Взрыв!

Нога Центавра, система Толиман (альфа и бета Центавра), провинция Филира, спецзона межпланетного космодрома «Гиппа III», 5815г. — Эй, Лисенок, сыграй нам… — Давай — выдай номер… Полупьяный гул, тусклый свет парящих светильников, зависших над кривоватыми столиками; крепкий тяжелый дым от излюбленного пилотами внутренних рейсов фестия; изредка вырывающиеся из него вопли — «ты чо ваще…» — недовольное ворчание шлюх обоего пола — клиенты не давали цены; звон то и дело роняемых на пол трясущимися руками небьющихся стаканов; дребезжание роботов-уборщиков, не успевающих всасывать щедро валящиеся со всех сторон объедки… … чудная атмосфера портового кабака. — …Что, так и не взяли ни на один корабль? — заплетающиеся голоса сквозь вязкий душный угар. Брать-то Лиса брали — вот только в каком качестве — об этом не хотелось даже думать. — Как его?.. «Электронный джжаз Юпитера» — вспомнил!.. сыграй! — чей-то хриплый голос с акцентом Федерации.* Он болтался на Филире уже пол местных года, ночуя в дешевых капсульных отелях и подрабатывая, то тут, то там игрой на флёр-де-вёдетт-сенсо, или проще говоря, — на флюшке. Когда-то на Земле он поклялся не играть за деньги, но — времена меняются, меняемся и мы. Справа от его столика началось какое-то шевеление. Так и есть. Слегка пошатываясь, поднималась со скамьи здоровенная филирийка, сшибив бритой башкой неуспевший шарахнуться светильник: гулкий удар о стену, испуганное мигание и вращение вокруг собственной оси придали сцене оттенок дешевого балагана. — Ну что, Райт, потащишь на ринг свою жопу?! Или мне закопать тебя на месте, говножуйка пердячая! — дама громыхнула кулачищами по столешнице, стакан Зеленой звезды (местного фирменного напитка, его еще называли — «звездец для ливера») испуганно вздрогнул и опрокинулся. Нет ничего нового — ни под Солнцем, ни под сестрами Толиман… Лис, тихо радуясь, что его оставили в покое, посасывал положенное ему за счет заведения пиво и вполглаза смотрел, как один пилот-внутрирейсовик методично вколачивает в пол другого на ринге в центре зала. Зависшие над каждым углом светильники, превращали тени дерущихся в бесформенного монстра. Это был мужчина. Это был крепкий красивый человек. Он стоял в полумраке у дверей, обшаривая невидящим взглядом зал. Затем, развернувшись, двинулся в сторону Лиса. Светящиеся в полумраке красным, грязные босые ступни расшвыривали ошметки еды, упавшие стаканы раскатывались в разные стороны. Задев бедром спинку, он опрокинул пустой стул: — Ты знаешь, как это было, парень?! — слабое свечение рук, вцепившихся в столик, легло на него красноватой тенью. — Ты знаешь, как это — лететь сквозь звездный ветер, к сверхновой!!! Как это — когда сжавшись до абсолютного предела, медленно детонирует во всей своей неиссякаемой ярости белый карлик?! — он резко опустил голову: длинные белые волосы по черной поверхности — змеями. Лисенок отшатнулся, вжавшись в стену, изумрудная серьга в левом ухе тихонько звякнула. Подняв стул, риконт уселся напротив: — Ты знаешь — как это выглядело?.. Как пахло?! Мы неслись вперед, игнисовые батареи — на полную; слева — черная пустота; справа — россыпью цветных бриллиантов полыхал Вестерлунд; впереди, в ожерелье жемчуга** — бушевала обезумевшая звезда… Он вскинул руки: заглушки на запястных разъемах отсутствовали, контакты частично заросли плотью — и уронил на стол. — Корабль был мной — я был кораблем! Подключен к правому игнисовому двигателю правой рукой… — ладонь снова поднимается вверх, — …подключен к левому игнисовому двигателю левой рукой, — запястье мелькает в дюйме от лица Лиса. — В воздухе стоял запах корицы и амбры зрелого аэроската. Вселенная