Эхо позабытых времён

      Наконец-то вышло солнце, а мой дружок уже резвился на поляне, едва упала последняя капля. Я весьма кстати закончил ковыряться в своём пистолете и мысленно представлял себе план на следующие часы. Куда она могла уйти? Где её искать? Да что там, я сам никак не мог прийти в себя после всего случившегося. Мысли становились всё более угрюмыми, но их прервал лай Спайка. Моя рука сразу же схватилась за оружие, но в этот раз пёс не предупреждал об опасности. Он всего лишь принёс ржавую и потрёпанную консервную банку. Я посмотрел в его глаза и решил, что он всего лишь хочет немного поиграть. Недавний поход к небольшому магазину хорошенько потрепал нервы нам обоим. И немного расслабленности сейчас явно не помешает.       Банка упала на ещё влажную землю, а я подобрал её, дабы хорошенько размахнуться и кинуть вдаль. К счастью, мне хватило любопытства, чтобы сначала заглянуть внутрь. Там лежал скрученный лист бумаги, который я сразу же развернул. «Мужик, я прошу прощения за свою маму, но нам реально нужна твоя помощь. П.С. Пожалуйста, уведи свою псину подальше, а то я до смерти боюсь этих тварей»       Вспоминая свой вчерашний день, я сразу припомнил неприятный разговор с той скверной пятидесятилетней бабой. Конечно, не стоило в первый раз ломать им замок, но я ведь не знал, что та полуразвалившаяся халупа была её домом. К тому же дуло ружья перед носом редко говорит о хороших и добрых намерениях. Я припомнил все её оскорбления и порвал бумагу в клочки, заодно громко высказавшись в ту сторону, откуда Спайк принёс банку: - Убирайся отсюда, парень! И не подумаю помогать вам после вчерашнего!.       С одной стороны, я не должен был рыться у них в доме, поэтому часть вины за грубое отношение лежала на мне. Но, с другой стороны, эта сволочь никак не могла догадаться… А вообще, они явно хотят забрать мои пожитки и пристрелить моего пса. Всё же я решил не рисковать, надел на свой комбинезон защитные кожаные пластины с наплечником и зарядил полную обойму в пистолет. Вскоре собака принесла ещё одну банку, которая была в довольно хорошем виде. И, конечно, там была очередная записка. «Пожалуйста, мужик! Я даже вспомнил, как правильно писать это слово. Мой отец ушёл за железками и пропал, а у него в подвале довольно крутые вещи, на которые он даже не разрешает мне смотреть! Отведи своего пса, а я выйду»       Моя добрая сторона трезвонила в голове и просила, чтобы я попробовал хотя бы выслушать этого ребёнка. Судя по всему, он проделал этот путь вместе со мной, а до их старого дома отсюда ещё идти и идти. Я глубоко вздохнул и решил прислушаться к своему внутреннему голосу: - Хорошо, я скажу, когда ты можешь выйти! – снова ответил я на записку, по-идиотски крича куда-то в сторону. - Спасибо, мужик! – радостно донеслось из высохшего кустарника.       Я посмотрел на Спайка, а затем повёл его за гараж. Где он послушно лёг на землю и стал ждать. - Хороший мальчик, - шепнул ему Говард, почесав за ухом.       Вскоре, я отошёл недалеко от своего убежища, держа правую руку на кобуре. После моих слов, кусты зашуршали, и оттуда вышел ребёнок лет одиннадцати, поднявшись во весь рост. В конце концов, он доказал свою честность и то, что ему и вправду нужна моя помощь. Звали его Альбертом, и выглядел он куда хуже, чем я. Правда, выражение лица нисколько об этом не говорило. В его голосе чувствовалась жизнерадостность. Одежда представляла собой пару курток, сшитых вместе, штаны, поношенные башмаки, а голову отлично закрывала большая шапка, из-под козырька которой торчали копны грязных каштановых волос. То ли это была грязь, то ли естественный цвет одежды, но скрывали мальчика эти обноски среди кустов и травы превосходно.       Я решил угостить его из своих запасов, заодно выслушав о его просьбе более внимательно. Заодно ему пришлось перебороть свой страх перед собаками, так как я позвал Спайка в гараж и закрыл дверь. Так или иначе, после скорого завтрака мы отправились к его матери. Хоть пёс не подавал никаких намёков на то, что ребёнок ему не нравится, Альберт предпочитал держаться на расстоянии, ближе к деревьям и кустам. Также он постоянно ругал меня, недоумевая из-за того, что я так спокойно и вальяжно хожу по разрушенным остаткам прошлого.

