Взрыв!

Полет фрегата Хаока-alter, направление — ноль-портал возле звезды Менкент, 5815г. Лисенок думал, что он, согласно корабельным правилам, будет жить в одной каюте с напарницей, но риконт отправил Шанди в следующую; за ней поселили Финна, Эйю и зверинец, с которым бывшие циркачи отказались расставаться наотрез; близнецы оказались в самой дальней — это обнадеживало. Он бросил на пол врученную капитаном сумку со свитерами и шнурами, прислонил в свободный угол футляр, скинув с койки постельные принадлежности, поднял металлическую крышку и начал проверку «гроба»: своего рабочего места. Качество разумного геля поражало: он идеально принял форму ладони. Лис коснулся поверхности еще в нескольких местах: результат тот же. Затем он вытащил на пробу из одного гнезда сверкающую новенькую заглушку, и провод, среагировав на тепло, моментально очутился в руке — отлично! Осматривая панель интерфейса, он заметил в самом нижнем углу крохотную надпись — Мэри-Сью. — Ну здравствуй, Мэри, — Лисенок ухмыльнулся и указательным пальцем провел по нацарапанным неизвестным пилотом буквам. — Ты реально крутая, умная и диоды у тебя красивые, но микрофон я тебе отключу. Не люблю, когда бубнят в уши: «До вахты десять минут…». Так-то, Сьюха. Забавное имя отвлекло его от вечного чувства страха. Он разделся до белья, вытащил из своего тела сразу все заглушки и начал подключение. Первым делом — заушный провод; далее — два поясничных; последними — уже устроившись в обволакивающем содержимом «гроба» — Лис подсоединил запястные разъемы. Работало все просто великолепно. Шнуры легко разматывались, позволяя свободно двигаться. Он опустил крышку. Легкое дуновение справа — заработала вентиляция: — Готово. Он стал кораблем… …Шесть часов по Земле пролетели как шесть секунд, и вот сработала электроника, и Лисенок снова стал собой. Поясницу ломило, в обоих запястьях чувствовалось остаточное покалывание. Хотелось есть. Ладно, сейчас вахта близнецов, а значит, он может спокойно пойти в кают-компанию. Лис, оставив корабельную форму валяться в вакуумной упаковке, достал из сумки очередной свитер и пару любимых свободных штанов — отлично… — Тору, захвати свой инструмент. Голос риконта из интеркома чуть не сбил с ног. Чтобы не упасть, Лисенок запрыгал на одной ноге по каюте, отчаянно пытаясь запихнуть другую в штанину. Психанул и… перекинулся. Злополучный предмет одежды отлетел в сторону, но теперь трусы, сползшие под напором двух пушистых хвостов, опутали задние лапы. А пошли все!.. Он превратился обратно. Дверь плавно отъехала в сторону. Сидящий в центре каюты враскорячку красный и взъерошенный Лис: из одежды только трусы висят на правой лодыжке — невозмутимый взгляд цвета лесной зелени бесстрастно считывал каждую деталь картины. — Я подожду тебя снаружи, — лицо неподвижно, но когда риконт повернулся к выходу, рассеченную шрамами левую сторону тронуло подобие улыбки… Лис похолодел, улыбка ему не понравилась. Совсем не понравилась. У лифта, прислонившись к стене, ждал его капитан. В полном молчании они спустились вниз. «Ты ведь слышишь меня, Лис?» В этот раз оборотень даже не дрогнул. …Быстрая рябь по черной воде, перепончатое крыло мелькнуло над окруженным полупрозрачными лиловыми валунами бассейном, и ящер Палланта опустился на плечо своего хозяина. Открыв рот, Лисенок замер на верхней ступеньке ажурной металлической конструкции. То, что личный фрегат риконта не похож на раздолбанные грузовики, мотающиеся от одной обитаемой планеты к другой в системе Толиман, он давно понял. Но это! Теплый желтый свет плавающих под высоким потолком светильников создает на стенах, облицованных камнем цвета охры с перистыми росчерками прихотливую игру теней, осторожно скользит по пастельно-оранжевым креслам, разбросанным на полу палевым подушкам и низким столикам цвета цейлонской корицы — на мгновение Лису показалось, что он слышит этот аромат… Он исходил от маминой одежды, когда она приходила с работы. Корица… Ваниль… Кардамон… Воспоминания нахлынули и пропали. Лисенок поправил на плече лямку и, спустившись