Have Love, Will Travel

От кого: pamela.barnes@halflightpublishing.com Кому: castiel.novak@gmail.com

Хэй, Кас, уже миллион лет от тебя ни слуху ни духу, это ещё что за дела?! Милый мой, мне нужны хотя бы первые три главы, и как можно скорее. Босс рвёт и мечет, особенно с тех пор, как ты просрал тот книжный тур. Не заставляй меня долго ждать! Пэм

От кого: castiel.novak@gmail.com Кому: pamela.barnes@halflightpublishing.com

Памела, сильно извиняюсь за наступившее в последнее время молчание. Не хватало твёрдости признать, что с писательством возникли определённые сложности. Наврное, я устал от работы над этой серией книг. На данный момент у меня нет никакого желания продолжать писать и никаких соображений относительно того, как именно это делать. Боюсь, до тех пор, пока муза не вернётся, заставлять себя силой и дальше творить я не смогу. Приношу свои извинения, Кастиэль

От кого: pamela.barnes@halflightpublishing.com Кому: castiel.novak@gmail.com

ЧЕГО??!! Кас, не поступай со мной так. Мы слишком давно дружим, чтобы ты мог вот так вот запросто прокатить меня с обещаниями. Какого это, спрашивается, хера ты «не можешь заставлять себя силой и дальше творить»? Выше нос, солдат, ты подписал контракт на пять книг, и должно выйти ещё две. Так что кончай ныть, приземляйся на свой милый маленький зад и начинай писать хоть что-нибудь. Пэм

От кого: castiel.novak@gmail.com Кому: pamela.barnes@halflightpublishing.com

Но Пэм! Приплыли! Хотел ведь сказать обо всём раньше, вот только знал, как ты расстроишься; торчу перед компьютером – и ничего не вдохновляет. Меня больше не волнуют персонажи. С чего бы мне переживать за ангелов? Они расчётливы, холодны и, в общем-то, ни капли не сопереживают Земле или человечеству. А если я не могу сам себя заставить проникнуться героями, то как могу ожидать этого от читателя? Как насчёт разрыва контракта, это большая проблема? Будет суд, я понимаю, но другого выхода из ситуации не вижу. Кас

От кого: pamela.barnes@halflightpublishing.com Кому: castiel.novak@gmail.com

Тебе просто надо немного отвлечься, подумать о чём-то новом. Голову проветрить. Может, сходишь куда-нибудь? Знаю, знаю, ты терпеть не можешь выходить из квартиры, но милый, я искренне считаю, что это бы не помешало. Просто по парку прогуляйся, ну, ты понимаешь. А ещё лучше – найди себе какого-нибудь крепыша, с которым можно было бы отключиться на долгие выходные. Глядишь, и перспективы появятся ;D Пэм

От кого: castiel.novak@gmail.com Кому: pamela.barnes@halflightpublishing.com

Нет. Не поможет. Я постараюсь завтра что-нибудь придумать. Но ничего не обещаю. И извини ещё раз, если это будет стоить тебе каких-то проблем с... мудаком этим. Пардон, не могу сейчас вспомнить имя твоего нового работодателя. Искренне твой, Кас

От кого: pamela.barnes@halflightpublishing.com Кому: castiel.novak@gmail.com

Его зовут Захария, и да, он мне башку оторвёт, но я смогу его немного придержать. Наверное. Постарайся как сможешь. И Кас... не пропадай, ладно? Я о тебе беспокоюсь. Скучаю по сплетням со своим другом. Обнимаю, Пэм

От кого: pamela.barnes@halflightpublishing.com Кому: sugarlips69@gmail.com

Прекрати ненадолго чесать языками с клиентурой и мотаться по курортам и съезди проверь своего брата, потому что он снова потихоньку идёт на дно. Если тебе это, конечно, интересно. Памела Барнс

От кого: sugarlips69@gmail.com Кому: pamela.barnes@halflightpublishing.com

Ладно, считай, я клюнул. Три вопроса: – Ты кто? – Какой брат? – Как ты нашла этот адрес? А, погоди, ещё четвёртый вопрос: как ты выглядишь? Пока что создаёшь впечатление горячей цыпочки. Габриэль Новак

От кого: pamela.barnes@halflightpublishing.com Кому: sugarlips69@gmail.com

Ого, а Кас насчёт тебя не прикалывался... Это Памела, редактор Кастиэля. И отвечая на вопрос о брате – очевидно, речь о нём. Твой адрес я взяла из сообщения с какой-то ютубовской ссылкой с котятами, разыгрывающими «Звёздные войны», которое Кас пару месяцев назад разослал куче людей. Увидела твой нелепый мэйл[1] и поинтересовалась у Кастиэля, кто ты такой. Твой брат в творческом тупике, и ждёт его полный крах. Я думаю, что ему нужно выбраться из своей квартирки и провести ночь с толком, но уверена, ты и сам догадываешься, как он отреагировал на это моё предложение. Я бы и сама слетала до Уичито, вот только на ближайшие две недели у меня запланировано до хрена и больше встреч. Думаю, как первоклассный международный рекламщик, ты вполне можешь выделить время на то, чтобы навестить брата и выяснить, что там с ним такое. Памела

От кого: sugarlips69@gmail.com Кому: pamela.barnes@halflightpublishing.com

Япооонаматерь, сразу понял, что что-то не так, когда он не стал звонить и собачиться по поводу отосланной ему на прошлой неделе порно-ссылки. Так сложилось, что на ближайшую неделю я всё равно торчу в Чикаго, так что на самолёт, чтобы разобраться с Касом, смогу заскочить уже завтра. Спасибо за сообщение. Габриэль PS: пришли свою фотографию, чтобы подтвердить, что ты действительно та, за кого себя выдаёшь. Желательно в прикиде старшеклассницы.

