Ненужная. Или Акацуки меняют угол мировоззрения

— Слушайте, может уже прекратим этот детский сад, а детки? — мы с Хиданом вот уже как третий день не разговариваем, а страдает от этого Кузя, ибо весь свой треп Хидан с меня обратно перевел на Какузу. — Ахах… как смешно, — съязвила я ища свою обувь. — Кузя, ты не видел мои черные замшевые ботильоны? — вот всегда, когда что-то быстро нужно, его не найти. — Нет, не видел, — не отрывая глаз от ноутбука сказал Кузя. Хидан криво оскалился, что-то про себя комментируя. Он вообще теперь скалится каждый раз, когда со мной происходит какая-то лажа. Так что меня уже тошнит от его оскала. Так и хочется повыбивать этому мудаку зубы. Но нельзя. Я начала курс по саморегуляции. Так что, да… Я спокойна… — Эх… жалко… придется новые покупать… — я была неподражаема: этот печальный вздох от потери любимой обуви и одновременно радость потенциальной обновке. Эх… такой талантище пропадает зря. А Какузу, кстати, как ветром сдуло, от чего экс-джашинист лишь недоуменно приоткрыл рот. Через несколько минут Какузу вернулся с черными замшевыми туфлями в руках и теперь уже был мой черед победоносно улыбаться. — Долбоеб, — хмыкнул Хидан и отвернулся к окну. — И где они были? — спросила я не обращая на матерщинника никакого внимания и преспокойно застегивая куртку. — У Тоби, — небрежно отвечает Кузька и опять в ноут пялится. Я на секунду представила себе Мадару на каблуках и, совместив это с воспоминанием его «танцев» во время драки в аниме, прыснула. — Ебанутая, блять, — естественно Хидан не смог удержаться от едкого комментария в мою сторону и укатил куда-то на кухню. — Сильно я, однако, дитё обидела, — все-таки меня ужасно напрягало наше с Хиданом общение. Это было как-то неправильно, но сейчас я ничего уже не исправлю, потому что пора на автобус. Но, через недельку-вторую, когда вернусь с сессии, думаю объявлю перемирие. Да и Хидя к тому времени уже перепсиховать должен.       Но, видимо, не судьба нам было через неделю помириться, так как у меня не получилось приехать. И вот сейчас, мне даже как-то не верится, что я наконец-то возвращаюсь домой.       Так уж получилось, что моя подготовка к сессии да и сама сессия, с ее не шибко радующими и мозгоёбными последствиями, затянулась и вместо двух недель, я уже почти два месяца дома не была. Но, хвала Джашину, я разобралась со всей этой сранью и со спокойной душой получила доступ к преддипломной практике.       Кстати, ребята меня не забыли. Они даже навещали меня несколько раз.       Надо было видеть лица моих однокурсников, когда выйдя из аудитории я с визгом «РЫЖИ-И-ИК!!!» повисла на шее Сасори. Да еще и к тому же не явилась на следующую пару, а с моим положением дел прогуливать было не резонно, знаете ли. К тому же, видеть меня в окружении парней это уже шок. Да что там парней, я вообще старалась ни с кем не общаться. Хотя, даже скорее не то что бы старалась, люди как-то сами не тянулись ко мне, а меня не тянуло к ним, так что… — Да где же этот гребаный автобус? — почему эта развалюха хоть раз вовремя прийти не может? Конечно, сейчас уже не так темно, как раньше, но все равно…       Признаться, сегодня даже опоздание автобуса почти на час не испортило мне настроения. Да-да… апрельские вечера были наполнены романтикой, так что даже расстраиваться из-за этого гребенного куска металла не хотелось.       Расстроиться я, конечно, не расстроилась, но вот психовала знатно. Вы спросите — «Как можно психовать не расстроившись?». Да вот так, мы же обо мне говорим — о человеке у которого уже несколько месяцев живут Акацуки, так что, да… Я все могу.       К тому же, что вы хотели? Не быть дома полтора месяца, это морально очень трудно. Так что, сейчас я просто радуюсь тому факту, что я еду домой. Надеюсь, те олухи его еще не развалили. Впрочем, скоро узнаем… — И как Оно еще не развалилось? — удивленно спросила я, когда автобус остановился прям перед моим носом и скрипучая дверь с горем пополам отворилась. А я что говорила? Просто ржавый кусок металла, держащийся на соплях и скотче. Но даже вид грязных сидений не испортил настроение. Да что там, даже противная рожа водителя-грузина не повлияла.       