные котята, они находят губы друг друга вслепую: на ее губах — привкус апельсиновых леденцов, а его волосы пахнут чем-то невероятно вкусным, манящим — потому что волосы демона просто не могут пахнуть иначе, и ей это невероятно нравится. Она сильнее сжимает пряди его волос, а он стискивает ее в объятьях аккуратно, но до хруста в ребрах; он приподнимает ее над землей и начинает кружить. Она бы рассмеялась, но его губы кажутся намного привлекательнее любого смеха. Он опускает ее на землю, но это не похоже на падение; ненадолго отрывается от ее губ и шепчет «Дыши глубже», а потом расстегивает пуговицы ее клетчатой рубашки. Словно миллионы дельфинов запускают ему под кожу, когда он касается ее обнаженной спины; ее дельфины разбиваются о скалы, когда его пальцы порхают по ее талии. Им нельзя быть вместе, потому что море одного стремится изничтожить море другого, но они невероятно нуждаются друг в друге, потому что их дельфины и киты живут только благодаря этой непостоянной, страшной и ужасно приятной для обоих связи. Она ненадолго отрывается от его губ и улыбается ему одними глазами; он улыбается в ответ, и так они стоят, запустив руки друг другу под одежду. Она обнимает его, он закрывает глаза — и мир вокруг них начинает преображаться: появляются цветочные магазины, словно из-под земли; Вселенная наполняется запахами цветов и само время, до этого напряженно следившее за демоном и человеком, немного разочарованно выдыхает и продолжает бежать, как ни в чем не бывало. Мэйбл распахивает глаза первой и с удивлением озирается вокруг. Билл более чем удивлен; когда он приходит в себя, рассерженно и изумленно озирается по сторонам: — Что тут происходит, черт подери?! — Я люблю тюльпаны, — улыбается Мэйбл, легко чмокает его в щеку и застегивает клетчатую рубашку. — Знаешь, люди очень любят цветы, и ты обязательно должен дарить их своей девушке. — Людей? — Цветы, — смеется Мэйбл и тащит Билла в ближайшую цветочную лавку. Взлохмачивая и без того непричесанные волосы, демон шарит по карманам, ища мелочь.

Для той, что ежедневно дарит ему живых дельфинов, он сможет купить букет самых красивых, самых красных, гранатовых тюльпанов с самыми большими темно-зелеными листьями.