Marauder's life.

      Прошла неделя, Лили уже чувствовала себя гораздо лучше, и тут уж, естественно, не обошлось без Джеймса. Сам Сохатый точно и окончательно решил стать Мракоборцем, и Лили ничуть ему не возражала. Знала — если Джеймс загорелся в чём-то, то никто и ничто не сможет его остановить. Поэтому в тот день его не было дома — Мародёры отправились в Министерство Магии.        Лили, как обычно, скучала. Когда Джеймс уходил куда-то на целый день, всё становилось просто невыносимым. На улице уже потихоньку падал снег, шестое декабря, как ни крути. И лишь только вечером к ней должна была заглянуть Марлин. Прочитав её письмо, Лили поняла, что случилось что-то грандиозное, но что именно случилось, она так и не поняла. «Лили! ЛИЛИ, ТЫ ПРОСТО НЕ ПОВЕРИШЬ! ЭТО ПРОИЗОШЛО, МЕРЛИН, ЭТО НАКОНЕЦ-ТО ПРОИЗОШЛО! Я НА СЕДЬМОМ НЕБЕ ОТ СЧАСТЬЯ! МЕРЛИНМЕРЛИНМЕРЛИН! ДУМАЮ, МОЙ ВИЗГ БЫЛ СЛЫШЕН И В ТВОЁМ ДОМЕ. БУДУ ВЕЧЕРОМ. ЖДИ. Марлин.»        Лили улыбнулась и, оставив письмо на столе, решила взяться за уборку. Вытирая пыль, которая толком и не успела появиться, взгляд Лили упал на ещё один конверт. Письмо от Петунии. — Как я могла забыть? — прошептала она сама себе и взяла конверт в руки.        Она заранее села на кровать — ну так, на всякий случай — и дрожащей рукой вскрыла конверт. Содержимое больше смахивало на обычную записку. «Лили, Думаю, ты слегка удивлена моему письму. Но на то есть свои причины. Нам нужно встретиться. Поговорить. Жду твоего ответа. Петуния.»       Лили была слегка разочарована. Почему бы не написать об этом? Ведь говорить с кем-то всегда сложнее, чем выложить всё, что думаешь, на бумаге. Ну, если она так хочет, значит, так будет лучше. — Я не буду писать ответ, — прошептала Лили. — Я сразу же отправлюсь в Литтл Уингинг.       Лили скучала по своей сестре. Родной, старшей сестре. В детстве они были лучшими подругами, но это продолжалось ровно до тех пор, когда Лили получила письмо из Хогвартса. Петуния называла её уродкой.        Цветочек смахнула со щеки слезу. Воспоминания из детства были больным местом для нее. — Так, не раскисай, Эванс, — сказала она сама себе, по привычке назвав девичью фамилию.       Накинув на себя пальто, Лили выскочила из дому и аппарировала на Тисовую улицу.

