Ненужная. Или Акацуки меняют угол мировоззрения

      С моего приезда прошла неделя. И после того дурацкого разговора, естественно, ни о какой практике и речи идти не могло. Акацуки решили и постановили, что я буду платить за практику. И меня спрашивать согласия, конечно же, не стали. Просто поставили перед фактом.       Что ж, ладненько, нет, так нет. Значит моими подопытными кроликами станут они сами. А что? Я не собираюсь отказывать себе в удовольствии попрактиковаться перед окончанием учебы и поиском официальной работы. Я не из тех людей которые учатся в универе «потому что так надо». Нет! Я действительно сама выбрала эту профессию. И я хочу в ней чего-то достичь. А потому Дейдара, Хидан, Конан и Кисаме уже прошли как минимум три теста за последнюю неделю. Кстати, последнему это явно нравилось.       Сейчас же, я собиралась в универ. И нравится это некоторым противным личностям или нет, но на два дня мне все же надо уехать. — Ребят, ну не начинайте опять свою шарманку… — закатила я глаза, собирая вещи. — За эту неделю Итачи меня уже кое-чему научил, к тому же у меня всегда с собой нож и перцовый баллончик. — И ты правда веришь, что перцовый баллончик спасет тебя от такого маньяка, например, как Хидан? — с насмешкой спросил Кисаме. — Киса, если такой маньяк, как Хидан ко мне пристанет, то мне и пулемет не поможет, — сказала я и посмотрела на обиженного Хидана, который уже хотел обрушить на меня целую кучу матов. — Это комплимент, — сказала я, подмигнув ему. — Ну, бля, тогда заебца, — улыбнулся он. — И все-таки, может тебе лучше остаться дома? — заботливо спросила Конан. — Слушайте, если бы я была в вашем мире, то мне вообще лучше бы было из дома не выходить, учитывая, что вы тоже там? — спросила я, но походу, мою шутку никто толком не оценил… Ну и фиг с ними. — Слушай, Конан, в мире полно всяких идиотов, но это еще не означает, что из-за одного происшествия нужно бояться каждого шороха… К тому же, я обещаю звонить тебе лично каждый вечер и докладывать обстановку, — отрапортовала я. У меня сегодня, на удивление, чудное настроение. Надеюсь, оно продержится дольше нежели полчаса. — Крис, будь осторожна, — сказал подошедший ко мне Акасуна. — Сасори, я же… — я хотела что-то ответить, но посмотрев в его глаза, просто послушно кивнула.       И вот не прошло и полутора часа, как я сижу у Пейна в машине, и мы едем в город. — Вы уже придумали что дарить Дейдаре? — спросила я, жуя заранее мною купленные сухарики. — С чего это? — спросил Пейн. Блин, ему очень идет стиль этого мира — черная рубашка, запонки, часы, руки на руле. Я даже как-то засмотрелась, от чего больно укусила себя за губу. — Н-да… хреновый из тебя лидер, если даже не знаешь, когда у твоих подопечных дни рождения, — усмехнулась я. — А тебе-то откуда известно? — спросил он с какой-то полунасмешкой. Он такой эмоциональный стал по сравнению с тем, каким он тут появился. — Интернет, милый мой, великая сила, — хохотнула я, а вот Пейн как-то напрягся. — Нагато, расслабься, я фигурально, — сказала я, заметив его напряг. — Так что мы будем делать с днюхой Дейки? — спросила я, смотря на дорогу. — Ничего. Разве мы что-то делали на дни рождения других членов Акацуки? — Ну, может ты не делал, а я всех поздравляла… — сказала я, задумавшись и вспоминая, никого ли я не пропустила. Пейн нахмурился. — Ты и правда хреновый лидер, — усмехнулась я. — Хош сухарик? — я протянула руку и убрала прежде, чем он успел открыть рот. — Ну, не хош, как хош… — пожала я плечами и продолжила хрустеть. — Я так и не услышала ответа. — Я же сказал – ничего, — Пейн уже даже как-то начал раздражаться. — Что значит «ничего»? Ему 18 лет! Ну, ладно, ты старый, но у парня то совершеннолетие! — я просто не понимала, как так можно. — И что ты предлагаешь? Клоунов ему вызвать? — Зачем ему клоуны? — искренне удивилась я. — Вон вас сколько много… Ему вас и так за глаза хватает… Парню праздник нужно