_____ [1]«sugarlips» переводится как «сладкие/сахарные губки» (здесь и далее – прим. пер.)

~*****~

Кастиэль от души уверовал в то, что творческий тупик среди Адских пыток, скорее всего, в фаворе. Это было даже хуже, чем попытки вычистить ластиком стыки между плитами на кухонном полу, – а сейчас он делал именно это, несмотря на то что всё уже было практически безупречно чисто. Да и, вообще-то говоря, Кастиэль в последнюю очередь занимался этими дурацкими стыками – на самом деле он прокрастинировал. Это он знал, потому что за последние три дня напрокрастинировал до блеска практически весь кондоминиум, хотя в этом не было совершенно никакой необходимости: два раза в неделю к нему приходила горничная. Кастиэль откинулся на пятки, критически оглядывая пол. «Здесь всё», – с явным сожалением подумалось ему: не осталось ничего, что можно было бы вычистить. А это означало, что теперь придётся заниматься тем, чем он должен заниматься, – Кастиэль сосредоточил взгляд на своём компьютере, что чёрным пятном уставился на него из-за не до конца прикрытой двери в кабинет. Ну что ж, тогда настало время для очередной бесплодной попытки выжать из себя немного бессмертной прозы. Поднявшись, Кастиэль выбросил в раковину растрёпанный трупик ластика для стыков и вернулся в кабинет. Курсор, брошенный посередине предложения после трёх кое-как написанных абзацев ко второй главе, мигал через чётко отмеренные и дико глумливые промежутки времени. Чётко отмеренные и дико глумливые промежутки времени, напомнившие, что ему бы не помешало принять душ после всей этой жуткой прокрастинации, а потом, после душа, ванную непременно нужно будет как следует отмыть... Уже стоя под струями горячей воды, Кастиэль услышал какой-то стук. Воздух в трубах. Или, что ещё лучше, предвестник капитального ремонта сантехники, который наверняка собьёт ему весь писательский график так, что в нём чёрт ногу сломит. Кастиэль скривился под горячим душем: где капитальный ремонт, там и толпы незнакомцев, шляющихся по дому, вторгающихся в личное пространство и ставящих под угрозу удобный распорядок. Кастиэль обсуждал сам с собой все плюсы и минусы сантехнического ремонта – отвлечение от писательства было однозначным плюсом – целых две минуты, прежде чем понял, что стучат, похоже, во входную дверь. И стучит кто-то, чьего визита он не ждал: сегодня продукты не приносили. Стучал кто-то, чьего визита он не хотел, – как оказалось, стоило ему, обернув вокруг пояса полотенце и наследив на полу водой, подойти к двери. – Хэй-хэй, братишка! Ну что, зависнем, прям как твоё барахло под этим полотенцем? Кастиэль понял, что смотрит на брата разинув рот, и ответ от того получился плосковат: – Чего тебе надо? Габриэль наигранно вскинул ладонь к груди, глядя на брата широко раскрытыми, полными боли глазами. – Пардон за хамство, – всё так же мрачно добавил Кастиэль, – но всё-таки, что ты тут делаешь? Брат ловко скользнул мимо него в квартиру, стреляя взглядом по сторонам. – Да, знаю, мы под угрозой смертной казни должны уведомлять тебя о приезде как минимум в трёх экземплярах, но у меня были на этой неделе кое-какие делишки в Чикаго... – Габриэль обернулся с живым огоньком в глазах. – И тебе повезло: у меня оказались длиннющие выходные и никаких планов, поэтому я запрыгнул в самолёт и прилетел навестить младшего братишку. Ты отвечаешь за веселуху на мой день рождения. Вырыть из памяти нужную дату у Каса получилось куда позже, чем этого требовали правила приличия. – До твоего дня рождения ещё два месяца. – А, формальности. Кто знает, когда я снова смогу сюда выбраться? – При взгляде на то, как нервничает брат, Габриэль посерьёзнел в мгновение ока. – Кас, я пытался дозвониться до тебя всю ночь, но каждый раз оказывался на голосовой почте. А этим утром на мэйл написал – но опять в молоко. Так что я пытался предупредить. Кастиэль обдумал слова Габриэля, прикусив губу, и наконец вздохнул: – Хорошо. Но мне нужно одеться. Габриэль усмехнулся: – Хм, ну не то чтобы полотенце тебе не шло. – Он медленным шагом пошёл по дому мимо Кастиэля, осматриваясь, и в итоге кивнул: – А мне нравится то, что ты сделал с этим местечком. Архитектор стоил своих денег. – А я ведь говорил, – парировал Кас. По пути обратно в ванную, чтобы натянуть джинсы и свежую футболку, он почувствовал самолюбивое удовлетворение, вспомнив совершенно не впечатлённого и закатившего глаза Габриэля, когда они впервые сюда приехали и брат принялся рассматривать руины, что были когда-то на этом месте. То ли дело теперь: россыпь комнат поменьше в одной большой и много, безумно много пространства; помимо гостиной – спальни и душевые; затапливающий деревянный пол свет... Мир, святилище – хотя все до единого братья и прочие родичи настаивали на том, что ему следовало бы приобрести жильё где-нибудь в пригороде, подальше от столичной суеты, где он мог бы счастливо и со всеми удобствами прятаться от внешнего мира. Но нет: несмотря на то что большинство членов его семьи всерьёз сомневались в его психическом здоровье, Касу нравилось жить на возвышенности. А здесь было достаточно высоко, чтобы просматривалось всё на мили вокруг: его