All my Friends are Dead

В раменной средь бела дня было почему-то не многолюдно. Обычно посетители ходили сюда на обед, но сегодня лишь в самом углу приютился единственный едок. Гай громогласно озвучивал пожелания к меню, пока Хатаке пытался отогреть руки в карманах. Погода не радовала, но под навесом раменной было хоть сколько-нибудь теплее, чем на пронизывающем ветру снаружи. Первую чашку рамена Какаши съел с большим аппетитом, даже обогнав Гая. Тот азартно цыкнул и заказал ещё, попросив также принести онигири и хлебцы. Какаши принялся за вторую порцию. Он всё ещё ощущал голод, но спешить уже не хотелось, когда вдруг боковым зрением он заметил какое-то еле уловимое движение. Хатаке покосился в сторону неясного шевеления, ничего больше не увидел и собирался уже снова упереться взглядом в тарелку, когда один из рисовых шариков покачнулся на блюде, быстро подкатился к его краю и скользнул вниз. Какаши проследил за ним и увидел, как недолго пролетев по косой траектории, шарик… растворился в воздухе! Хатаке сделал вид, что не обратил внимания и продолжил есть как ни в чём не бывало, исподтишка поглядывая на блюдо с онигири. - Вот это да, – вдруг воскликнул Гай, Какаши от неожиданности подпрыгнул и чуть не подавился лапшой, как будто его только что застукали за мошенничеством. – Вот это аппетит! Мне кажется, ты близок к тому, чтобы превзойти меня, мой вечный соперник! Хатаке покосился на тарелки Гая – его рисовые шарики до сих пор оставались нетронутыми, как и хлебцы. Глянув на свою еду, Какаши чуть не хлопнул ладонью по столу, рискуя выдать своё негодование: единственный хлебец и сиротливая парочка онигири ютились на просторных блюдах. Вот даёт сенсей! Он понимает вообще, что это по меньшей мере неспортивно?! К своему сожалению, Какаши не имел ни малейшей возможности урезонить учителя прямо сейчас. И что оставалось? Учитывая полную невозможность покинуть место проведения поедательного соревнования путём ухода под землю, оставалось только терпеть, как обычно. Последние онигири исчезли спустя ещё несколько секунд, а вслед за ними в последний полёт отправился и хлебец. Какаши возмущённо кашлянул, надеясь хотя бы таким образом усовестить разошедшегося учителя, но, не успев толком сообразить, что происходит, получил мощный удар по загривку. Подавшись вперёд, Хатаке едва с разгону не насадил глаза на собственные палочки. - Всегда рад помочь другу в беде, – радостно отрапортовал Гай. - В какой ещё беде? – прохрипел Хатаке. - Ты так рвался к победе, что подавился! – отозвался Зелёный зверь. – Но не в моих правилах пользоваться слабостью соперника! - Да не давился я, – сконфуженно пробормотал Какаши. - Смотрю, ты уже серьёзно обгоняешь меня! Но я не привык сдаваться, – Гай повернулся к продавцу рамена. – Повторите наш заказ ещё раз, пожалуйста! Тяжело вздохнув, Какаши уставился на третью тарелку лапши и на новые блюда, ломившиеся от рисовых шариков и хлебцев. Как и следовало ожидать, сенсей себя упрашивать не заставил. И как только Гай не замечает этого безобразия? А продавец? Он же стоит совсем рядом. Им обоим будто бы кто-то специально глаза отводит… Какаши ощутил, как в нём закипает жажда справедливости, но он вовремя одёрнул себя. Не хватало ещё опозориться. Мало того, что он автоматически проиграет соревнование Гаю, да кого вообще волнует это соревнование? Куда опаснее было привлекать внимание к проделкам Минато хотя бы потому, что свидетели потребуют объяснений. Разумеется, объяснения у Хатаке были, только кто захочет слушать этот полоумный бред? Скрепя сердце, Какаши продолжил есть, то и дело воровато озираясь. Гарнир по-прежнему пропадал, но ровным счётом никому не было до этого никакого дела. Гай безнадёжно отстал от него, поэтому торопиться не имело смысла. Хатаке задумчиво колупался палочками в тарелке и злопыхал по поводу учителя. Как на зло тот не подавал никаких сигналов. Знает же, когда затаиться. Вот же хомяк! Никогда раньше Какаши даже не мог вообразить такого о своём сенсее. А оказывается, вот он какой. Разочаровываясь в людях, обычно называют их такими же как все. Но учитель был совсем другим. Неужели вся эта чудовищная начинка из пошлых мыслей и оскорблений вперемешку с тягой к проникновению в чужие жилища и расхищению неизвестно чьей еды (о деньгах и думать не хотелось) присутствовала в нём всегда? Даже тогда, когда он вёл тренировки? Какаши не мог поверить, что всё это время, пока он, Обито и Рин проводили на полигоне в присутствии учителя, его голова была забита чем-то подобным. Интересно, что он думал о них? Хатаке одолевали противоречивые эмоции. С одной стороны ему было чрезвычайно любопытно это узнать, с другой же – от этих мыслей он испытывал неподдельное омерзение. Так или иначе, вряд ли представится возможность спросить у сенсея об этом. Даже если отбросить банальное чувство такта, которое явно было чуждо Минато, у него всегда оставалось непреложное право попросту не отвечать. И Какаши был уверен, что учитель им воспользуется. Да и как это может повлиять на их отношения? Пускай учителя теперь было тяжело назвать приятным человеком, это не умаляло его значения для