Взрыв!

Вестерлунд Прайм, система Ницневин [альфа Ницневин и бета Ницневин (Хелль — Умершая Сестра)], Паллант, территория резиденции Великого Андиотра, 414г. Крупнотоннажная межпланетная яхта Грифон опустилась на стоянку, вздрогнула и замерла. Открылся шлюз. Первой на Паллант выкатилась тележка с пятью клетками, за ней бежал встревоженный Финн: — Я же говорил, что им в корм нужно снотворное подмешать! Стоять, — он обошел тележку, прислушиваясь к шебуршанию и пощелкиванию. — Почуяв знакомые запахи, Сладенькая разнервничается, а остальные — следом за ней. К тому же в ее положении стресс противопоказан, — бывший циркач укоризненно посмотрел на спускающуюся следом супругу. — Я дала им немного. Зачем отправлять в глубокий сон? Так быстрее привыкнут. А со Сладенькой ты в любой ситуации договоришься. Лисенок остановился у трапа. Вот ведь странные ребята. Они вроде как на родину прилетели, а скачут вокруг своих ящерок, будто на все остальное им с пальмы класть. — Чего застрял, напарничек? Прибыли, — Шанди поправила на плече лямку единственной, но объемистой сумки. Топай, давай. — Обойдя Лиса, она тяжело спустилась на графитно-серую площадку. — Финн, когда твоя любимица снесется-то? — Да где-то через месяц по-местному. Девчонки, это ж настоящее чудо! Первые черные драконы, рожденные вне Архипелага Ящеров, — качнувшись с пятки на носок, бывший циркач присвистнул от удовольствия. — Хочешь прощальный поцелуй? — хриплый баритон за спиной. — А?.. — он никогда не привыкнет к тому, как здоровенному риконту удается бесшумно подкрадываться. Может у них в ДНК до кучи антигравы встроены? — Или тебе трудно ходить? — крепкая рука ощутимо сжала ягодицу. — Побаливает?.. — Нет! — Лисенок мухой вылетел из яхты. Хотя — побаливало… — Аэрокар отвезет вас в один из гостевых домов и останется в вашем распоряжении. Считайте, что получили двухдневный отпуск, — капитан повернулся к филирийке. — Шанди, в 20:00 по Палланту ты отправишься со мной к Великому Андиотру. — Какого?.. — Мама-Кувалда едва не высказалась по существу. — Можно хотя бы узнать, зачем оно надо? — Я не могу не представить правительнице Федерации своего старпома. — И с когда я старпом? — бросив сумку на раскаленную площадку, филирийка приготовилась излить свое скромное мнение. — С этой минуты, дайне-букэ. Шлюз начал медленно закрываться. — Оторвать им… три морковки! — сокрушенно качнула головой Шанди вслед исчезающим в щели капитанским сапогам. — Ну слушаюсь, кэп. По категорическому требованию Финна, клетки были загружены в салон полугрузового аэрокара: слава богам, места оказалось достаточно. Пристроив на одно кресло флюшку вместе с двумя сумками, Лисенок уселся рядом. Сиделось неуютно. Как только фрегат прошел через «Медузу», Лейв перевел его на автопилот, и до космодрома «Гемера» они тащились на околосветовой. Все это время капитан отпускал Лисову задницу только по нужде. Чертов проебонт словно с резьбы сошел! Пытаясь устроиться поудобнее, Лис ерзал на ортопедическом сидении. Поудобнее — не получалось. …Любовник разбудил его укусом в шею и, подхватив на руки, потащил куда-то. Оба пахли вчерашним сексом, потом и горечью сорной травы, пробивающейся из каждой трещины Обитаемой Вселенной. Последний запах чуткий нос оборотня отчетливо различил, но когда они погрузились в мягкую сливочную воду, полынь утонула в сладости аромата сао-орино. Лейв ласкал его и нежил, оглаживая широкими ладонями шею, плечи, торс… Потом был плотный завтрак с копченым угрем, с пирожками, начиненными черепаховым мясом, с Паллантийским вином, дразнящим вкусовые рецепторы нотками ягодного вальса*. И макаруни. Взяв крошечную печеньку, капитан, улыбаясь поднес ее к губам Лисенка… Рот открылся сам. Непроизвольно. Оборотень принял угощение не из материнских рук. Впервые в жизни. Неочемный смех. Веселая возня. Темное вино, случайно пролитое в пламя арахфилума из алмазного кубка. Прикосновения, становящиеся более настойчивыми; и кружащие голову поцелуи по всему телу. Запястья прижатые к постели; и язык скользящий в подмышечной впадинке, вызывающий тягучее желание. Лейв входил в него раз за разом, не давая передохнуть, заставляя скулить, рвать зубами простыни, корчится в прекрасной агонии сухого оргазма… Результат — саднящая кишка. Да уж, сложно разобраться в ощущениях после марафона. Никак не поймешь: то ли тебя удовлетворили на год вперед, то ли просто затрахали до усрачки. Одно Лис знал точно — надо будет найти аптечку в гостевом доме. Решив отвлечься от боли в заднице, он открыл