будто снова взорвалась в неистовом порыве и все, казалось, находилось внутри долбанного анагилятора. Все цвета спектра полыхали в моем мозгу… А еще — стены пели! Магнитная индукция заставляла их вибрировать и фрегат был полон воя, скрежета и стона — грязные аккорды сменяли вязкую тягучую До субконтроктавы, переходя в гнусаво-надрывный вокал… — мутно-зеленый невидящий взгляд не дает пошевелиться. — Но я не мог вырвать эти чертовы провода!!! — пальцы руки мазнули по полузаросшему контакту другой. — А потом я ослеп!.. — На мгновение риконт отводит глаза. Лис успевает вдохнуть. — Но это забавная слепота, парень — я вижу тебя, я вижу их… — взмах головой в сторону ринга, где давно прекратился бой и победительница с интересом разглядывала странное существо, а побежденный ворочался и стонал, размазывая по полу красную жижу. — Весь мир, вы все горите белым огнем в моей голове!!! — руки вцепились в края столешницы. — Этот полет был проклят! Лейв нор Хейд**** — сумасшедший. Он провел нас почти до самого Ада и обратно… Но так и не достиг цели! Он отправил меня к врачам — эти идиоты не сумели помочь… Тогда я сбежал, парень, и теперь я здесь… Лейв — я пошел за тобой, с тобой! Зачем? — мутно-зеленый взгляд ищет кого-то среди тусклых лиц киборгов-внутрирейсовиков и местных проституток:  — Я! Ничего! Не могу вспомнить!!! Ладонь закрыла лицо, обломанные ногти царапнули по лбу и щекам — будто стремясь содрать кожу. — Да уж, чувак, погано… — пьяненький голосок кого-то из молодых пилотов диссонансом разрезал тишину пополам. Риконт поднялся, стул отлетел футов на десять в сторону ринга, заставив зевак порскнуть тараканами кто куда. Мягко разошлись, а затем закрылись за безумным замызганные до потери прозрачности кварцевые двери. Лисенок залпом проглотил оставшееся пиво, нашарил у стены футляр с флюшкой — на сегодня с него было достаточно. Пора домой. — Слышал я об экспедиции семейки нор Хейдов к сверхновой… — Так вот чем она закончилась — даже риконт не выдержал. — …что думают сам ихний андиотр с наследничком? Клиенты и шлюхи постепенно приходили в себя. Кивнув на прощание бармену и быстро улыбнувшись знакомым пилотам-близнецам за столиком напротив, он покинул заведение. Светильник проводил его до стоянки аэрокаров, где ебнутая доисторическая рухлядь отказалась завестись уже в сто первый раз. Придется идти пешком. Мимо стоянки, сопровождаемая персональным светильником, прошла пара — тоненькая женщина в пестром сарапэ держала за руку высокого мужчину, на чьем плече дремал, поблескивая сложенными иссиня-черными перепончатыми крыльями, летучий ящер Палланта. «Мужчина — явно вестерлундец, а кто она — непонятно…» - мысль промелькнула и пропала. Лис поправил на плече лямку, устраивая поудобнее тяжелый инструмент, и пошел следом. Путь предстоял не слишком долгий. Это утешало. Справа клубился туманом огороженный высокой стеной глубокий провал — бывший карьер, откуда брали натуральный гранит для строительства загородных резиденций местной аристократии и финансовой элиты. Из недр доносилось шуршание и пощелкивание вперемешку с писком; в ночь взметнулся вспугнутый неведомо чем аэроскат и, покружив в восходящих потоках, медленно спланировал обратно в темноту. «Почему на них не среагировал паллантийский дракон — интересно…» — мысли Лиса были заняты необычным питомцем странной пары, а глаза смотрели под ноги, когда он словно врезался в стену. — Смотри — куда идешь, — рука схватила его за ворот потрепанной курточки и небрежным движением отшвырнула к ограде. Футляр гулко ударился о камень. Проклятье! Если инструмент поврежден!.. Лисенок оскалился и поднял взгляд на незнакомца — лицо и открытые кисти рук в помигивающем освещении городского светильника окружали красные ореолы. Что?! Еще один чистокровный?! Не до фига ли за один вечер? Но этот выглядел подобающе своей расе. Волосы коротко острижены, капитанская форма, на правом рукаве шеврон: фон — синее небо, усыпанное черными звездами; в центре — переливающееся оттенками лесной зелени, око. Не повернув головы в сторону сидящего с открытым ртом парня, риконт удалился в сторону бара. Лисенок проводил его ошарашенным взглядом и обеспокоенно осмотрел футляр — ни вмятины, ни царапины, а значит — флюшка цела! Он прошел не более пятидесяти ярдов, когда увидел в полутьме выходящий из проулка высокий силуэт и знакомое красноватое свечение — незнакомец из бара в конце концов натолкнулся на стену, отшатнулся и обвел пространство мутным взглядом: — Это ты?.. — Голова мотнулась в сторону Лиса.  «Учуял?!» — Смотря кого ищешь; если Тору Генко**** — вот он я! — полная злобного торжества кривая ухмылка во все лицо. Лисенок был в ярости. Один из представителей «высшей расы» только что отшвырнул его как ветошь, даже не удостоив взглядом. Но сейчас перед ним другой риконт: оборванный, безумный, ослепший. Лис достал флюшку. Заглушка заушного разъема вытащена и оправлена в карман, вытянут из гнезда на обечайке шнур — есть контакт! Пальцы правой руки поочередно пробежались по ладам обоих грифов инструмента, похожего двенадцатиструнную гитару U с ревербератором, снабженную сенсорной клавиатурой на верхней деке — пальцы левой легли на струны… Первое арпеджио-вспышка. И в воздухе появляется двадтифутовая пародия на бродягу-риконта, которому Лисенок придал черты краснокожего демона Они. Еще один резкий аккорд… И вот уже пугает спящих аэроскатов режущим стеклянным звуком диссонирующая рваная мелодия и подобно марионетке кривляется в воздухе демон. Лисенок извлекает несколько быстрых флажолетов — в воздухе запахло сероводородом. Вокруг них постепенно собиралась толпа. Подтягивались завсегдатаи бара; опускались на дорогу аэророкары, водителей которых привлекло занятное зрелище. Лис выдал номер. — Не надо, чувак, — тяжелая рука несильно сжала плечо. Лисенок дернулся — рядом стояла та здоровенная филирийка из бара: — Я тоже не готова целовать их в десны, но это перебор, — на лбу царапина, на скуле багровое пятно, но глаза смотрят спокойно и внимательно. Он взглянул на сбитые костяшки, для порядка дернул плечом: — Ладно, тетушка, уговорила. — Сыграй лучше что-нибудь красивое, Лис. Для меня. А то ни «звездец», ни даже хорошая драка уже не помогают, — грустная улыбка в глазах, и жесткое прямоугольное лицо становится почти красивым. — Каждый раз между рейсами я тащусь в эту сраную забегаловку — тебя послушать. Дама сплюнула кровь и растерла сапогом. Она пострадала несколько серьезнее, чем могло показаться на первый взгляд. Лисенок ответил понимающей улыбкой и сменил настройки на сенсорной клаве… В клубах поднимающегося из карьера тумана, переливаясь из малинового в пунцовый, из амарантового в алый, медленно распускался фантастический цветок. Уравновешенно-прозрачный, воздушный, полифонический ричеркар, сопровождаемый имитацией запаха пиона с оттенками лаванды и крокуса, накрыл притихшую толпу. Трехмерный пион парил над черным провалом, танцуя странную смесь целомудренного гавота и раскаленного танго. Зрители забыли дышать… Никто не заметил, как риконт-оборванец доплелся до калитки, которой пользовались в сезон лова аэроскатов рыбаки. Калитка была заперта и опечатана, но могучие руки вырвали ее из камня вместе с рамой и футовыми ригелями. Лязг металла по дорожному покрытию заставил всех очнуться. Мелодия