All my Friends are Dead

Дальнейшие события напоминали прекрасный сон. Какаши получил такую миссию, о какой уже давно не осмеливался даже мечтать. Он ознакомился с распоряжениями, подписал необходимые документы, а после того, как он увидел сумму награды, на какое-то время даже перестал дышать, чтобы не спугнуть такую удачу. Покончив с этим, он поспешил распрощаться с Генмой, напоследок заверив того, что выполнит всё обещанное, и отправился получать плату за вчерашнюю прополку. Какаши было принципиально сделать это одному, потому что ему не хотелось, чтобы кто-то знал, какую сумму он получит. Она была настолько жалкой, что ему было страшно представить ход мыслей того же Генмы, реши он сопоставить эти гроши со сложностью выполненной Хатаке миссии. Это без сомнений дурно повлияло бы на его репутацию. Уже на выходе из штаба Какаши неожиданно столкнулся с Ирукой. - Здравствуйте, Какаши-сан, – привычно выпалил тот, но тут же спохватился. – Ой, то есть здравствуй! - Привет, – дружелюбно отозвался Хатаке. - Ну как продвигаются… эм… тренировки? – чунин едва заметно подмигнул. - Если честно, – Какаши стало немного совестно. – Я не успел ничего прочесть… поздно вернулся. - Ничего страшного, – подбодрил его Ирука. – Для этого нужно выделять время, иначе никак. - Ну да, – протянул Какаши. - Если хочешь, можешь после окончания рабочего дня заходить ко мне! – воодушевлённо предложил Ирука. – Когда возможность будет, разумеется. - Да ладно, – отмахнулся Хатаке. – Тебе отдохнуть, наверное, хочется. - А мне не в тягость, – поспешил заверить его Ирука. – Я иногда, ну, по секрету… – он понизил голос. – Сам с собой как будто бы уроки провожу, мне так нравится. - Даже так? - Ну да, смешно звучит, – чунин улыбнулся. – Но я так отдыхаю. Поэтому заходи, только книжку не забудь, она пригодится. - Хорошо, только на днях не жди, – Какаши кивнул. - Когда угодно, – радушно ответил Ирука. – Я побегу, ненадолго отходил, ждут меня. Помахав рукой, чунин скрылся в узком коридоре, ведущем к отделу приёма отчётов. * * * Идти домой не хотелось. В какой-то момент Какаши подумалось о том, что и вправду можно было бы почитать книжку про кандзи, даже может быть выучить парочку, но мысли о предстоящей миссии будоражили, то и дело срываясь в направлении Генмы. И угораздило же сенсея повадиться в его дом… В гости к товарищу, чего уж скрывать, попасть хотелось. Его жилище было уютным, а еду он предлагал сытную и вкусную. Но всё-таки следовало отбросить все суеверия о спиритических сеансах и просто потолковать с учителем о том, что такой достопочтенной персоне как он не следует вторгаться в чужие дома, а тем более принимать там ванну, хоть он и призрак, это не даёт ему права портить другим нервы таким необычном образом. Хатаке почувствовал себя строгим родителем, собирающимся отчитать озорного ребёнка, на секунду ему даже стало смешно, но неожиданно в памяти всплыла ненароком услышанная им сквозь сон беседа. Он был уверен, что наяву слышал голос отца. И, вспоминая его слова, Какаши почувствовал себя скверно. Улыбка тотчас же сползла с его лица, сменившись привычной кислой миной. Хатаке натянул маску повыше и побрёл по улице куда глаза глядят, раз за разом проигрывая в голове тот странный диалог. Он намеревался сегодня отдохнуть, развеяться, но в итоге брёл, уставившись себе под ноги, пребывая под грузом тяжких мыслей. Его отец оправдывался перед учителем… Какаши давно не вспоминал детство, а сейчас не мог унять эти воспоминания, когда-то казавшиеся светлыми, а теперь будто бы обнажающие перед ним свою неприглядную суть. Минато