Спустя полчаса тряски и неприятных звуков исходящих от автобуса доживающего свои последние месяцы, и мне громогласно дали понять, что пора выходить. — Так, до Суража добрались, теперь бы еще в свою деревню и наконец-то долгожданная ванная с травами, — мечтательно протянула я. Но все же, осознание того, что до ванны мне придется одолеть немалый путь, что по времени будет тоже не мало, невероятно угнетало.       Я обреченно вздохнула и бодрым шагом пошла по щебенчатой дороге. Но не прошло и пятнадцати минут как ко мне подъехала машина и я прям просияла от счастья, ведь это была машина Итачи. Представить только, этот «мажор» купил себе машину, при чем не на бюджет семьи, а на собственно заработанные деньги, при чем еще и в тот же самый бюджет немало вложил. Но вот кем он работает эти падлы от меня скрывают. И вообще, я знаю только, что Сасори работает врачом, а Дейдара физиком-ядерщиком. Больше о профессиях моих квартирантов мне неизвестно. Хотя меня не на шутку пугало то, СКОЛЬКО они сделали для моего дома и для меня в частности, как бы мне потом не пришлось отдавать с процентами. А что? Эти ироды могут потребовать очень даже нехорошую плату. — Долго еще глазеть будешь? — а дверь мне открыл Пейн. Черт, ну какого лешего именно он? И вообще, с какого перепуга Учиха отдал свою машину этому рыжему пеньку? Своей что ли нет? — Уже и поглазеть нельзя… — фыркнула я ставя сумки в багажник. — Скажи на милость, какого хрена ты делаешь в машине Итачи и какого ты конкретно здесь делаешь? — спросила я, садясь на место возле водителя. — За тобой приехал, — сказал он, приподняв бровь и мы тронулись. Кстати, чувствовал он себя за рулем очень даже распрекрасно.       Сначала я как-то удивилась проснувшейся в Пейне доброте душевной, а потом в мою дурную головушку пришла не шибко здравая мысль. — Мадара прислал, да? — ляпнула я с дуру. А ведь если бы Пейн не тормознул как придурок, я бы и не задумалась над этой своей фразой. — Что ты знаешь? — Господи, как же было прекрасно в училище, когда я не слышала этого раздражающего безэмоционального голоса. Хотя признаться честно, за то время, что Акацуки здесь, Пейн немного научился показывать эмоции. — Все, — просто сказала я. — Надеюсь, ты понимаешь, что с тобой сделает Мадарыч, если о том случае кто-то узнает? — равнодушно спросила я подняв вверх левую бровь. Под «тем случаем» я подразумевала поцелуй и Нагато это понял. — Ты меня за идиота держишь? — спросил злобно Пеня. Но мне почему-то показалось, что он разозлился скорее из-за того, что я знаю, что он не самый сильный. Хотя это, конечно, могло быть и мое девичье воображение. — Да, — чего греха таить, правда лучше лжи как ни крути. Но, Пейн, походу, со мной согласен не был. Он сузил глаза и сильнее надавил на газ. По такой-то дороге… Придурок… Но это уже его проблемы.       Как говорил мой любимый персонаж: «На самом деле, важно лишь одно — что человек может, и чего он не может». Например: Пейн может понять, что он поступает как придурошный, или не может, но он убивал ради мира во всем мире и этого идиотизма не изменить, так что тут и говорить не о чем. Теперь, взять меня: я могу иногда качать права или быковать к ним, но что это даст? Меня тут же убьют, или еще кого… или и меня и еще кого… Да и хочу ли я вообще этого? Скорее ответ отрицательный. Как бы мне не хотелось это признавать, но я привязалась к этой шайке. И я без стеснения могу признаться, что хочу добиться от них того же. Зачем? Не знаю. Просто чувствую, что мне это нужно.       Так что наши возможности решают все.       Спустя минут двадцать, машина затормозила у ворот. А пешком я б пилила часа полтора. Так что, польза от машины покрывает расходы на нее, хотя, не мне об этом думать, а Итачи… — Спасибо, что выехал, — несколько вяло сказала я Пейну и вышла из машины. — Пень, побудь сегодня джентльменом, забери мои сумки, будь добр, — эх… гулять так гулять, наглеть так наглеть.       