Foul play

Если хочешь получить то, что никогда не имел, стань тем, кем никогда не был. - Брайан Трейси *** Несмотря на весь вчерашний день, который, скорей всего, порушил мою психику, я все равно проснулся рано. Голова раскалывалась так, будто всю ночь Уилл Поултер стоял около моей кровати и кидал мне в голову баскетбольный мяч. А еще мне снились ужасные кошмары. Они шли один за другим, будто фотографии на слайде. Например, был момент, где Уилл избивает меня, а затем насилует. Я кричу, но мой голос ужасно хрипит, я вырываюсь, но он сильнее меня. Это настолько противно, что сейчас меня просто тошнит. Затем картинка меняется, и на его месте появляется Дилан, но теперь мы уже находимся в школьном душе, он держит меня за шею и намыливает лицо шампунем. Мыло попадает в рот, глаза, я захлебываюсь, а он сильнее сжимает горло, мне нечем дышать, я чувствую, что еще секунды, и я умру. Картинка снова меняется, и я оказываюсь рядом со своим телом. Оно лежит в той душевой, в углу, вода омывает его, смывая остатки мыла, а на шее синеет след от удушья. Внезапно вбегает Ки и бросается ко мне, а я наблюдаю за этим со стороны. Я пытаюсь потрепать его за плечо, я плачу и кричу ему, что я здесь, но рука проходит сквозь него, а голос не достигает реальности. Я мертв. Боже, это самая ужасная ночь. В горле сухо, будто я вчера выпил огромное количество алкоголя, глаза ужасно опухли и слипаются. Я быстро поднимаюсь и иду в ванную. Смотреть в зеркало я ни за что не собираюсь. Умывшись и выпив воды, я направляюсь в зал. (Я всегда проверяю с утра, дома ли мама, и все ли с ней в порядке). Но ее не было. Она же даже готовила вчера, что, черт возьми, произошло? Я побежал в комнату и, схватив телефон, стал набирать мамин номер, но все что я услышал в трубке, - это долгие и нудные гудки. Я застонал и чуть не кинул телефон в стену. Так, спокойно. Отец. Я стал набирать его номер. «- Да, Том?» - Где мама? «- Я отвез ее к твоей бабушке». Я сглотнул. - Зачем ты это сделал? «- Так нужно было». Да, конечно, особенно когда бабушка живет в другом штате. Браво, папочка. - Нужно? Она теперь за тысячи чертовых километров от дома, от меня. Ты не мог так поступить. «- А она не должна пить и шляться по клубам, Том. Это окончательно решение. Разговор окончен». Звонок оборвался. - БЛЯТЬ!- на этот раз я все же швырнул со всей силы телефон в стену, и он разлетелся на кусочки. Мама. Он увез ее. Мою маму. Он увез мою маму от меня. Я упал на пол и схватился руками за голову. Я хотел разрыдаться, но не мог, я все выплакал прошлой ночью. За что мне все это? Просто ЗА ЧТО?! Встать я смог только спустя десять минут. Я подошел к рабочему столу в надежде собрать учебники, но портфель уже стоял собранный на моем стуле, а на столе лежала записка. Я взял ее и начал читать: «Я сделал все твои уроки на сегодня. Это заняло у меня около часа, так что не волнуйся об этом. Я надеюсь, твое состояние придет в норму, и сегодня ты придешь в школу. А еще твоя мама заметила меня, когда я попытался незаметно уйти, и заставила меня поесть. :( Позвони мне, как будешь уверен в том, что все в порядке. Хочу убедиться, что ты живой. Ки Хонг» Я посмотрел на части разбитого телефона и выругался. И почему я сразу не заметил эту записку? Ки будет в ярости, если я не позвоню. Я вздохнул. Мне нужно покурить. На часах было 7:29. Я схватил рюкзак и направился в школу. По дороге я скурил пару сигарет и более или менее пришел в норму. Но осадок, скручивающий мой желудок в узел, все еще остался. Сегодня одни из самых отстойных уроков. И физкультура последним. Просто прекрасно. Я подошел к шкафчику и сложил в него учебники, взяв для начала только математику. - Эй, Гангстер! – выкрик подошедшего Ки напугал меня, и я выронил учебник и тетради. – Прости. - Все нормально, – я быстро поднял учебник и тетради с пола. - Чувак, почему ты не позвонил мне? Ты, черт возьми, такой человек, за которым нужно постоянно следить! - Я.. – прозвенел звонок, и я даже не успел объясниться Ки. – Давай на ланче, хорошо? Хонг закатил глаза и, хлопнув меня по плечу, кивнул и пошел на первый урок. Я тоже не стал задерживаться. Я знал, что учителя