был прав, отец никогда особенно не заботился о нём. Со стороны можно было принять за заботу то, что Сакумо всегда тут и там таскался с сыном, но на деле родительским теплом там и не пахло. С пелёнок Какаши бывал на тренировочном полигоне, его игрушками были оружие и снаряжение. Возможно, лишь тем, что он не знал иной жизни, объяснялась его общепризнанная «гениальность»… Иногда отец пытался быть ласковым или даже нежным. Он предпринимал нелепые попытки порадовать сына, по первости они даже имели успех. Но Какаши рос и видел другие семьи, отношения между родителями и детьми, заботу и любовь. В своей семье он, как ни старался, этого не ощущал. Всегда оставался тоскливый осадок оттого, что все подношения от отца были словно бы прихвачены в последнюю минуту, и вовсе не для того, чтобы порадовать Какаши, а лишь чтобы заявить о собственном внимании, о том, что отцу будто бы не всё равно. Но в его взгляде, повадках, словах Какаши всегда видел обратное. Как и в его поступках. Особенно в последнем из них. Ничего кроме непререкаемого манифеста полного безразличия к сыну. Именно тогда Какаши и решил всё забыть. И как можно скорее. Сейчас он и сам не знал, что же всё-таки заставило его подорваться с кровати этой ночью. Пускай маневр и не удался, но что стало поводом? Будь отец жив, имей Какаши возможность просто прийти к нему, он никогда бы ею не воспользовался. Тогда почему? Ответа не было. Он понурился ещё больше и, пиная на ходу сухую веточку, зашагал по просёлочной дороге к фермам. За последний год Хатаке практически возненавидел эту дорогу, но сейчас она не вела его к грязной работе за жалкие гроши, а потому не вызывала неприятных эмоций. Он огляделся по сторонам, но одёрнул себя. Не хватало ещё забыться и случайно заметить кого-нибудь из его жутких преследователей, которые сегодня, словно смилостивившись, до сих пор щадили его. - Ты куда это собрался, дружочек-пирожочек, – вдруг раздался из-за спины резкий голос учителя. – По дарам природы соскучился? - Э? – Какаши поник. – Нет… просто… гулял. - Ох уж эта золотая пора: безделье и мечты, мечты и безделье, всем мы были молодыми, – элегически возвестил сенсей. - Я не бездельничаю! – выпалил Хатаке. - Да ну? - Да! – Какаши даже чуть топнул ножкой, чтобы подчеркнуть свою кристальную честность. – Я получил миссию. Очень важную… – он доверительно понизил голос. – для даймё. - Да ладно? – с любопытством протянул учитель. – Серьёзно? Для даймё? Хвалю-хвалю, молодчина! Давно уже пора за ум браться. Мой лучший ученик, я тобой снова начинаю чуть-чуть гордиться. Самую малость, конечно. Маленечко. Масюпунечку. Да. - Я понял, – негромко процедил Хатаке. - Какой ты у меня понятливый, – умилился Минато. – Ну так что, в котором доме живёт твой тиран? - Какой тиран? - Ну этот видный парень, которого трудно победить, легко заметить и невозможно забыть? – стал перечислять учитель. – Ну, тот, который тебя бил! - Гай что ли? – глупо спросил Какаши. – Так он не бил меня! Я же сказал. - Точно! Именно Гай, – торжественно произнёс Минато. – Ну так что, который из коттеджей его? Хатаке обвёл взглядом стоявшие в отдалении покосившиеся фермерские домики и пожал плечами. - Вроде никакой. Я не совсем уверен, что знаю, где Гай живёт… - Как так? – напряжённо вопросил Минато. – Как ты можешь не знать адреса собственного друга? Как же ты ходишь к нему в гости? А куда ты пойдёшь, если что-нибудь случится? Глупо как-то, не находишь? - Не знаю… – Какаши вздохнул. – Я в гости-то не хожу, а когда что-то случается, тем более. - С этим нужно что-то делать, что-то