Отворив калитку я осмотрелась. Вроде двор целый и все постройки на месте, собаку они тоже не убили и не съели, что несомненно радует. Ну, а остальное изведаю по ходу дела. — Фига се… вы даже цветочки посадили? — офигевшим голосом спросила я пирсингованного, но тот лишь фыркнул что-то невнятное. Ну да и черт с ним…       Пройдя по дорожке, я наконец-то добралась до дома. Даже сама мысль о том, что я наконец-то дома, непередаваемо радовала. А родные глазу стены так вообще в эйфорию вводили. Хотя странно, потому что раньше я так не радовалась приездам домой. Ну дома и дома… что с того? — Оп-па… явление Христа народу… — пробасил вышедший Хидан. Что-то внутри меня екнуло и пришлось признать, что я скучала по этому засранцу. Да и по остальным тоже. — Слышь, онанист несчастный, я вижу, ты Библии перечитался? — парировала я, от чего парень охуевшими глазами на меня посмотрел. — Ну, что ты смотришь на меня взглядом какающего кролика? — усмехнулась я. За эти два месяца я как-то и забыла, что мы с Хидей были как бы в ссоре. — Ебать мой хуй в четыре дырки, ты че такая борзая сегодня? — скалясь спросил он. — Да блин задрал… Харе уже материться! — недовольно надулась я. — Ладно, хер с тобой. Я это… был не прав… — почесал затылок блонди. — Вообще-то, это примитивно и банально, но в случае с тобой сойдет за очень глубокое и оригинальное извинение. Так что, считаем, что ничего не было, — искренне улыбнулась я и зашла внутрь. — Пейн, шевели булками!!! — крикнула я дабы поторопить рыжего. — Ты вернулась? — спросил вышедший из ванной Итачи и я прямо-таки ахнула. Вот это я понимаю приветствие. И почему я раньше не замечала того, насколько он ахренителен? — Крис, рот закрой, а то еще залетит чего и подавишься, хм, — закатил глаза вышедший в тапках-зайчиках Дейдара. Я заметила, что между ним и Итачи все еще есть напряжение. Неужто это все из-за того, что Итачи победил Дейку перед вступлением в Акацуки? Ну что за детский сад? — Остряк, блин, — нахмурилась я и замерла от пристального взгляда блондина. — Ты чего на меня так пялишься? — я подняла одну бровь. — Ты сегодня такая… — он не смог подобрать нужного слова и меня это слегка напрягло. — Тебе идет… — я усмехнулась от такого замечания парня и посмотрела в зеркало. Вообще было бы очень даже неплохо, сбрось я десяток килограмм. Все-таки, что-что, а чувство стиля у меня определенно было. А еще я была помешана на черном цвете и коже. Но сегодня, я не была как рокер. На мне были черные зауженные брюки, белая рубашка и пиджак поверх нее. Обута я была в черные замшевые ботильоны на шпильке, из верхней одежды я выбрала черный плащ, который выгодно подчеркивал именно достоинства моей фигуры и отлично скрывал недостатки. Дополняли образ собранные в высокий хвост волосы и кожаная сумка с множеством шипов.       Сказать, что видевшие меня сегодня были удивлены — ничего не сказать. Они привыкли видеть меня в каких-то балахонах и стремных свитерах, а тут … Знаете, моментами мне даже кажется, что не такая уж я и страшная… Но такое крайне редко бывает. А ведь если подумать, то до операции я была вполне нормальной, даже слегка худощавой. Вот что бывает, когда теряешь любую мотивацию в жизни. А сейчас. Ну это приятно…       Особенно выражение лица Пейна приволокшего наконец-то мои чемоданы. Из-за темноты он не смог оценить мой сегодняшний образ по достоинству раньше, поэтому он, как и остальные, видимо, немного прифигел, увидев меня в таком свете. Следовательно, мои опасения по поводу того, что я как корова с седлом в этом плаще были напрасными. Хоть что-то радует…       Очень-очень радует… — Народ, ужин готов… — Конан вышла из кухни в моем фартуке и с поварешкой в руках. Она выглядела так по-домашнему, так уютно и ей несомненно шел этот образ. — Кри-ис! Ты вернулась… — всего за каких-то пару секунд девушка пересекла коридор и обняла меня. Надо признаться ее поведение немало меня удивило. Раньше Хаюми себя так не вела. Ну и фиг с ней. Синевласая окинула меня беглым взглядом и улыбнулась, от чего я смутилась даже больше, чем от взгляда Пейна. — Привет, — смущенно улыбнулась я вышедшему из спальни Дейдаре. Сам же парень не стал растрачиваться на приветствия и затолкал нас на кухню, видать проголодался… — Ребят, скоро шесть!!! — возмущенно сказал подрывник.       