с лестницы, бездумно опустил руку в черную воду бассейна… Легкий всплеск — в воздухе мелькнула золотистая вуаль и тут же растворилась в чернильном мраке. Внезапно загорелась подстветка, и он увидел, что вода казалась темной из-за округлых черных камней, которыми выложено дно. Лазурная чешуя отразила луч света, на поверхности раскрылся веером гофрированный плавник — золотистому блеску в центре откликнулся небесной-голубой по краям. Три рыбки* подплыли к опущенной в воду ладони и защекотали маленькими ртами пальцы. Таких точно не порубишь на сашими. — Тору, иди поешь. О рыбках позаботится их хозяин. — А?.. — Лисенок только сейчас понял, что в кают-компании кроме него и капитана еще кто-то есть. — Здрасьте… Перед низким столиком, уставленным подносами со всевозможными вкусностями, расположилась на подушках Эйа, она приветливо кивнула, приглашая Лиса разделить трапезу. Чуть поодаль Финн баловал из собственной тарелки пару дрессированных бестий. За другим столом, возле дальней стены Шанди… …писала что-то ручкой в блокноте?! Он тряхнул головой — слишком много информации — присел напротив провидицы и принялся за еду. — Как это работает? — К-х-х… — Лис поперхнулся куском то ли рыбы, то ли мяса, услышав холодный голос прямо над ухом. «Дебилоид! Ты оставил футляр у бассейна!!!»: заметалась в голове заполошная мысль. Риконт держал в руках драгоценный инструмент — пальцы уже тянулись к сенсорам… — Не трогать!!! — Лисенок скатился с подушек, — Верни, пожалуйста, Высокий дайн… — взгляд полыхнул красной медью, ярость соединилась с отчаянной мольбой, он был готов на все — лишь бы эти уверенные руки не дотронулись до клавы, не коснулись струн, не сбили тончайшие медиативные настройки. — Я сыграю. Могу прямо сейчас… Волна эмоций угасла вместе с медно-красной вспышкой. Остался только страх. Он ведь всегда с тобой, Лис? — Вы все можете называть меня по имени или — если угодно — капитан, — риконт вернул сокровище хозяину и отошел к бассейну: — Эйа, отправь мне поднос. Молодая женщина освободила один от многочисленных плошек и, поставив на него небольшую менажницу, толкнула в направлении капитана. Лис чуть не выронил только что вновь обретенную флюшку — аккуратно разложенные по секциям, в менажнице извивались три вида червей. Ни фига себе порядочки на этой шикарной посудине! На одном столе еда для людей и корм для рыб?! Слава богам, он не заметил этого раньше, иначе не смог бы проглотить ни куска! Риконт тем временем ловко ухватил плывущий на высоте четырех футов на полом поднос и теперь задумчиво бросал содержимое менажницы в бассейн… — Девушшку, прекраснейшшую в Обитаемой Вселенной я когда-то знал, — он перешел на акцент Федерации, изуродованной половины лица не видно, здоровая ничего не выражает. — Она тожже с Земли. Ты ее образ на своем инструменте мог бы сыграть? — Мне нужно хоть одно ее изображение, высо… капитан, — поправился Лисенок. — Я не могу показать тебе ее изображение, некто по имени Тору Генко, — два зеленых луча будто пытались просканировать мозг, вырвать из него все тайны. — Играй что захочешь. Риконт отвернулся. Через пару мгновений снова тихий всплеск хвостового плавника по воде: рыбки получили новую порцию еды. В кают-компании повеял ветерок, лаская лепестки сакуры, разбрасывая их по подушкам и креслам. Лис выводил прихотливую мелодию. Подстветка в бассейне погасла: сработал таймер. Что ты видишь в этом черном зеркале, наследник самого могущественного Дома Обитаемой Вселенной? Ты, чье имя — Лейв нор Хейд… * * * …Он взлетел по ступеням Рогаланда — Дворца Великого Андиотра, не обращая внимания на чиновников и придворных, которые испуганно приседали и кланялись наследнику Дома нор Хейд. — Мама! Я выиграл! Я снова обошел их всех! — он примчался на Паллант сразу же после того, как был признан победителем в ежегодных гонках в честь основания Федерации. На яхте Грифон он пронесся сквозь Строжевые Столбы Вестерлунда** по кольцевому маршруту. Это было десятое по счету состязание, в котором он участвовал, и седьмое — в котором победил. — Для начала