устроить… Только вот, вопрос: как? — Крис, ты же это не серьезно? — устало спросил Пейн. — Что значит "не серьезно"? У него, блин, событие, которое случается раз за всю жизнь… Это ж 18 лет! Не знаю, как там у вас, у шиноби, но у нас 18 – это великий день, и он должен запомниться на всю жизнь. Точнее, его надо отпраздновать так, чтобы потом нихренашеньки не помнить, — сказала я гаденько так улыбнувшись. — Не выражайся, — сделал мне замечание рыжик. — Эт не я… Это все влияние Хидана, — я доела сухари и как раз вовремя, поскольку мы уже приехали. — Ну так что, мы договорились? — спросила я из-под челки. — О чем? — спросил он и посмотрел на меня мол: «Женщина, ну чего тебе еще?» — Нагато, я клянусь, если вы не устроите Дею праздник, то его устрою вам я. Да так, что даже Мадарыч не поможет, — сказала я напоследок и вышла, раздраженно хлопнув дверью.       И вот, настал тот долгожданный момент — я с туевой хучей пакетов стою на остановке и жду Итачи, которого заставили меня забрать. Настроение у меня — выше возможного. Вся эта мишура с Днем Рождения забила мне голову настолько, что я забыла о проблемах. Вот, чем полезны праздники. Из-за предвкушения и подготовки к ним мы забываем о проблемах, терзающих нас. Мы забываемся ради тех, кого хотим осчастливить подарком.       Надо было видеть эту картину: тусклый фонарь, вокруг сгущается сумрак, и возле единого маленького огонька стоит девушка с горой пакетов и жалит лыбу во все свои 32 зуба. Честно, со стороны я выглядела как маньячка. И тут подъезжает черная крутая тачка, и я сажусь… Нет, ну точно мафиози… — Привет. Сразу к делу. Вы Дея выперли? — спросила, покосившись на брюнета. Тот кивнул. — Хорошо. И под каким же предлогом вы выставили бедного ребенка за дверь? — спросила я, поудобней устраиваясь на сиденье. — Да мы его собственно и не выпирали. Он сам ушел еще вчера… — Что значит ушел? — я даже волноваться начала. — У него все в порядке? Что-то случилось? — Да, девушка его случилась, — сказал Итачи. — Погодь, ты меня не разыгрываешь? — я немного даже как-то прифигела. — А похоже? — он поднял одну бровь. Блин, люблю когда так делает он и Сасори… Ну, а еще может быть Пейн, в промежутках, когда он меня не раздражает. — Нет, просто… это как-то непривычно… Хотя, чего я удивляюсь? Он парень симпатичный, умный, так что… — я начала монолог с собой и Учиха мне не мешал. — Слушай, Апчиха, — Итачи прямо-таки офигел от своей новой клички. — А вы закупились продуктами и горючим? — что-то я сомневалась, что они исполнили все мои указания. — Да, Хидан лично проверял качество спиртного, — заверил меня он. — Вы же его от них с Кисаме спрятали? — я недоверчиво на него покосилась. — Нет, — честно признался брюнет. — Да блин, вы что? Они же его еще до моего приезда оприходуют, — я закрыла ладонью глаза мол: «Идиоты». — Не оприходуют. — Ну-ну, — что-то мне в это мало верилось.        Оставшуюся часть дороги мы ехали молча. Когда мы приехали, я сразу же взяла часть пакетов и пошла в дом, остальное забрал Учиха. — Так, обнимашки-целовашки потом, сейчас быстренько нужно праздник организовать, — сказала я вышедшей из кухни Конан. У них там уже вовсю работа кипела. И, походу, кипела не только она. По всей кухни раздавался приятный запах еды, что-то шипело на сковородках и булькало в кастрюлях. А для меня, человека, который уже второй день нихрена кроме йогурта не ест, это, честно говоря, пытка. Но тут моему взору предстала картина: Хидан и Какузу готовят… ГОТОВЯТ, вы понимаете?       