замерла. Цветок растворился в полумраке. Филирийка охнула. Знакомые Лису пилоты-близнецы попытались пробиться сквозь толпу к образовавшейся дыре. Зазвенела цепь: в воздухе забил крыльями пробудившийся наконец паллантийский дракон — его хозяева тоже оказались среди слушателей. …Расшвыряв толпу, у провала оказался риконт-капитан — будто материализовался из воздуха. — Гилд! — он наклонился над пропастью, вцепившись в неровный камень. — Куда ты?! Лис переглянулся с филирийкой, та понимающе кивнула и подставила ему сцепленные замком кисти. Он, быстро запихнув флюшку в футляр, оттолкнулся, ухватился за верхний слой кладки и оказался на стене. К площадке, с которой обычно стартовали рыбаки, вела широкая лестница; на ее нижних ступенях, обхватив голову руками, стоял, раскачиваясь будто под порывами несуществующего ветра, длинноволосый безумец. — Гилд, стой!.. — капитан, не торопясь, спускался по неровным крошащимся ступеням: боялся спугнуть. — Это ты?.. — оборванец повернулся на голос. — Я не могу… Ты взрываешься в моей голове дьявольской звездой, твой голос я слышу сквозь скрежещущий гул ее ветра!!! Будь ты проклят! Лис на стене нервно тявкнул, глаза блеснули медью. Внизу белые змеи волос на мгновение взметнулись к ночному небу, бродяга-риконт оттолкнулся от края площадки, и вот тело падает вниз… Потревоженные аэроскаты с испуганным писком взмывали в ночь, задевая друг друга плавниками-крыльями. Шарахаясь во все стороны, стая кружила под звездами, отбрасывая на встревоженных людей угловатые тени… Бился на цепи и рвал криками туман, учуяв добычу, ящер Палланта… Красное свечение потерялось в сумбуре мельтешащих животных… Слабый звук удара тела о камни скрыл всеобщий гвалт… Риконт тяжело двинулся обратно. Он уже был на верхней ступеньке и медленно поворачивался к замершей толпе, когда светильник, отброшенный крылом аэроската, отлетел в его сторону и замер, вращаясь над головой. Все ахнули — левую половину лица от нижней челюсти до корней волос пересекали уродливые шрамы: будто мантикора с Гиены мазнула его когтистой лапой. Глаз остался неповрежденным, в белоснежных волосах — там, где бордовый рубец доходил до линии роста — траурной полосой широкая прядь. — Мне нужна новая команда. В свою первую экспедицию я отправился, имея на борту только супер-совместимых профи. Вы поняли, чем она закончилась, — он посмотрел в сторону зияющей дыры. — Сейчас я хочу попробовать найти пилотов среди вас. Мой фрегат управляется парой. Мне нужны три, запасным буду я. Глаза, сверкнув зеленым огнем, внимательно обвели толпу, беря каждого на прицел. — Вы, — рука небрежно махнула в сторону братьев, — однояйцевые близнецы и, по определению, высокосовместимы — пойдете со мной? — бровь на изуродованной части лица вопросительно поднялась вверх. — Конечно, дайн, — братья ответили одновременно, мужчины и женщины расступились, пропуская их. — Ты, — взгляд выцелил в толпе могучую филирийку. — Коэффициент у тебя какой? Закатывая на ходу рукав синей термо-рубахи, она остановилась перед капитаном: — Любуйся… дайн! — филирийка с гордостью подставила бицепс. Риконт провел по нему ладонью, считывая информацию, и усмехнулся: — Класс А, группа VII+, слишком хорошо для коренной. Ты ведь не будешь меня уверять, что этот чип получен в Пробирной Палате?.. — здоровая правая половина лица неподвижна, на изуродованной левой — ироничная усмешка. — А откуда еще? У меня что, денег куча — себе во все места левые чипы пихать?! — хитрый взгляд в ответ. — Просто матушка была охоча до красивых мужиков, вот и спуталась с кем-то из ваших… Вряд ли он был чистокровным — иначе бы не стал пользоваться услугами портовой шлюхи. Хотя