здравствуй, Лейв, — жесткая складка пролегла между идеальных бровей в форме крыльев чайки — Великий Андиотр выказала недовольство недостойным поведением сына. — И поздоровайся с Адалин. — О, привет, — он только сейчас заметил сидящую напротив матери тетку. — И, разумеется, я в курсе твоей победы. Ведь я слежу за всем, что ты делаешь… — последние слова правительница произнесла так, что казалось — они материзовались, повисли в воздухе, а затем рухнули на голову молодого риконта. — Но я уже третий год участвую анонимно… — Лейв все понял и усмехнулся. — Тебе докладывает Гилд? Убью засранца! — Нет, мой сын тут ни при чем, — тонкая улыбка скользнула по губам Адалин. — Это Лодур Фасти, ваш оператор-механик. — Что?.. — Хорошо, что изволил заглянуть, значит, мне не придется пересылать это, — изящная рука, обвитая змеей зеленого золота***, от запястья до локтя протянула цилиндрик развертки, алый глаз полыхнул в луче дневного света синими искрами, — Приглашение на празднование двадцать второго дня рождения Патрисии Беленус на Гавайях. Ты постоянно пренебрегаешь своими обязанностями наследника. Дата не круглая, вечеринка будет неформальной, слетай и можешь возвращаться к своим яхтам, охоте на ящеров и всему, что тебе дороже Дома нор Хейд… — Эдна, мальччики ещше очень молоды, — когда Адалин хотела успокоить сестру, то переходила на родной акцент. — С тех пор, как они с Гилдом*** вместе оба слегка поутиххли. Добр будь, приглашшение ему передай, — она достала из кармана просторной серебристой туники точно такой же цилиндрик, — И после дня рожждения Пат, на Земле до моего официального прибытия Послом в Империю задержжитесь. Это всего десять дней по Палланту и шшестнадцать по Земле, я думаю — вы не соскуччитесь. Она подмигнула на прощание любимому племяннику. Августа и Патрицию Беленусов он видел последний раз, когда они еще детьми гостили в имении «Игдрасиль» на Архипелаге Ящеров. Угрюмый замкнутый Август пришелся не ко двору в их жизнерадостной компании, зато малышка Пат постоянно убегала от нянек, гувернанток и старшего братца с ловкостью земной лисицы. Она ходила хвостиком за Лейвом, Гилдом и их приятелями, лазала вместе с ними по скалам и даже участвовала в краже охотничьего бластера с целью «пострелять бестий». Как же им тогда прилетело! И от матушки, и от тетушки, и от дядюшки, и от отца. Лейв улыбнулся воспоминаниям. Какая она теперь? Та, которую когда-то прозвали Лисичкой?.. Яхта Грифон приземлилась на космодроме резиденции Беленусов ранним утром. Остров Мауи встретил их мимолетным бризом, несущим предвкушение расслабляющей неги, солнце поднималось из океана, перекрашивая темный кобальт вод в прозрачную лазурь. День обещал пройти легко и весело. Вечер сулил приятные сюрпризы… Последняя вахта выпала Гилду, и Лейв открыл, наконец, развертку с приглашением. Анимированное фото Патриции впечатляло. Девочка-Лисичка выросла. Идеальные пропорции лица и фигуры полностью соответствовали «золотому сечению» — красота на все времена. Он ухмыльнулся в предвкушении… Черный как тропическая ночь личный аэрокар Августа отвез их в бунгало на побережье, где кузены валялись на шезлонгах до заката, изредка подзывая к себе полуголых официанток, чтобы лениво поковыряться в груде рамбутанов, питахай и чомпу или пригубить какой-нибудь коктейль. Лейв изредка посматривал на валяющуюся у него на бедре открытую развертку. — Хочешь трахнуть наследницу Великого Дома Империи? — насмешка Гилда вторглась в его непристойные мысли. — Я не возражаю, только все это чревато непредсказуемыми последствиями… — он поправил подушку и продолжил. — все эти земные аристократки… Пара часов удовольствия… потом куча проблем. А тут сама Пат Беленус! — голос преисполнен издевательского почтения. Любовники расхохотались. — Добро пожаловать на праздник в честь появления на свет моей прекрасной сестры! — экзальтированное восклицание оборвало смех. На веранде, где отдыхали двоюродные братья, возник из ниоткуда Август Беленус собственной персоной. В отдалении, на песчаном пляже, словно чертополох в