Кстати… я досмотрела Нарика полностью. И теперь лучше понимаю каждого из них, а так же, теперь каждому могу затычку сделать. — И что? — не поняла я, все же пытаясь на ходу разуться. — Наша блондиночка на диете, — хохотнул Кисаме, уже сидящий за столом. — Ну ты и говнюк, Киса… даже поприветствовать меня не вышел, — обиженно сказала я акуломену проигнорив его замечание по поводу Дея. Поиздеваться над блондином у меня еще будет уйма времени, и поверьте, я не забуду об этом. — Зачем? — изумился он. — Ты ведь все равно сюда пришла, — Капитан Очевидность, блин. — Резонно, — улыбнулась ему я. — Заебали, блять, трепаться… Я жрать хочу! — возмущенно сказал Хидан и процесс рассаживания пошел быстрее.       Ужинали мы очень шумно, точнее не мы, а эти полудурки. У них рты не затыкались. Прям понос словесный… Они и меня пытались в разговор втянуть. Но мне не шибко хотелось сейчас им повествовать о том, что я скучала по ним. Или например, что почти каждый день меня сводили с ума мысли типа: «Какого хрена тот недо-неформал меня поцеловал тогда?», «Значит ли это что-то?» и т.д. и т.п. Или о том, что произошло две недели назад…       Касательно же мыслей о Пейни, то они, естественно, меня и саму бесили. При чем даже очень-очень сильно. Из-за чего я иногда становлюсь немного неуравновешенной, например, как сейчас. Хотя этому есть и еще одно оправдания, которое я пока назвать не могу решиться. — Господи, да че ж вы орете, будто бы у вас оргия? — меня эта их шумиха окончательно вывела. А что вы хотели, я два месяца жила в общежитии. При чем сама в комнате. Я к тишине и покою привыкла, а тут балаган. — А все потому, что ты не присоединяешься, — сказал Хидан. — Да что с вами? Один прям ангел во плоти, вторая, как прораб на стройке материться… вы что, местами решили поменяться? — спросил недовольный Дейдара. — Если да, то давайте обратно меняйтесь… а то в последний раз, когда Хидан был таким смиренным, нам пришлось не хило так потратиться, — сказал Какузу. Кстати, сейчас это чудище заморское вовсе не было чудищем. Он снял гребаную маску и лицо у него очень даже ничего, хоть и сшито по кусочкам. — А где Сасори?! — вдруг спохватилась я. Блин, вот как можно было не заметить отсутствие единственного нормального человека? — На работе… Сейчас как раз какая-то жесткая эпидемия ходит, так что, Акасуна, можно сказать, женился на своей работе, — преспокойно попивая чаек сказал Итачи. А я выпала из того, что Итачи подал голос.       Вообще, за эти несколько месяцев все Акацуки конкретно изменились. Они стали… обычными людьми, но то насколько им не хватало драк и кровопролитий сразу кидалось в глаза. Я очень боялась, чтобы они не сорвались. У меня складывалось такое впечатление, что они просто играют по приказу Пейна, который сам скоро сорвется.       Больше всего я боялась Хидю, а может за него… В общем не суть. Сейчас, когда он узнал правду о своем боге, он разочаровался в жизни, к тому же, он уже три месяца никого и пальцем не трогал, а дома он приносил Джашину по 3-4 жертвы в день… — Ясно, — как-то уныло сказала я. — А где Тоби? — На экскурсию поехал, — облегченно сказал Дейдара. — Экскурсию? — я аж прям заинтересовалась. — Мы не знаем деталей… Он что-то там говорил про ботанические сады, — я сейчас представила Мадарыча, релаксирующего между веток сирени и зашлась хохотом. В очередной раз на меня посмотрели как на идиотку и продолжили есть. Но естественно Мадара не красотами природы любоваться уехал. — А сама-то как? Разобралась со своей сессией? — спросил Дейдара. От воспоминаний об этом Аде захотелось скривиться. И у меня даже губы дернулись. — Разобралась, — вяло сказал я ковыряя вилкой кашу. — Чуть не умерла, но разобралась, — хохотнула все же я. А вообще, реально ведь чуть не умерла… — А что с