Визуализация Рональда Уизли

Когда после слов директора мы так и не дождались его смеха и восклицания «Это всё была шутка!», в кабинете начался сущий кошмар. Дамблдор, морщась от разноголосых воплей и не переставая умиротворенно улыбаться, заявил, что ему срочно нужно в Министерство, и просто запрыгнул в камин. Панси зарыдала; Драко, позабыв все правила этикета, с выпученными глазами опрокидывал в себя горячий чай так, словно в чашечках огневиски; Гермиона трясла невозмутимого профессора Снейпа за воротник, ну а я вдумчиво ворошил волшебной палочкой в горстке фениксового пепла. — Профессор Снейп! Как вы можете быть так равнодушны?! Ну ладно ещё Метка для Рона, но нельзя же позволить Паркинсон… Мы же не в сказке про красавицу и чудовище! — Что Вы от меня-то хотите? — Снейп глядел куда-то в угол и энергичные встряхивания встречал с абсолютным спокойствием. — Директор Дамблдор — самый мудрый и авторитетный волшебник в нашей стране. Кто я такой, чтобы оспаривать его решения? — Но он же все мои планы переврал! Такие замечательные и четко спланированные планы! — Раньше Вы, мисс Грейнджер, в директоре не сомневались. Сказали бы ему в лицо, что недовольны. Теперь-то уже поздно. Гермиона выпустила безнадежно смятый воротничок профессора и кинулась ко мне, по дороге перевернув поднос и опрокинув на себя весь чай. Драко еле сумел выхватить заварник. — Рон! Надо что-то делать! Освобожденный профессор тем временем открыл настежь дверь и указал на выход: — Всё, что вам всем необходимо сделать — убраться уже из кабинета директора. Идите и паникуйте где-нибудь еще. Сам профессор Снейп скользящей походкой скрылся за поворотом, а мы остались возле горгульи. Я вспомнил о том, что всё-таки друг и джентльмен, и помог высушить Гермионе мантию, но испачканный в золе кончик палочки вместе с теплым воздухом выплюнул что-то напоминающее зеленые сопли. Гермиона попробовала сама исправить ситуацию, и ткань рассыпалась на маленькие скукоженные кусочки. — Ой, — я поспешно снял свою мантию, оставшись в брюках и свитере с рубашкой, — держи. Я компенсирую, извини, пожалуйста! — Мерлину в задницу эту компенсацию, Рональд! А то у меня будто нет денег купить еще десять таких же, — Гермиона завернулась в мою мантию и решительно подхватила Панси и Драко под руки. — Мы это так не оставим! Идемте в Выручай-комнату, там и поговорим. Панси была в прострации, Драко тоже не сильно противился и был необычайно молчаливым, так что через десять минут мы дошли до места. Вблизи Выручайки мы наткнулись на подозрительно крадущегося Невилла, у которого не менее подозрительно топорщился карман брюк. Увидев всю нашу компанию, он ойкнул, покраснел и начал, заикаясь, бубнить какую-то околесицу: — Я не хотел, честно… Но он так таращился, хихикал, и грозил что расскажет Лаванде о моих… М-моих… Ч-чувствах… — Невилл! — Гермиона рявкнула. — Не до тебя сейчас! Бедняга аж вспотел, вытащил из кармана Баюна, впихнул Гермионе в руки и унесся прочь, два раза едва не навернувшись на идеально гладком полу. — Ссспрятать меня хотел, пухлячок, — мурлыкнул кот и захихикал. — Дурдом, — вынесла вердикт Гермиона и чуть ли не пинком открыла возникнувшую дверь. Знатно прореженная нашими стараниями Выручай-комната теперь представляла собой типичный небольшой склад старых вещей. Помимо претенциозно торчавшего в середине помещения Исчезательного шкафа, в комнате осталась мебель, посуда, древние ковры, балдахины, и пару сундуков со всякой мелочью. Почти на всех вещах был знак принадлежности Хогвартса, а потому и трогать мы их не стали. Икающую после рыданий Панси сгрузили на древний потертый диванчик, всё ещё находившегося в шоке Драко усадили туда же. Я аккуратно забрал Баюна и притулился на подлокотнике: вроде и поближе к Драко, а вроде и не совсем. Гермиона была очень зла, и с каждой минутой, пока неверие, изумление и шок проходили, заполнялась яростью всё больше. — Значит, мои планы недостаточно хороши, — она улыбнулась столь кровожадно, как даже гоблины не умели. Ей бы передние зубы подлиннее — и получился бы вылитый боевой бобер. — Опыта у меня, видите ли, мало… — Какие планы?! — внезапно воскликнул Драко. — А то, что директор спятил, тебя не волнует? — Это он хочет, чтобы вы все так подумали! — рыкнула моя подруга, и я с ужасом заметил, как ее волосы встали дыбом. Настоящая ведьма! — Не знаете, что происходит на самом деле? Так я скажу! Директор Дамблдор позавидовал мне! Панси от подобного заявления даже прекратила икать. — Мои идеи — гениальны, — подруга стала похаживать туда-сюда, а со всколоченных волос срывались искры, — совершенны и продуманны. Конечно, директор уже в годах и понимает, что его время влияния скоро подойдет к концу. Сейчас у него еще остается авторитет как у директора школы и главы Ордена Феникса. Но тут на сцену выхожу я, молоденькая многообещающая магглорожденная, безгранично умная и талантливая, и, конечно же, он видит во мне конкуренцию. Все эти престарелые мэтры почти поголовно терпеть не могут, когда