менять, крутиться! Крутиться! – запричитал сенсей. – Как белка в колесе. Где обычно ты встречался с этим своим Гаем? - На тренировочном поле, – не задумываясь ответил Какаши. – Он там целыми днями торчит: с утра до вечера. - Мм, спортсмен? Уважаю, – промурлыкал сенсей. *** Пусть Коноха и не была маленькой деревенькой, а больше напоминала небольшой городок, всё здесь находилось совсем рядом. Свернув с просёлочной дороги, Какаши пришлось лишь миновать редкий пролесок, и он выбрался на широкую немощёную тропу, ведущую к тренировочному полигону. Вдали уже виднелась его ограда. Гая удалось засечь прежде, чем тот появился в зоне видимости. Звуки тяжёлых ударов о дерево и бодрые выкрики в духе «Ещё разок!» и «Эге-гей» возвещали о его присутствии. Какаши пошёл на шум и вскоре заметил Гая, орудовавшего кулаками перед деревянным манекеном. Он был так увлечён тренировкой, что Хатаке, совершенно не скрываясь, подобрался довольно близко, прежде чем Гай его заметил. - О, приветствую тебя, мой вечный соперник! – кажется, во всю мощь своих лужёных голосовых связок выкрикнул он. - Привет, – пробормотал слегка оглушённый Какаши, потирая затылок. - Воу-воу, причёска атас, но какая энергетика, – обескуражено протянул сенсей. – Меня прям сносит… - Ты пришёл потягаться в удали?! – громогласно вопросил Гай, хотя вопросительная интонация разве что угадывалась. - О, конкуренция! Какаши, ну-ка, давай покажем ему, кто тут альфа-самец! – азартно воскликнул учитель. Соревноваться Хатаке совсем не хотелось, поэтому он лишь неохотно кивнул на предложение Гая, что-то невнятно пробурчав в ответ. - Сегодня твоя очередь выбирать соревнование, – торжественно провозгласил Гай. – В каком состязании мы сойдёмся на этот раз?! Какаши сглотнул, ничего путного на ум не шло, но напрягаться чрезвычайно не хотелось, как и ударить в грязь лицом перед учителем. Выбрать игру в камень-ножницы-бумагу банально не позволяла совесть, а сил на что-то большее Хатаке в себе категорически не ощущал. Только сейчас он в полной мере чувствовал, насколько его вымотала эта гонка за генинскими миссиями, и хотел простого отдыха. Но отдых в привычном понимании был невозможен в компании невероятно энергичного Майто Гая, именовавшего себя Зелёным зверем Конохи. И это прозвище не было безосновательным, в Гае действительно присутствовало нечто зверское, иначе объяснить его феноменальную неутомимость было попросту нельзя. - А ты серьёзно подходишь к выбору, Какаши, мне нравится твоя сосредоточенность! Не даёшь своему уму ни секунды отдыха! – восторженно прокричал Гай. – Мозг ничуть не менее важен, чем тело, он так же нуждается в каждодневных тренировках. Сейчас я прямо-таки могу слышать, как скрипят твои извилины! - Что-то я ничего не придумал, – признался Какаши. - Уступаешь честь выбрать дисциплину мне? – воодушевлённо спросил Гай. – Но я не хочу, чтобы ты уступал мне. Это выглядит так, словно ты считаешь меня слабее и даёшь мне возможность выбрать то, в чём я сам уверен! Мне не нужна жалость, Какаши. - Просто… полная… жесть… – проговорил Минато. – Просто… жесть! Меня шарахает от него! Хатаке поморщился. Он не знал, шарахает ли и его тоже, но уши определённо закладывало. - Не считаю я тебя слабее, – проворчал он. – Просто не могу придумать… - Ладно, что насчёт тайдзюцу? Поединок со связанными руками? Может, лучше с завязанными глазами? Или соревнование в выносливости – пятьсот кругов вокруг деревни… на одной ноге! Или отжимания? Уверен, что смогу достойно потягаться с тобой в этом. Пять тысяч отжиманий! Гай не умолкал, продолжая перечислять, когда вклинился