Грейнджер...В моей голове?!

«Прогулка» до кабинета Северуса прошла в полной тишине, давящей на их юношеские плечи, лишь звуки шагов и шуршание мантий отзывалось от стен подземелий. Мужчина ни разу даже не оглянулся, точно зная, что нерадивые студенты шли за ним. Когда вдалеке показалась нужная дверь, Грегори начал бурчать что-то себе под нос, но делал это так тихо, что вплотную идущий, а точнее висевший на нем Драко, не мог ничего разобрать. Хотя возможно это было из-за жара и невыносимой агонии, что занимала все его мысли. Парень в очередной раз облизал пересохшие губы, которые нещадно изранил по пути в гостиную. В принципе, слизеринец итак собирался посетить декана в надежде получить какую-то более весомую помощь, чем неразборчивые теории, кои они втроем с Грейнджер и Забини строили. Блейз тихо и недовольно сопел, молча шагая рядом и думая лишь о том, как бы донести своего друга до стула, а то сил осталось лишь капля. Но вот профессор с ходу прошептал отпирающее заклинание в свой кабинет и волной открыл деревянную конструкцию, быстро входя в помещение, даже не сбивая шага. Такое показушное — возможно — поведение подействовало на Грегори очень сильно. Парень вжал голову в шею насколько позволяла рука Малфоя вокруг нее, начал покусывать губы в нервозном жесте и коситься на товарищей. Мулат и блондин вообще не изменились в лице, спокойно воспринимая поведение декана. Снейп любил навести шороха, но студентов своего факультета он не станет сильно наказывать, если обстоятельства позволят, тем более их. Несмотря на то, что сейчас мужчина преподавал совсем другой предмет, уступив место Слизнорту, его кабинет все равно оставался в подземельях Слизерина и был заставлен несколькими столами. На них разместились котлы, аккуратно расставленные баночки с разными ингредиентами, колбы с жидкостями и другие необходимые составляющие для приготовления зелий. Вдоль целой стены разместилась массивная библиотека с различными фолиантами и свитками для приготовления смесей, а близко к противоположному углу находилась еще одна дверь, ведущая, видимо, в кладовую. Северус важно вошел в помещение, явно расширенное пространственной магией и слабо обогреваемой отопительными чарами, и остановился у письменного стола. Он вновь резко развернулся, развивая полы мантии, и гневно уставился на студентов, чьи фигуры и лица были хорошо освещены зажженными повсюду свечами. Забавный факт прокрался в голову Блейза: почему-то все слизеринцы, несмотря на свое аристократское происхождение и разбалованные натуры, предпочитали умеренный климат и низкие температуры, а также темные тона в одежде и интерьере. Да, девушки иногда любили пощеголять в чем-то пестром и вызывающим, но это было скорее для привлечения внимания, нежели для души. Но Снейп всегда сидел в ярко-освещенных комнатах с множеством свеч, почти не создающим тени. В этот момент ему захотелось узнать, как же выглядит его комната, но эти думы ускользнули от него, когда тяжелая дверь резко захлопнулась. — Усадите его на стул, — без вступлений начал профессор, имея ввиду Драко. — Я приготовлю для вас самое отвратительное отрезвляющее зелья, мистер Малфой. — Голос преподавателя был холоден и мрачен, он злился. — Он не пьян, профессор, — выполняя приказ преподавателя, объяснялся Блейз. — Неужели? — Северус недоверчиво изогнул бровь, с недоверием смотря на крестника. — Тогда что с вами, мистер Малфой? — У него жар, — вместо него отвечал Забини, понимая, что из Драко сейчас не совсем хороший собеседник и дипломат. Парень в любую минуту мог потерять сознание. Снейп подошел ближе к «больному» слизеринцу, осматривая его. Он дотронулся до его подбородка и потянул, заставляя парня поднял голову. Блондин старался сфокусироваться на взгляде крестного, но получалось с трудом — лицо мужчины расплывалось. Северус вдохнул воздух через нос, принюхиваясь, не исходит ли запах алкоголя от крестника, а потом пальцами раскрыл шире глаза Драко, всматриваясь в зрачки. Убедившись, что студенты не врут, профессор оставил Малфоя и отошел к столу, перебирая склянки на нем. — Возвращались вы явно не из лазарета, — все еще недовольно говорил декан Слизерина, — так как мадам Помфри точно бы известила меня. Где же вы, судари, были? — найдя нечто очень похожее на бодроперцовое зелье, он повернулся к ним лицом и вопрошающе взирал на троицу. Гойл стушевался еще больше и потупил взгляд, даже не пытаясь что-то отвечать Снейпу. Парень боялся преподавателя как огня, посему переложил обязанности парламентера на товарища. Блейз был даже рад, что одногруппник не начал нелепо оправдываться, усугубляя ситуацию. — Вы правы, — медленно начал он, очень серьезно смотря на профессора, посылая тому какие-то ментальные сигналы в надежде, что тот поймет, — мы направлялись не в лазарет. — Направлялись вы, я надеюсь, в гостиную, — ледяным тоном произнес Северус, впиваясь глазами в мулата, — а вот откуда, мистер Забини, — в этом и состоит вопрос. Слизеринец молчал, ответно впиваясь глазами в лицо декана, а потом коротко кинул взгляд на Гойла, поворачивая голову на бок. Снейп прищурился и перевел взгляд на Грегори, тупо пялившегося на свои туфли. Он так и не решался взглянуть на преподавателя и считал про себя камни в полу. Мужчина тяжело вздохнул, постукивая пальцем по склянке с зельем. — Мистер Гойл, — начал он. Парень поднял испуганные взгляд на Северуса, а его итак бледное лицо побелело еще больше. — Вы можете вернуться в постель, о вашем наказании я подумаю завтра. — Э? А? А! — тупо выдавал звуки Грегори, удивленно взирая то на Блейза, то на декана. — Тогда я пойду, — быстро протараторил слизеринец и снитчем метнулся к двери. — В постель, мистер Гойл, — умертвляющим тоном повторил маг, — и ни шагом дальше или ближе. — Я понял, — сглотнул тот, — спокойной ночи, профессор. Стоило парню покинуть кабинет со слишком громким стуком дверью, Забини сразу же облегчено вздохнул и облокотился о край стола с колбами. Склянки вздрогнули от его действий, а Снейп кинул на студента неодобрительный взгляд, предупреждая: если разобьется хоть одна, он уже не будет таким терпеливым. Правда мулат даже бровью не повел, на него давно не действовали такие трюки. Мужчина вновь обратил свое внимание на крестника и отрыл бутылочку с зельем, намереваясь напоить того настойкой. — Это не поможет ему, — недовольно предупредил слизеринец, сочувственно смотря на друга. — Но и не повредит, — холодно подметил маг, продолжая свое занятие. — Жар спадет. Пока профессор помогал ученику выпить зелье, Блейз достал палочку и наложил на комнату запирающие и заглушающие чары, ловя неодобрительный взгляд декана. Он уже понял, что дело пахнет жареным и его студенты вляпались в очередную историю. В такие моменты он прекрасно понимал сетование Минервы МакГонагалл, которой приходилось приглядывать за Золотым Трио, что вечно попадали в заварушки. Слишком большое благородство и чувство ответственности за весь мир делало ту троицу прямо магнитом для опасных приключений. Его ученики были не такими, им чужды переживания из-за чужих бед и необъятный альтруизм, но проблем меньше не становилось. Мужчина глубоко вздохнул и прошел к своему рабочему столу, наполненному различными пергаментами и свитками — работы было предостаточно, а тут еще и это. — Итак, мистер Забини, — начал Северус, желая побыстрее покончить с этим, — я вас внимательно слушаю. И судя по вашим манипуляциям, — он махнул кистью руки, — дело весьма серьезное. Я надеюсь, оно будет стоить моего времени и фантазии для вашего будущего наказания. — Несомненно, — скривившись, ответил