математики не будет еще, как минимум, пять минут, поэтому не торопился, но как только я переступил порог, то понял, что лучше бы задержался до прихода учителя. - О, привет, Томас, как поживает твой «малыш»? - с усмешкой спросил Уилл, и весь класс дружно засмеялся. Отлично, теперь о вчерашнем инциденте знает и класс, если еще не вся школа, конечно. - Как и твой, чертов импотент, – ибо я задолбался уже постоянно молчать и терпеть. Пора становиться сильнее. Не хотелось бы конечно начинать это «стремление стать сильным» с Поултера, но такова судьба. И да, мне страшно. Реакция Уилла не заставила долго ждать, он подорвался со стула и приблизился ко мне. - А ну повтори, сопляк. - Проверь слух, раз с первого раза не расслышал, – по классу пошел гул, означающий «сейчас будет драка». - Неужели вчерашнее мыло почистило тебе мозги, раз ты сегодня такой смелый? - А может я, наконец, решился сказать, какой ты ублюдок? Удар. Вот черт, моя скула, твою мать. Слава богу, сзади стоял учительский стол, иначе бы я упал на пол. Я схватился за левую половину лица. Кажется, я ее не чувствую. - Ты такой жалкий, Томас. Думаешь, если скажешь, что я «ублюдок», то жить станет легче? Ты видел себя вообще? Ты костлявый, как девчонка-анорексичка, да и мы вчера все убедились, что ты не очень-то от девчонки и отличаешься. Я замахнулся. Удар. Уилл чуть пошатнулся и взглянул на меня удивленными глазами. Весь класс замолчал и тоже уставился на меня. Да, это первый раз, когда я ответил. Все находились в шоке, и я в том числе. Неужели вчерашняя ситуация повлияла на это? Не думаю. Та ситуация вызывает у меня только омерзительное отвращение, поэтому, скорей всего, на это повлияло отсутствие матери. - Это ты зря, Томас… - Поултер закатал рукава своей спортивной кофты и, схватив меня за шиворот, со всей силы впечатал в стену. Удар. На этот раз он рассек мне губу. Я почувствовал железный привкус во рту и ощущал, как кровь стекает по подбородку. Еще удар. У меня в глазах начинает темнеть. Надо что-то делать. Я коленом ударил Уилла в живот, и тот отстранился от меня. Я толкнул его, тем самым отодвинув от себя подальше, и нанес удар. Он получился несильным, ибо Поултер даже не схватился за лицо. Затем он снова вцепился в меня и подставил подножку. Я повалился на пол, захватив его с собой. Началась настоящая драка. Я получал в два раза больше и сильнее и уже не чувствовал лица и ребер. Он буквально сидел на мне и осыпал ударами. Я пытался вырваться, но он слишком тяжелый. - Что здесь происходит? - учительница математики вошла в класс. Я был рад ей, потому что чувствовал, что на лице не осталось живого места. – Уилл, отпусти его, живо! Но он и не думал этого делать. - Да расцепите их кто-нибудь! Один из баскетболистов попытался оттащить Уилла, но тот сломал ему нос. В итоге вступился Дилан, прихватив с собой, кажется, Джоша. - Уилл, хватит с него! – Дилан и Джош оттащили Поултера от меня. Черт возьми, я не чувствую ничего. Перед глазами черная пелена, и я даже голоса с трудом слышу! Хорошо хоть успел поставить ему синяк на скуле и возле глаза. Это почти победа. Хотя… учитывая то, что я еще не смотрелся в зеркало, радоваться сейчас нужно в последнюю очередь. - Дилан, отведи Томаса в медпункт, а мы с тобой, Уилл, сейчас пойдем к директору! – учительница вывела Поултера, пропуская его вперед, и они направились к кабинету директора. Дилан подхватил меня под руку и потащил в медпункт. - Поздравляю тебя, Томми, сейчас ты выглядишь еще хуже. О да, О'Брайен, я это ощущаю. - Ты идиот. Всю дорогу до пункта Дилан то и дело напоминал мне, какой я дурак. И опять же издевался. Боже, да я не слышу и половины твоих слов, можешь не напрягаться, Дил-Дил. Когда мы вошли в кабинет, миссис Марин вскрикнула и тут же бросилась ко мне. Расспросив Дилана о том, что произошло, она попросила его положить меня на койку и сказала, что он может идти. *** Я уже потерял счет времени после двух звонков на уроки. Медсестра молча обрабатывала каждый сантиметр моего лица. Когда я дрался, адреналин кипел во мне, и половины боли я не чувствовал, но теперь когда я полностью расслаблен, эта боль просто невыносима. Я