окно. Полдень затопил жарой и слепящим светом деревья; их гибкие ветви, колыхаясь под ленивым полетом ветерка, небрежно мели маренговую плитку дорожек. Редкие прохожие шли не торопясь, прогуливаясь. Соплеменники Лейва отличались от модов не только статью: мужчины и женщины носили минимум одежды. Однако у некоторых нижняя половина лица была закрыта подобием защитного экрана, его цвет, видимо, соответствовал вкусу хозяина. Точеное плечо женщины-риконта ласково лизнул луч Ницневин и на белой коже появились нежно-зеленые пятна: среагировали хромопласты. Стоило ей сделать шаг в тень — пятна начали медленно тускнеть. Незнакомка присела на бирюзовую траву, нажала какую-то точку над левом ухом, и пол-лица мгновенно исчезло за бланжевой завесой. Лис едва не свернул шею. — Эйя, зачем эта защита? — Она нужна, когда риконты, настроившись друг на друга, общаются между собой на расстоянии. А чтобы никто не мог прочитать по губам, используют простенькие экраны. Для этого на левое или правое ухо цепляется небольшой генератор. Когда-то они имплантировались под кожу… А теперь представь, ты нежно берешь в ладони лицо своего любимого, случайно активируешь экран и вместо, ждущих поцелуя губ — бац! Появляется завеса. Поэтому перешли на съемную версию. Мог бы сам догадаться, — задорно подмигнув, циркачка снова повернулась к клеткам. Шофер опустил аэрокар на пешеходную дорожку перед двухэтажным зданием. Багажник открылся, и тележка тут же выкатилась наружу. Под шебуршание, щелкание, покрикивания Эйи: «Аккуратнее!», Финн, бормочущая нецензурщину Шанди и безупречно молчаливый мод принялись выгружать клетки. Стараясь не путаться под ногами, Лисенок отступил назад, и правый бок обдало струей холодного воздуха: — Чо за нахуй?! — он едва не уронил флюшку. Отскочив в сторону, Лис заметил выхлоп диаметром четыре дюйма, прикрытый мелкоячеистой сеткой: такие тянулись по обеим сторонам дорожки на расстоянии примерно десяти футов друг от друга. — Климатконтроль. Часть терраформирования. Дополнительное охлаждение действует в этих широтах с середины весны до середины осени. Раньше все районы, где жили и работали моды, были накрыты защитными куполами. Великие Андиотры заботились о нашем здоровье. Установки уже лет двести как усовершенствовали, также придумали кучу противолучевых стабилизирующих снадобий, но некоторые места, где живут мои соплеменники, до сих пор остаются под старыми куполами. Если захотите, прогуляемся — я вам с Шанди все покажу, — Эйя снова пришла на помощь. — Извините, — до Лиса дошло, что он выругался. — Спасибо. — Стараясь скрыть смущение, он быстро зашагал к гостеприимно распахнутым дверям. Но вдруг замер. Раскидистое дерево, накрывшее густой тенью дом, было усыпано крупными цветами, полыхающими оттенками заката в Кобе — от мадженты и глубокого оранжевого до золотой ряби на темной морской лазури. Внезапно, словно повинуясь неслышному зову, цветы, взмахнув тысячей крыльев, сорвались с ветвей и, выстраиваясь пестрой спиралью, устремились в небесную синь. Распахнув глаза, оборотень тявкнул от изумления, но, спохватившись, вытащил флюшку и ткнул запись. Спираль уходила в бесконечность. Несколько отставших птиц, издавая тревожные крики, заторопились вслед улетевшей стае. Последняя, ослепив разноцветным взмахом крыла, ушла вертикально вверх. Лис только успел заметить похожее на сердце ярко-алое пятно на золотистой грудке. Проводив взглядом исчезающее в небе волшебство, он убрал инструмент. — Осень скоро. Сердеччки на южжное побережжье моря Лотоса улетают, — подошедшая Эйя улыбнулась исчезающей точке. — Сердечки? Вы их так называете? Я видел похожее пятнышко. — Да. У них есть длинное латинское название. Но мы зовем их Ренаровы** Сердечки. Их пение любил сам Тальесин. Он приказал выстроить дом для своего Драгоценного Друга в роще, где они обитают, чтобы в его отсутствие тот не грустил, а слушал песню сердец, — она перешла с родного акцента на всеобщий британский. — Они всегда держатся вместе. Первую трель выводит вожак; потом вступают старшие; за ними — младшие. И так пока не отзовется вся стая. Каждая выводит свою ноту и держит определенный ритм. Заканчивает коротким криком главный самец. Во время гнездования Сердечки выдают концерты каждый вечер. Наши орнитологи считают это чем-то вроде переклички, — бывшая циркачка вытянула шею, округлила глаза. В неизменно ярком сарапэ она напоминала одну из птичек. — Внимание! Внимание! У нас все дома? — молодая женщина прыснула в кулак. — Каво стоим? — Мама-Кувалда