собственная крепость со смотровой вышкой. Когда Кастиэль снова его нашёл, Габриэль листал какую-то книгу. – Фотография? – поинтересовался он, приподнимая её в руке. – Подумываешь завести новое хобби? Кастиэль сузил глаза и вызывающе задрал подбородок: – Может быть. Когда-нибудь. Ты почему не открыл своим ключом? Это, знаешь ли, то, зачем я его тебе вообще отдал. Габриэль фыркнул: – Ну да-а. Кто тебя знает: вдруг ты прокачал свой стрёмный во всех смыслах уровень отшельничества ещё круче и начал коллекционировать пушки, ножи и всё такое? Мне бы очень не поздоровилось, вломись я в дом, пока ты чистишь свою винтовку. Вздохнув, Кастиэль опустился на диван. – Я не стрёмный отшельник и ничего не коллекционирую, тем более – оружие. Габриэль плюхнулся на стул, взгромоздив ноги на журнальный столик перед собой. Ощупал Кастиэля острым, словно лезвие, задумчивым взглядом. – Ну и когда ты в последний раз отсюда выходил? Стиснув челюсти, Кастиэль уставился в пол. – Полгода назад. Брат сдавленно чертыхнулся, но довольно быстро взял себя в руки: – Ты всё так же надеваешь этот уродливый плащ всякий раз, когда бы ни вышел из дома? – ...Да. – Тогда ты – стрёмный отшельник, Кас. Кастиэль чувствовал, как Габриэль пристально на него смотрит, но, бросив на него косой взгляд, увидел в лице только нежность, а не злость и разочарование. И Кастиэль немного расслабился, хотя понимал, что совершает большую ошибку: Габриэль чуял слабость, как большая белая акула чует каплю крови в Атлантическом океане. Чует – и тут же бросается добивать. – В общем, я тут подумал – может, нам бы не помешало на одну ночь смотаться в город? Бар, там, клуб какой-нибудь. Тащи свой отвратительный плащик. Кастиэль тут же напрягся, но он скакал на этой лошадке достаточно часто, чтобы понимать, что щенячьи глазки тут не помогут. – У меня куча работы, – твёрдо сказал он. – Срочной. Вообще-то, я тут делом занят. А ты меня отвлекаешь. Бусинки глаз Габриэля медленно обвели комнату внимательным взглядом. – Тут до ужаса чисто, малыш. Стараясь смотреть как можно твёрже – несмотря на начавший скручиваться в узел желудок, – Кас добавил: – Очень-очень срочная работа с дедлайном на носу. Габриэль наклонился, локтями опираясь на колени: – Да успокойся ты, Кас. Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то или в чём-то обвинять. По крайней мере, сильно. «Но я не хочу». Кастиэль, потерев лоб, окинул комнату быстрым взглядом: – А ты чего ожидал? Габриэль, ты ведь прекрасно знаешь, что я испытываю при одной мысли о выходе наружу без чётко спланированного... – Ты прав, прекрасно знаю. Именно поэтому я всё распланировал. – Потянувшись к своему пиджаку, Габриэль достал из кармана сложенные листы бумаги. – Видишь? Здесь маршрут всех мест, куда бы мне хотелось сходить. У меня забронирован столик в «Стейк-хаус Паули» на пятой Норт-Стрит на семь двадцать. Вот тут схема ресторана... – Он развернул сложенный график. – ...Ради которой мне пришлось подкупить старшую официантку. Габриэль на мгновение умолк, уставившись в пустоту счастливым взглядом. – М-м-м, что я наобещал ей сделать, если она нарисует для меня схему... Рассказывать он продолжил только ещё полминуты спустя, и то только когда Кастиэль кашлянул. – Так, ладно. В общем, я упросил Тамми-через-и зарезервировать нам столик в углу с хорошим обзором всего первого этажа ресторана и выхода. А ещё, вот меню, можешь выбрать, что будешь есть, вперёд и с песней. Габриэль замолк, широко улыбаясь, потому что на сей раз он обзавёлся планом, – самым ужасным планом на свете, из-за которого сердце у Кастиэля забилось быстрее, а рот пересох. – Как мы туда доберёмся? – поинтересовался он, прекрасно осознавая, что голос отдаёт отчаянием. – У меня, конечно, есть машина, но я ни маршрут не забил, ни проверил, будут ли по пути пробки, – даже прогноз погоды на сегодня не посмотрел, так что... – С этим я тоже всё уладил, Кас. – Брат энергично подскочил на стуле, но потом понизил голос. – Я заказал мерседес, приедет за двадцать минут до времени заказа. И прежде, чем ты спросишь: да, я проверил все их показатели техники безопасности, и это самая надёжная фирма по предоставлению лимузинов в городе. И я заставил их дать мне карту маршрута, по которому поедет водитель. Габриэль извлёк из кармана пиджака карту города, и Кастиэль машинально выхватил её у брата из рук, развернул. Детально изучив составленный Габриэлем маршрут, он понял, что ресторан меньше чем в пяти милях от кондоминиума: какое облегчение. Кастиэль сглотнул. – Я... думаю, я смогу с тобой поужинать. Но мне всё равно нужно около часа, чтобы подготовиться. Он уже встал, чтобы уйти в спальню, когда его остановило покашливание брата. – Эм, Кас... Это не единственное место, куда я хочу сходить сегодня вечером. Кастиэль пялился на него одно долгое мгновение, прежде чем сесть обратно. – Ладно. И куда ещё ты хотел пойти? – Смотри, тут в городе новый стрип-клуб, и... Нервы от раздражения едва не лопнули, и Кастиэль перебил брата: – Стрип-клуб?! – О да, мой мальчик, о да, и ты только послушай, что мне пришлось сделать, чтобы мне нарисовали схему этого места... – заквохтал Габриэль.