не могу даже поворачивать головой, не зашипев или застонав. Сейчас Миссис Марин удалилась с пять минут назад, дав мне в руки холодный компресс, и посоветовала держать его на лице, чтобы спала опухлость. Я пытался нащупать возможные повреждения. Итак: рассечена губа и бровь, левая скула стала в два раза больше правой, и я готов поспорить, что на ней сейчас красуется фиолетово-красный синяк, еще я не вижу левым глазом, а значит и там сильно опухло. Господи, про ребра я и думать не хочу. Я очень надеюсь, что этому кретину сейчас так же больно, как и мне. - Черт возьми, Гангстер, бывают вообще дни, когда у тебя все идет спокойно? – Ки влетает в медпункт и рывком берет стул, подсаживаясь рядом с койкой, – Боже, ну и видок у тебя. - Я «красавчик»? - Не то слово! - Что с Уиллом? – спросил я, пытаясь повернуться к Ки, но лицо вмиг отдало тугой болью, и я остался в изначальном положении. - Его предупредили о том, что еще одна такая выходка, и он попрощается со школой. А еще назначили наказание в течение одной недели уборки по школе. Вроде так. Я застонал. Он легко отделался. - Так, а теперь рассказывай все, начиная с того момента, когда ты не позвонил мне. Я жду объяснений, человек-притягивающий-к-своей-тощей-заднице-неприятности. - Прошу заметить, она у меня не настолько тощая, - я издал смешок. – Ладно, я разбил телефон. - Ты... что ты сделал? - Швырнул его в стену. Можешь дать свой, и я покажу, как это было, – с сарказмом ответил я. - Охренеть, и как я теперь узнаю, что с тобой что-то случилось? Или не случилось? Или случится? - Я попрошу у отца новый. - И какова была причина встречи телефона со стеной? - Отец отправил мою маму к бабушке в другой штат, – мне как физически, так и морально было больно об этом говорить. - Ох, чувак… - Он сказал, что так будет лучше для нее. Но не для меня, черт возьми. Мне нужно знать, что она спокойно спит в гостиной. Да он даже не сказал, на сколько она уехала! Никто ничего мне не сказал! - Знаешь, когда мы ужинали с ней, она не выглядела подавленной или готовой вот-вот разрыдаться. Скорей всего, она тоже не знала об этом. Я уверен, это было мгновенное решение твоего отца. - Да плевать. Я же даже не попрощался с ней, а теперь ее телефон не отвечает. - Это хреново, друг. И поэтому ты набросился на Уилла? - Скорей всего. Я не хотел драться, просто из-за этого мне просто нужно было выплеснуть злость. Мне бы хватило словесной борьбы, не физической. - Тогда ты просто выбрал не того соперника. - Что, правда, то правда. - И что собираешься делать? - Скорей всего, миссис Марин заставит меня пару дней отлежаться дома. Да я и сам не горю желанием пугать народ своим лицом. - Вот тут ты верно подметил. Минута прошла в молчании, и я все не хотел просить его об одолжении, но должен был. - Ки, ты хорошо играешь в баскетбол? Он взглянул на меня с долей удивления и наклонил голову на бок. - Пирожок не жалуется, а что? - Я хочу быть в команде по баскетболу. - ЧТО?! Ты серьезно, Томас? Ты же ненавидишь этот вид спорта! Черт возьми, да ты вообще ненавидишь спорт! Да и тем более, баскетболисты засмеют тебя, если ты заявишься с желанием играть в их команде. - Поэтому я и прошу у тебя помощи. Ты поможешь мне с приемами и будешь меня тренировать. - Ты сумасшедший. - Да. А еще человек, уставший терпеть унижения. Ки, я понял, что если не докажу им, что чего-то стою, то закончу, как последнее эмо в ванне с перерезанными венами. Ли потер переносицу и вздохнул. - Я надеюсь, ты знаешь, что делать, в любом случае я на твоей стороне, но не жалуйся, если я начну сгонять с тебя по семь потов. - Есть, мастер Ли. Только мы закончили разговор, как дверь в кабинет открылась, и вошла миссис Марин, держа в руках какие-то папки и перебирая листки. - Ки Хонг, что вы здесь делаете? - Пришел друга проведать, это же очевидно. - Ему сейчас нужно как можно меньше разговаривать, это приносит боль. - Я все равно уже ухожу. – Ки поставил стул на место и, подмигнув мне, покинул кабинет. - А теперь ты. Сейчас идешь домой и там продолжаешь накладывать компресс. Я поговорила с директором, и ты можешь отлежаться дома до того момента, как опухоль не