практикой? — было как-то неожиданно увидеть заинтересованность Какузу. Учитывая, что речь шла не о деньгах. — Допустили. — И ты снова уедешь? — как-то немного скептически спросил Дейдара. — Ну да… — удивленно ответила я. — Нахуя? — совершенно просто спросил Хидан, только вот я слегка не поняла его вопроса. — В каком смысле «нахуя»? Потому что мне диплом не отдадут. — Да не, в смысле, нахуя проходить, если можно забашлять? — спросил платиноволосый, а потом нахмурился. — Так, погодь. Ты что ж в этом году выпускаешься с универа? — Ну да… — я сегодня не пестрила разнообразием ответов. — Разве я не говорила? — Нет, — сразу несколько голосов ответило в унисон, а я лишь пожала плечами       В общем, когда все покушали, я помогла Конан убрать и пошла к себе дабы переодеться. Перед этим, я, естественно, решила набрать ванную. Благодаря ребятам у нас провели горячую воду и это было поистине восхитительно, но если честно, я немного опасалась связей и возможностей нукенинов. Как бы все это мне боком не вылезло. Именно такими мыслями я старалась сама себе забить голову. Ведь думать сейчас о том, что меня мучило я не могла, потому что боялась.       Дело в том, что пока я была в городе, кое-что произошло. И теперь я боюсь. Я боюсь… В общем не важно, чего я боюсь, но этот страх меняет меня изнутри. Именно поэтому я стала такой раздражительной и матерливой. Хотя здесь мне нечего бояться. Наверное… Во всяком случае, пока я нужна Мадаре, меня не тронут. Но это пока я здесь, так ведь не всегда будет… — Крис? — А? Что? — спросила я оглядываясь по сторонам. На меня смотрели два офигевших черных глаза, и тут я поняла, что что-то не так. Оказывается, после того, как я вылезла из ванной, я замоталась в полотенце и обнаружив, что на кухне никого нет, я уселась на тумбочке и начала грызть спичку. Это ж надо было так задуматься, чтобы не заметить, как я все это сделала и пропустить тот момент, когда меня обнаружили. — И давно ты тут стоишь? — спросила я шокировано смотря на Итачи. — Минуты 2-3 — сказал он. — А почему ты меня сразу не окликнул? — я все же слезла с тумбочки. — Зачем? — и тут я поняла, что разговор заходит в тупик. — Слушай, Итачи… — сказала я с широко распахнутыми глазами. Меня почему-то вдруг осенило. — Ты ведь в своем мире был членом Анбу, я права? — Да, — подтвердил он. Как же меня бесит его «Красноречивость» — Так вот, значит, прекрасно дерешься… — осторожно начала я. — Ну… — он сузил и без того узкие глаза. — А еще, на сколько мне было известно, ты был капитаном тех самых Анбу… — К чему ты ведешь? — наконец не выдержал брюнет. Ага! Значит все-таки и у него есть эмоции. — Научи меня вести бой… — выпалила я прикрыв один глаз в ожидании его ругани или насмешки, да хоть чего-то, но видать не судьба. — Нет, — совершенно просто сказал он и, пройдя возле меня, подошел к крану. — Ну пожа-а-а-алуйста, — проныла я. — Нет, — брутал хренов. — Ну Итачи, ну будь ты человеком, — сказала я, но меня проигнорировали. Парень включил воду и взял чашку, будто бы меня здесь и нет вовсе. — Зачем тебе это? — безразлично спросил он и начал пить. — Надо, — я тоже не собиралась ему рассказывать все. — Нет… — Пожалуйста! — Нет. Разговор окончен, — сказал он и пошел в зал. — Черт, — шикнула я, и злая как черт, пошла к себе. Переодевшись я взяла ноут и улеглась на кровать в надежде найти на Итачи хоть что-то компроматное, хотя кого я обманываю? Мне никогда не удастся найти на него компромат, так как ему на все плевать кроме его «милого» братца Саске… Стойте-ка…. Есть еще кое-что… Эврика!       Пусть я проиграла бой, но войну я выиграю… То есть, один отказ еще не повод сдаваться, и кажется, я нашла нужные ниточки, за которые мне стоит тянуть дабы уговорить гордого и бесстрастного Учиху. Ну, теперь со спокойной душой можно и поспать.       Шоколадка… Запах горячего шоколада щекочет ноздри, а теплый плед приятно укутывает меня, в руках книга, где-то отдаленно играет спокойная музыка и… будильник… Так, стоп… Будильник? Вот черт… уже пора вставать… но мне так не хочется… Но ведь нужно… Но так не хо-о-о-о-о-очется-я-я… Ну-у-у-ужно!       