покойница тоже была недурна собой. Так что — я меченая гражданка. Обследований, как ты понимаешь, они не проходили, одобрения моего появления на свет получено не было… — Поэтому ты гниешь на внутренних рейсах, а в перерывах закидываешься «крабовидным туманом» и отправляешь в нокдаун всех, кто случайно подвернется под кулак? — теперь на здоровой части — ирония, а на изуродованной… сочувствие?.. Филирийка раздосадовано дернула выбритой черепушкой и отошла к стене. — Меня, жжену, пятерых бестий, высокий дайн, с собой возьмещшь ли, — голос из толпы с акцентом Вестерлунда, вперед вышла знакомая Лису пара — ящер, закрывшись иссиня-черным снова дремал на плече. — Ты, жжена, пятеро бестий — с Палланта? В браке давно? — риконт мгновенно перешел на родной акцент. — Я на Палланте, высокий дайн, неччистокровным рожжден был. Жжена — Дома Ххав наследница. Она будущшее можжет видеть, — вцепившийся кривыми когтями в наплечник ящер пошевелился, мужчина успокаивающе провел перчаткой по шелку крыльев. — Высокий дайн, меня тяготила участь будущей главы Дома, и я бежала в Империю — на Филиру. Здесь мы познакомились, — легкая улыбка в сторону мужа, — нашим общим домом стала цирковая труппа «Ама-тэрасу» — изящная женская фигурка перед мощной мужской, на сарапэ вышивка шелком — карты Таро. Лис потихоньку вытащил из футляра инструмент и, наведя объектив, нажал на клаве «запись» — невероятно яркая внешность! Волосы — чуть тронутая зеленью бронза, более темного оттенка брови, под черными ресницами глаза — прозрачный янтарь; четкие, даже резкие линии носа и рта: «Такая визуалка может пригодиться». — …мы в браке двадцать девять лет, высокий дайн, и водили средний грузо-пассажирский транспорт в паре, — тем временем молодая женщина закончила свою речь, произнесенную на всеобщем британском. — Значит, цирк «Ама-тэрасу» лишится пары пилотов, — обе половины лица неподвижны. — Мне нужен еще один пилот — в пару дайне-букэ, — крупная фигура у стены вздрогнула от подобной вежливости. — Ты. Лисенок зарылся по самые уши в футляр в поисках нужного провода — хотелось сразу проиграть запись и проверить качество — когда его довольно бесцеремонно вытащили оттуда за шиворот. — А?.. — он испуганно сжался, взгляд снова блеснул медью, но быстро мелькнул в сторону и потух. С каменным лицом риконт стянул с Лиса куртку, закатал левый рукав растянутого свитера из эко-шерсти, поднес ладонь к бицепсу… и замер: обе стороны лица выражали недоумение. Затем, капитан, заметив в левом ухе изумрудную сережку, протянул руку… Длинные пальцы медленно скользнули по камням: верхний — круглый, необычной для этого камня огранки «роза» был окружен цилиндрическим ободковым кастом, к которому крепилась швенза; второй — длинной полтора дюйма, шахматной огранки висел на панцирном кольце, припаянном к ободку. — Кто же ты?.. — шепот одними губами. Блеск изумрудов отразился в глазах цвета лесной зелени… …на мгновение, левая сторона — болью. — Землянин? Риконт отпустил Лисенка, тот быстро собрал валяющиеся на дороге проводки и, затолкав обратно, прислонился к стене рядом с филирийкой. Проклятье!!! Отправиться в длительный рейс на одном корабле с озабоченными близнецами — заманчивая перспективка! Конечно, далеко не все homo sum, моды и их разнообразное потомство реагировало на его запах одинаково остро — иначе жить было бы просто невозможно. Но эта парочка… Они преследовали его везде, где только могли. Нет, на людях все трое вели себя как добрые приятели, а в темных закоулках спецзоны у Лиса хватало мозгов с ними не пересекаться, но эти недвусмысленные взгляды, которые братья украдкой бросали на него… О да, они говорили о