спадет. И постарайся больше не ввязываться в драки. Она помогла мне подняться. - Кстати, Дилан попросил передать тебе это, – она указала на стол, где лежал мой учебник по математике и тетрадь. – Он принес их после того, как уложил тебя на кушетку, и ты потерял сознание. Не может быть, Дилан позаботился о моих принадлежностях! Это оценивать, как жалость или извинения за друга, который попортил мне лицо, когда я просто-напросто озвучил правду? В любом случае это не просто так. Ничто не бывает просто так. Я схватил учебник и направился к шкафчикам. Быстро сложив все в портфель, я выбежал из школы. Пожалев о том, что из-за холодной погоды и ветра я не взял с собой велосипед, ибо чертовски замерз бы, доехав до школы, я поднял как можно выше воротник осенней куртки и быстрым шагом направился домой. Перешагнув порог, я отбросил рюкзак и, раздевшись, направился в ванную. Взглянув на себя в зеркало, я чуть не проблевался. Волосы были в разные стороны, будто я только что встал с кровати, левый глаз был похож на месиво, и его было еле видно из-за опухлостей. Левая щека вздулась и болела при каждом шевелении губ. Левая бровь была разбита, и под зеленкой виднелся красный неглубокий порез, точно такой же был и на нижней губе. Лучше бы я оставался в неведении и думал, что выгляжу не так как сейчас. Расстегнув рубашку, я прошелся пальцами по обеим сторонам ребер, на которых красовались багрово-фиолетовые пятна. Будто по мне прошелся гном с перепачканными в краске ногами. Я надавил на один из них и зашипел от боли, попытался нагнуться, но чуть не закричал. Это было невыносимо больно. Застегнув рубашку, я направился в кухню за кофе. Взяв горячий напиток и захватив ноутбук, я направился в свою комнату. Открыв в новой вкладке сайт школы, созданный конкретно учениками, которые могли делиться там сплетнями, обсуждать что нравится, что не нравится, и делиться последними новостями, я стал вчитываться. Первая же запись на этом сайте привлекла мое внимание. Впрочем, про меня там писали довольно часто, поэтому я даже не удивился. Тема: Шок! Вечный неудачник Томас Сангстер сцепился с заместителем капитана команды по баскетболу Уиллом Поултером! «Со слов очевидцев все началось в кабинете математики, когда Томас, который несколько лет копил в себе издевательства и унижения, наконец, потерял терпение, назвав Уилла ублюдком. Дальше…» Я бегал глазами по статье. Я не знал, кто ее написал, ведь на этом сайте все используют никнеймы, и угадать, кто именно пишет и комментирует, практически невозможно. «…тем самым Поултер был предупрежден о возможном исключении и теперь неделю должен драить школу. Будет ли он мстить Томасу? Надеемся, в скором времени это будет известно.» Подпись: Красотка Я открыл комментарии (которых, кстати, было около трехсот) и быстро прочитал, что же там пишут. Люди с женскими никами, писали типа: «Бедненький», «Жалко его», а ученики с мужскими никами в основном отправляли комментарии наподобие: «Уиллу респект!», «Красиво он его разукрасил!». Но единственный комментарий, содержащий цитату, привлек мое внимание. Пользователь: 24 «Терпеть можно лишь до определённого предела, а потом приходится драться. - Кристофер Паолини. Эрагон. Возвращение» Он отличался от других комментаторов тем, что он, возможно, понимает, каково мне. Я открыл его профиль, но он был пуст, так же, как и мой. Я не понимал, зачем нужно заполнять фото профиля или дату рождения, хоть и без года, зачем нужно цитировать себе посты и сплетни других или же писать собственные. Зачем? Ты ведь здесь, чтобы сплетничать или оскорблять других анонимно, ведь в живую никто не посмеет это сделать. Кроме меня, конечно. Нажав на «написать сообщение» я стал печатать: Пользователь: Ньютон. «Привет. Я видел твой комментарий к последнему посту. Что ты думаешь о Томасе?» Банально, да. Но если он действительно понимает меня, я должен узнать так ли это на самом деле. Нажав на кнопку «отправить», я тут же вышел из сети и выключил ноутбук. До прихода отца еще много времени, поэтому я просто решил поспать, надеясь проснуться тогда, когда отец уже будет дома. У нас с ним планируется серьезный разговор.