~*****~

Полтора часа спустя они сидели в выбранном Габриэлем стейк-хаусе. Местечко было шикарное и вычурное, на другом конце даунтауна, где располагался кондоминиум Кастиэля. Ресторан был переполнен и гудел от шума, куча народа неистово смеялась, туда-сюда сновали с огромными подносами еды официанты и официантки. Это был настоящий живой улей, и Кас знал, что сейчас, скорее всего, уже испытывал бы первые признаки панической атаки, не будь у него схемы ресторана в кармане и прекрасного обзора на выход. И он был чертовски благодарен себе любимому за то, что у него хватило рассудка прихватить Ксанакс[1] перед выходом из дома. Безо всяких сомнений, еда пахла очень вкусно – настолько вкусно, что Кастиэль подумал, что сможет даже что-нибудь съесть, несмотря на нервозность. Габриэль заказал пинту «Гиннесса» и какой-то экзотический стейк, только посмеявшись над просьбой Кастиэля принести ему чизбургер и диетическую колу. – Хотя бы эту несчастную пинту со мной раздели, поможет расслабиться. Кастиэль понял, что в этом споре ему не выиграть, и покорно заказал ещё «Гиннесс», мрачно предупредив: – Если дело кончится смешением моих препаратов и алкоголя, тебе запрещается делать любые снимки меня в компрометирующих позах. Габриэль усмехнулся: – О, да ладно тебе, Кас, это было-то всего один раз! И ты не можешь отпираться, что с помадой и в той шляпе выглядел очень даже симпатично. Кастиэль закатил глаза. – Да, но помада совершенно не подходила к тону кожи. Позорище. Габриэль фыркнул, однако замолчал на несколько минут, которые Кас потратил на тщательный осмотр помещения. Он был бы очень рад, если бы лекарства начали наконец действовать. Несколько глотков спустя Габриэль прочистил горло. – Итак. По-прежнему сидишь на своих таблетках? Несмотря на то что этот вопрос он поднял достаточно деликатно, Кастиэль понял, что в ответ невольно начинает то ли оправдываться, то ли огрызаться. – Я не сижу на таблетках. Вообще-то, на самом деле, я их не регулярно принимаю. Работаю на дому, часто выходить наружу не требуется. Поэтому часто я их не пью. Габриэль медленно кивнул: – Окей. – И они эффективные, – быстро выпалил Кастиэль. Он бы удивился, если бы брат хоть когда-нибудь смог понять, что это за чувство – острое, как лезвие, – когда находишься на грани кричащей паники, и как же от этого чувства устаёшь. – Ну и как они, справляются? – пошёл в обход Габриэль, и Кастиэль понял, что от ответа на этот вопрос, похоже, не сбежать. Очень кстати принесли их выпивку, и обрадовавшийся этой короткой отсрочке Кастиэль потянулся к своему стакану так же жадно, как и брат, набирая сразу полный рот и тут же проглатывая. Посмотрев краем глаза на Габриэля, он пристально уставился на скатерть, нервно поигрывая с салфеткой. – Справляются... да хорошо справляются, думаю. – Брехня. Кастиэль резко вскинул голову, сосредотачиваясь на усмешке Габриэля. – В каком смысле? Я не понимаю... – Ты пытался что-то написать больше месяца – и не продвинулся ни на дюйм. – А ты откуда это знаешь? – Кастиэль с подозрением оглянулся по сторонам, соображая, не розыгрыш ли это и нет ли где-нибудь тут наблюдающих за ним камер и кучи готовой поднять его на смех массовки. Габриэль понизил голос до совсем тихого, даже интимного: – А теперь успокойся, братишка, это не магия и не какая-то масштабная конспирация. Вчера мне написала твой редактор. В этом не было ровно никакого смысла, и взгляд Кастиэля стал изумлённым. – Памела? Как? Почему? Как? – Три очень хороших вопроса, – улыбнулся Габриэль, возвращаясь к своему нормальному, вечно с дразнинкой тону голоса. – Отвечая на первый: существует такое маленькое, но совершенно чудесное изобретение человечества как интернет... кстати, ты предупреди, если вдруг уже слышал о таком. – Гейб, если ты сейчас же не прекратишь выёживаться... – Да ладно, ладно, возьми ещё одну таблетку и угомонись. Памела выудила мой почтовый ящик из твоей рассылки – несколько недель назад, с космическими кисками. – Эм, судя по описанию, я бы ни в жизнь не стал такого... – ...Ну ладно, возможно, это были просто котята, играющие в «Звёздные Войны», – да какая разница, ну какие долбоёбы вообще переходят по ссылкам, которые люди шлют по мылу? – Я перехожу, Габриэль, вот почему я так на тебя злился, когда ты прислал мне ту порно-ссылку: у меня несколько недель ушло на то, чтобы избавиться от вируса. Лицо Габриэля приобрело мечтательный вид, и он вздохнул. – Ага, это было действительно очень грязное порево. Оно было настолько грязным, что я не удивлён, что ты заработал вирус, хотя то, что ЗППП сейчас настолько сильны, что передаются по интернету, – довольно шокирующая находка. Так и вижу, как антибиотики создают вирусную армию, чтобы замочить нас всех... – Гейб! – перебил Кастиэль. – Сосредоточься. – А? – притворно вздрогнул Габриэль и расплылся в улыбке. – Ах, точно. Короче говоря, вчера твой редактор прислала мне мэйл, где говорила, что я должен съездить тебя проверить. Хотя нет, на самом деле она этого потребовала – очень горячо потребовала. Кстати, раз уж зашёл разговор: а как она выглядит? Горячая штучка, да ведь? Готов поспорить: у неё строгий такой, как у библиотекарши, взгляд сквозь... сквозь очки, волосы забраны в пучок, узкая юбка, рубашка на пуговках, шпильки и властный вид. Я прав? Вздохнув, Кастиэль потянулся к своему стакану и опустошил сразу половину. Так-то лучше. – Памела... она не такая. Хотя, конечно, очень привлекательная. Но увлекается скорее штучками нового века. Лечебная сила кристаллов. Пирамиды там всякие. На самом деле, никогда не понимал, как она вообще в итоге оказалась в бизнес-мире, пускай даже в такой творческой его отрасли. Практикует медитацию, йогу, спиритические сеансы... Она добрая душа, но к чужому дерьму нетерпима. Я никогда ещё не встречал человека прекраснее – и внутри, и снаружи. Ну, и перепьёт она кого угодно, тоже вещь. Габриэль захихикал: – Звучит как мой тип девчонок. Кастиэль усмехнулся: – Да она тебя живьём съест. – О, я на это очень рассчитываю. Кастиэль вполне мог счастливо прожить и без этой мысленной картины, а потому вернул беседу в прежнее русло. – Ну, и что? Ты здесь, потому что Пэм тебе сказала, что я иду на дно? – Он понимал, что в голосе слышна обида, но ничего не мог с этим поделать. Знать о том, что твои друзья с твоей семьёй за спиной обсуждают, что для тебя лучше, было унизительно. Габриэль откинулся на спинку стула. – Нет, братишка... – начал было он, но, как только Кастиэль состроил полное скептицизма выражение лица, признал: – Ну ладно, да, отчасти и поэтому тоже, но я в любом случае собирался навестить тебя в этой поездке. У меня и правда всё никак не хватало времени приехать до дня рождения, а я по тебе соскучился. Письмо Пэм дало мне всего лишь пинок под зад, который и был нужен, чтобы я наконец собрался. Даже с учётом всех подозрений, эти слова согрели сердце Кастиэля: брат по нему скучал. Иногда очень легко забыть, как приятно взаимодействовать с людьми вживую, лицом к лицу, а не через интернет или по телефону, поэтому Кастиэль не мог не смягчиться. – Спасибо, Габриэль. И я по тебе скучал. – К тому же, я всегда хотел посмотреть на твоё лицо в стрип-клубе. Он никогда не мог позволить задушевному моменту закончиться не по-идиотски.

