Marauder's life.

      Сегодня Джеймс проснулся слишком рано. Чёртов град с шумом разбил окно их спальни. Джеймс выругался, лениво взмахнул палочкой и стекло вновь стало целым. Он продрог до костей.       Закутавшись в свой легкий плед, под которым он был вынужден спать, дабы Лили было тепло, он подошел к окну. Фонари не горели. На улице лил дождь уже который час, пускался град размером с приличную сливу, молния раз за разом рассекала небо.       Джеймс вздохнул и вернулся к Лили. Она всё ещё спала непробудным сном, пряча холодный нос в одно из трёх одеял. Но сон ничего не изменил — она всё ещё жутко температурила. Джеймс больше не мог пускать всё на самотёк. Он её муж, или какой-то прохожий?       Сохатый нашёл на кухне небольшую мисочку и налил туда холодной воды. Такой холодной, что его пальцы могли бы запросто заледенеть. Отрыв в ящиках несколько носовых платочков, он бросил их в воду и поднялся в спальню. Как можно тише поставил миску на тумбочку, перевернул Лили на спину, заботливо поправил одеяла и тихо присел на край кровати. Джеймс достал один из платочков, слегка отжав его, и положил Лили на лоб. Сквозь сон она облегчённо выдохнула, Джеймс воспринял это, как благоприятный знак.       На часах пять утра, но рассвет и не думал наступать. Из-за дождя всё вокруг казалось таким тёмным и мрачным, шум машин не нарушал их покой, друзья больше не напрашивались в гости. «Идеальная погода для отдыха», — подумал Джеймс, улыбаясь. Он достал со шкафа свой тёплый свитер с оленятами, надел его и отправился на кухню. — Что бы такого приготовить? — он почесал затылок половником, думая. — Может, бульон? Та-ак, где-то здесь Лили хранила книги о кулинарии.       Найдя нужный рецепт, Поттер закружился по кухне в поисках ингредиентов. — Курица. Есть. Вода. Само собой, — он открутил кран, убедился, что вода в доме ещё есть, и закрутил его. — Лук. Э-э-э, где-то здесь, — он открывал ящики в хаотичном порядке, даже по несколько раз, ища глазами что-то похожее на лук. — Есть. Так, петрушка. Только вкус портит. Морковь. Нужная штука. Вот, сразу две. Соль, — он вытащил из ящика солонку. — Хм. Наверное, этого мало. — немного подумав, он убрал солонку и достал целую пачку.       Стоит ли говорить о том, что он готовил впервые в жизни? Обычно он страшную штуку под названием «плита» обходил десятой дорогой, но ради своей любимой был готов на всё. Джеймс очень внимательно следовал рецепту. Чётко засекал время, добавлял всё постепенно и по чуть-чуть. Вся пачка соли не потребовалась. Кажется, это даже пахло съедобно. Ему просто не верилось. Кто ж знал, что варить бульон будет так долго и трудно? Всё, кажется, готово. Джеймс тихо поднялся в спальню и приоткрыл дверь. Лили ещё спала. Он тихо поменял платочек и ушёл. — А что, мне понравилось хозяйничать, — говорил Сохатый сам себе. — Ничего сложного, если делать всё по инструкции. Что Лили обычно делает дома?       Он сидел в гостиной на диване, задумавшись. Вдруг ему вспомнились ее слова: «Конечно, кто ж тебе носки стирать-то будет?». Он просто засиял. Ну, конечно! Стирка! Джеймс Поттер отправился в ванную и отметил, что корзина для белья была забита до отказа. Его совершенно не пугал масштаб работы, но на секундочку ему показалось, что он сошел с ума. — Ладно, ничего не поделаешь. Вещи сами себя не постирают, — сказал Джеймс. — Да будет пена!