возникает кто-то моложе и гениальнее их! И вместо того, чтобы претворить в жизнь все мои идеи и быстро одолеть зло, Дамблдор предпочитает собственное эго: он нагло перевирает всё, что я с таким трудом придумала. И что дальше? Всё полетит дементору в дышло, а виноватой останусь я, никто и не вспомнит, что сам директор переработал планы! Так и вижу, как он поглаживает бородку и вздыхает: «Ах, девочка моя, мы попробовали. Но не отчаивайся, это было ожидаемо, ведь у тебя столь мало житейского опыта!» Зато он тут не при чем, конечно! Дамблдор предоставил юнцам действовать самостоятельно, а ведь они такие тупые и жизни не нюхавшие, было ожидаемо, что всё провалят, но святой директор не мог не дать им шанса! — и Гермиона свирепо швырнула в кучу старых шкафов невербальную Бомбарду. Пока оседала пыль, и мы отряхивались от щепок, я вдруг заподозрил, от чего именно подругу так понесло: в кармане моей мантии осталась диадема. Только вот Гермиона её не надевала. Либо её лохматая голова чрезмерно открыта для ментальных воздействий, либо артефакт делается сильнее. Ой-Ой. — И Северус… Как он мог не встать на мою сторону?! Я ему это ещё припомню в семейной жизни, вот увидите! Я… Я объявлю ему бойкот и не буду выполнять супружеский долг. Или наоборот! Заставлю его этот долг удвоить, будет вместо лаборатории проводить время с молодой супругой. Скорее бы уже выпускной, ох, как я ему задам… — Да что вообще происходит? — Панси вцепилась пальцами в волосы. — Это просто сон, этого не может быть на самом деле… — Гермиона, — я мирно поднял вверх ладони. — Давай не отклоняться от темы. Сошел с ума директор или нет — но что-то надо делать. Мантию бы с подруги снять, но как-то это будет подозрительно — вначале сам предложил, а потом назад требую. Лучше просто направить сейчас разговор в более практичное русло. Гермиона вздохнула и даже несколько успокоилась. — Не думаю, что нужно что-то делать, Рон. Сам посуди — директор, конечно, имеет власть над нами, как учениками Хогвартса, но он никак не может заставить кого бы то ни было использовать… Как он сказал? Магия Слияния Тел? Паркинсон вторично заплакала, уже тихими горючими слезами: — Как мог такой красавец стать… О, Мерлин… — Так вот, — продолжила Гермиона, — максимум, что может Дамблдор — использовать шантаж. Я сомневаюсь, что он по-настоящему будет подвергать опасности жизнь и здоровье Паркинсон. С другой стороны, это если бы дело касалось обычной ученицы, но ее родители — слуги Сами-Знаете-Кого… — Моя семья вообще-то в нейтралах! — Панси утерла слезы и нахмурилась. — И в первую войну так было, и сейчас мы ничью сторону не занимаем и никуда стараемся не лезть. Достали всех слизеринцев грести под одну гребенку! — Самые преданные шпионы сейчас у Лорда на Хаффлпаффе, — кивнул Драко. — Своих барсуки в обиду не дают, а вот остальных при нужде сдадут с потрохами. За деньги и гарантии безопасности они того же Поттера сами куда хочешь уволокут и хоть четвертуют. — Чего ж еще не уволокли? — Я-то откуда знаю? Может, Лорд его жалеет, идиота, вот пока и не трогает. Мы дружно вспомнили Гарри и вздохнули. Скорее всего, такой вариант был недалек от истины. — А что насчет него? — Драко кивнул в мою сторону. — Даже если действительно Дамблдор псих, ему всё равно никто не сможет возразить из этого их Ордена. Ты уверена, что те же старшие Уизли будут протестовать против метки для их сына, а не зарыдают от гордости и важности доверенной ему миссии? И всё-таки он волнуется обо мне! И я ему не безразличен! Гермиона подумала о том же, потому что понимающе улыбнулась: — О, Малфой… Не беспокойся за него. Рональд должен был и по моему плану стать шпионом, и логично, что угроза метки бы висела над ним. — Так то угроза, а не обязанность! Я вздохнул: — Да, вещь стильная, если убрать все факторы и причины, из-за которых она на руке появляется, но не уверен, что хотел бы такое украшение. — Просто нам нужно было сделать всё так аккуратно, чтобы суметь сманеврировать на этой тонкой грани доверия и недоверия Сами-Знаете-Кого, — Гермиона нахмурилась и вновь принялась выхаживать туда-сюда. — Он должен был бы и считать тебя преданным слугой, и одновременно не торопиться слишком близко подпускать. Мне надо подумать. В наступившей тишине Паркинсон в последний раз шмыгнула носом, отвела взгляд от колдофото в своей руке и резко сжала кулак, сминая его в ком. — Сволочь он. Кому сказать — Темный Лорд мне разбил сердце! — Не повезло, — согласился я. — Вы что, вообще не понимаете, в какой заднице оказались? — Драко щелкнул пальцами, привлекая внимание. — Что делать-то будете? Дамблдор от вас не отстанет, не будьте наивными! Гермиона тем временем остановилась, поковыряла носком ботинка пол и заявила: — Не отстанет, да. А знаете что? А пусть бородой подавится. Думает, я провалюсь? Признаю его авторитет? Что ж, мы всё сделаем по его задумке, вот только под моим командованием обязательно победим и справимся просто блестяще! Она повернулась к нам и замерцала карими глазами.