Примерно спустя пять минут подобной внутренней борьбы, я все-таки подняла свое бренное тело и понесла его в душ. Холодный душ… О да… когда не хочется просыпаться, холодный душ — самое оно. Только первые капельки воды коснулись обнаженных плеч, я взвизгнула. Какой-то «гений» поменял местами регулировку воды и теперь вместо теплой приятной водички меня окатило ледяными струями. Но и плюсы в этом есть: я мигом полностью проснулась.       После контрастного душа я приступила к рутинным обязанностям все время придумывая новые способы пыток для Дейдары, ведь я ни на секунду не усомнилась, что холодный душ — его рук дело. И знаете, я оказалась права. Когда я готовила завтрак, музыку на ноутбуке прервал ор Дейки. — КТО ВЕРНУЛ ВКЛЮЧАТЕЛИ НА МЕСТО???!!! — естественно я начала ржать. Блонди выбежал почти голый. Полотенце держалось только на, кхм… честном слове, а само чудо бегало по дому и орало о том, что обожгло задницу. Естественно от такого все проснулись. Еще одной проблемой меньше, мне не придется никого будить. — Дана, у меня на заднице есть ожог?! — завопил Дей откуда-то с комнаты. И тут я поняла, что меня реально накрыло. — Дейдара, мать твою, ты что, совсем больной?! — я пошла посмотреть как там и что, и признаюсь честно, таким испуганным я Сасори не видела еще никогда. Дейдара все-таки решил закутаться в полотенце, и очень вовремя, так как в их комнату ввалилась вся честная компания, не хватало только Пейна, Мадары и Хидана, которого я уже успела отправить в магазин. И хвала небесам, что я это сделала, а то Дейдаре был бы моральный писец. Нет правда, он и так его жестко подкалывает, а за такое… мне даже страшно представить этот апокалипсис…       Сначала все были испуганы, но когда до них дошел смысл услышанных слов, по дому пронеслась волна невообразимого ржача. Так что, завтракать мы сели только спустя пол часа, как раз и Пейн с Хиданом вернулись.       И так сидим мы за столом, кушаем, тишина гробовая, каждый думает о чем-то своем, и тут я решила использовать момент. — Вы чего такие тихие? — я решила начать из далека. — Так ты же сама вчера возмущалась, что мы шумим слишком, — удивилась Конан. Она за все это время изменилась сама, изменила отношение к ребятам и изменила отношение ребят к себе. Они ее иногда даже побаиваться стали. — Не, ну не на столько же, — пожала плечами я. Ну вот разговор, собственно, и пошел. И тут я решила действовать радикально. — Представляете, а меня сейчас уже могло и не быть тут с вами, — сказала я, пытаясь унять дрожь в руках, от чего даже чашку поставила. Но вот голос у меня был, как всегда, шутливым. — В смысле? — Дейдара впервые за все это время заговорил. — В прямом… — сказала я и усмехнулась. Я обвела всех глазами и наткнувшись на взгляд Пейна мне захотелось сглотнуть образовавшийся в горле ком. — Кристин, ну не тяни, — немного испугано сказала Конан. — Да мы шли с одногруппницей с пар и на нас маньяк какой-то напал… Еле удрали… — сказала я отхлебнув чаек. Сказать, что я сейчас хотела забиться под стол и плакать — ничего не сказать. Но, как говориться: «хочешь жить — умей вертеться». Хм, в моем случае эту поговорку вообще буквально воспринимать можно. — А хули эта козлоеба многопиздная вообще до вас доебалась? — возмутился Хидан, от чего получил от меня по ноге. — Хидан, ты можешь не выражаться? Я и так, по словам Какузу, как прораб ругаться стала, — шикнула на него я. — И все-таки, он прав, — сказал Кисаме. Редкость, но он сейчас был серьезен. — Почему ты нам сразу не рассказала? — А зачем? Это все равно ничего бы не изменило, — равнодушно пожала плечами. — Как это зачем?! — возмутилась Конан. — А если бы он опять пристал? Пейн дал тебе слово, что тебя не тронут! А как он может сдержать его в такой ситуации?! — что-то пошло не так, ибо Конан слишком бурно отреагировала. А ведь я все это должна была провернуть спокойно. Но по закону подлости в какой-то момент все пошло по пи… В общем, видимо, зря я это все затеяла. — Хэй, подруга, успокойся, я