Это было нечто. Я даже забыла о том, что спешила и о том, что пыталась разуться. Я так и в одном кеде подошла к ним и тихо шепнула: — Хидя, ты же туда яда не подсыпал? Ты гляди, а то я тебе с того света жизни не дам. В кошмарах буду сниться там, и всякое такое… — зловещим шепотом сказала я, от чего эти два брутала подскочили аки маленькие дети. — Ты что, блять, ебанутая совсем? А я если б я тебя сковородой огрел? — психанул платиновый. — Ну ладно он, но ты то… Кузь, тебе же наша смерть будет, как минимум, не выгодной. Ты сам посуди, гроб, место на кладбище, похороны, обед… Кузь, это ведь все денежки стоит… — Да ну тебя… — шикнул он. Ну, а я с довольным видом и чувством исполненного долга пошла переодеваться. То, что творилось в прихожей словами не передать. Слово «хаос» будет слишком милым и безобидным в этой ситуации. Сасори вместе с Тоби пытались разукрасить дом, причем красками. Это было нечто… Особенно мне понравился Мадара, обмотанный туалетной бумагой… — Я вижу вам тут весело… — сказала я и, быстро миновав это «минное поле», пошла к себе. Быстренько переодевшись и прибравшись, я пошла на помощь тем, кто устроил в моей прихожей армагеддец. Естественно я скупила пол магазина серпантина, всяких висюлек и прочей праздничной мишуры, так что теперь дело пошло быстрее и веселей. Но Тоби все равно пытался вырезать из бумаги «Дейдара-семпай лучший!».       Мы с Сасори и присоединившемся к нам Кисаме решили не мешать. Быстро управившись с украшениями, мы пошли посмотреть, как там на кухне. А там все было в ажуре. Под четким руководством Конан, благодаря изысканному вкусу Хиди, и сильному подзатыльнику Какузу, на кухни изобиловала такая райская атмосфера, что и уходить не хотелось, но надо было.       Мне, почему-то, захотелось показать ребятам всю прелесть шашлыка, потому я накупила два большущих пакета мяса. Благо, мух еще нет, и нам будет проще его замариновать, ну, то есть как нам… Парням. Известно ведь дело, что шашлык не терпит женских рук. Но почему-то, мне кажется, лучше, нежели у других, он был бы у Какузу. Но на этот раз и Киса подойдет.       Объяснив Кисаме и Сасори что к чему, я пошла заниматься обычными рутинными делами, ведь хозяйство никто не отменял. Кстати… мне вот интересно, кто этим всем занимался во время моего отсутствия?       За всей этой возней я не заметила, как наступил поздний вечер. Все уже собрались, не хватало только именинника. Я даже волноваться начинала. Но с другой стороны, мне на руку, что он задерживается, я ведь так и не привела себя в порядок. Дей позвонил Сасори и сказал, что задержится на полчасика, и я со спокойной душой пошла, приняла душ и оделась.       Я надела синие, немного рваные джинсы и темно-зеленого цвета рубашку поверх футболки. Почему-то, именно сегодня мне захотелось, чтобы в этот день все было сказочно. Поэтому, увидев Конан в неприметных джинсах и не менее неприметной майке, я потащила ее к себе и там решила принарядить в красивое платье цвета морской волны. Сама я его никогда не носила, ибо выглядела в нем еще толще, а вот Конан в нем была восхитительна. И так думала не только я одна. Даже ребята сделали ей несколько комплиментов, от чего она еще больше расцвела. — Я надеюсь, хоть кто-то додумался сказать Дею, что бы он приезжал вместе со своей девушкой? — спросила я, подняв бровь. По никакущим выражениям их мосек, я догадалась, что об этом подумала только я. — Меня окружают одни идиоты, — сказала я себе под нос и сделала жест «рука-лоб». — Мы думали, ты хочешь устроить что-то типа «семейного праздника» — сказал Кисаме. — Ну так, она ведь Дею теперь тоже семья, — на меня так странно покосились… — Ладно, неважно. Пойду посмотрю, как там костер, — сказала я и вышла. Костер мы решили развести в саду, туда-то я и пошла. Подкинув пару сухих веток, я начала наблюдать за языками пламени, несколько минут идиллии, и у меня на затылке появилась толпа мурашек. И не зря.       