окончательно развалила романтический флер. — Пошли-пошли. — Пихнув Лиса в спину, она затопала ко входу. Сзади чинной процессией следовали: шебуршащая и щелкающая тележка; Финн с лицом страдальца и шофер с похерфейсом. Лисенок посмотрел в опустевшее небо. Он не сможет записать вечернюю песню сердца. Жаль. Задница снова напомнила о себе, когда заняв по указанию андроида-дворецкого одну из спален, он плюхнулся с размаху на вычурное деревянное кресло напротив панорамного окна. Наплевав на понимающие взгляды, которыми наверняка обменяются Шанди с Эйей, усевшиеся поболтать на диване в холле, оборотень фыркнул и четко сказал: — Медпомощь. * * * — Он без нас отлично устроит Сладенькую… — Дайне-букэ, пожжалуйста встань, — монотонная плавность речи синтезированная софтом и переданная биопластическими динамиками перебила Эйю на полуслове. Перед мирно сидящими женщинами возник андроид-дворецкий. — Я мерки сниму. Форма старшшего помощщника капитана Личчного флота Великого Андиотра ччерез ччетыре ччаса пятьдесят две минуты ровно должжна готова быть. Иначче к девятнадцати тридцати ровно служжба доставки не сможжет ее привезти. — Как все серьезно, блин, — Мама-Кувалда нехотя вытащила себя из уютных объятий диванных подушек. Она вытянула руки в стороны и покорно ждала пока биорезонансный ультразвуковой сканер БРУС-XXX попискивал вокруг нее. — Дайне-букэ, благодарю, — сканер исчез в недрах андроида, как не было, сам он, сложившись в пополам в поклоне, скрылся в левом крыле. Оттуда же ему навстречу выплыл поднос с кислотно-синей аптечкой и улетел в распахнувшиеся двери жилой половины. Шанди хмыкнула и понимающе улыбнулась Эйе, та ответила коротким смешком. Странную походку ее напарника не заметил только озабоченный состоянием своих ящерок Финн. — Слушай, а можно нескромный вопрос? — Мама-Кувалда снова с удовольствием утонула в подушках и продолжила прерванный разговор. — Нескромных вопросов не бывает. Бывают нескромные ответы, — автоматически нервно рука бывшей циркачки затеребила уголок сарапэ с вышитой на нем Колесницей. — Ты и Финн… Вы собираетесь навестить родных? — выпалила скороговоркой Шанди. — Два дня слишком небольшой срок для подготовки официальных визитов. К тому же родители вряд ли захотят устроить прием в честь отступницы. Я успею поговорить только с младшей сестрой. Она единственная, кто обрадовался моему отречению: так я расчистила ей дорогу к заветному треножнику, — циничная улыбка. — Всех дочерей старшей ветви Дома Хав воспитывают как будущих пророчиц. Но в Храм Одвина входит только старшая. Насчет Финна не знаю… — Ну и обычаи у вас — прям верх гуманизма! — Мама-Кувалда с силой шарахнула широкой пятерней по невиновной во всех отношениях спинке дивана. — Но если я правильно поняла — у носительниц этого гена вариантов немного: либо дрессура, либо полная изоляция, либо сумасшествие. — Да. Правильно. Что-то я устала. — Быстрым шагом Эйя упорхнула в жилое крыло. — Удачи тебе у Великого Андиотра, — донеслось из автоматических дверей. — Она мне не помешает. Шанди потянулась к расползшейся квашней под ногами сумке. Вывалив в пушистость ковра некоторое количество упаковок с одноразовым нижним бельем и, обстоятельно порывшись, извлекла со дна бездны нужный блокнот. Тонкая ручка голубой стали с тигровым глазом на колпачке (подарок Эйи) зашуршала по бумажному листу… «Все заняты. Финн возится с забеременевшей ящерицей; Эйя успокаивает обоих. Тору Генко лечит отлюбленный капитаном пердак. Сам кэп, прихватив близнецов себе в помощь, занимается подготовкой похорон кузена. Со дня рождения пророчицы никто, никогда, даже вскользь и ненароком не говорил о нашей цели. Все молчат. Возможно, каждый уже готов к смерти?» Она закрыла блокнот. Часы на выпавшей из сумки развертке сообщили неоновыми цифрами — до визита к Правительнице осталось три с половиной часа. Есть время вздремнуть. Мама-Кувалда взбила подушки. — …Дайне-букэ, проснись. Дайне-букэ, проснись, — по барабанным перепонками стучали резиновые молоточки неживого голоса. — Как? Уже? — Шанди неохотно вывалилась из объятий Морфея в суровую реальность. Реальность сверкала алмазной гранью и светодиодами цвета влюбленной жабы вместо глаз. Рядом болтался поднос с плоским ящиком серого с алыми прожилками дерева. — Твоя форма готова. До визита к Великому Андиотру тридцать ччетыре минуты ровно. Наследник передать приказал, ччто на террасе Рогаланда жждать будет. — Ну уговорил, — она потянулась за сумкой. — Где? Где мои вещи, болванка ты