_____ [1]Ксанакс (Xanax) – анксиолитик (транквилизатор), психотропное средство, подавляющее тревогу, страх, беспокойство и эмоциональное напряжение. ~*****~

Стрип-клуб оказался всего в десяти минутах ходьбы от ресторана, но Габриэль не стал обрекать Кастиэля на экспромт-прогулку по ночным улицам. Он пронзительно свистнул шофёра, впихнул Кастиэля в машину, и не прошло и двух минут с тех пор, как они вышли из стейк-хауса, как они уже стояли на пороге клуба. Снаружи он не представлял из себя ничего особенного: простая вывеска над дверью, гласящая «Ангелы и Демоны», да огромный вышибала, стоящий на страже у входа. Стоило только Габриэлю вытащить из кармана куртки свёрнутый пропуск, он махнул рукой, пропуская их внутрь, и Габриэль пропихнул Кастиэля мимо, в длинный и тёмный коридор, с пола до потолка в мерцающих пятнах света. – Это как идти сквозь космос, пограничная черта, – пробормотал Габриэль. – Пошли, смелее. Кастиэль почувствовал, как сердце забилось немного быстрее из-за тёмного и незнакомого места, и поблагодарил про себя Габриэля за то, что тот оказал ему такую услугу - дал накидаться алкоголем. В сочетании с Ксанаксом он значительно приглушал склонность к панике, однако, даже с учётом этого и несмотря на мерцающие вокруг звёзды, он с облегчением дошёл до конца коридора, который вылился в огромную комнату с помостом-сценой у противоположной стены. Кастиэль быстро осмотрелся, чтобы сразу найти все особенности помещения и запасные выходы. В правой половине клуба располагался бар, тянувшийся вдоль всей стены, – настолько большой, что с успехом делился на две самостоятельные половины: одна называлась «Небеса», а вторая – «Ад». Обставлен бар был так же, как и, кажется, весь клуб: «райская» сторона была в белом, серебряном и голубом тонах, с мягкими, напоминающими облачка подушками, разбросанными вокруг кабинок и отгороженных от зала мест, а на «адской», во всплесках тёмных, красно-чёрно-фиолетовых цветов, всюду висели изображения огня и обнажённых тел, выгибающихся и тесно сплетающихся друг с другом в самых разнообразных воплощениях греха. Изобретательная тема, подумал Кастиэль, но клуб и на этом не прекратил его удивлять: вокруг ходили официанты и официантки, одетые кто как ангел, с криво висящим над головой нимбом и пушистыми крыльями на ремнях, кто – как демон, с крошечными рожками и кроваво-красными губами. Оглянувшись, Кастиэль заметил, что на разбросанных по помещению маленьких платформах танцуют и раздеваются и мужчины, и женщины. Кастиэль повернулся к брату, выгнув брови, и тот ему подмигнул. – Должен я позаботиться о младшем братишке, или как? Это стрип-клуб на любой вкус. Тут и девочки, и мальчики – смотря что тебя заводит. Я даже заказал нам ВИП-столик, прямо у сцены. И, схватив Кастиэля за рукав плаща, потащил его к их месту. Кастиэль ужаснулся перспективе сидеть в такой близи от сцены, где каждый мог их увидеть и вообще могло случиться что угодно, но тут Габриэль наклонился к нему, перекрикивая музыку: – Не переживай, Кас. Я предупредил, что мы не хотим, чтобы кто-нибудь из танцоров к нам спускался. Всё будет в порядке, не случится ничего такого, о чём бы ты не знал заранее, понял? Кастиэль глубоко вдохнул и кивнул брату, напоминая себе, что, каким бы раздражающим и бесячим Габриэль ни был, он никогда не причинял ему вреда умышленно. Прежде чем Кастиэль принялся во второй раз осматривать зал в поисках запасного выхода, появилась официантка, чтобы узнать, что из напитков они будут заказывать. – Два пива и бутылку «хаус-уайта» [1], – быстро, пока Кастиэль не успел отказаться, выпалил Габриэль и снова наклонился. – Перестраховка, чтобы быть точно уверенным, что ты расслабился, – заверил он сквозь музыку и разговоры клиентов. – В таком случае, есть шанс доуспокаиваться до моей комы, – выкрикнул в ответ Кастиэль. – Никогда не планировал смешивать алкоголь со своими препаратами и никогда не смешивал. Так что понятия не имею, как это на меня подействует. Габриэль махнул рукой. – Не волнуйся. Если вырубишься, я попрошу кого-нибудь из этих мускулистых полураздетых мужчинок взять тебя на руки и отнести в машину. – Он усмехнулся и подвигал бровями – Кастиэль закатил глаза и обратил всё своё внимание на сцену, как раз когда загорелись тусклые огни и вспыхнули прожекторы. Первой выступала девушка по имени Кейси, появившаяся на сцене в мотоциклетном костюме: шипованных на пятках ботинках, штанах из тёмной кожи и обтягивающей кожаной куртке, от которой она избавилась очень быстро, продемонстрировав ярко-красную почти-маечку. Танцовщица медленно, плавно двинулась по сцене, обводя тело руками; её движения гипнотизировали, длинные каштановые волосы шелковистыми волнами кутали обнажённые плечи. Она двигалась так, словно прекрасно понимала: её зрителям не нужно, чтобы она что-то вытворяла на платформе, – она и без того завладела их вниманием. Кастиэль глянул на брата и фыркнул от смеха. Обращённый на танцовщицу взгляд Габриэля был таким возбуждённым, что Кастиэль не удивился бы, увидев лазерные лучи у него из глаз. И, как следствие, на секунду задумался, не заказать ли у официантки слюнявчик, чтобы брат не испачкал одежду. Как только танец Кейси закончился, Кастиэль, извинившись, ретировался в туалет: мочевой пузырь одинаково не привык как к подобному количеству алкоголя, так и к подобной нервотрёпке. Кастиэль дошёл до ближайшего к их столику туалета, по коридору возле бара. Подойдя к дверям, он увидел облокотившегося на стенку рядом и говорящего по телефону парня в зелёной медформе. Закрыв глаза, он сжимал пальцами переносицу, пока твердил в трубку: – Знаю, знаю. Просто я очень по тебе скучаю, вот и всё. На последних словах его голос надломился, и у Кастиэля тут же возникло чувство, будто он подслушивает что-то очень личное. Он не был уверен, как ему поступить: мешать не хотелось, но выглядело всё так, будто парень стоит в очереди в туалет, а лезть вперёд было не охота. Поэтому он тихонько встал поодаль, смотря по сторонам и стараясь быть как можно незаметнее, пока парень заканчивал разговор, всё так же не открывая глаз: – Ладно, хорошо, думаю, тогда увидимся в следующие выходные. Надеюсь, – вздохнул он. – Ага, и я тебя люблю, идиотина. Пока. Кастиэль увидел слабую улыбку, когда с ним попрощались в ответ. Закончив звонок, парень провёл по лицу рукой, и Кастиэль услышал, как он бормочет: «Да мать твою...» Неловко замерев на пару секунд, Кастиэль прочистил горло. Парень тут же распахнул глаза, наконец его заметив, и Кастиэль нервно улыбнулся: – Эм-м, извиняюсь, не хотел прерывать, но был уверен, что вы тут в очереди стоите... – Он жестом указал на дверь, чувствуя себя самой дубинистой дубиной на свете, особенно когда увидел глаза незнакомца. Они были изумительного оттенка зелёного, c золотистыми пятнышками у зрачков и ресницами, которым, кажется, не было конца. Парень слабо покраснел и улыбнулся, отталкиваясь от стены. – Туалет весь в твоём распоряжении, приятель, – протянул он и, уже уходя, кинул через плечо: – Хорошей ночи. Кастиэль глядел ему вслед, пока он не затерялся в толпе. – Да, и тебе тоже, – в никуда пробормотал Кастиэль. «Великолепно, Кас, – набросился он сам на себя. – Самый красивый человек из всех, что ты видел, а всё, что ты можешь, – спросить, стоит он в очереди в туалет или нет. Какой расчудесный прогресс». Как только Кастиэль вернулся на своё место, к нему тут же наклонился Габриэль. – Эй, забавная штука: оказывается, Кейси – это её настоящее имя. А ещё её парень – огромный мужик в костюме гладиатора, вон там, и он не в восторге, когда его девушку пытаются куда-то пригласить. Поди разберись! Кастиэль фыркнул, прикладываясь к своей стремительно пустеющей пинте: – Я бы и сказал, что в шоке, вот только сомневаюсь, что этим вечером меня вообще уже что-то удивит. Одновременно с этим снова замерцали тусклые огни, и объявили следующего танцора. – Господа и дамы, обеспечьте нам аплодисменты и приготовьте денежки для Доктора Секси собственной персоной, Тайлера Пэ-э-э-эйджа! – прокричали в микрофон, и все посетители – и мужчины, и женщины – завопили и захлопали. Кастиэль оглянулся на толпу, удивляясь, с чего бы такие возбуждённые вопли, пока не повернулся обратно к сцене и не увидел парня из коридора у туалета, гордо выступившего на мостик. – О Господи Боже, – вырвалось у Кастиэля, и он услышал, как рядом лающим смехом смеётся Габриэль. – Ты благодаришь Бога за Доктора Секси или просишь у него прощения за все грехи, которым сейчас резко захотелось предаться? Кастиэль не обратил на брата ни малейшего внимания – всё было сосредоточено только на Тайлере Пэйдже. Поверх зелёной униформы был накинут белый халат, а на ногах красовались ковбойские сапоги. На носу торчали очки в чёрной оправе, придававшие ему вид серьёзного профессионала. Кастиэль смотрел на то, как Тайлер начинает подпрыгивать под музыку, быстрый хлёсткий бит. Песня казалась знакомой, но Кастиэль не мог её вспомнить, пока не начался припев. Доктор, доктор, какой же диагноз? У меня тяжёлый случай влюблённости в Вас...