многом! Сможет ли он себя защитить в замкнутом пространстве космической посудины?.. — Мне нет смысла скрывать — да, у меня есть цель. Я подведу корабль к сверхновой, пройду сквозь взрыв и зачерпну там немного звездного пламени, — на здоровой стороне лица — холодная ярость, изуродованная — неподвижна. — Август и Патриция Беленус — мои соперники. Закон никому не запрещает гонятся за звездами на территории Федерации. В первый раз им удалось мне помешать. Во второй — я оставлю их позади. И вы, — взгляд — зеленая вспышка, — станете моей удачей! По задохнувшейся толпе первой волной прокатилось недоумение. Затем все растеряно замерли. И второй -пронеслись восхищение и… тревога?.. — А теперь ты, дайне-букэ, назови данное имя. Филирийка снова сплюнула кровь, утерлась рукавом и отлепилась наконец от стены: — Шанди Голдблюм, дайн, — взгляд цвета болотной жижи уверенно смотрел в лесную зелень глаз риконта. — Как называют тебя враги? — А врагов у нее нет. Живых, — возле футляра с флюшкой Лиса корчило от смеха. — О, боги… Шанди! — Альмадена, — ответила женщина и покосилась на грызущего рукав Лисенка, чье лицо покраснело настолько, что еще немного, и оно начнет светиться как у риконта. — Да скажи уже — в чем дело? — На одном х-х-х… На каком-то из древних земных языков, кажется, хинди, «шанди» означает мир! — ему удалось, наконец, успокоиться. — У тебя правильное имя, дайне-букэ, — улыбнулось все лицо. Шанди отступила обратно и легонько пнула все еще сидящего на дороге Лиса в бок: — Смотри у меня… напарничек. — Бывшая наследница Дома Хав, назови свое избранное имя. — Мы Эйя… — отступница, не глядя, протянула руку — ее тут же накрыла другая в черной перчатке, — и Финнлу Диармид, высокий дайн. Мужчина поклонился с достоинством, подтверждая ее слова. — Воин света и удача, свободные от зависти — верный выбор. Как называют тебя враги? — снова зеленый взгляд устремлен на изящную фигурку. — Эйя, — коротко, четко, лишь колыхнулись на складках карты Таро. Вопросительный взгляд в сторону ее спутника… …и тут же — ответ: — Финн-и-черти-Палланта, — веселый прищур слегка раскосых глаз цвета папоротника. Словно услышав свою кличку, проснувшийся ящер расправил над головой мужчины иссиня-черные паруса… быстрый успокаивающий шепот, и зверь затих, скрыв под крыльями карминовую грудь. — Ты единственный известный мне, кто бестий смог прируччить, — риконт снова перешел на акцент Вестерлунда. — О да! Мой номер оччень популярен был, — снова усмешка. — Ваши имена. Близнецы выступили вперед: — Навни… — …Эйд. Их невозможно было отличить друг от друга ни на первый взгляд, ни на второй, ни на третий. Оба высокие, тонкие, но жилистые; покрытые красноватым загаром, будто родина — Красная планета — до конца дней отметила их ржавым цветом своих песков. — Мы чистокровные homo sum… — …но семья от нас отказалась, — один начинал фразу — второй продолжал. — Нам сказали, что наши слова и поступки позорят фамильное имя… — …а мы просто хотели веселиться. Ведь молодость не приходит навечно… — голоса невозможно было отличить друг от друга, и если закрыть глаза, то казалось — говорит один человек, делая почему-то короткие паузы. — Мы двое… — …но мы как один. — Как называют вас враги? — За пределами Марса нас зовут Деймос… — …и Фобос, высокий дайн, — как всегда один начал фразу, другой ее закончил. Братья встали слева от риконта, лицом к перешептывающейся толпе. — Ты, землянин, назови себя для всех, — в голосе слышалась улыбка, улыбалась и здоровая часть лица, а изуродованная словно скрывала… испуг? «Кто же ты?!»: проявился в голове у Лиса вопрос. — Тору Генко. А как называют меня мои враги, я сообщу высокому