титановая?! — Дайне-буке, вещщи твои во второй спальне слева. — Ладно. После недолгих диванных раскопок она обнаружила таки блокнот с прицепленной к обложке ручкой и отправилась в указанном андроидом-дворецким направлении. Поднос устремился следом. Она давно забыла те времена, когда похожий андроид будил ее по утрам… Как ни старалась Мама-Кувалда придраться к форме: майка, куртка, брюки, сапоги — все сидело идеально. Нигде не жмет, ничего не тянет и даже — стройнит! «Комплект сшит из плотного волокна аристерии с добавлением арахфилума и платиновой нити, сапоги стачаны из кожи черных ящеров»: об этом Шанди сообщила голограмма портного, выскочившая из ящика, как только она приподняла крышку. Проекции на мониторе сменялись одна за другой: вот вид спереди в полный рост, а вот — со спины; дальше снизу — высота голенища ровно 21,57 дюйма; снова спереди, но до пояса… Она остановила последнюю, и вгляделась в нагрудную нашивку старпома: синий круг с черной семилучевой звездой. У филирийки, которая с одного удара ломала ребра коллегам-пилотам Толимана, подкосились ноги. Сканер сбился. Изображения мельтешили, путались, накладывались одно на другое. Казалось — сердце мечется по грудной клетке в поисках выхода. Стоя на карачках, она пыталась дышать, но легкие сплющились, а из глотки вылетал только отчаянный скрежет. Невозможно позвать на помощь! Перед глазами круги. Сначала — цветные; затем — черные. Лоб уткнулся в холодное и твердое. Спазм отступил. Вдох. Судорожный всхлип. Опираясь о прохладу каменного пола, цепляясь за висящую на стене полку с безделушками, Шанди медленно поднялась. — Дайне-букэ, аэрокар жждет, — интерком занудел голосом андроида-дворецкого. — Дайне-буке, пожжалуйста, поторопись. «Соберись, тряпка! Ты старпом или куда?» — Иду. Ее ждут. Мама-Кувалда выпрямилась. Чему быть, того не миновать. Сахарно-белая с кораллово-розовыми прожилками терраса вырастала из скалы, за ней — шестиэтажное здание с тяжелыми контрфорсами, между которыми отражали купающийся в солнце парк панорамные окна. Когда аэрокар подлетел ближе, Шанди поняла — дворец Великого Андиотра вырублен из вершины горы. Все: терраса, фасад, боковые стены — это гигантская глыба, от которой просто отсекли лишнее. Вокруг было на удивление пусто. Только высоко в небе патрулировали дроны, да возле дверей стоял, поблескивая светоотражающими забралами шлемов, почетный караул из шести Черных Стражников. «Вот ведь струна гетеротическая, Дираком квантованная! *** Бозон Хиггса ей в задницу! *** Где же капитан?» В брючном кармане завибрировала развертка. Филирийка нетерпеливо дернула уголок: «Заходи внутрь» — краткое сообщение. — Есть, кэп, — буркнула она гаджету и затолкала его обратно. Поприветствовав филирийку коротким кивком, наследник Дома нор Хейд развернулся к лифту. Стараясь не таращиться по сторонам, Шанди затопала следом. Но нельзя не заметить того, что само лезет в глаза — на капитана исподтишка поглядывали снующие по коридорам придворные и чиновники. «Это из-за шрамов? Или им тоже страшно?..» Хотелось достать из заднего кармана блокнот, присев в каком-нибудь тихом закутке, записать возникающие одна за другой мысли… Потом. Сейчас перед ними распахнутся высокие парадные двери и Мама-Кувалда — бывший пилот-внутрирейсовик системы Толиман — предстанет перед Великим Андиотром Федерации Вестерлунд в качестве старпома ее сына. Шанди почувствовала, как по выбритому до блеска виску катится первая капля пота. Пришли. Прижав правую ладонь к сердцу, капитан замер в поклоне. Мгновенно вспомнив уроки этикета, филирийка хлопнула себя пятерней по нашивке, отступила на три шага к дверям и застыла, низко склонив бритую черепушку. — Капитан, добро пожжаловать. Шанди лихорадочно старалась припомнить — что же делать дальше?! — Ты свою судьбу в достойные руки вверил. «Хватит смотреть в пол. Встань рядом». Мама-Кувалда поторопилась исполнить приказ. Только когда выпрямилась, она поняла: риконт не произнес ни слова. — Присажживайтесь, — взмах руки, обвитой браслетом-змеей, указал на стоящие перед простым деревянным столом кресла. Шанди разрешила себе дышать. Слева от сенсорной панели опустился поднос с тремя высокими стаканами уже знакомого ей по корабельной пирушке слабого коктейля. Опасливо косясь на сверкающую красным глазом змею, филирийка деликатно пригубила напиток. — Мне рассказано о тебе было, — Великий Андиотр смотрела не мигая, — дайне-букэ Шшанди Альмадена Голдблюм. Трудная судьба тебе выпала, но лишшь душшу твою