райском саду маячила уродливая Торпеда XIII — его личный аэрокар. «Он слышал?..»: тревожная мысль набежала облаком и тут же растаяла. — Я хочу сам доставить вас до места. Пат пожелала устроить бал-маскарад и по своему желанию подобрала образы для всех почетных гостей… — он говорил и говорил, не переставая, за короткий полет кузены не смогли вставить ни слова. Высокий, тощий, болезненно-бледный, с редкими рыжими волосами он походил на свою красавицу сестру как аист-марабу на райскую птицу. «Почему он ничего не делает со своей плешью? Лень или нет времени?.. Вряд ли…»: мысли вяло ворочались в голове под словесный понос наследника крупнейшей корпорации Империи Солнца. — Мы прибыли. — Ты очень любезен, Август, — Лейв, стараясь быть учтивым, поклонился. — Вперед! Сюда! — он махнул рукой в черной перчатке в сторону невесомой серебристой конструкции, висящей прямо над рукотворным озером. Как только все трое взошли на мост, тусклое серебро преобразилось в сапфировое стекло — они будто шли по воде; декоративные светящиеся рыбы поднимались к поверхности и, блеснув разноцветной чешуей, снова уходили на глубину, оставляя за собой золотистые, изумрудно-зеленые, лилово-аметистовые следы, медленно тающие в легкой ряби. Впереди среди пальм, парящих светильников, подносов с коктейлями и всевозможными лакомствами смеялись, танцевали, напивались, меняли собеседников тысячи людей в самых разнообразных одеждах. В небе то извергали пылающую лаву вулканы; то проносились, дыша огнем, фантастические драконы; то трепетали невесомыми перламутровыми крылышками экзотические бабочки. Непрерывные залпы фейерверка заглушали музыку и гомон толпы. Бал правил островом. — Вы в гостях у Патриции и Августа Беленусов! Все надевают маски, все веселятся под покровом тайны! Вопли уже откровенно выбешивали. Как только они ступили на другой берег, очередные полуголые девушки задушили их ожерельями из плюмерий. Лейву предложили маску черного ящера Палланта, Гилд нацепил на голову морду мантикоры с Гиены и обернулся к Августу: — А ты? — он вопросительно оглядел глухой черный пиджак с воротником стойкой, черные перчатки и такие же черные брюки. — Сегодня царит и празднует моя драгоценная младшая сестра! — Август неестественно быстро взмахнул руками. — Я остаюсь в тени… — и растворился среди львов, волшебниц и сильфов. — Ну его к черту, Гилд, — Лейв хлопнул кузена по широкой спине, — Нам велено веселиться! Лейв нор Хейд обратился в зрение. Лейв нор Хейд обратился в слух. Где-то там, среди причудливых масок, ярких красок, среди мерцания парящих светильников скрывалась его цель — великолепная Пат Беленус. Он шел сквозь пеструю толпу, как лайнер сквозь океанские волны, не обращая внимания на восхищенные взгляды и попытки заговорить — сына Великого Андиотра Федерации Вестерлунд многие узнавали даже под личиной. Он миновал сцену, где кто-то играл на флёр-де-вёдетт-сенсо. — Убожество! Неделю назад, во время торжества в честь прибытия Его Величества на Гавайи выступал музыкант по прозвищу Лис — он был изумителен! Невероятные мелодии… Почему Пат не пригласила его? — чей-то капризный голос на мгновение задел его слух. Вдруг… К изгибам ее тела льнул аквамариновый шелк; тяжелые, цвета красного дерева волосы свободно ложились на плечи, в прорезях полумаски влажно блестели темные глаза, на полной груди мерно покачивался в такт шагам хозяйки бриллиант «Рагнит». Ему навстречу шла Пат Беленус. — С днем рождения, Девочка-Лисичка, — Лейв отвесил глубокий поклон. — А ты вырос, Ящер Палланта, — в полумраке ее губы блестели как налитая соком черешня. Она протянула ему невероятно тонкую руку — ни одного браслета или кольца, да и зачем, когда есть легендарный камень, названный в честь первой владелицы? — Ты тоже не теряла времени даром, — он оставил влажный поцелуй на изящной кисти и теперь осторожно сжимал в своих огромных ладонях хрупкие пальчики. — Пойдем куда-нибудь поговорим… Я хочу проверить — помнишь ли ты лето Палланта? — О да, время в «Игдрасиле»… — короткая пауза, быстрый взгляд. — Оно было самым