[2] Текст был определённо что надо, и ритм подходил для стриптиза такой породы. Тайлер стянул халат, отбросив его через сцену. Улыбнулся, оглядев толпу, и, отбивая одной ногой ритм, начал дразняще медленно задирать рубашку. Посетители, что мужчины, что женщины, засвистели и закричали, когда впервые показался загорелый пресс Тайлера и выглядывающая над поясом низко спущенных штанов косточка. Погрозив пальцем зрителям, он отпустил кромку рубашки и удивлённо засмеялся всем «Оу-у!» и «Сними её!», которыми взорвалась толпа. Повернувшись к зрителям спиной, он начал двигаться и качать задом под музыку, демонстрируя всем и каждому, насколько облегающие у него штаны, и не оставляя никакого простора для воображения. Кастиэль услышал комментарий Габриэля: «Чёрт, да от этой задницы монетка отскочит!», – но проигнорировал брата, совершенно загипнотизированный Тайлером. Он был не самым лучшим танцором, если не напрягать воображение. Не двигался как-то необычно, не извивался загадочно. Самое восхитительное в нём было то, что он не казался здесь от и до в своей тарелке; то, что он выглядел почти уязвимым. Но, несмотря на это, судя по всему, весело проводил время и казался невероятно удивлённым каждому восторженному отклику толпы. Кастиэль как раз задумался, насколько новичком в стриптизе может быть Тайлер, когда тот стянул через голову рубашку, обнажая загорелую кожу и сильные мускулистые плечи. У него оказалась татуировка, похожая то ли на звезду, то ли на пентаграмму под левой ключицей. Кастиэлю это показалось интригующим. Услышав крики одобрения, Тайлер улыбнулся – словно давным-давно отрепетированным движением губ, главная задача которого состояла в том, чтобы продемонстрировать идеальные зубы и ямочки в уголках рта. Тайлер тем временем допрыгал до той стороны сцены, что была прямо перед столом Кастиэля, и кинул короткий взгляд вниз, на зрителей. Когда его глаза встретились с глазами Кастиэля, он на секунду остановился и пластиковая улыбка сошла с лица, чтобы на долю мгновения смениться более тёплой, стеснительной, – той, которую он подарил Кастиэлю в коридоре. Он отвернулся и двинулся к другой половине сцены быстрее, чем Кастиэлю удалось вспомнить, как дышать: когда они столкнулись взглядами, его сердце остановилось. – Какого хрена это было? – закричал Габриэль. – У тебя действительно сейчас был момент с Доктором Секси?! Кастиэль шикнул на брата, не отрывая от Тайлера взгляда. На его лицо будто снова налепили фальшивую улыбку, пока он змеёй двигался под музыку. Как только песня заиграла бешеным темпом, лицо Тайлера посерьёзнело, и он посмотрел на посетителей, надув губы и сузив глаза. И, потянувшись вниз и прихватив у лодыжек штаны, сорвал их прочь – толпа взревела: под ними оказалось очень откровенное бельё. Вернее, очень мало откровенного белья. Кастиэль отвёл глаза, внезапно смутившись этого человека, но сразу же посмотрел обратно, потому что танцор – вот так, просто – был сногсшибательный. Его единственным недостатком, если бы у кого-нибудь язык повернулся это так назвать, были слегка кривоватые ноги. Но Кастиэль бы ни в жизнь не назвал это изъяном, по крайней мере – не в Тайлере Пэйдже. Напротив – это делало его ещё привлекательнее, если такое вообще было возможно. Закончив выступление, Тайлер исчез за занавесом под громкие аплодисменты и свист. Кастиэль пялился ему вслед, не обращая внимания на ухмыляющегося Габриэля, пока тот не кашлянул и не помахал у Кастиэля перед лицом. – Алло, Земля вызывает Каса! Кастиэль заморгал и потряс головой, словно пытаясь вытряхнуть наружу то, что только что увидел. – Да? Габриэль захохотал: – О-ох, дружище, и хорошо же тебя протащило. Кастиэль понял, что краснеет, и, потянувшись к своему стакану, быстро проглотил последние мутные остатки пива. Он чувствовал, как смотрит на него Габриэль, и попытался не обращать на него внимания, пока не успокоится пульс. Кастиэль знал, что брат, поняв, какой эффект произвёл на него Тайлер Пэйдж, с него живьём не слезет, но после нескольких мгновений повисшей между ними тишины тот поднялся со своего места. – Пойду отолью, – объявил он и унёсся прочь сквозь череду столиков. Кастиэль вздохнул с облегчением, решив использовать отсутствие брата, чтобы снова взять себя в руки. Сочетание алкоголя, нервозности от необходимости быть в общественном месте и простого факта существования в природе Тайлера Пэйджа заставляло Кастиэля чувствовать себя запутавшимся идиотом – и всё же он вдруг понял, что на удивление спокоен, несмотря на обстановку. И, разумеется, Габриэлю разрушить его спокойствие всегда было как два пальца об асфальт. Когда брат вернулся к столику, Кастиэль почувствовал тычок в плечо. – Угадай, что я только что для тебя сделал, братишка? Кастиэль подозрительно покосился на самодовольное лицо Габриэля. – Габриэль, что ты натворил? – Оказывается, некоторые танцоры здесь устраивают приватные танцы в ВИП-комнатах в задней части клуба. И твой любимчик – один из них. Кастиэль побледнел как смертный грех, а челюсть со стуком упала на пол. Он потянулся было за пинтой – но понял, что она пуста, и схватил вместо неё стакан Габриэля, в несколько панических глотков проглотив до капли едва тёплое пиво. Вытерев с губ пену тыльной стороной ладони, он неверяще уставился на брата. – Габриэль, я в эту комнату не пойду, – наконец справился с собственным голосом он и затряс головой, но остановился, как только понял, что от этого комната кружится. – Разумеется, пойдёшь, Кас, – бодро возразил брат. – Я объяснил официанту твою ситуацию и расспросил, что у них за ВИП-комнаты. Это обыкновенная комнатушка, по размеру примерно как твоя берлога, с диваном и стулом. Есть стол и несколько полок, куда танцор кладёт ай-под – или на чём там музыку таскают. Ты сидишь на стуле или диване, где удобнее, заходит танцор, спрашивает, какие у тебя пожелания, – а потом танцует для тебя. – Габриэль усмехнулся. – Чувак сказал, что иногда они устраивают танцы на коленях, иногда – нет, зависит от того, что захочется сделать танцору. Думаю, с учётом того взгляда, которым тебя облапал Доктор Секси, он с превеликим удовольствием залезет тебе на коленки. Габриэль усмехнулся ему, явно гордясь собой. Кастиэлю захотелось сбить эту улыбку у него с лица, но он решил, что не хочет заканчивать вечер в кутузке за избиение собственного брата. – Гейб, я не могу. Габриэль кивнул. – Можешь. И будешь. Когда в следующий раз представится такая возможность? Зная тебя – скорее всего, никогда. Используй ты шанс сделать хоть что-то спонтанно, всего раз. – Его лицо на мгновение стало рассудительным. – Ну что плохого может случиться, Кас? Кастиэль застонал, прикусив губу и поглядев на тесно сплётшиеся друг с другом парочки на танцполе у бара. – Ладно. И закатил глаза, когда Габриэль засвистел и хлопнул его по спине: – Вот это мой мальчик!