закалила. — Благодарю, правительница, — вслух. «Боги вселенной, когда же эта хуета закончится???» — про себя. — Ты своим новым экипажжем доволен? — породистая голова повернулась к капитану, длинные белоснежные локоны искуственно небрежной прически колыхнулись в такт движению. Великий Андиотр и наследник обменивались дежурными фразами, а Шанди мечтала убраться из огромного кабинета как можно скорее и как можно дальше. Однако любопытство брало верх: она стала украдкой разглядывать обстановку. В глаза бросился алтарь Тальесина-первопроходца в нише справа от рабочего стола. До чего же Лейв нор Хейд похож на своего прапрадеда! Облачи его в просторную парадную тунику, прицепи серьгу в ухо — получится вылитый Тальесин. — Дайне-букэ, ты ведь с дороги не успела отдоххнуть? — Благодарю за твою заботу, правительница, — выпалила она, мысленно похвалив себя за то, что в детстве была настоящим ботаном. Поднявшись с кресла, Шанди отступила на три шага, прижала правую ладонь под нужным углом вроде бы куда надо, развернулась и шагом заржавевшего боевого робота времен Филирийского мятежа покинула кабинет Великого Андиотра. С огромным удовольствием усевшись на переднее сидение аэрокара, она задумалась о произошедшем и пришла к необходимости задать следующий вопрос: — Послушай, а здесь можно найти пойло покрепче дворцового компотика? — Дайне-букэ, я, пожжаллуйста уточчните. Некоторая растерянность в голосе мода насмешила ее почти до слез. — Короче, где тут бар? — Дайне-буке, я пожжелания твои не до конца уяснил. В спокойном месте посидеть изволишшь? Или… — Или! А если найдется заведение с рингом для кулачного боя — просто круть. Завтра она все как следует обдумает. А сейчас Маме-Кувалде срочно нужно размяться. * * * — Что скажешь? — Ты правильно поступил, когда прислал мне вместе с досье ее изображение, — Эдна выдержала взгляд Лейва. — Когда ты начал подозревать, что она полукровка? — С первой встречи. Шанди слишком рослая для коренной филирийки — семь футов четыре дюйма. Затем я посмотрел коэфициент совместимости: класс А, группа VII+. Ты не хуже меня знаешь — homo sum редко присваивают класс выше В. А когда она сказала, что ее отцом был риконт-полукровка — все стало на свои места, — Лейв ждал. Его мать — правительница Федерации. Но также — женщина… — Из досье понятно, почему Шанди сменила фамилию. Совсем молоденькая девушка проявила незаурядную смелость и сообразительность. Видимо на взятки чиновникам ушла большая часть денег, которые она захватила из материнского дома, — указательный палец с аметистовым ногтем коснулся желтой точки в правом верхнем углу сенсорной панели. Великий Андиотр выхватила фрагмент записи и развернула его над столом. — Об этом ты тоже быстро догадался? В воздухе медленно вращались две белые спирали ДНК. Различными цветами: салатовым, оранжевым, сиреневым… выделялись участки совпадений аллелей в локусах. Одна принадлежала старпому фрегата Хаока-alter Шанди (Альмадене) Голдблюм. Другая — Высокому дайну Адальраду нор Хейду (урожденному нор Гейтиру) супругу Великого Андиотра. Совпадений было достаточно. — Нет. Только приглядевшись к ее жестам. Например: когда она сдерживает себя, то упирает руки в бока; так же, как отец старается казаться грубоватой, глуповатой и неумелой… А главное — черты лица, — Лейв позволил себе ироничную улыбку. Со стороны это выглядело гримасой боли. — Шанди сочинила вполне правдоподобную для Толимана легенду об отце — риконте-полукровке и матери — местной проститутке. Но не могла знать, что у риконтов и homo sum не может быть потомства, а редкие гибриды, рожденные от модов практически всегда бесплодны. На распространение этой информации наложил запрет сам Тальесин, дабы избежать волнений в Федерации и ненужных слухов в Империи. Всем Великим Домам он повелел принести клятву молчания! — резкий смешок прозвучал в покое кабинета выстрелом древнего ружья. — Она сохранила в новых документах дату своего рождения. Моя единокровная сестра появилась на свет в особняке Адальгунды Голдфлауэр в 5769 году по Земле… — …Я сообразила, что как годы не меряй — она младше тебя! — нотка раздражения отчетливо пробивалась в голосе. — Вступив в гетеросексуальную связь, будучи в браке, Адальрад нарушил закон. И, узнав о беременности любовницы, отправил ее в Империю с глаз подальше. Думаю, мой благородный супруг снабдил девицу достаточной суммой денег, но ей хватило ненадолго. Вернуться домой маленькая шлюшка опасалась — в случае широкой огласки, наказания не миновали бы оба. Скорее всего, по приказу