мулат. Парень не тешил себя надеждами, что им удастся избежать кары за их выходку, но сил уже было слишком мало, чтобы скрывать недовольство. — Я думаю, вы еще не запамятовали про сентябрьский инцидент с Грейнджер. — Естественно, — быстро подтвердил профессор, а глаза его сузились от неизвестных эмоций. — Только вот я думал, что доходчиво пояснил вам, почему стоит держаться от этого подальше. — Мы так и собирались, — продолжал Блейз, сглотнув ком. Усталость давала о себе знать. Он не рассчитывал сегодня разбираться еще и с этим и не знал, сколько можно рассказать мужчине, как отреагирует Драко, и не обернется ли это против них. Блондин все еще был слишком слаб для разговора, действие зелья пока не проявилось, если вообще будет какой-то результат. — Но? — подталкивал к дальнейшему рассказу Снейп, раздражаясь от медлительности ученика. Его злило, что приходилось клещами вытягивать информацию из студента. — Но то столкновение стало лишь началом всех проблем, — осторожно продолжал слизеринец, — настоящие неприятности начались позже. — Забини, — голос Малфоя был хриплым и тихим, но сумел привлечь внимание к себе, — рассказывай, как есть. — Тебе лучше? — опуская формальности, поинтересовался Северус, прожигая лицо крестника взглядом. — Нисколько, — ответил тот, тяжело дыша. — Вскоре после того, как Грейнджер впала в кому, — проговорил мулат, уже более спокойно, получив от товарища, как бы не было иронично, «зеленый свет», — Драко узнал, что та встреча была не простой случайностью. Кто-то в этой школе решил избавиться от них двоих. Расследование привело нас к версии о древнем проклятье, которое было наложено на него и гриффиндорку, поэтому она сейчас в таком состоянии. — Прекрасная версия, мистер Забини, — скептично поднимая бровь, проговорил профессор, — но вы действительно считаете, что по школе ходит юный волшебник с такими знаниями и намерениями? — Посудите сами, — Блейз и не думал, что это будет легко, — необъяснимое состояние Грейнджер, вызванное отнюдь не обычным ударом головы. Мадам Помфри может нарастить кости и залечить расщепление, а тут кома от небольшого повреждения. Не кажется ли вам это странным? — Состояние мисс Грейнджер, — холодно начал Снейп, — действительно вызывает вопросы. Как и мистера Малфоя, к слову, — он заглянул в воспаленные глаза Драко. — Но с чего вы, молодые люди, решили, что это проклятье? — Ну как минимум, из-за этого, — блондин осторожно откатил рукав на поврежденной руке, показывая свой ожог. Как только он это сделал, по кабинету начал распространяться неприятный запах горелой плоти, заставивший присутствующих сощуриться. Северус резко направил к крестнику, в пару шагов преодолевая расстояние, и аккуратно взял поврежденную конечность, пытаясь осмотреть ожог. Слизеринец поморщился, когда декан двигал рукой, но старался терпеть. — Откуда это появилось? — после осмотра задал вопрос мужчина, подходя к столу со склянками. — Проступил ожог совсем недавно и всего за пару дней разросся до такого состояния, — ответил Малфой. — Это одно из побочных действий проклятья. — Одно из? — нахмурившись, переспросил Снейп. — Мне легче будет показать вам второе, чем рассказывать, — сглатывая накопившуюся слюну, произнес Драко. — Не найдется ли у вас зеркала? — Зеркала? — маг недоверчиво вскинул брови, переводя взгляд с одного своего студента на другого. Потом профессор хмыкнул, сделав свое обычное, холодно-недовольное лицо, и достал палочку. Пара слов, взмах руки — и перед деканом Слизерина красовалось больше овальное зеркало. Мужчина быстро себя осмотрел, убеждаясь в чем-то, а потом подтолкнул предмет к ученику. Жестом руки Забини подозвал профессора стать с другой стороны, чтобы видеть отражение. Северус послушно сделал два шага, а когда развернулся, то его глаза