_____ [1]«"Хаус-уайт" – белое вино без названия, подающееся в ресторанах и клубах по более низкой цене, чем вина, указанные в винных картах» – collinsdictionary [2]«Доктор, доктор, какой же диагноз...» – Ди... сорре, Тайлер танцует под песню Роберта Палмера «Bad case in loving you» ~*****~

Всё «плохое, что может случиться» оказалось сущим кошмаром. Габриэль провёл Кастиэля по одному из коридоров в противоположной бару половине здания, успокаивая разговором: – Официант сказал, что приставленного сегодня к ВИП-комнатам вышибалу зовут Гордон. По словам, он матёрый ублюдок, так что просто захлопни варежку и делай всё как он скажет. Деньги я уже отдал, так что мне нужно просто показаться ему на глаза, чтобы он понял, что за тебя всё оплачено, – а потом я вернусь к нашему столику. Подожду, пока не закончишь. Только в самом конце коридора у одной из дверей по левой стороне он остановился сам, вынудив остановиться и Кастиэля. Дверь охранял мужчина – как понял Кастиэль, это и был Гордон – с угрюмой мордой лица. На них с Габриэлем он уставился с совершенно каменной рожей, ожидая, пока они заговорят. Габриэль прокашлялся. – Это мой брат, Кас. Он здесь ради приватного танца, за который я заплатил вам пару минут назад, если помните. Гордон смотрел на них двоих ещё долгих полминуты и только потом открыл рот: – Да, помню. Что, думаешь, я какой-то дебил, который не может запомнить придурка, с которым говорил десять минут назад? Выдавив свою лучшую задолизательную улыбку, Габриэль положил руку Кастиэлю на поясницу, поддерживая его. – Нет, совсем нет. Просто хотел убедиться, что всё в силе. – Он похлопал Кастиэля между плечами. – Кас, я подожду, пока не вернёшься к столику. Постарайся получить хоть какое-то удовольствие, ладушки? Он отвернулся, чтобы уйти, но Кас его окликнул: – Гейб, думаю, у меня не получится... – Ты справишься, Кас, – крикнул Габриэль, уже выходя из коридора в главный зал. – Всё будет в ажуре. Ты просто живи моментом! Кастиэль повернулся и уставился на суровое лицо Гордона. Тот угрожающе возвышался над ним, давая понять: пускай ты заплатил и тебя уже осмотрели, с тебя всё равно не спускают зорких глаз. – Ладно, а теперь смотри, что будет дальше, – прорычал Гордон. – Ты упрёшься руками в стену так, чтобы я смог тебя обыскать. Потом сядешь на стул или диван внутри этой комнаты и дождёшься Пэйджа. С того момента как он войдёт, у тебя будет максимум двадцать минут с ним наедине. Может случиться так, что и меньше... – Его злобный взгляд просканировал тело Кастиэля сверху вниз. – Но больше двадцати – совершенно точно нет, независимо от того, успеешь ты расчехлиться или нет. Так что, если идёшь внутрь именно за этим, сильно не сдерживайся, иначе будешь вышвырнут обратно в зал не самым приятным способом из возможных. Тут он сгрёб Кастиэля за плечо и развернул его мордой в стену – Кастиэль почти взвизгнул от силы, с которой он сжал его руку. – Сейчас та часть плана, где надо упереться ручками в стену, Эйнштейн. Кастиэль сделал, как было велено, чувствуя себя униженным. Он представлял себе всё совсем по-другому – хотя не то чтобы на самом деле когда-нибудь чётко задумывался о подобной ситуации. Но всё здесь было так выверено и по-деловому... Он не был идиотом и прекрасно понимал, что это тоже бизнес, и всё-таки... – Расставь ноги, приятель. Я не смогу тебя обыскать, пока ты зажимаешься так, что алмаз высрать можешь. Кастиэль был уже в доле секунды от того, чтобы послать всё к хренам собачьим и потребовать деньги Габриэля назад, но, к счастью, Гордон обыскал его так быстро и безболезненно, как это только было возможно. – Ну ладно, скорострел, пошли внутрь, закончим с правилами. Шлёпнув Кастиэля по спине, он потянулся к ручке, и Кастиэль послушно шагнул внутрь следом за ним, крупно сглотнув при звуке захлопнувшейся двери. – Приземляйся. Кастиэль за пару секунд оглядел комнату. Она была обставлена очень скромно, но всё равно очень ярко. Выкрашенные в красный стены украшала золотая и фиолетовая отделка, а на столиках и сиденьях, повсюду, были разбросаны подушки и мягкие покрывала. Пол был выложен чёрной лакированной плиткой. В центре комнаты стоял большой одинокий стул, вдоль задней стены расположился диван из искусственной кожи. Каким бы сильным ни было желание Кастиэля сбежать в его, этого дивана, безопасное лоно, он почему-то чувствовал, что Гордон приказывает ему сесть на стул, и поэтому опустился именно туда. – Хорошо, – важно объявил Гордон. – Что бы ты там себе ни думал, главный в этой комнате – танцор. Его слово – закон. Он не принимает заявки, пока сам не скажет тебе их озвучить. Если ты говоришь или делаешь что-нибудь, что ему не нравится, он один-единственный раз просит тебе остановиться. Если ему придётся повторять во второй раз, повторять будет уже не он, а я. Гордон наклонился, утыкаясь взглядом в лицо Кастиэля так близко, что их носы почти соприкоснулись. – И поверь мне, ты не захочешь, чтобы я уговаривал тебя остановиться. – Он снова выпрямился. – И самое главное, самое важное из всех правил: совершенно. НИКАКИХ. ПРИКОСНОВЕНИЙ. Он отступил, пристально глядя на Кастиэля сверху вниз. – Вопросы? Кастиэль посмотрел на Гордона из-под ресниц, отказываясь доставлять ему удовольствие ещё и в виде своей физиономии, по которой сразу было видно, что Гордон заставил его нервничать даже пуще прежнего. – Совершенно никаких, – отозвался он. Выражение лица Гордона изменилось так резко, что Кастиэль невольно задался вопросом, не страдает ли он раздвоением личности. Вышибала усмехнулся и звонко хлопнул в ладоши: – Фантастика! А теперь я тебя покидаю, Тайлер должен появиться через пару минут. Он уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг передумал, словно что-то вспомнив. – Ах да, последнее! – Он через комнату дошёл до шкафа и, открыв дверь, вытащил коричневое полотенце. – Вот, можешь положить на штаны, чтобы спермой не запачкать. В «Ангелах и Демонах» всегда заботятся о комфорте клиентов. Ну всё, развлекайся! Гордон кинул ему одну прощальную усмешку, подмигнул и, развернувшись, вышел из комнаты – только дверь хлопнула. «М-да, – подумал Кастиэль, – определённо раздвоение». Он сидел в тишине, пытаясь унять бушующие в голове мысли, в ожидании пока придёт Тайлер. Но чем больше концентрировался на том, чтобы успокоиться, тем яростнее расходилась буря, и Кастиэля тошнило и бросало в пот. К счастью, в потолке прямо над его стулом располагалась вентиляционная решётка, из-за которой по лицу шёл сквознячок, и он, закрыв глаза, с благодарностью дышал прохладным, пускай даже с привкусом пота и сигаретного дыма, воздухом. Услышав щелчок двери, Кастиэль открыл глаза и из своего сокрытого тенью местечка увидел входящего в комнату Тайлера Пэйджа. На нём была всё та же медицинская форма (разве что за вычетом белого халата). Шагая к музыкальному центру на полках слева, он не кинул на Кастиэля ни единого взгляда и остановился подсоединить ай-под к стерео. Разбираясь с музыкой, он широко открыл рот, чтобы зевнуть, но точно посередине зевка его взгляд наткнулся на место, где сидел Кастиэль. Кажется, он не ожидал его тут увидеть – и потому уставился на него во все глаза, а потом покраснел и опустил взгляд в пол, прежде чем быстро вернуться обратно к глазам Кастиэля. – Извиняй, парень. Ты не виноват, это я устал немного. – Он улыбнулся той полной тепла улыбкой, которой награждал Кастиэля уже дважды и которая заставляла бабочек у него в животе носиться как угорелых. – Ну так... хм, есть какие-то предпочтения в музыке? У меня тут музла не сраная тонна, но, думаю, выбор достойный. Он ещё немного повозился со своим ай-подом, а Кастиэлю пришлось прочистить горло пару-тройку раз, чтобы вернуть обратно голос. – Нет, ставь что пожелаешь, – прокаркал наконец он. Тайлер кивнул и остановился на медленной