дайну, когда они доложат мне об этом, — он с вызовом оскалился на риконта. — Превосходно. Команда набрана, и вы знаете их имена, — голос резче ветров Юпитера хлестнул по толпе. — Опишите всем, что вы видели; расскажите, что вы слышали. Пусть молва пронесется по всей Империи и дойдет до Августа и Патриции. Мы идем за звездным огнем — пусть попробуют остановить! — стоящая в центре светового круга фигура казалась ожившей статуей древнего бога, чье лицо изуродовал неизвестный вандал. Через несколько секунд, заставив замершую толпу вздрогнуть, на дорогу хищной птицей опустился аэрокар. — Я буду ждать вас над баром, — риконт обратился к команде. — Ты — со мной, — он ухватил Лисенка за плечо (тот едва успел подхватить флюшку) и потащил к аппарату. — Погоди, Высокий дайн, — взгляд Лиса блеснул красной медью навстречу лесной зелени. — Может, скажешь нам свое имя? — Мое имя             Лейв нор Хейд. В глубине души я верю, что возможно все***** Это только стоит захотеть! Я поймаю взрыв сверхновой, захвачу ее Я сумею к смерти подлететь! Знаю, пусть трудно в пути, Но я продолжаю идти. Ведь здесь моя судьба! И мы дотянемся до звезд. Здесь моя судьба! Из пыли галактик строить мост. Здесь моя судьба! Мы звездный ветер зачерпнем Здесь моя судьба! Твой дом так далек, позабудь о нем. Посмотри в мои глаза ты — видишь, каково Быть в игре и свой держать фасон. Плюй на все, ведь есть инстинкт — так слушайся его, Просто в клочья разорви шаблон! Ведь все, что не сделаешь ты — Лишь часть сумасшедшей мечты. И пусть моя судьба Поможет нам достигнуть звезд! Ведь моя судьба — Сквозь сотни галактик строить мост! Ведь моя судьба — Огонь звезды забрать с собой! Ведь моя судьба — Поспорить с собственной судьбой! Видишь мой взгляд — Пусть говорят, Что далеко, Но мы достигнем звезд! Да, мы достигнем звезд — Нам это суждено судьбой! Достигнем звезд — Ты избран, стань самим собой! Достигнем звезд — Наш долг лететь, ведь я уже там был! Достигнем звезд — В ладонях времени, в объятиях судьбы! ****** И пусть моя судьба Поможет нам достать до звезд! Ведь моя судьба — Сквозь пламя солнц построить мост! Ведь моя судьба — Забрать кусок звезды с собой! Ведь моя судьба — Сразиться с собственной судьбой! * * * Reaching For The Stars Deep within my heart I got this very strong belief That I can do anything I want In this world I take my chances, somehow I just know Where leads the right time to let go I know the wrong will be low But I will keep moving on «Cause itʼs my destiny To keep reaching for the stars Itʼs my destiny Youʼre one in a round I caught this far Itʼs my destiny Iʼm going straight up to the top Itʼs my destiny Iʼm on a round and I just canʼt stop Look into my eyes and youʼll see what it really takes To stay in the game and never fall Knowing when to trust your instinct no matter what they say Knowing when itʼs time to break the mold Iʼll do what I have to do To make all my dreams come true „Cause itʼs my destiny To keep reaching for the stars Itʼs my destiny Youʼre one in a round I caught this far Itʼs my destiny Iʼm going straight up to the top Itʼs my destiny Iʼm on a round and I just canʼt stop Look where I am See who you are No matter how far Iʼm reaching for the stars ‚Cause itʼs my destiny To keep reaching for the stars Itʼs my destiny Youʼre one in a round I caught this far Itʼs my destiny Iʼm gonna do what I have to do Itʼs my destiny To make all my dreams come true ‚Cause itʼs my destiny To keep reaching for the stars Itʼs my destiny Youʼre one in a round I caught this far Itʼs my destiny Iʼm going straight up to the top Itʼs my destiny Iʼm on a round and I just canʼt stop ©