All my Friends are Dead

Утлый домишка, доставшийся ему от отца, встретил Какаши просто невообразимым холодом и весьма ощутимыми сквозняками из всех щелей. Хатаке, не раздеваясь, доплёлся до койки и, упав на неё ничком, тихо заплакал. Он не знал, как всё это прекратить, и откуда взять сил, чтобы двигаться дальше. Ему хотелось, чтобы то или те, кто являлись ему, уже перестали забавляться и забрали бы его с собой. Так было бы проще… Живот свело от голода. Какаши приподнял голову и потёр нос. Дома ещё оставались кое-какие продукты, вчера он подумывал приготовить что-нибудь, но сейчас был настолько голоден, что решил сожрать всё сырым. Всё равно мяса не было и пока не предвиделось, как и растворимого рамена, который теперь был ему не по карману. Сидя за столом и меланхолично грызя морковку, Какаши бесцельно пялился в грязное окно. За стеклом угадывались окна дома напротив. Они походили на размытые грязно серые пятна. Сколько бишь их? Хатаке принялся автоматически пересчитывать, то и дело сбиваясь и начиная заново. Это занятие помогало убить время. - Мы оба знаем, в чём твоя проблема! Какаши подпрыгнул на месте, услышав совсем рядом с собой этот бодрый и даже вполне себе жизнерадостный голос, казавшийся смутно знакомым. Он не мог принадлежать «привидению» (так Хатаке про себя называл своих частых посетителей, хоть и стыдился этого названия даже перед самим собой), слишком живой, слишком эмоциональный. - Не сиди пнём, выпрями спину, – с тенью лёгкого раздражения выдал голос. Интонация была практически приказная, хоть и более мягкая. Какаши по привычке послушался, вытянувшись на стуле, и заёрзал, пытаясь оглядеться и заметить своего собеседника. - Эх, и это мой лучший ученик… Что? Ошеломляющая догадка пронзила сознание. Какаши вскочил со стула и завертел головой. Этого не может быть! - У… учитель Ми… нато? – заикаясь проблеял Хатаке, затравленно косясь в сторону двери. Только этого не хватало, неужели и он… - Да, это я! – победоносно воскликнули как будто бы над самым ухом. – А тебя и не узнать! Осунулся. Видимо, питаешься плохо… Какаши попытался сунуть обгрызенную морковку в карман, но неловко выпустил её из пальцев. - Ага, оно и видно, - донеслось чуть снизу. В следующую секунду морковка сорвалась с места и, отчаянно вращаясь вокруг своей оси, спланировала на край стола. Хатаке отпрянул. Он крепко сжал веки и втянул голову в плечи. - Этого ничего нет. Этого ничего нет! Этого ничего нет… Этого ничего нет!!! – повторял он на разные лады, постоянно норовя сорваться на хрип или крик. – Этого ничего нет! Этого ничего нет!!! Внезапно Какаши замолчал и прислушался, не открывая глаз. Было тихо. Для верности он повторил ещё раз: - Этого ничего нет… - Тебя что, заело? – с ехидцей процедил голос учителя Минато. - Этого ничего нет, – тупо повторил Хатаке и отвернулся. - Ума у тебя нет, Какаши, – вздохнул сенсей. – Совсем ты плохой стал. Какаши несмело приоткрыл правый глаз и покосился на стол. Он точно помнил, что морковка выскользнула из его руки и шмякнулась на пол, но вот же она – по-прежнему лежит на краю стола. Единственное, что он знал наверняка, – «привидения» оставляют всё на своих местах. Они не могут передвигать предметы. Только заморочить ему, Какаши, голову, внушить какую-нибудь бредовую иллюзию, заставить видеть то, чего не происходит на самом деле. Но, стоит ему прекратить их проказы, как всё возвращается в своё первозданное состояние: разбитая мебель и посуда снова становятся целыми, изорванные тряпки приобретают вид пусть и поношенной, но одежды или постельного белья, провалившийся пол опять выравнивается, а стены делаются всё такими же – ощерившимися занозами, но вполне ровными. Морковка явно выбивалась из стройной системы. Набравшись храбрости, Хатаке резко повернулся к столу, уставившись