песне – классическом рок-мотиве, как понял Кастиэль. Он смотрел на то, как Тайлер начинает небрежно покачиваться под музыку, скользя руками по животу и вяло поддразнивая кромку рубашки. Он танцевал, закрыв глаза, с серьёзным и сосредоточенным лицом и поджатыми губами. Ритм этой песни был несравнимо спокойнее, чем на его выступлении до этого; плавный соблазн под напев солиста: «Я готов любить, о-о-о, детка, я готов любить[1]»... Кастиэль дышал как сумасшедший, но сидел абсолютно неподвижно, зачарованный парнем перед собой. На мгновение его посетила мысль, что он, скорее всего, выглядит, как загипнотизированная заклинателем змей кобра. Тайлер подошёл вплотную к Кастиэлю, когда песня закончилась, и, открыв глаза, улыбнулся ему сверху вниз всё тем же мягким изгибом губ, что и раньше. Он изучал лицо Кастиэля несколько мгновений, а потом тихо спросил: – Ну что... Хочешь танца на коленях? Кастиэль почувствовал, как глаза лезут из орбит, а сердце на пару с желудком завязываются в узел. – Чего? – каркнул он – и подпрыгнул, когда вдруг началась следующая песня: очередная классика рока, громкая, быстрая и куда соблазнительней предыдущей. – Танец на коленях, – улыбнувшись, повторил Тайлер. – Ну, знаешь, я опускаюсь к тебе на колени для закрепления, так сказать, результата... Его взгляд прошёлся вверх-вниз по телу Кастиэля, и тот почувствовал, как лицо и шею горячо заливает краска, ладони были липкими от пота. В комнате вдруг стало очень тяжело дышать, атмосфера казалась удушающей, и Кастиэль задумался, а уж не откачали ли отсюда воздух: было так жарко и влажно, что в животе очень быстро закололо. – Нет, мне кажется, это не больно хорошая идея, – выдавил он. Он уставился на столик у противоположной стены, удивляясь, когда это сюда притащили второй, да так, что он даже не заметил. И если уж об этом – Тайлеров в комнате теперь тоже было два, что само по себе было не так уж фигово, – однако у Кастиэля было чувство, что сегодня это нечто просто нереально хуёвое. Он увидел, как Тайлер пожимает плечами и говорит: – Многое теряешь, – прежде чем снова начать танцевать. Кастиэль изо всех сил старался сосредоточиться на Тайлере, но всё, что он видел, – как вертится вокруг комната, всё быстрее и быстрее. Наконец Кастиэль смог на нём сфокусироваться, несмотря на путаницу, и всё, что он успел увидеть, – как тонкие пальцы Тайлера расшнуровывают завязки его медицинских штанов и начинают спускать пояс. А потом Кастиэля, так и не сообразившего толком, о чём предупреждает тугая воронка в глубине живота, вывернуло прямо на пол между стулом и танцором. Его выкрутило несколько раз, пока он выблёвывал всё, что съел и выпил за последние, должно быть, месяцев шесть, если судить по количеству, – а затем он пошёл по второму кругу, обхватив себя руками, потому что желудок грозился вывернуться наизнанку через рот. Он слышал, как кто-то грубо проклинает «ёб твою божью матерь!», но был слишком занят тем, что пытался поочерёдно и удержать в себе то, что стремилось наружу, и с охотой выблевать всё подчистую. Он не мог ни к чему прислушиваться или хотя бы открыть глаза и посмотреть вокруг. Словно издалека, через туннель, Кастиэль услышал какой-то приглушённый скрип, звук чего-то, что двигали по полу. Перед ним появилась маленькая пластиковая мусорка, которую ему впихнули между ног, и внезапно он почувствовал прикосновение к плечу уверенной руки, медленно и осторожно прошедшейся по спине в знак поддержки. Кастиэля продолжало тошнить до тех пор, пока в животе не осталось совсем ничего, а желудок насухо передёрнуло ещё пару раз для ровного счёта, прежде чем он наконец перестал выкручиваться. И всё это время чужая рука продолжала описывать маленькие успокаивающие круги у него на спине; Кастиэль застонал: голова, судя по ощущениям, раскололась надвое. – Тш-ш, всё в порядке, просто расслабься и прочисти желудок до конца, – пробормотал голос рядом с ним. – Сосредоточься на дыхании: вдох – через рот, выдох – через нос. Тогда не учуешь запах рвоты. Тайлер Пэйдж, с ужасом вспомнил Кастиэль. В следующее мгновение он услышал, как парень отодвигается, и почти сразу же почувствовал, как не хватает тепла и успокоения от тесно прижимающегося к нему Тайлера, уюта от его руки на спине. Он пока не осмеливался открыть глаз, но слышал, как Тайлер выдвигает один из ящиков в другой части комнаты и как раздаётся какой-то отрывистый звук: то ли пластиковая бутылка, то ли просто какая-то крышка. Прежде чем Кастиэль успел задуматься, что же танцор делает, он почувствовал, что Тайлер снова присаживается рядом, а потом ко лбу вдруг прижалась холодная влажная ткань. Вычерчивающая круги вдоль позвоночника рука вернулась, и где-то тут до Кастиэля наконец дошло, что он как-то совершенно нечаянно сидит в кольце чужих рук. – Младший брат всегда говорил мне, что прохладное влажное полотенце помогает освежить голову и успокоить желудок, – пробормотал Тайлер Кастиэлю в плечо. Кастиэль подышал немного, очищая дыхание. – Да, верю: помогает, – прошептал он. Открыл глаза, увидел то, что устроил на полу, и почувствовал, как желудок снова становится с ног на голову. – Эй-эй, полегче, чувак. Не смотри на пол, просто... давай-ка на диван, подальше от этого болота. Тайлер вздёрнул Кастиэля со стула и в два шага довёл до дивана. Он опустился на сидение рядом с Кастиэлем, продолжая поглаживать по спине. Кастиэль видел, что Тайлер на него смотрит, и ждал, что же он в итоге ему скажет. – Слушай, м-м... Я ведь видел тут тебя с кем-то ещё, да? Кастиэль медленно повернул голову так, чтобы смотреть Тайлеру в глаза, изо всех стараясь удержать мир от превращения в весёлую карусель. – Да, мой брат, – прохрипел он, – Габриэль. Он ждёт меня за нашим столиком. Тайлер послал ему обнадёживающую улыбку: – Великолепно! Я, наверное, схожу за ним, скажу, чтобы пришёл и отвёз тебя домой. Как думаешь, хорошая идея? Кастиэль попытался вернуть улыбку, но результат, кажется, оказался в лучшем случае бледным. – Да, думаю, это было бы разумным выходом. Тайлер поднялся, чтобы уйти, но Кастиэль схватил его запястье, пока он не успел отшагнуть в сторону. – Мне ужасно, ужасно жаль, – слабо проговорил он. – Я так нервничал, и пить так много не привык, и до этого ещё лекарства принял, которые... – Эй. Чувак, да всё в порядке, поверь. – Тайлер посмотрел на него сверху вниз с полуулыбкой, нежно радоваться каждому новому появлению которой Кастиэль научился очень быстро. – Люблю, когда люди меня удивляют, а это происходит нечасто. Плюс ко всему, готов поспорить: Гордону ещё ни разу в жизни не доводилось отмывать человеческие выделения такого рода. Это почти стоит того, чтобы увидеть выражение его лица, когда он сюда войдёт. Он помолчал, глядя на Кастиэля снизу вверх, прежде чем поднять руку и нерешительно провести пальцами через его волосы, убирая со лба пропитанные потом пряди. А затем, не говоря ни слова, развернулся и вышел из комнаты. Несколько минут кряду Кастиэль просидел, уткнув лицо в ладони, впитывая относительную тишину и пытаясь вернуть самообладание. И подпрыгнул, услышав, как распахивается дверь и раздаётся рёв Габриэля: – Братишка, когда я спросил, что плохого может случиться, это, к твоему сведению, был не вызов, чтобы дать тебе возможность доказать, что я не прав! Кастиэль застонал, медленно поднимая голову, чтобы посмотреть на брата. С разочарованием – но без удивления – он заметил, что Тайлера Пэйджа и след простыл. – Габриэль, пожалуйста, просто отвези меня домой, – простонал он. И зажмурился, снова пряча лицо в ладонях и слыша, как Габриэль хихикает: – Ага-ага, а вот будь ты Кейси, говорящей мне то же самое, – и всё, эта ночь закончилась бы на отличненько, просто на отличненько...

_____ [2]«Я готов любить...» – песня «Ready For Love» авторства Bad Company (саунд к 4.10, «Небеса и Ад»)