У моего организма, в последнее время обострилось восприятие того, когда мне угрожает опасность. Вот, как сейчас, например… Меня схватили за руку и с силой развернули. Наверняка, после такого у меня останется синяк. — Неплохо, — сказал Мадара, убирая нож, который я почти воткнула ему в живот. — Но тебе не хватает решительности… — заявила эта сволочь. Он с легкостью откинул нож, но руку не отпустил, что меня крайне возмутило. — Руку пусти, — стальным голосом приказала я. — Не дерзи мне, девчонка. То, что тебя учит Итачи Учиха не дает тебе повода забываться… — Иди к черту, Мадара, — прошипела я, за что и поплатилась. Я услышала хруст, а затем согнулась пополам от боли в руке. — Крис, ты тут? — услышала я голос Сасори. Акасуна, как всегда, вовремя. — Сасори Дана!!! Сасори Дана, тут Крис-тян плохо! — взвизгнул Тоби. Сасори оказался возле меня почти мгновенно. — Тоби, что случилось? — обеспокоенно спросил он и потянул ко мне руку, но я одернула ее, все еще стискивая зубы и держась за поврежденную часть тела. — Тоби не знает… Когда Тоби пришел, Крис-чан уже сидела на земле и держалась за руку… Тоби хороший мальчик, Тоби хочет помочь, — сказал он и присел возле меня, отчего я невольно вздрогнула. — Все в порядке, Сасори, я просто зацепилась за ветку и приложилась рукой о забор, — сквозь боль произнесла я. Что-то мне подсказывало, что у меня перелом. — Хэй, он подъезжает! — крикнул откуда-то со двора Кисаме. — Идем, я осмотрю твою руку, — сказал Акасуна и помог мне встать. — Нет, Сасори… — сказала я и, несмотря на то, что все вокруг было, как в тумане, серьезно посмотрела суновцу в глаза. — Я в порядке, а у Дея праздник. Я не позволю превращать его в… ну, как у нас всегда происходит, — он хотел мне что-то возразить, но я просто пошла во двор встречать Дея. Сасори с Тоби пошли за мной, хоть первый и был не в восторге от такого поворота событий.       Надо было видеть глаза блондина, когда я кинулась ему на шею и начала кричать в ухо поздравление. Кстати, про уши… Я вообще удивляюсь, как они еще у него на месте остались. Их та-а-ак надергали… Особенно Хидан… Но, тем не менее, Дейдара был рад, даже более того — он был счастлив. Я его таким сияющим видела только когда он подорвал кастрюлю. Но он честно пытался делать вид что ему все это не нравится и демонстративно бурчал. — Так, теперь все к столу, — усмехнулась я. — Киса, операция «шашлык», — сказала я, и Кисаме пошел заниматься мясом. — Шашлык? — удивился Дейка. — Да, буду вас приобщать к нашей жизни, — улыбнулась я, и все пошли за стол. И чего это чучело в маске уселось слева от меня? Или он думает мне еще одну руку сломать? Блин, точно, а как я есть-то буду? Вот же ж черт… А со второй стороны — Итачи… У меня что, сегодня день Учих? Бля… Вот это попа-а-ала… — Ну че, можно уже бухнуть? — спросил Хидан. — Без тоста никто не пьет, — серьезно сказала я. — Тогда ты, как организатор всего и толкнешь речь, — усмехнулся пришедший Кисаме. — Я? Ам… Ну ладно… — я встала и собрала всю свою волю, чтобы взять левой рукой стакан с колой, а правой чарку с коньяком. Можете считать меня маньяком из-за того, что коньяк разбавляю, но, иначе, меня вырвет.       Кто бы знал, как мне больно, у меня было ощущение, что я сейчас потеряю сознание. А эта сволочь еще и ухмыляется… Пусть я не вижу, но, наверняка, знаю, что Мадара во всю скалит зубы. — Дейка, короче, я не сильна в высказываниях, но тебе исполнилось 18, а в нашем мире — это самая величайшая дата. Как у нас говорят, теперь ты можешь легально делать все, что раньше делал нелегально. — У вас с наступлением 18 можно взрывать? — засиял Дей. — Что? — я охренела. — Нет. Взрывать у нас нельзя… я хотела сказать… да не важно. Короче, за тебя, — сказала я и протянула руку, зачем-то решив это пояснить. — А теперь, мы все должны стукнуться чарками, — пояснила я, но посмотрев на Хидана тут же добавила, — только легонько! — Крис, в нашем мире тоже бухать умеют, — в недоумении сказал экс-джашинист и остальные Акацуки поддерживали его мнение. Меня же это ввело в ступор и испанский стыд. Ладно, свалим все на болевой шок. — Ам… Ну мало ли... — мой ответ был истинно гениальным.       