на злосчастный корнеплод, и отчётливо, практически по слогам, проговорил: - Этого! Ничего! Нет! Чуда не произошло, морковка не сдвинулась с места. Неужели Минато не просто привидение? Неужели он мощный демон, явившийся по его душу прямиком из ада? Хатаке страдальчески застонал. В его голове не укладывалось происходящее. - Этого ничего нет, – с издёвкой, будто дразнясь, протянул Минато. – Ты всегда казался мне перспективным шиноби, Какаши… - Просто уходи, – пискнул Хатаке. - Чего? – судя по звуку, учитель поперхнулся. – Ты как с достопочтенным сенсеем разговариваешь? Нет, даже с Хокаге!? - Хокаге – Хирузен, – зачем-то начал оправдываться Какаши. Раньше он никогда не вступал в осмысленный диалог с голосами в своей голове, и нынешнее развитие ситуации начинало вызывать у Хатаке какие-то смутные опасения. - Ох уж этот ушлый старпёр, – процедил голос учителя. – Присел, так присел. Задержался он и на этом посту, и на этом свете, вот что я думаю. Какаши не знал, что ответить, как вообще можно было сказать такое про Хокаге? Пока он судорожно соображал, дверца маленького кособокого комода, в котором хранились продукты, резко открылась с надрывным скрипом. - И это всё? – шикнул учитель. - Что всё? – Какаши пытался не смотреть на едва заметно покачивающуюся на одной петле дверцу. - Еда, – беззаботно уточнил Минато. – Это вся твоя еда? Одна свёкла? - Ну… пожалуй. - Жируешь! Какаши не мог поверить, что общается со своим сенсеем. Хотя бы потому, что он умер уже почти год назад. Но даже если допустить, что с ним контактирует дух учителя, неужели тому на ум могли прийти подобные вещи, как он сказал про Хирузена?! Точно демон! Хотя… Если быть откровенным, то Какаши тоже про себя подумывал что-то подобное. - Знаешь что, – жизнерадостный голос Минато отвлёк его от размышлений. – Я уже несколько дней слоняюсь по деревне, и ты – первый, кто меня услышал. - Что? – Хатаке сглотнул. – Несколько дней? - Повторяю для слабослышащих: несколько дней! Умотался весь, – учитель засопел. – А мне одиноко, я личность творческая и разносторонняя, без общения чахну. - Как цветок? – почему-то ляпнул Хатаке. - Именно! Именно, Какаши. Я в тебе не ошибся. И вот именно поэтому я никуда не уйду отсюда. По крайней мере, прямо сейчас! Уже смирившись со всей абсурдностью происходящего, Какаши просто слушал этот до боли знакомый голос, иногда поддакивал и боролся с желанием задать вопрос, который прямо сейчас тревожил его больше всего. Хатаке не мог поверить, что сам с собой говорит. Конечно, он понимал, что «привидения» – это его собственное помутнение рассудка, но то, что говорил учитель, было слишком чужеродным для его собственных мыслей, слишком похожим на разговор с другим человеком. - … Ну а потом я зашёл в булочную, да так и не докричался до тётушки Мэй, а она меня всегда привечала, даже когда маленьким был… Тогда-то я и заподозрил, что творится что-то неладное! – азартно говорил Минато. – Ну как она меня могла не заметить? Меня! Даже маленьким знала! Маленьким, Какаши! - Вы умерли, – растеряно пробормотал тот. Повисла тишина. На какое-то время Хатаке показалось, что наваждение наконец-то рассеялось. Он оглянулся по сторонам, в любую секунду ожидая снова услышать учителя, но тот более никак не проявлял себя. Какаши подошёл к столу, взял морковку и, повертев её в руке, пошёл ко всё ещё открытому комоду, намереваясь убрать её туда. Есть больше не хотелось. - Думаешь, я не помню? – тихо донеслось из-за спины. Хатаке вздрогнул и снова выронил морковь. - Такое сложно забыть, но… – Минато замолк, но в этот раз тишина была живой, словно бы он остановился, лишь чтобы подобрать слова. – Знаешь, Какаши… я человек. Или был человеком. Неважно в сущности. Но мне свойственно испытывать надежду… И я… оказавшись здесь… Оказавшись здесь