***

      И снова я глядел в отполированный и начищенный до блеска ствол её ружья. Что ж, стоит привыкнуть к такому. А, к чёрту всё это, если кто-нибудь попробует это сделать в третий раз, я точно не стану терпеть подобное. Правда, Альберт сумел угомонить свою мать и мы все вместе смогли, наконец-то, нормально поговорить. Да, какой переменчивый этот мир: сын оказался разумнее своей матери.       Женщину звали Шерри, одежда выглядела ещё хуже, чем на Альберте, но судя по взгляду, ей было на это плевать. Настолько хищный взгляд я никогда не забуду. Не верю тому, что говорю это о бабе, но она выглядела, как настоящий воин. Дать ей нормальную броню и можно без опаски отправляться в любое путешествие. Если не считать сына, то было явно видно, чему она отдавала большее предпочтение. Её оружие выглядело так, словно его принесли прямиком из магазина. Я с завистью смотрел на это прекрасное произведение послевоенного или довоенного искусства, после которого мой пистолет казался жалкой игрушкой. За столом переговоров она объяснила всё необходимое и дала заметку о месте, куда отправился её супруг в последний раз и не вернулся. Пришлось немного разговорить её, чтобы узнать о том, что они с сыном в этом доме совсем недавно и теперь они ходят по окраинам Бостона в поисках материалов для укрепления своего нового жилища. - Как насчёт моей награды? – спросил я, настроив карту своего Пип-боя. - Сначала найди его, а затем поговорим о награде, - проворчала она, поглаживая оружие за цевьё. - Нет, так не пойдёт, - покачал головой Говард, - я не стану рисковать жизнью, не зная ради чего.       Шерри нахмурилась и долго сверлила меня взглядом тусклых голубых глаз. - Пустить бы тебе пулю в башку, да самой отправиться на поиски. Ведь я думала, что ко мне пришёл мужик, - та закрыла глаза, откинулась на спинке стула, а затем встала и поманила меня рукой. – Идём…       Направились мы в подвал. Там Шерри повернула ключ и затем кивнула в сторону гладких стальных дверей, которые разительно выделялись на фоне всего остального дома. Словно ответив на мой вопрос, женщина вполголоса сказала: - Дэвид рассказывал, что это убежище построил какой-то богач, который не доверял этим свиньям из Волт-Тек, - после этого Шерри подошла к вырванному терминалу, лежащему на полу с разбитым экраном. – Мой супруг хорошенько перебрал эту довоенную фигню и начал собирать там разные интересные штуки. Только, какая досада, ведь открывается он только для него. Дэвид хотел поискать деталей, но… как видишь, пропал. - Значит, то, что внутри… - Да, за своё старание ты получишь достойную награду, - перебила она, - доволен? Возьмёшься? - Что ж, это многое меняет, - обрадовался я, жадно представляя за дверьми сокровища, которые помогут выжить. – Но ведь те места опасные…       Шерри молча порылась у себя в карманах и достала десяток патронов для пистолета и два стимулятора. Затем она сказала более мягким и спокойным голосом: - Я видела твою собаку и… думаю, что она сможет тебе помочь. С этими словами она поднялась на первый этаж и оторвала от клетчатой рубашки мужа целый рукав. Дальше я уже всё понял и, попрощавшись, мы со Спайком отправились в путь. А судя по всему, нам надо было идти на восток, туда, где мне ещё не приходилось бывать.