После третьей чарки, боли в руке я не чувствовала. Да и, впрочем, о Мадаре я тоже уже не особо волновалась. Правда, рука у меня немного распухла и посинела, но это херня. Я раскачала рукава рубашки и застегнула их, а так не очень-то и видно. Только больно уж подозрительно на меня Итачи смотрел. Но мне было плевать на его взгляды. В качестве анестезии я пила как не в себя и это со временем вылезло мне боком. Но сейчас не о том... — Ребят, налетайте, — Кисаме вошел с огромной тарелкой шашлыка. Все мясо было на шампурах, ведь так интересней. — Киса, ты просто гений шашлыка, — изумилась я, жуя мясо. Признаюсь честно, за все свои 17 лет я еще ни разу в жизни не ела такого вкусного шашлыка. — Это выше всех похвал, — сказала я, обняв акуламена.       И вот хрен знает, какая по счету чарка, причем уже чего-то явно крепче коньяка, ведь три предыдущих ящика коньяка мы уже вдули, и вся наша честная компания пошла на улицу танцевать. Честно, я уже не помню деталей. Я не помню даже того, как Дейдара отпустил мою собаку побегать, ибо ему, видите ли, жалко животинку стало. Зато помню, что меня успокаивали и говорили, что она вернется, а я ревела как идиотка. И знаете что? Она вернулась. Моей радости не было предела. Но сейчас не о том.       Я пропустила момент, когда начался дождь. И я не помню, почему я сейчас лежу в саду на траве и смотрю на небо, а на меня льет дождь. — Крис, ты что тут делаешь? — еле спросил в пень пьяный Пейн. Почему-то от формулировки «пьяный в пень Пейн» меня понесло, и я взявшись за живот, я начала хохотать. — Я тут это… ахаха… Я на солнышке лежу… ахахаха, — меня так плющило, что у меня аж живот начал болеть. — По-моему, тебе пора спать, — сказал он, глупо улыбаясь. — Не-а, — начала протестовать все еще ржущая я. Рыжик, во избежание дальнейших последствий моего валяния на земле, решил не спрашивать меня, а просто взять и унести в дом. Но, поскольку, никакущей была не только я, то этот лох позорный – я любя — уронил меня.       И вот такой трогательный момент: он поднимает меня на руки, я перестаю ржать, он, вроде как, тоже серьезен. Блин, он такой… красивый что ли… и тут я чувствую, будто бы лечу. Сначала я, конечно, думала, что это что-то вроде: «У меня бабочки в животе появились. Между нами было притяжение. Я взлетала...» и т.д. Но оказалось, что я и правда летела, только вот немного не вверх, а вниз…       Представляете, это недоразумение ходячее поскользнулось на мокрой траве и потеряло равновесие. А вдобавок еще сверху на него увалилась я. О, этот божественный момент, я не знала: посмотреть не прибился ли он, или засмеяться во все горло. И так уж получилось, что второе победило. Я начала хохотать. Знаете то чувство, когда ваш друг падает, так вот, это было в сто раз смешнее… Но тут я заткнулась и округлила глаза. Что-то пошло не так, и сейчас я уже была под Пейном, а не наоборот… И когда он только успел меня перевернуть? — Ты что делаешь? — испуганно спросила я. Он как-то опасно оскалился. Мне стало страшно, но это все равно лучше, чем его стеклянное выражение лица. — Мщу, — сказал он, все также скалясь. — Слышь, мститель хренов, слезь с меня… и вообще, это я мстить тебе должна. Это, между прочим, ты меня уронил и теперь… — да блин, что ж опять не так? «Чего он меня все время перебивает? Блин, что я делаю вообще? А это что? Это язык? Бля… чей язык в моем рту? ТВОЮ МАТЬ!!! Фу-у-у. Хотя не, норм. Бля, это круче, чем норм». Только я могу думать о подобных вещах во время поцелуя с человеком, который… немного Пейн… — Что ты делаешь? — признаю, я сейчас напугана. — Пытаюсь тебя заткнуть, а что? — спросил он, усмехаясь. Надо было видеть, в каком афиге я была. — Ну, что, попробуем еще раз вернуться в дом, или на этот раз ты сама встанешь? — спросил рыжик и встал. — Не-не-не… мне и одного падения хватило… — сказала я и взялась за протянутую им руку. Я забыла, что у меня рука повреждена, а вот сама рука, похоже, не забыла об этом. Я вскрикнула и опять почти шмякнулась на землю. Почти, ибо Пейн меня поймал. — Что с рукой? — спросил он, когда я, наконец-то, приняла почти ровное вертикальное положение. — Ничего. Забей. Просто ушиблась, — «отнекнулась» я и пошла к дому. — Ты идешь? — спросила я уже возле площадки. — Угу, — кивнул он и тоже пошел в дом.       