учитель. - Слушай, этот кандидат мне нравится. Такой в обиду не даст, и упорства на десятерых, давай сразу перейдём к активным действиям… - Академическая гребля! – орал тем временем Гай. - Что это значит? – Какаши спросил Минато, смысл его слов беспощадно ускользал из-за оглушительного рёва Гая. - Это значит: берём байдарки, вёсла и сплавляемся по реке! Заинтересован, вечный соперник?! – поспешил разъяснить Зелёный зверь. - Пожалуй, не в этот раз, – сдавленно пробормотал Хатаке, представляя себе этот аттракцион безумия. – Что ещё есть? - Уйма всего! – отрапортовал Гай. – Аэробика! Трико и утяжелители – элегантный поединок на равных! Выслеживание дикого зверя в лесу: спортивное ориентирование… - Предложи ему поединок с поцелуями! – взвизгнул Минато. - Это что значит? – Какаши брезгливо наморщил лицо. - Мы внедримся в лесополосу и попытаемся… – заговорил скороговоркой Гай. - Ну, например, кто продержится дольше во время французского поцелуя, – мечтательно протянул сенсей. – Это с языком. Или… или я придумал! Кто глубже просунет язык в рот оппонента! Гениально! Какаши, предлагай ему. - Ни за что! – выкрикнул Хатаке. Гай потрясённо замолчал. Неожиданная и непривычная тишина звенящим пологом обрушилась на Какаши. - Тебе не нравятся мои предложения, вечный соперник? – как-то удручённо и совсем тихо спросил Гай. - Что? – Какаши показалось, будто он не расслышал, или он просто не мог поверить, что и этот голос тоже принадлежит Зелёному зверю. Гай, запинаясь, выдавил: - Тебе не нравятся… - А, нет, вовсе нет! – перебил его Хатаке. – Предложения очень хорошие. Но мне, если честно, сегодня не хочется заниматься такими изматывающими вещами. - Тяжёлая тренировка? – с пониманием и каким-то подобием бодрости спросил Гай. - Да, вроде того… – Какаши кивнул. - Понимаю! – Гай энергично затряс головой и произнёс с вызовом: – Но что может быть лучше после изматывающей тренировки, чем ещё одна?! - Может, просто прогуляемся? - Вечный соперник, неужели ты предлагаешь прожигать время, не совершенствуясь?! Я не верю! – в голосе Гая слышалась по меньшей мере вселенская скорбь. Какаши растеряно оглядывался, лихорадочно соображая, какое же соревнование предложить, пока в дело не вмешался сенсей и всё не пошло наперекосяк. - А чем тебе поцелуи-то не нравятся? – будто почувствовав, что о нём вспомнили, подал голос учитель. – Мужчинка неплох, возьмём в оборот, пострижём, приоденем, такого можно и на вечеринку взять в качестве яркого аксессуара, и в магазин, чтоб сумки таскал. И тебя на руках носить будет, даже просить не придётся! Главное подсекать, Какашенька, подсекать! Хатаке лишь раздражённо вздохнул. Ничего хоть сколько-нибудь годного в голову не приходило, а тут ещё сенсей с его сомнительными увещеваниями. Чего он добивается, что это за рассуждения о мужчинках у него? - Ну так как? – возглас Гая оторвал Какаши от раздражающих мыслей. – Академическая гребля, спортивное ориентирование, выносливость? Что выбрал? Внезапная идея озарила Хатаке и показалась ему вполне сносной: занятие несложное, но и не совсем плёвое. - Давай метать кунаи, – предложил он. - Отлично! Просто отлично, – сразу же поддержал его Гай. – А чтобы не было так просто, мы не будем пользоваться мишенями! - Это как? – Хатаке не понял замысла товарища. – В чём тогда соревнование, если мишени нет? - А в том, что мы будем загадывать друг другу слова, которые нужно будет сложить из попавших в нужные точки пространства кунаев! Можно кидать их в деревья, в землю, в манекены, главное, чтобы получилось загаданное противником слово! Что-то в этом