ведь сейчас сижу здесь с вами и пью чай. Не надо так нервничать, — сейчас на меня все смотрели с укором. И только Акасуна, знавший истинное положение вещей тихо молчал и пялился в стол. — А если бы эта мудила тебя где-то в подворотне выебала во все дырки и оставила на потеху бомжам? — Хидан не хотел меня задеть, он был как и всегда, но… У меня начали дрожать конечности и я медленно спрятала руки под стол. Я чувствовала, что сейчас начнется истерика. Но мне нельзя… Я не хочу, чтобы это хоть кто-нибудь знал. Я просто не могу… — Угомонись, Хидан. Она тебе не убийца S-ранга. Девочка просто испугалась. У нее наверняка был выброс адреналина, так что успокойтесь и не делайте из мухи слона, — сказал Акасуна увидев, что меня всю трясет. — Но блядь… — хотел сказать Хидан. — Угомонись, бля! — таким серьезным я видела Сасори только несколько раз. Но это мне не помогло. Все… внутри все дрогнуло и на глаза начали наворачиваться слезы. Сасори прекрасно понимал мое состояние, поэтому просто сжал мою руку под столом. Повисло молчание. Уже никто не завтракал, все думали о моей тупости. — Крис, тебя там соседка просила зайти, — вдруг сказала Конан. Похоже она не заметила моего вида, и просто хотела, чтобы я покинула комнату, а они могли обсудить дальнейший план действий. И я была ей за это очень благодарна. Акасуна отпустил мою руку, и я, с благодарностью на него посмотрев, встала из-за стола и вышла. Естественно, у меня началась истерика и я из последних сил пошла на кладбище.       И зачем я это все затеяла?       А тем временем, на кухне шли ожесточенные дебаты. — Тогда какого хуя, блять, мы здесь делаем?! — возмущенно орал Хидан. — А ты что, хотел, чтобы мы все переоделись в пижамки и начали рассказывать друг другу самые сокровенные секреты, хм? — спросил Дейдара откинувшись на стуле. — А ты вообще ебло стули, блондинка с горелой жопой, — рыкнул на него Хидан. — Хидан, заткнись! — фыркнул ему Какузу — Но он, прав! Почему она нам сразу все не рассказала?! — возмутилась Конан стукнув ладонями по столу. Кажется, она была обижена из-за того, что подруга не рассказала ей об этом происшествии. — А с какой стати ей нам доверять? — как-то иронично спросил Сасори. — Она знает кто мы. Крис простая девочка, почему она должна доверять убийцам? — он был спокоен, но говорил с иронией. — Она и не должна нам доверять. Речь идет не о доверии, а о ее защите, — невозмутимо сказал Пейн, но он очень задумался над этой ситуацией. — Может, пусть кто-то ее охраняет когда она не здесь, да? — предложил Дейдара. — Блонди вещь пиздит! У меня уже давно руки чешутся кого-то отпиздить, — сказал Хидан со своей маниакальной улыбочкой. — Нам нужна охрана, а не личный киллер, — осадил его Дейка. — К тому же, если бы я с ней на учебу поехал, не так в глаза кидалось бы, мы же ровесники. — Ты постоянно изранен… Ходишь с мрачной рожей, как герой какой-то трагедии! Да на тебя смотреть тошно! Ты не можешь защитить даже себя, так почему ты думаешь, что можешь защитить других?! — закатил глаза Сасори, на что мальчик обиделся, причем конкретно. — К тому же… мы не сможем всегда контролировать все. — И что вы предлагаете, Дана, хм? — с интересом спросил Дей. — Ее надо научить самозащите и некоторым приемам нападения… — Сасори еле сдержал самодовольную улыбку. В комнате повисла тишина. — И кто ж ее, блядь, учить-то будет? Ты, что ли? — с насмешкой спросил Хидан. — Нет, не я … я не так уж хорош в рукопашной. Мой удел дальний бой. — Ее будет учить Итачи, — сказал, как отрезал Пейн. — Чего, блять? — от Итачи такого явно никто не ожидал. Но парень действительно был удивлен подобному приказу.       