бывшего любовника кто-то с Конкордии сделал ей документы, превратил в homo sum, и красотке осталось только выживать за счет смазливого личика. Видишь — я сама выстроила логическую цепочку, — ловким движением Эдна собрала в горсть висящее над столом изображение. — Мне понравилась Шанди. Она умна, предана и надежна. Наши генетики были правы, когда убеждали меня согласиться на этот брак, рассказывая, какие от Адальрада нор Гейтира родятся отличные дети. С этой Адальгундой у него тоже получилось неплохо, — ладонь сжалась в кулак. Доказательства измены стерты. — Я просил узнать настоящее имя матери Шанди. Какому Дому она принадлежала? Я надеялся на скорый ответ. Неужели ты ничего не нашла? — разорванные мышцы левой стороны исказил короткий спазм. — Или не искала?.. — Подобные сведения меня не интересуют. Можешь узнать подробности у отца. Я написала ему о прибытии дочери в Федерацию в качестве твоего старпома. Ответа не получила. Но к серьезному разговору о своем поступке он внутренне подготовлен, — на мгновение зависнув над панелью, рука потянулась к другой иконке. — Послушай, когда все закончится, я хочу оставить Эйю и Финна при себе. Если есть малейшая надежда на излечение Финна от бесплодия, они станут основателями нового Великого Дома. Ты только представь, какое выдающееся потомство могут дать полукровка, сумевший приручить бестий Драконьего Архипелага и самая одаренная из пророчиц Хав! Свежая кровь послужит благу всей Федерации. А если яйцеголовые сумеют доработать технологию реплицирования, то за счет полукровок мы сможем разнообразить генофонд, — Правительница выбрала нужный файл. — Жаль, никто раньше об этом не задумывался… — Не забудь спросить согласия Эйи и Финна, мама. Также ты не ответила на другой, присланный мной с фрегата вопрос — как Гилду удалось сбежать? Эдна нехотя отодвинула файл с пометкой Диармид (свободный-от-зависти) в сторону. — После твоего отлета в Империю, он жил в «Адалин Сияющая», где врачи пытались за ним присматривать, но твой кузен объявил всех идиотами и допускал к себе только твоего бывшего оператора-механика. Его звали Лодур Фасти, когда вы с Гилдом были подростками, он тренировал вас на трассе Сторожевых столбов, позже подготавливал яхты к гонкам. Мод из Малого Дома, помнишь? — Почему звали? — Лодур Фасти нарушил присягу, данную при поступлении на службу нашему Дому, не выполнил мое прямое указание: не выпускать больного за пределы поместья. Более того, способствовал побегу Гилда — отвел его к яхте. Я приказала казнить преступника, — лицо — тверже камня, взгляд — зеленый лед. — По словам механика, Гилд почти не ел, бродил по комнатам, натыкаясь на стены, твердил только одно: «Я хочу найти Лейва» и просил отвезти его на стоянку. Еще Фасти рассказал, что когда он отвез Гилда к яхте, понадеялся, что у того не получится подключиться и ему придется вернуться обратно. Жалкая попытка оправдаться. Остальное тебе известно лучше меня, — Эдна склонилась над панелью, словно в поисках потерянной папки. — Не слишком ли жестоко? Проводив Гилда к яхте, Фасти выполнил приказ одного из нор Хейдов. Или сын твоей сестры вдруг перестал принадлежать нашему Дому? Хруст ломающегося дерева заставил брови изумленно взлететь крыльями чайки, а на гладком лбу появилась тонкая морщинка. Правительница замерла. — Гилд утратил ясность мысли. Он не мог адекватно отдать распоряжение, — вымолвила она спустя растянувшуюся на вечность минуту. — Поскольку я Великий Андиотр и глава Дома нор Хейд, мои приказы должны исполняться. Прежде чем крошить подлокотник, тебе следовало бы учесть важность медицинских тестов и обследований. Из-за побега моего племянника их не провели полностью. Теперь, пытаясь разработать методику восстановления нервных окончаний, медики вынуждены мучить виртуальную модель. Благодаря стараниям Лодура Фасти, живого объекта нет. — Снова рука хищной птицей парит над разномастными иконками, выискивая цель. На белоснежную безупречность пола падали одна за другой окровавленные щепки. — Тебе нужно извлечь занозы, — голос ровнее сенсорной панели, на которой Великий Андиотр высматривала файл. — Медпомощь. Автомедик. Двери личных покоев распахнулись спустя четыре минуты. Следом за подносом, доставившим прибор вошла обеспокоенная дайне Коринна: — Здравствуй, Лейв, — она ласково улыбнулась наследнику. — Эдна, я нужна? — Все хорошо, родная. Ты можешь вернуться к своим обязанностям. — На несколько секунд Великий Андиотр, стала человеческим существом. — Хорошо. Удачи во