расширились от удивления, а вечная маска безразличия треснула. В зеркале на него слегка подозрительно смотрела своими огромными глазами любимица МакГонагалл — Гермиона Грейнджер. — Добрый вечер, профессор, — тихо произнесла она, кивая в знак приветствия. Снейп лишь приоткрыл рот, но потом резко взял себя в руки и подошел чуть ближе к зеркалу, всматриваясь в отражавшуюся там девушку. Мужчина протянул руку, но сумел коснуться лишь гладко отполированной поверхности. Гриффиндорка сжалась от действий зельевара, но старалась держаться достойно. А еще она всеми силами пыталась не смотреть на Малфоя, потому что стоит ей увидеть эти серые радужки и усталый прищур, воспоминания заигрывали с новыми красками. Но Гермиона решила больше не давать им и повода появиться вновь, загореться былыми эмоциями. Посему она, не моргая, смотрела на профессора Снейпа, ожидая его вопросов. И они последовали незамедлительно. Декан Слизерина потребовал полного и подробного рассказа произошедшего, из-за чего Малфой тяжело вздохнул и еще больше ссутулил плечи. В роли рассказчика выступал Забини, который поведал про их домыслы и результаты исследований. Слизеринец старался быть кратким, но доходчивым, не приплетая к сказанному помощь Паркинсон, он изложил все Северусу. Мужчина тем временем занимался ожогом Драко, поливая рану каким-то зельем и накладывая бинты. Парень морщился, но, кажется, все эти манипуляции возымели эффект, так как после он вздохнул с облегчением. — С чего вы решили, что это проклятье? — поинтересовался Снейп, переводя внимание на гриффиндорку. Он рассматривал пятно на ее шее. — Ну, мы изучили много информации по поводу разных заклятий, — Малфой достаточно окреп для разговора, но все еще говорил тихо, — и единственные зацепки привели нас к этому варианту. Вы не согласны? — Откуда у вас информация об этом проклятье? — все еще бомбил их вопросами маг. — Из журнала древнего волшебника, — осторожно ответил Забини, сжимая край стола. — И как же он попал вам в руки, господа? — мужчина поднял бровь, грозно взирая на студентов. — Совершенно случайно, — невинно сказал Драко, без страха смотря в глаза крестного. Тот недовольно поджал губы. — Значит так, — делая глубокий вдох, начал Северус, — завтра утром я жду вас у себя со всеми зацепками, что у вас имеются, и подробнейшим рассказом, а сейчас настоятельно рекомендую вернуться в свою спальню. — Поняли, — кивнул головой Забини. Мулат помог Драко подняться и хотел и дальше потащить его в сторону гостиной, но тот отказался. На сегодня хватит с него такого жалкого состояния, несмотря на не проходящую боль в руке. Малфой встал, морщась, и словил взгляд Грейнджер на себе. Ее глаза были полны чего-то такого, что он не смог разобрать, казалось, они еще больше потемнели на фоне ее совсем уж бледной кожи. Слизеринец мог запросто сосчитать все ее веснушки на теле, так сильно они теперь выделялись, а странное пятно уже покрывало все правое надплечье и шею с той стороны. Профессор взмахнул палочкой, и наколдованное им зеркало замерцало и исчезло, скрывая образ гриффиндорки. В этот момент парню казалось, что воздух потяжелел от той недосказанности, что витала меж ними. От недосказанности и чего-то еще. До гостиной они дошли в два счета, Драко сразу же упал в постель и вздохнул с облегчением. Блондин краем глаза видел, как его друг садится за стол и начинает шуршать пергаментами и листами. Малфой нахмурился, привстав на оной руке. Неужели только он настолько выбился из сил, что еле хватало сил не заснуть сию же секунду. По сгорбленным плечам Забини слизеринец мог с уверенностью сказать, что нет, но тот все равно не собирался в постель, а пододвинул к себе чернильницу и начал что-то быстро выводить на бумаге. — Что ты делаешь, Блейз? — недоуменно спросил у того