снова, я надеялся, ну, ты понимаешь… - Но как? - Ты спрашиваешь об этом меня? - Люди говорят, что вас проглотил бог смерти… - Люди говорят! Люди, видите ли, говорят! Заговорили они! – Минато явно был возмущён. – Лучше бы они побольше молчали. Люди эти, – с достоинством припечатал он. - Но… – Какаши усиленно всматривался в пустоту, пытаясь разглядеть хоть какое-нибудь движение, однако всё было тщетно. - Никаких «но»! – выпалил учитель, на этот раз бодрость в его голосе казалась фальшивой. – Давай лучше поговорим о тебе. Как поживаешь? Что ответить на этот вопрос, Хатаке даже не представлял. С чего начать… Да какая разница, с чего начинать! Стоит ли вообще пускаться в откровения с этим голосом неизвестного происхождения. Да, интонации и манера говорить явно принадлежали учителю Минато, но что он говорил? Если хоть на секунду допустить, что голос не врёт, не вещает напрямую из воспалённого сознания Какаши, не принадлежит какому-нибудь демону, и в действительности принадлежит сенсею, то… Какаши был готов биться об заклад, будучи уверенным, что этот призрак учителя не то пьян, не то сам помутился рассудком! Было похоже, что Минато, если это конечно и вправду он, попросту ведёт себя, мягко говоря, провокационно. Обо всём этом хотелось его и расспросить, но он весьма однозначно дал понять, что не хочет больше говорить о себе… а почему? - Ну? – в голосе учителя без труда угадывались нетерпеливые нотки, они были особенно знакомы Какаши, он часто слышал эту интонацию на тренировках, когда сенсей подгонял Обито. – Чего как воды в рот набрал? Я весь внимание. - Ну… – как-то обречённо протянул Хатаке. – Вот… - Содержательно. Что делаешь вечером? Что он делает вечером? Отличный вопрос. Если бы сейчас Какаши мог видеть учителя, он кинулся бы ему на грудь и разрыдался, потому что вечера он боялся ничуть не меньше, чем ночи, но никому не мог в этом признаться. Да и было ли кому до этого дело? Даже учителю… Вот, Какаши уже начал его так про себя называть, да и плевать. Даже учитель, возможно, спрашивает из вежливости. Да куда там возможно, так и есть. - Ничего, – тихо ответил Какаши, потупившись. - И так ты проводишь молодость? – прыснул Минато. – Мы идём тусить! - Тусить? – Хатаке удивлённо приподнял бровь. - А что? Ты думаешь, что старикам вроде меня не пристало выражаться так… хм… молодёжно? – с нажимом вопросил учитель. - Ну… - Баранки гну! Я всего-то на пару лет старше тебя! - На пару? – скептично уточнил Хатаке. - Плюс-минус, Какаши! Не умничай, – сенсей шумно выдохнул. – Ты нашёл уже себе мужчинку-то? - Что? – Хатаке от неожиданности отступил на несколько шагов назад и споткнулся о койку, стоящую у стены, но удержал равновесие. - Мужчинку, – торжествующе повторил Минато. - Какую ещё мужчинку? – Какаши медленно сел. - Какого! Мы же оба знаем, в чём твоя проблема. Хатаке подавился словами и злобно вылупился в пустоту, надеясь, что именно там базируется этот учитель, или кем бы там он ни был. Потому что настоящий учитель не выражался так при жизни, это уж слишком. - Давай, не тормози, – весело протянул голос Минато. – Я уже сказал: сейчас мы идём тусить! Какаши нахмурился. - Нет уж. Мы никуда не идём, – он сделал ударение на слово «мы». - Ну-ну, – похоже, учитель, ухмыльнулся. – Я о тебе забочусь. Пошли. Какаши вцепился руками в край койки, когда застёжка молнии на его куртке резко поехала вверх, застегнувшись под самую шею. - На улице холодно, – с фальшивым волнением проворковал сенсей. – Вставай! - Нет! – Хатаке ещё сильнее вцепился в кровать. - А вот и да! Койка покачнулась, будто норовила скинуть седока, Какаши с трудом удержался, но следующий рывок внезапно обезумевшей мебели швырнул его на пол. - Идём-идём, – раздалось от входной двери, когда она уже начала медленно отворяться, не издавая ни звука.