После дождевого душа, в доме мне было ужасно жарко, а как известно, для алкогольной интоксикации нет «лучшего» условия, нежели тепло. А потому меня разнесло в хламину. Алкоголь, видимо, мне противопоказан, потому что мой мозг решил свалить. Я правда не помню что было до этого момента, но сейчас я, кажется, умираю. — Сасо-о-о-орчи-и-и-и-ик… меня тошни-и-и-и-ит, — протянула я и, скрутившись калачиком, легла на диване. Благо, не спали только я, Пейн и Сасори, остальных вынесло, и только Хидан пошел на поиски потрахушек, но об этом я подумаю завтра, а сегодня мне очень хреново. — Как она? — спросил Пейн, входя в мою комнату. — Завтра будет хуже, если сегодня не прочистить желудок, — сказал сочувственно Суновец. — А что с ее рукой? — спросил Пейн, подходя ближе. — Эй… вообще-то я здесь, — возмутилась пьяным голосом я, но меня проигнорили. — Она меня не подпускает… — сказал Сасори. Пейн закатил глаза. — Она меня укусила… — Не будь ребенком, покажи руку, — закатив глаза, сказал мне недо-Бог. Неужели, он протрезвел и опять надел эту стеклянную маску? И пока я охреневала, Сасори уже успел осмотреть мою руку. Вот оно — профессионализм не пропьешь… — У нее кость, можно сказать, раздроблена. Я вообще в шоке от того… — Ну, лучше уж как ребенок, нежели как безэмоциональная бутылка, — выпалила я, перебив Сасори. И тут немая сцена: я злая, только искры из глаз не сыпятся, Сасори в афиге, а Пейну будто бы побоку. — Пойду сделаю ей мазь, — сказал Сасори и поспешил ретироваться. Нет, ну не предатель? — Что ты делаешь? — спросил Нагато, подняв одну бровь. Я сделала так же. — Пытаюсь не спать, но мне очень хочется, но боюсь, что б не стошнило. Но вообще, может пронесет. Так что не мог бы ты уйти? — спросила я. Хватит того, что меня тошнило, так мне еще и тошно от Пейна. И чего он смотрит на меня, как на нашкодившего котенка. — Слушай, Нагато, ты можешь не пялится на меня? Я не смогу так уснуть… — блин, как же меня бесит все… и, кажется, я сейчас блевану… — Я думал ты старше, — сказал он. — И это мне говоришь ТЫ? Я, по крайней мере, знаю, что веду себя глупо. Да, пусть я импульсивна и позже корю себя за сказанное или сделанное, но я никогда не буду двуличной. Это мерзко, Нагато. Мне противно от того, что ты — это не ты. — Ты еще слишком юна, чтобы понимать… — сказал он все с тем же стеклянным выражением. — Возможно, но ты ведь, как Мадара… точнее, вы ведете себя противоположно. На людях он весь такой придурок, а когда мы одни, он ломает мне кости… С тобой так же… только наоборот. Я прекрасно понимаю твою мотивацию, но, по-моему, Нагато, ты перегибаешь. Нельзя быть настолько непроницаемым. — Стой, что? Так это сделал Мадара? — Нет, успокойся… По-моему, мы сейчас говорили о другом, — но меня уже не слышали. Нагато, злой как черт, вышел. — Черт… — шикнула я и хотела пойти на кухню просить Сасори о помощи, но что я ему скажу? «Эй Сасори, мне руку сломал Мадара, который скрывается под максой Тоби, а Нагато, который Пейн, пошел на разборки, потому что он идиот»? Как же все это глупо… их появление тут — уже глупость. Но на кухню я все же пошла.       Зайдя на кухню я уселась на уголке, и, сложив ноги в «позе султана», начала наблюдать за ловкими движениями Сасори. — Я так понимаю, все плохо? — как всегда, проницательно спросил Сасори, но мне как-то не хотелось об этом говорить. — Слушай, а ты можешь сделать мне марионетку? — спросила я, положив голову на стол. — Могу, а тебе зачем? — спросил он, беря мою руку и начав обрабатывать ее. — Я просто хочу понять принцип работы, — сказала я, пожав плечами. — Что это было там в комнате? Почему ты так грубишь Пейну и почему он тебе это прощает? — Сасори никак не мог понять наших с Пейном взаимоотношений. — Ну, как