***

       Очевидно, что там ее никто не ждал. Обычный посёлок магглов, где всё было однообразное, дома одинаковые, и теперь, когда всё замело снегом, совершенно ничего не выделялось. Лили озадачено почесала затылок, размышляя над тем, как отыскать дом Петунии. Она прошла несколько метров, время от времени отплёвываясь от рыжих прядей собственных волос, метель им не подруга. Вдали она заметила силуэт. Он был довольно-таки необычным. Кажется, это был чересчур толстый мужчина. «Ну, хоть кто-то» — подумала Лили и двинулась к нему. — Извините! Простите, не знаете ли вы…?       Мужчина испуганно повернулся, забыв закрыть дверцу автомобиля. Теперь Лили могла его разглядеть. Толстый мужчина лет сорока, который, казалось, и шеи не имел, зато отрастил себе пышные усы. Он был одет в тёплую курточку, которая была незастёгнутой, несмотря на дикий ветер. «Наверное, застегнуть ее невозможно» — подумала Лили, едва не улыбнувшись. — Что вам нужно? — Не знаете ли вы, где живёт… Э-э-э… Семья Дурсль? — Зачем они вам? — испуганно спросил мужчина. — Миссис Дурсль — моя сестра, — произнесла Лили, и его маленькие глазки полезли из орбит. Он выглядел растерянным. — А-а, вы ее муж, Вернон? — догадалась Лили. — Ага, — невнимательно ответил тот. — Вернон Дурсль. Пойдёмте со мной, Петуния будет р-рада.       Он шагнул на тротуар, затем пошагал к входной двери дома № 4. Лили тем временем осталась стоять у машины и пыталась сообразить, как сестра могла влюбиться в полную ей противоположность? — Заходите, скорее, — подгонял ее Дурсль, размахивая руками. — Дорогая, у нас… эм… гости.       Лили вошла в дом и оглянулась. Всё было до ужаса чистым, в стиле Петунии, в общем. Едва она закрыла за собой дверь, из кухни вышла тощая, высокая женщина, с пухлыми губами нежно-розового оттенка, красивыми карими глазами и изящными чертами лица. Лили аж приоткрыла рот. Теперь она видела, что Петуния была полной противоположностью и ей. Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга. В глазах Петунии сверкал непонятный огонёк, и Лили уже начала бояться. — Так. — робко начала она, делая важный тон и вид. — О чём ты хотела поговорить?       Петуния улыбнулась. — Да брось! — с этими словами она обняла Лили, глаза которой сделались по пять копеек. Она ожидала всякого, но точно не такого. — Я не собираюсь засыпать тебя претензиями. Пойдём, ты совсем замёрзла, а чайник у меня горячий.        Петуния ускакала на кухню, а Лили осталась стоять, как вкопанная. Может, её сестру подменили? Или она снова температурит. Да, точно, что только не привидится. — Ну, ты где? Пальто можешь оставить в коридоре, — послышался голос Петунии, и Лили осознала, что это не сон.       Стянув с себя пальто, она осторожно повесила его на крючок и медленно пошагала на кухню. Там царил уют, даже несмотря на мерзкие тарелочки с котятами. На круглом столе красовались две фарфоровые чашечки с горячим зелёным чаем, который Лили не переваривала с детства, а рядом, на изящном блюде, лежала куча сладостей. Вокруг стола были расставлены декоративные стулья, что по виду не уступали экспонатам музея. На стене одиноко висело их семейное фото: Петуния, Лили и их родители. Фотографии семейства Вернона Лили так и не нашла. — Помнишь этот день? — голос Петунии прозвучал совсем рядом, и Лили невольно вздрогнула. — Мой десятый День Рождения, — прошептала Лили. — Последний День Рождения, с которым ты меня нормально поздравила. — Послушай, — голос Петунии стал тише. — Я не просто так написала тебе. Я хочу извиниться. Действительно, искренне, от всего сердца хочу попросить прощения. Я была маленьким ребёнком и, честно сказать, дико завидовала твоим способностям. — Я знала это всегда. И всегда удивлялась, почему у тебя не хватает сил поговорить со мной об этом? — Я сама была не рада тому, что натворила, но моя чертова гордость заставляла вести так себя и дальше. Ты всегда была моей сестрой, и останешься ею. Лил, — она развернула сестру и посмотрела в её глаза, полные слёз. — Прости меня, пожалуйста.       Лили простила её сразу же. В самый первый момент. Такой уж она человек. Но ее губы дрожали, и она не смогла произнести ни слова, изо всех сил сдерживая плач. Она обняла Петунию и только тогда смогла выдохнуть, дав волю эмоциям. — Тунечка, — прошептала она, и Петунию заметно попустило — Лили всегда называла ее так в детстве. — Хочешь чаю? — всё ещё улыбаясь, спросила миссис Дурсль. — С печеньками? — Лили вытерла слёзы рукавом и улыбнулась. — С печеньками, — подтвердила Петуния.       До самого вечера сёстры Эванс сидели за столом, практически не притронувшись к чаю. Они говорили. Заведёно говорили обо всём, что произошло за десять долгих лет. — Значит, ты теперь миссис Поттер? — поинтересовалась Петуния. — Это тот самый Поттер? Который приезжал к нам на каникулы?       Лили вспомнила тот случай на третьем курсе. Мародёры с какой-то стати считали в то время Лили частью их компании, и поэтому Джеймс решил, что абсолютно не помешает ей, если заявится повидать её прямо через дымоход. — Ага, тот самый, — улыбнулась Лили. — До сих пор удивляюсь, как я не сошла с ума. — Ты очень сильно изменилась. И, исходя из того, что я знаю о Поттере — вы просто идеальная пара. — А ты теперь, значит, миссис Дурсль? — Ага, — пожала плечами Петуния. — Познакомилась с Верноном в институте. — Но, как? Он ведь полнейшая твоя противоположность. — Рядом с ним я чувствую себя надёжно. — Он ведь ещё учится? — Ему двадцать три. Он уже давно работает, правда никаких доходов это не приносит… — А где он работает? — Год назад он основал свою фирму «Граннигс». Зря. Такой молодой, рано ему ещё бизнес строить. А твой где работает? — перевела тему разговора Петуния. — Мой? Мой Мракоборцем скоро станет, — Лили гордо выпрямилась. — Кем? — Мракоборцем. Ну, это что-то вроде… э-э… Шпиона и полиции. Всё сразу. — Ясненько, — ответила Петуния, пытаясь сделать такой вид, будто она поняла. — А я вот домохозяйка. Сижу дома и, признаться честно, сейчас очень волнуюсь, а мне нельзя.       Глаза Лили полезли на лоб. — Да ты шутишь, — прошептала она, не тая улыбку. — Не шучу, — ответила Петуния, потихоньку краснея. — О Мерлин, я стану тётей! — завопила Лили, обнимая сестру. — А через сколько, если не секрет? — Пять месяцев. — Как здорово! Тунечка, я рада за тебя!       Петуния лишь улыбнулась. Было приятно сообщить такую новость сестре, да и вообще, осознавать, что у тебя снова есть сестра. За окном начало темнеть, а сёстры Эванс всё ещё не могли наболтаться. Лили рассказала о Хогвартсе, о Мародёрах, о своей свадьбе, которая состоялась совсем недавно, а Петунии больше ничего не оставалось, как сидеть и слушать, ведь она знала, что Лили не остановить. Но внезапные вопли Вернона и ещё кого-то заставили их всполошиться. — Я посмотрю, не беспокойся, — быстро сказала Лили, догадываясь, кому принадлежит второй голос.        Лили выскочила в коридор и, накинув пальто, побежала на улицу. Там Вернон Дурсль с кем-то спорил, что-то кричал в ответ. Вторым «собеседником» оказался никто другой, как Джеймс Поттер. — Джеймс! — со злости крикнула Лили, решительно направляясь к нему. — Ради всего святого! — Лили, я везде тебя искал! — возмутился Сохатый. — Ты что здесь делаешь? — Я пришла поговорить с сестрой. — С каких это пор она стала сестрой? — Она извинилась, Джеймс, и ты знаешь, что я её простила, — тише сказала она.       Сохатый застыл с открытым ртом. Такого поворотного поворота он никак не ожидал. — Оу. Ну, тогда ладно. Э-э… Я пойду. — Нет, стой, — Лили схватила его за руку. — Я с тобой, уже темнеет. Я только с Петунией попрощаюсь.       Лили помчала обратно в дом. — Уходишь? — слегка разочаровано спросила Петуния, которая ждала её в коридоре. — Да, уже ухожу. У нас вечером ещё гости намечаются. Но я теперь к тебе буду частенько заглядывать, — весело добавила Лили. — И ты можешь хоть иногда гостить у меня. Годриковая впадина недалеко отсюда. — Я обещаю, что вскоре навещу тебя, — улыбнулась Петуния и обняла сестру. — Пока. — Пока, — сказала Лили и неуверенно вышла, закрыв за собой входную дверь.       Было как-то странно уходить. Идти домой, зная, что теперь в этом мире есть ещё один родной человек. Но Лили продолжала твёрдо шагать к Джеймсу. — Домой? — спросил Джеймс, улыбаясь. — Домой. — До свидания, Вернон, — вежливо сказал Сохатый и трансгресировал, держа Лили за руку. Вернон Дурсль остался стоять с открытым ртом.