***

       Лили чихнула, находясь в полусонном состоянии. Едва открыла глаза. — О, чёрт, как всё болит, — простонала она, руками обхватывая голову. — Что за…?        Она сняла со своего лба мокрый носовой платок. — Откуда…? — миссис Поттер была в недоумении. — Неужели Джеймс?       Она насчитала на себе три одеяла. — Заботливый мой, — Лили улыбнулась. — Вот почему мне было так жарко. Стоп. Чем это пахнет?       Лили принюхалась. Пахло вкусно, но чертовски подозрительно. Она твёрдо решила посмотреть, что творится внизу. Едва поднявшись в кровати, Лили села обратно — голова кружилась, земля шаталась, перед глазами летали птички. Она попыталась снова — на этот раз всё прошло успешно — и нашла опору в тумбочке. Лили медленно вышла из спальни, закутавшись в плед, и спустилась по лестнице. Как ни странно, источник запаха находился на кухне. Она приоткрыла кастрюлю. Оттуда донёсся приятный запах куриного бульона. — Да не может быть, — Лили сделала глаза по пять копеек.       Она накрыла кастрюлю крышкой и последовала дальше — в ванной кто-то пел. Открыв дверь туда, Цветочек чуть не упала в обморок. В ванной её встретил Джеймс, который покачивался в такт песне и стирал вещи. Но это было только начало. Всё, включая самого горе-Поттера, было в пене. В розовой, жутко липкой пене. На верёвочках висели мокрые и чистые вещи. — Ты что вытворяешь? — спросила она, с неким интересом рассматривая пену.       Джеймс аж вскочил — никак не ожидал, что жена проснётся — и, подскользнувшись, плюхнулся на плитку, провалившись куда-то глубоко в пену. — Да я вот, это, стираю, — пробормотал он, вытирая очки рукавом. — Ты зачем поднялась? Тебе лежать нужно! — Пришла на подозрительный запах, — ответила девушка. — Что это за варево в кастрюле? — Мой бульон. — Да ты шутишь! — Лили улыбнулась. — Ты сварил бульон? — А что тут такого? И вообще, я сказал тебе отдыхать!        Джеймс резко вскочил, подхватил на руки смеющуюся Лили и, снова едва не подскользнувшись, понёс ее на второй этаж. Снова уложил в кровать и тепло укутал в три одеяла. — Лежи и никуда не уходи, — приказал он и убежал на кухню, Лили лишь провела его улыбкой.       Через минуту Джеймс принёс горячего куриного бульона. Лили взглянула на него с недоверием. — Думаешь, он несъедобный? — поднял бровь Сохатый, словно был полностью уверен в своё кулинарном таланте. — Ну хоть попробуй. Ложкой он зачерпнул своё варево и поднёс поближе к Лили. Она секунду колебалась, но затем всё же проглотила бульон, сморщившись. — Ну? Лили внезапно начала размахивать руками. — Ради всего святого, Джеймс, дай мне воды. О, Мерлин!        Схватив стакан с водой, он подал его покрасневшей миссис Поттер. Та осушила его за секунду и облегчённо вздохнула. — Сколько. Соли. Ты. Туда. Вбухал. — прошептала она. — Добавил немного из пачки, — обыденным тоном ответил он. — В книге ничего не было написано про соль. — По-твоему, «на свой вкус» — это почти пачка?! — не верила своим ушам Лили. — Ну, я пытался. — пожал плечами Джеймс. — Больше к плите я не подойду. Обещаю.       Лили это не успокоило. Она вспомнила пенное царство внизу. И, скорее всего, ей теперь нужно было перестирать те вещи, которые сейчас беззаботно сохнут на верёвочках. — Мерлин, — она откинулась на подушку. — Ты — Джеймс Поттер. Мародёр. Орденец. Возможно скоро станешь Мракоборцем. Но, чёрт возьми, ты и дня не можешь прожить, чтоб не натворить чего-то. — она взглянула на него. — Мой беспомощный, заботливый оленёнок. Иди сюда. Лили села на кровати и обняла Джеймса, тяжело вздохнув. Ей нельзя болеть. Совершенно нельзя. — Хочешь, я сделаю тебе чай? — спросил Сохатый. — Это я стопроцентно умею, не переживай. Она улыбнулась. — Раз уж поесть мне не суждено… Давай свой чай. И сияющий Джеймс умчался на кухню. Лили устало прикрыла глаза, желая хорошенько отдохнуть. Но ей не удалось. В полной тишине, где слышался лишь слабый шум утихающего дождя, она услышала стук в дверь. — Дже-еймс, — протянула девушка. — К нам кто-то стучится, открой, пожалуйста. Она услышала торопливые шаги своего мужа, скрип входной двери, бормотание и снова скрип входной двери. Джеймс поднялся по лестнице и вошел в спальню. — Кто это был? — Почтальон. Тебе письмо, дорогая, — произнёс он слегка растерянно и протянул жене письмо.       Лили была вновь вынуждена сесть. Она взяла в руки конверт. «Лили Эв Поттер. Годриковая впадина.»       Лили осторожно взглянула на своего мужа, не решаясь читать дальше. «Петуния Дурсль. Литтл Уингинг.»       Лили аж открыла рот от удивления. С какой это стати её любимая сестрица пишет письмо? Она кинула его на тумбочку. — Не хочу читать его сейчас, Джеймс. Голова разрывается, а кто его знает, о чем она пишет. — Конечно, дорогая, я не настаиваю, — ответил Джеймс. Внизу громко засвистел чайник. — Сейчас попьёшь чаю и хорошенько поспишь.       Лили отвернулась к стене, закутавшись в одеяло. Джеймс сочувственно посмотрел на неё, тяжело вздохнул и отправился на кухню, где от свиста разрывался чайник.