по мне, так тут все просто. Я психолог и разбираться в людях — моя работа. Почему ты думаешь, мне удалось наладить контакт почти со всеми? — Так ты на нас свои испытания проводишь? — его бровь дернулась вверх. — Нет. То есть да, но… Сначала… Только вначале нашего знакомства я применяла к вам множество психологических ходов. К некоторым больше, к некоторым меньше… Но, теперь, когда вы меня приняли… Сасори, я считаю вас своей семьей и пусть это звучит глупо и безумно, но я люблю вас. Я вам верю, хотя другой, нормальный человек, уже давно бы сдал вас в полицию, — я усмехнулась и Сасори тоже. — Я знаю историю почти каждого из вас. И мне невероятно тяжело осознавать, что вам всем когда-то делали больно. Еще труднее мне принимать то, как вы платили за эту боль. Поверь, я разбираюсь в боли, но то, как вы все поступили… Вы пошли не тем путем… — Откуда тебе знать про правильность нашего пути? — он сейчас говорил с насмешкой, и это было обидно. — Помнишь, когда-то я сказала, что вы из мира манги и аниме? — спросила я. — К чему ты клонишь? — Скажи, Сасори, ты никогда не думал о том, почему вы здесь? Ты никогда не задумывался о том почему я не рассказывала никому из вас, что вас ждет дальше, если я знаю все? — парень задумался. — Так вот, причина проста. Я никому не говорила, так что то, что ты сейчас узнаешь, ты услышишь первым и, надеюсь, последним, ведь я тебе доверяю, Сасори, — он совершенно серьезно кивнул и даже ближе ко мне придвинулся. — Вы умрете. Сасори, вы все умрете, — сказала я и посмотрела ему в глаза. Он сейчас казался разочарованным. — Все когда-нибудь умрут, Крис, и ты это знаешь лучше других. — Да, но вы умрете молодыми. Если обобщить, то вы все умрете в течение года. — Большинство шиноби умирают в молодом возрасте, — сказал он, но, видимо, задумался о моих словах, и ему что-то показалось подозрительным. — Да, но они умирают за свои идеалы: за веру, за любовь, за семью, за честь, а вы падете жертвами манипуляций М… — я запнулась. Еще бы чуть-чуть и я бы проговорилась о Мадаре, и тогда умерла бы не только я, но и Сасори, а я этого не хочу. — Чьих манипуляций, Крис? — спросил он с напором, смотря мне в глаза. — Это не важно… главное, что, если вы не измените решения, вы все умрете только ради достижения чьей-то совершенно глупой и жестокой прихоти, которая повлечет за собой, можно сказать, уничтожение вашего мира. Но умрете не только вы. Умрут ваши души и кучи невинных людей. Вы даже не дадите некоторым шанса увидеть сына или дочь хотя бы раз в жизни, — сказала я и всхлипнула, вспоминая, как Хидан убивает Асуму.       Кстати, о каноне. За все это время я иногда смотрела некоторые серии из аниме для лучшего восприятия того или иного поступка кого-то из Акацуки, и, в такие моменты, мне казалось, что это совсем разные существа, и даже будь они в своем мире — все было бы по другому. — Почему ты не хочешь рассказать все? — Я больше всего на свете хочу рассказать вам всю правду, ведь некоторые слишком заблудились во всем этом. Они начинают просто утопать и скоро их будет не спасти. Но мне нельзя рассказывать, иначе, ваши смерти придут даже раньше, чем в каноне.       Но тут наш разговор прервал Пейн. Он был зол и… у него руки были в крови, но сам он был абсолютно цел, что уже хорошо. — Ты нашел его? — с ужасом в голосе спросила я, и по его виду и отводу глаз я поняла, что он не нашел Мадару. — Ну, слава Богу, — я облегченно выдохнула — Нашел кого, Крис? — спросил Сасори, но после красноречивого взгляда Пейна заткнулся. — Ребят, а давайте выпьем? — предложила я, ведь явно никто из них спать еще не будет, как и я сама. — И да, кстати… Сасори, будет лучше, если никто не узнает о нашем разговоре, — сказала я, пользуясь моментом, пока Пейн в ярости и не замечает ничего. — И про методики в частности, и особенно Хидан, — улыбнулась я и достала несколько оставшихся бутылок коньяка, которые Хидя спрятал на завтра.