счастливым… — голос чуть дрогнул. — Видимо потому, что мы были детьми. - Легкий смех прозвенел в воздухе хрустальными колокольчиками и затих, заглушенный шумом толпы. — Пат, — он прижал ее руку груди. — Пойдем отсюда. Острые полированные ноготки впились в ладонь — девушка потянула Лейва куда-то в сторону… Постепенно людей становилось все меньше, звуки музыки, смех, веселые крики превратились в фоновый гул. Только в ночном небе продолжали взрываться вулканы и распускаться причудливые цветы. На прямой как стрела пальмовой аллее Патриция остановилась и перевела дух: — Вот, — легкий взмах руки в сторону видневшегося в конце мощеной синим мрамором дорожки небольшого дома. — Мое личное бунгало, там мы можем спокойно поговорить. Отогнав назойливый светильник, девушка бросила маску на полупрозрачный оникс пола — в центре комнаты он светился огненно-желтым — и, схватив с подлетевшего подноса бокал вина, проглотила двумя глотками бордовую жидкость. Несколько капель упали на платье, и казалось будто это кровь. — Аквамариновый наряд и мордочка лисицы того же цвета. Немного неестественно, но стильно, — Лейв поднял отброшенную Патрицией маску. — Ты знала, что я прилечу? — Я надеялась, — она смотрела на него как-то странно, словно хотела рассказать что-то важное. Тогда он понял ее по-своему и, преодолев одним прыжком разделявшее их расстояние, стиснул в объятиях. На вздымающейся груди сиял бриллиант, из уголка черешневых губ на подбородок стекала тоненькая темно-красная струйка. Медленно, снизу вверх он слизнул терпкую влагу и впился в желанную мягкость. Девушка замычала, попыталась вывернуться, но Лейва уже покинул здравый смысл — он сдернул с загорелых плеч ненужные тряпки и зарылся лицом в роскошные округлости, руки скользнули по стройной спине вниз. — Ты прекрасна, Пат Беленус! Застежка открылась. «Рагнит» со звоном покатился по полу. — Остановись! — Пат попыталась вывернуться. — Подожди… — Убери свои грязные лапы от моей сестры! Ты, порождение монстров из пробирки! Лейв обернулся и успел увидеть, как рука в черной перчатке запустила в них какой-то предмет. Он оттолкнул девушку в сторону — та неловко упала — и пригнулся. Неизвестный предмет угодил в один из светильников, тот врезался в стену, отскочил, задел другой… По огромной комнате хаотично заметались тени, и среди них стоял разъяренный Август Беленус. — Вон. Из моего. Дома. Мразь, — лицо перекошено, во лбу бьется синяя жила, в глазах плещется безумие. Лейв изумленно замер. — Остановись! — поднимаясь, Патриция наступила на подол платья, треск рвущейся ткани взрезал недолгую тишину. На Лейва черной стрелой летел Август. Риконт увернулся, и удар кулака разнес вдребезги огромное зеркало, осколки брызнули в стороны острыми гранями. Где-то далеко пронзительный крик: — Нет!.. От второго удара Лейв отпрыгнул вправо дикой кошкой и приземлился на четвереньки прямо в желтое пламя, которое тут же стало оранжевым, а затем вспыхнуло алым. «Как этот homo sum смог разбить зеркало, не повредив руку?!» Он замешкался… …Пять лезвий обожгли левую сторону лица, глаз мгновенно залила кровь. Сквозь багровый туман боли, на грани сознания он видел, как Август Беленус медленно, пуговица за пуговицей расстегивает глухой пиджак, как он летит черной птицей и падает на осколки стекла, как сверкает холодными молниями в свете беспорядочно мельтешащих светильников металл кибер-протезов. На одном, сквозь клочья перчатки сверкнули бликом вольфрамовые когти… До угасающего слуха доносится женский крик: — Это не твой дом!.. Тьма. Лейв очнулся, когда Гилд затаскивал его на яхту, подсохшая кровь залепила левый глаз, правый с трудом различил стоящую чуть поодаль от желтого аэрокара прислуги Пат Беленус***** — аквамариновые лохмотья трепал ветер, волосы спутаны, взгляд потух. Солнце, восходящее у нее за спиной, окрасило цветом пыльной розы океанские волны… * * * — …Я заберу это, капитан? Перед ним стояла Эйя. Он отдал пустую менажницу и окинул взглядом черную поверхность бассейна. Сколько времени ты пробыл в темных омутах памяти, Лейв нор Хейд?