соревновании не нравилось Какаши. Особых трудностей в том, чтобы метнуть кунаи в определённое место, он не видел, но зачем такие сложности? Почему бы не обойтись мишенями? Но спорить не хотелось, он и так сам предложил состязание, а оспаривать дополнительные условия – как-то не слишком вежливо с точки зрения этики поединка… И придут же такие вещи в голову: кому сдалась эта этика? Повзвешивав в уме все «за» и «против», Какаши всё же решил согласиться и принять поправку Гая. Сенсей разочарованно что-то проворчал, когда ребята двинулись к вековым деревьям, чьи стволы от земли и докуда хватало глаз были покрыты отметинами от метательного оружия. Поначалу всё было просто. Какаши загадывал имена или фамилии сверстников, а Гай, который с трудом запоминал людей и ничуть не стеснялся этого факта, – простенькие слова. Счёт был ровным, и ничто не предвещало худа, когда Зелёный зверь, каллиграфически исполнив на ближайшем дереве имя Генмы, громогласно возвестил: - Книга! Конечно же Хатаке знал это слово. Пусть он и не любил особо читать, но с понятием был более чем знаком, беда заключалась в другом. Какаши не знал кандзи, которым эта самая «книга» обозначается. А ведь это что-то из совсем простого, для начинающих. Да уж, стоило вчера уделить хоть немного времени учебнику Ируки, авось сейчас бы не хватал ртом воздух, панически пытаясь вспомнить то, чего скорее всего и не знал отродясь. - Ну же, вечный соперник! – поторапливал его Гай. - Сейчас-сейчас, – прищурившись, пробормотал Хатаке. - Ой, Какаши, чего сложного-то? – взвыл сенсей. – Там такая палочка, поперёк чёрточка, и в общем закорюченька такая чик-пик в обе стороны, ну и пипка! Пипка, Какаши, не забудь про пипочку. Гори огнём эта чёртова пипочка, Хатаке нахмурился. Он никогда и помыслить не мог, что незнание каких-то там дурацких кандзи может привести его к такому мерзкому и провальному во всех смыслах моменту… Ему было стыдно и обидно, по спине сбегали капли пота, но никакого понимания, что за пипочка, не приходило. Какаши резко выдохнул и метнул кунаи так, чтобы сложить из них слово таким образом, как оно слышится. - Выносите меня, – трагически прошептал Минато. - Неплохо! Молодец! – оживился Гай. – Выбрал сложный вариант из нескольких иероглифов, Какаши! Это сильно! Ну и уел ты меня, но я не чувствую себя проигравшим! - У нас ничья, – заметил Какаши. - Да, как и обычно! А значит мы равны в своей силе и постигаем новые возможности одновременно! Наше идеальное соперничество завораживает, а? - Да… да… – Хатаке закивал, мысли разбегались, он не мог сосредоточиться, потому что до сих пор трясся от нервной дрожи. Какаши не привык быть на волосок от провала, особенно находясь при этом у кого-нибудь на виду. - Я вижу, тебе надоело метание оружия? – спросил Гай, подойдя поближе. – Если быть до конца искренним с тобой, вечный соперник, то и мне хотелось бы передохнуть. Какаши посмотрел на него с огромной благодарностью. - Но передохнуть с пользой! – продолжил Гай. – Поэтому предлагаю отправиться в раменную и посвятить себя поеданию пищи, что поспособствует поднятию нашего боевого духа! И делать мы это будем в режиме соревнования! Кто съест больше еды за один час! - Это… – Какаши несмело потупился. – У меня нет с собой достаточно денег, чтобы участвовать в этом поединке… - Не беда! – Гай приосанился. – Деньги это ничто, главное – сила и юность, вот что нужно ценить! Я заплачу за твою еду, соперник, если ты не откажешь побороться со мной! Хатаке было неудобно, но, зная Гая, он понимал, что лучше было согласиться, ведь тот всё равно не отстанет.