всем, Лейв. «Буду ждать около Саркофага с музыкой». Мысль всплыла в мозгу капитана, сразу же после того, как двери захлопнулись за Драгоценной Подругой его матери. Он положил кровившую кисть ладонью вверх на круглую подставку и, предоставив интерфейсу возможность делать свою работу, посмотрел на Правительницу. «Что она ищет? О чем думает? Понимает ли, что за иконками, цифрами, законами и правилами — живые человеческие существа. Казнь механика можно формально оправдать нарушением присяги. Но Фасти давал клятву Дому нор Хейд — не только его главе! И когда настало время выбора — он поступил по велению совести. Эйя права, иногда я боюсь свою мать». Короткий писк Автомедика известил о завершении курса лечения, и поднос уплыл в жилые покои. — Вот она, — палец блеснул аметистовым ногтем над медно-красным ромбом. Нашла. — Эдна удовлетворенно кивнула. — В твоей команде есть еще один интересный экземпляр — лис-оборотень. Правительница казалась спокойной. Слишком спокойной. Зная мать, Лейв насторожился. — У него действительно коэффициент класса А группа I+? Страх ударил в грудную клетку марсианским керамбитом****. — Да. Выбросить чувства. Заглушить назойливые мысли. Керамбит погружается глубже, разрезая живую плоть. Боль. — Ты им пожертвуешь и сможешь уцелеть, — утвердительный тон. — Поскольку в присланном тобой файле отсутствуют данные о соплеменниках Тору Генко, я сама просмотрела все архивы, включая личные письма Тальесина, и не обнаружила ни следа, ни намека, ни одной ниточки, потянув за которую, можно найти правдивые сведения. Ничего кроме мифов. Куда они переселились после бегства с Хонсю? — пристальный взгляд вонзает керамбит в сердце. — Ты собираешься что-то добавить? — Нет. Только бы не раскрошить в щепу второй подлокотник. Только бы слева мышцы лица не скрутил спазм. Только бы не выдать себя. Шрамы-метки. Шрамы-проклятья. И боль терзает сердце безжалостным клювом керамбита. — Я прикажу поднять спящую агентуру по всей Империи… — между бровями-крыльями появилась вертикальная морщина. — мы должны найти каждого оборотня и уничтожить. — Нет. — Я знаю, подготовка похорон Гилда тебя утомила, — понимающая улыбка. — Ты бредишь. Иди отдохни. — Ты не сделаешь этого. — Лейв, сынок, ты ведь понимаешь — с таким коэффициентом оборотни могут пройти через портал. И если клевреты Августа случайно наткнутся хотя бы на одного… Беленусам не потребуется изготавливать армию монстров-киборгов. Имперский Флот поведут соплеменники Тору Генко, — в голосе привычная усталость. — Ступай, развлекись со своим лисом напоследок, — Правительница оторвала взгляд от панели. — Ты ведь спишь с ним? — Ты. Не сделаешь. Этого. Ты. Никого. Не убьешь. Раскаленная ярость расплавила кинжал страха. — Наши предки, разбив сады «Вистерия», устроив райский уголок для духовных интеллектуальных и телесных практик, лишили их дома. Ты ведь помнишь значение слова «Дом». Хватит. Оставшиеся лисы-оборотни — если таковые существуют — будут жить. — Защитным куполом на Лейва опустился покой. Покой нор Хейда, отбросившего последние колебания. — Поклянись, что не тронешь их. — Ладно. Шанс у Беленусов найти оборотней действительно ничтожен, — правительница пренебрежительно пожала плечом. — Только ради тебя. Я клянусь светлым челом Тальесина-первопроходца, Преподобными Эйвиндом и Гудой… — зазвучали традиционно-торжественные слова. — Нет, мама. Клянись Домом нор Хейд. — Но… — дрожь, растерянность. Пальцы с аметистовыми ногтями вцепились в небрежно лежащий на груди белый локон. Змея зеленого золота обвивает руку, сверкая алым глазом в льющихся сквозь прозрачность окон лучах Ницневин. — Я клянусь благополучием и существованием Дома нор Хейд, что никогда ни один лис-оборотень не будет убит, — из горла вырывается короткий звук, похожий на клекот. — Ни по моей воле, ни по воле Великих и Малых Домов Федерации Вестерлунд Прайм, — рука падает на сенсорную панель, ненадолго высвечиваясь, мельтешат иконки. В глубине алого драгоценного камня вспышкой синяя искра ударяет в алтарь Тальесина. — Теперь ты доволен?.. — Спасибо, мама. Лейв касается губами щеки матери. Впервые с далекого детства. — Я переночую в своей спальне наверху. Завтра похороны. Тяжелые парадные двери бесшумно закрылись. Нервно отбросив локон с плеча, Эдна растерянно посмотрела на хаотично мечущиеся иконки, схватила с подноса стакан с коктейлем, опрокинув залпом, тут же схватила второй — недопитый Шанди. Взгляд упал на портрет Тальесина-первопроходца: «Вот так всмотришься, наконец, в знакомые