***

      В доме Поттеров горел свет. Лили с улыбкой наблюдала, как в третьем окне мелькали тени, и, судя по всему, там шла жестокая битва подушками. Смех Сириуса и Марлин можно было услышать ещё на улице. Войдя в гостиную, Лили едва увернулась от летящей в неё подушки. — Ну наконец-то! — завопил Сириус.       На диване сидел улыбающийся Римус и скромный Петтигрю. — Мы вас уже заждались, — сказал Лунатик. — ЛИЛИ-И-И! — завизжала Марлин. — ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ! — Это я в письме прочла, — засмеялась Лили. — Ну говори уже. — В общем… — Марлин дождалась тишины. — СИРИУС СДЕЛАЛ МНЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!!!       Лили громко охнула и закрыла руками рот. Затем, визжа также, как и Марлин, начала обнимать подругу и Сириуса, который тоже был невероятно счастлив. — Красавчик, — прошептал Джеймс. — Я ведь тебе говорил. — А пойдёмте на улицу, — предложил Бродяга. — Там снега по колено навалило за ночь, давайте слепим что-нибудь грандиозное! — Вперёд! — ответили остальные хором.       Всё ещё смеясь, переговариваясь, Мародёры одевались потеплее, ведь мороз на улице был недетский. Лили подошла к входной двери и дёрнула ручку — снег встретил её мягкими объятиями и запутался в непослушных волосах. «Какой прекрасный сегодня день» — мелькнуло в мыслях.