Подопытные

      - Итак, что ты помнишь о себе, Тобиас? - начинаю допрос, усаживаясь на пол перед растерянным гостем.       Видно по лицу парня, что он сосредоточенно думает над моим вопросом. Он то открывает рот, то закрывает его, как рыба. Его растерянность неподдельная, изумление не фальшивое. Я выжидательно смотрю на парня, скрестив ноги перед собой и обхватив их руками. Наблюдать за ним довольно интересно: его брови хмурятся, глаза опущены, пухлые губы сжаты в линию, отчего кажется, что я видела в лаборатории совсем другого человека. Не того парня, который смело вызвался меня подвезти и отважно согласился выпить кофе. Сейчас он совсем другой: растерянный, потерянный, он похож на загнанного в угол щенка, который не знает, как спастись от навалившихся вдруг на него неприятностей. И мне его жалко. Но с другой стороны, когда он рядом, мне почему-то становится легче. Даже не знаю, как это объяснить... Я не чувствую себя одинокой, что ли...       - Моя мать Эвелин... - начинает он, и я напрягаюсь, - она умерла... Когда мне было шестнадцать... Отец... Я не помню его... Точнее, я его никогда не видел...       Я закусываю нижнюю губу. Этого мало... Это вообще ничего! Имя Эвелин мне ни о чём не говорит. Женщин с таким именем в Чикаго - миллион!       - А ещё? - робко и тихо спрашиваю я. - Ещё что-нибудь помнишь?       Тобиас лишь пожимает плечами и отрицательно качает головой. Я вздыхаю. Да уж... Его амнезия может затянуться надолго... Нужно как-то помочь ему справиться с ней... Что обычно советует медики? Нужна какая-то эмоциональная встряска. Вот только где её взять?       - Хорошо, - сдаюсь я, - где ты проснулся сегодня утром?       - Как "где"? - удивляется он. - Дома. В своей постели.       - Откуда ты знаешь, что это был именно твой дом, если ты ничего не помнишь? - давлю я на него.       - Я же говорю: я помню всё до шестнадцати лет... И то... Местами... Но я уверен, что это мой дом. Тем более, повсюду были мои фотографии... - уверенно говорит он.       - Хорошо, как твоя фамилия? - спрашиваю я.       - Джонсон, - уверенно говорит он.       - Тобиас Джонсон... - тяну я, пробуя его имя.       Гость встаёт с дивана и медленно проходит к окну. Его руки до сих пор в карманах испачканных брюк, рубашку он накинул, но не застегнул. Тем самым смущая меня и рисуя в голове на пристойные фантазии, которые я прогоняю от себя, как надоедливую муху тапком.       - Теперь твоя очередь, - говорит он и смотрит на меня.       Я вздыхаю и поднимаюсь с пола. Также медленно подойдя к окну, я останавливаюсь рядом с ним и смотрю в окно. Скрестив руки на груди, я вздыхаю.       - Я работаю в закрытой военной лаборатории. Я - заведующая, - вижу удивлённый взгляд Тобиаса и улыбаюсь, - не удивляйся: я знаю своё место и занимаю этот пост правомерно. Так вот, наша лаборатория работает на Правительство. Мы вырабатываем новейшие технологии по изготовлению сывороток, предполагаем их применение, изучаем их внедрение. Мы тестируем их, прежде чем выставить на всеобщее обозрение.       - Но ты сказала, что знаешь, откуда у меня этот шрам! И он, кстати, болит...       - Вчера вечером, когда я случайно оказалась в лаборатории после её закрытия, я увидела то, что явно не предназначалось для моих глаз...       - Что именно? - настораживается он.       - Тебя...       Тобиас поворачивается ко мне и смотрит на меня. В его глазах я вижу недоверие.       - Это шутка? Ты серьёзно? - усмехается он.       Всё ясно... Я бы тоже не поверила в это...       - Тобиас, я говорю правду, поверь, - мой голос переходит в шепот, - ты был там вчера... Точнее, твоё тело...       - Что? - он хмурит брови и смотрит на меня, как на сумасшедшую. - Что значит "твоё тело"?       - Существует тайный проект "G-5", о котором я не знала до сегодняшнего утра, - начинаю я, - именно по этому проекту разработана сыворотка... "Сыворотка жизни"... Тебе вкололи её...       - Подожди, подожди! - Тобиас резко прерывает меня. - Ты хочешь сказать, что я был без сознания?       Объяснять ему всё становится всё труднее с каждым его вопросом.       - Ты был мёртвым, - тихо выдавливаю я.       Тобиас открывает рот от удивления и смотрит на меня, замерев на месте. Я понимаю его. Если бы я сама не видела вчера его своими глазами, я бы подумала, что свихнулась...       - Мёртвым? Меня? - спрашивает Тобиас, и в его голосе проскальзывают нотки сомнения и недоверия. - Так, всё... Я пошёл. Спасибо за кофе.       Он разворачивается и направляется к двери, прихватив с собой пиджак. Господи! Если он сейчас уйдёт, то я не знаю, что будет дальше...       - Постой! - кричу я и бегу за ним.       Но он вылетает из моей квартиры и быстрым шагом идёт к лифту. Я продолжаю бежать за ним, но всё тщетно. Он нажимает кнопку лифта, но звука движущейся кабины не слышно. Тогда Тобиас выругивается себе под нос и направляется к лестнице. Он косится на меня, но шаг не сбавляет. Я стою на верхнем лестничном пролёте и не знаю, как убедить его в правдоподобности своих слов...       - Тобиас, прошу тебя, вернись! - молю я его.       - Беатрис, мне кажется, что это не у меня не в порядке с головой, - он крутит пальцем у виска и тычет в меня пальцем.       - Но Маркус с Максом вчера сказали, что...       - Что? - Тобиас останавливается на лестнице, как вкопанный. - Что ты сказала?       - Они сказали, что этот проект должен оставаться в тайне и им не поздоровится, если об этом кто-о узнает... - лепечу я.       - Я не про то! - обрывает он меня. - Как ты сказала? Макс и Маркус?..