Драко. — Дублирую написанное для Снейпа, — спокойным тоном ответил слизеринец, — он же сказал принести все утром. Возможно, мы что-то где-то неправильно перевели, хоть я в этом и сомневаюсь, но пусть профессор смотрит сам. — Почему бы просто не дать ему журнал? — все еще не понимал Малфой. — Потому что нужно вернуть его Паркинсон, — терпеливо отвечал парень, не отрываясь от своего занятия. — Это же дневник темного мага, Драко. Ты думаешь, что декан спокойно вернет его нам потом? А Пэнси уже как-то подходила ко мне, прося вернуть его обратно. — Ясно, — услышав ответы на интересующие его вопрос, блондин рухнул на подушки не шевелился какой-то время. Веки уже начали закрываться, когда он почувствовал острую необходимость: — Забини. — М? — отозвался мулат, окуная в очередной раз перо в чернила. — Спасибо, — сонно пробормотал Малфой и провалился в сон. Блейз замер и обернулся в сторону товарища, какое-то время смотря на него напряженно-удивленным взглядом. Драко редко кого благодарил, и ему казалось, что он первый раз услышал эти слова в свой адрес. Слизеринец поджал губы и вернулся к своему занятию, растягивая рот в легкой улыбке, а его друг тем временем уже плыл в темном небытие, скованной льдом угольно-черной реки Грейнджерского мира. Он и не думал, что она вновь подпустит его к себе, но ему очень хотелось спросить, что же означал этот ее взгляд. Малфой сначала язвительно кричал и обвинял ее в трусости, а потом все же затих, понимая тщетность своих слов. Утро наступило очень быстро, по крайней мере для слизеринцев. Забини казалось, что он только-только положил голову на подушку, как зачарованный будильник уже трубил о необходимости просыпаться. Невероятными усилиями он смог растормошить Драко, после чего парни привели себя в порядок и направил в кабинет профессора. Снейп встретил их угрюмым выражением лица и быстрым кивком головы, а после их прихода запечатал заклинаниями дверь, чтобы никто не мог им помешать или их подслушать. В углу уже парило наколдованное Северусом зеркало, которое по мановению палочки, пролевитировало к Малфою. Гермиона тут же отразилась в нем, приветствуя профессора, тот опять долго буравил ее недовольным взглядом, рассматривая. Гриффиндорка стойко выдержала взгляд преподавателя и все время их разговора, а на это ушло аж несколько часов, ибо маг допытывался до каждой мелочи, хотел знать абсолютно все детали, ни разу не посмотрела на Драко. Его это бесило, злость так и бурлила под кожей, превращая того в готовый извергнуться в любую минуту вулкан. У самого Малфоя было столько вопросов и слов, которые он хотел бы ей сказать, а она не обращала на него никакого внимания. Трусливая сука. — Что ж, — складывая руки на столе в замок, начал Снейп очень тяжелым голосом, — ситуация отвратительная. — Блондин еле сдержался, чтобы не фыркнуть от очевидности сказанного, лишь сдержанно кашлянул. Мужчина, не моргая, смотрел ему в глаза и продолжал: — Судя по сказанному, это действительно то самое проклятье, о котором вы говорите. — Он сделал паузу, крепко задумываясь. — Но, возможно, я знаю способ, как вам помочь. Снейп устало вздохнул. Он о чем-то глубоко задумался, смотря в одну точку. Через пару секунд послышался медленный стук пальцев о стол. То недолгое время, что мужчина молча сидел и размышлял, показалось Драко вечностью. Парень почти забыл, как дышать, надеясь, что сейчас в голове декана рождается какая-то идея, которая поможет им выбраться из этого дерьма. Малфой прикусил нижнюю губу, сжимая кулаки, и молил Мерлина, что преподаватель сможет все-таки что-то да придумать. — Возможно, — стук прекратился, а слизеринец снова начал нормально дышать, его сердце, что неистово билось, теперь громыхало еще быстрее, норовя порвать грудную клетку, — я знаю способ, как вам помочь.