За столом воцарилось молчание, ибо все охуевали от выходки Учихи. — Почему Итачи-сан? — решил таки нарушить тишину заинтересованный Кисаме. — Потому что, он — наилучшая кандидатура… — сказала начинавшая понимать Сасори и Пейна Конан. — Хидан слишком увлекается, ты, Кисаме, можешь не рассчитать силы, Дейдара мастер взрывов, а не драки, я тоже в драке не сильна, Какузу слишком занят… — закончила она. Казалось Итачи аж зубами заскрипел. — А вы не думаете, что она придумала это, чтобы использовать в своих целях? — Итачи, конечно, не стал рассказывать о вчерашнем их с Крис разговоре, но ему явно не нравился метод, который выбрала эта девчонка. — Она не врет, — подал голос Акасуна и Пейн перевел на него бешеный взгляд. — Ты знал? — спросил он немного грубо. — Знал, — кивнул кукольник. — Почему не сказал? — Потому что это не то, о чем всем рассказывают и о чем все должны знать, — сказал Сасори и тоже вышел з-за стола. Акацуки каждый по-своему поняли слова кукольника и каждый задумался над этим. Первым в себя пришел Пейн. — Решено. Итачи, начнешь сегодня, — сказал он и вышел. Рыжий давно уже собирался обсудить с Акасуной его поведение в этом мире.       На этом-то обед и закончился. И Учиху конкретно подбешивало положение вещей. А потому, парню не составило огромного труда найти меня, качающуюся на качели. — Может расскажешь, что произошло на самом деле? — спросил Итачи, подошедший ко мне з-за спины. Я так его испугалась, что с качели навернулась. — Итачи, ты чего пугаешь? — спросила я, испуганно смотря на парня. Удостоверившись в том, что руку мне подавать он не собирается, я встала и отряхнулась. — Ты врала за завтраком, а Сасори тебя покрывал… Я хочу знать почему, — сказал он стальным голосом. — Не твое дело, — фыркнула я и собралась уходить. — Тогда сама и расскажешь Пейну, почему я тебя не тренирую, — сказал он и собрался уходить.       «Что?» — этот вопрос вспыхнул у меня в голове как пламя, но сейчас не до него. — Нет, стой, — сказала я и подошла к нему. Парень был выше меня, потому я смотрела на него снизу вверх. — Пейн приказал тренировать меня? — брюнет не ответил. «Ай да Сасори, ай да умница моя» мысленно я уже душила в объятиях рыжика. — Я не собираюсь нянчиться с тобой, — сказал он и, просто обойдя меня, направился к дому. — Я думала, приказы лидера не обсуждаются. — Я и не обсуждаю… — сказал он. — Сказал нет, значит нет. И Пейн тебе не поможет. — Гр-р-р… — как же меня бесит эта его… его… "стеклянность" блин… — Ты тоже не особо Саске объяснялся… — сказала я сощурив глаза. Я ожидала реакции парня, и даже ожидала того, что мне может быть больно от его реакции. Он замер. — Тебя это не касается… — Так же как и тебя мои мотивы… — сказала я слегка самодовольно и меня понесло. При чем понесло в прямом смысле слова — накатила злость и я просто изливала ее в словах. — А, я поняла… Ты пытаешься строить из себя крутого гордяка. А что, неплохо получается… Вроде как весь такой отстраненный, сознательный. Только вот, это немного по-другому называется… Ты просто забился в свой мирок и жалеешь себя, — я знала, что была не права. Не стоило мне говорить это. И понимала насколько мои слова задевали его, но не могла остановиться, хоть и понимала, что это уже было совсем не ради занятий с Учихой.       Если честно, то мне было противно от того, что я ему говорила. И, на самом деле, я прекрасно понимала его поступки, но что мне оставалось делать? Пусть я сраная эгоистка, безжалостно топчущаясь на чувствах других, но… А что, собственно, «Но»? Я не имею ни малейшего права играть на чувствах других для своей выгоды… — Из-за тебя, Итачи, твой брат будет расти в ненависти не только к тебе, как ты того добиваешься. Он возненавидит весь мир. Поверь мне, я знаю о чем говорю… — я смягчилась. — Ты ведь всегда был для него тем, кому он подражает. И это не измениться даже с приходом ненависти к тебе… Он будет поступать по твоему же примеру. Предаст друзей, деревню, самого себя… В конце концов, когда он достигнет желаемого, то есть убьет тебя… — я запнулась. Я понимала, что нельзя рассказывать ему что будет дальше, но как по-другому открыть этому идиоту глаза? — Это не выход, Итачи. Рано или поздно, он узнает правду. И он возненавидит Коноху. Он возненавидит все, что ты пытался защитить, — я начала аккуратно подходить к брюнету. — Иногда, единственное твое слово может спасти человеку жизнь, или отнять ее. А это не мало…. Подумай об этом…