черты и уверуешь в переселение душ. Однако у этой Шанди-Альмадены острый глаз. Она сразу заметила сходство». * * * На шестом этаже пусто и гулко. Наследник Дома редко бывает во Дворце матери. Миновав холл и гостиную, капитан Хаока-alter вошел в спальню. Сопровождающие — андроид-дворецкий и мод Хранитель покоев — поклонились захлопнувшимся створкам и отправились по своим делам. Некоторое время спустя Дворец Великого Андиотра покинул капитан Черной Стражи. На стоянке аэрокаров он сел в один из служебных аппаратов и, заложив крутой вираж, унесся в сторону мемориала «Вистерия». Глицинии отцвели еще яркой Паллантийской весной, и теперь сады, разбитые в память пребывания риконтов на Хонсю, выглядели довольно буднично. На рубеже лета и осени здесь всегда тихо. Нет паломников; прогуливающихся парочек; матерей, гонящихся за детьми; самих детей, штурмующих декоративные каменные реки*****. Сонное царство, покой которого нарушали лишь андроиды-садовники. На западе, окрасив золотисто-оранжевым буйные кроны деревьев и крыши редких зданий, погружался в море Лотоса голубой гигант Ницневин — дневное солнце Палланта. На востоке над столовыми горами медленно поднималась Хелль Умершая Сестра — ночное солнце. На полупустой в это время года стоянке сиротливо приткнулись два аэрокара. Один, похожий на бронированную сухопутную черепаху с Гиены, слабо мигал бортовыми огнями, ожидая когда андроиды закончат работу. Второй — вытянутая серебристая торпеда, подаренная Эдной Драгоценной Подруге на тридцатую годовщину — смотрелся рядом с грузовиком милой безделушкой. Заметив на подлете асфальтово-серое с черными молниями по бортам судно, Коринна выпрыгнула на площадку и помахала рукой. — Ты опять переоделся стражником. — Невысокая и слишком хрупкая для риконтов она подняла голову, улыбнувшись подошедшему капитану. — Давай ко мне. Я уже забила маршрут. Полетаем вокруг Саркофага? Лейв опустился на переднее пассажирское сидение. Коринна села рядом. Едва слышно загудев, торпеда плавно взмыла в воздух и, развернувшись, полетела в сторону усыпальницы Тальесина-первопроходца. Дайне молчала. — Я пыталась спасти Лодура. Он был мне другом. Об этом знали немногие. Мы вместе обучали тебя и Гилда. Заботились о вас… и в конце-концов сдружились. Правда, в последнии годы виделись редко... — стараясь прогнать головную боль, она потерла виски. — Я надеялась доказать Эдне ее неправоту. Объясняла… Втолковывала, что бывший тренер и механик лишь исполнил единственное желание своего любимого воспитанника. Ничего не вышло! — жалобный звон брачных браслетов заглушил последние слова. Коринна спрятала в ладонях гримасу боли. — Иногда мать невозможно переубедить, — капитан отстегнул шлем и бросил его назад. — Посмотри на меня. Ты не виновата. — Хотелось бы мне в это верить, — брови сошлись к переносице; потерянный взгляд; нижняя губа подрагивала от сдерживаемых сухих рыданий. — Я хочу тебя попросить, — Лейв смотрел на приближающийся прозрачный купол, по традиции закрывающий легендарный фрегат Хаока. — Ты личный секретарь Великого Андиотра и сможешь отслеживать переписку с Управлением Внешней Разведки. Сделай так, чтобы все приказы, где упоминаются лисы-оборотни, затерялись среди файлов. Моя мать собирается нарушить не только Законы Тальесина: она хочет пойти против своей совести и уничтожить целый народ. — Я читала присланные тобой досье на членов команды. Тору Генко тебе дорог? — Да. — Тогда все распоряжения твоей матушки попадут в буферную зону. Это должно дать ей время образумиться, — браслеты зазвенели резко и пронзительно: Коринна в сердцах ударила кулаком по боковой двери. — Иногда Эдну нужно спасать от нее самой… Сквозь темную зелень деревьев звезда Ницневин уронила последний луч на верхушку купола. Сады «Вистерия» огласили величавые звуки гимна Федерации Вестерлунд. Еще одна традиция. Над восточными горами воцарилась Хелль Умершая Сестра. Паллант плыл сквозь вселенную в океане света тысячи звезд. * * * Не доверяя голосовому сообщению, Правительница писала в одном из окон: «…поднять спящую агентуру на местах, разыскать всех лис-оборотней (признаки указаны ниже). Установить круглосуточное наблюдение за каждой особью…». Стилос молниеносно скользит по глади панели, пока не замирает в правом нижнем углу открытого окна. Закончено. Палец с аметистовым ногтем нажимает мерцающую молочно-белую маску: текст превращается в шарик мышиного цвета. Зашифровано. Далее рука выхватывает его из окна и кидает в центр неприметного ромба. Отправлено.