Какаши. Это Минато пришёл в тот момент, когда всё было из рук вон плохо, предложил руку помощи, окунул Хатаке в омут каких-то абсурдных происшествий, которые не только помогли убить время и вырваться из тоскливой круговерти, но и, пусть пока лишь слегка, но осветили ему путь в будущее. Не будь тех безумных посиделок у Генмы, не было бы миссии ранга Б, которая послужит прекрасным стартовым рывком для возвращения на постоянную службу, а то, того и гляди, даже в АНБУ. Не будь идиотской сцены в штабе, Хатаке так и рисковал бы навсегда остаться полуграмотным недоучкой и комплексовать из-за этого до конца жизни. И ладно ещё, если незнание письма будет чревато лишь эмоциональным дискомфортом… Какаши вспомнилась кипа документов у Ируки в руках. Думать о том, что однажды он провалит миссию из-за того, что так и не удосужился выучить проклятые кандзи, совсем не хотелось. Хатаке принял решение сегодня же вечером взяться за книжку со смешными зверушками, а сразу после миссии отправиться к Ируке, наплевав на свою дурацкую гордость. Лапша уже почти остыла, когда Какаши очнулся от размышлений и с удивлением отметил, что Гай его уже почти нагнал. Проигрывать совсем не хотелось. Хатаке чувствовал желание накормить своё самолюбие перед походом к Ируке сполна, да и самому как следует подкрепиться не мешало. До истечения условленного времени Какаши успел умять ещё две тарелки рамена, а сенсей тихой сапой прикончил по паре блюд онигири с хлебцами. Дуэль была однозначно выиграна, особенно учитывая тот факт, что Гай выбыл из соревнования после третьей порции рамена, но вовсе не был расстроен, нахваливая Какаши на все лады, пока тот продолжал есть. * * * Какаши покидал раменную с тяжёлым сердцем и, чего уж скрывать, желудком. Он был абсолютно сыт и ему казалось, что он не идёт, а лишь перекатывается с боку на бок, как головка сыра. Гай отказался прогуляться и собирался вернуться на полигон, но у Какаши мысли о тренировочном поле не вызывали ничего кроме тошноты, поэтому он вовсе не жалел, что предпочёл отправиться домой. Сенсей молчал. Хатаке отчётливо ощущал его присутствие, даже иногда ему казалось, что он слышит напряжённое сопение учителя, но дальше дело не заходило. Самому Какаши тоже что-то будто бы мешало заговорить. На погружённой в вечерние сумерки узкой улочке не было ни души, но Хатаке ощущал непонятную угрозу. Не опасность для жизни, а не некий дискомфорт, словно с минуты на минуту кто-то должен появиться на его пути, а значит для разговора с призраком время неудачное. Это предчувствие казалось Какаши глупым, он уже собирался было отмахнуться от него и высказать учителю всё, что о нём думал на протяжении сегодняшнего дня, но тут неподалёку послышались торопливые шаги. - Какаши, – голос Генмы звучал почти неслышно по сравнению с криками Гая. – Весь день тебя ищу! - Что-то случилось? – спросил Хатаке, когда они поравнялись. - Да! В моём доме полтергейст! – на одном дыхании выпалил Генма. - Что? – Какаши был обескуражен, ведь учитель всё это время был с ним, а значит в доме Генмы творится что-то неладное. - Полтергейст! - Вещи летают? – спросил Хатаке, параллельно отметив, что сенсей не спешит ничего прокомментировать. - Нет, не совсем… – Генма вздохнул. – Тут запутанная история… - Ну ты говори, – махнул рукой Какаши. - В общем, мою маму ранили, я уже говорил. И тут такая штука… она не ест мяса. Это не связано с ранением, в общем, сейчас поймёшь… – сбивчиво затараторил Генма. – Мяса она не ест, отец сейчас за нею ухаживает, готовит для неё и ест вместе с мамой – то же, что и она. Я обычно обедаю у Райдо, а вечером только сладости таскаю, – он сконфужено примолк на пару секунд, но потом продолжил: – А завтра бабушка приезжает. Я это тебе тоже уже рассказывал. Пирожки будет печь. И мясо… мясо… - Что с ним? – переспросил Хатаке, заметив нервозность товарища. - Пропало мясо! – всплеснул руками тот. – Парная вырезка. Пропала! Я искал – нет нигде, папка искал – тоже не нашёл, даже мама поднялась… Какаши ощутил непередаваемое, просто-таки невыносимое чувство стыда. Ему по традиции вновь захотелось уйти в землю, пустить там корни, да так и остаться безмолвным кустом вместо того, чтобы сейчас чувствовать себя настолько гадко. Конечно, это могло оказаться простым совпадением. Может, Генмино мясо просто куда-то завалилось, и вся его паника – лишь плод его разыгравшегося воображения. Но почему-то Какаши не мог в это поверить. Он совершенно однозначно был уверен в том, что собственноручно приготовил и употребил злосчастную вырезку вчера с чудесным гарниром из риса и овощей, которые вполне могли так же ранее принадлежать семейству Сирануи. - Какаши? – Генма тронул его за плечо. – Что хочет сказать этим призрак? Хатаке и самому хотелось бы знать, что скажет по этому поводу Минато, но тот как воды в рот набрал. Неужто-таки обожрался в раменной? Так ему и надо! - Не знаю, – в сердцах огрызнулся Какаши. - Ты чего? Я что-то не то сказал? – Генма напрягся. - Нет, нет… извини… просто в последнее время от этих призраков спасу нет, – пробормотал Хатаке. - Так это не кровавое жертвоприношение? Призрак не намекает, что кто-нибудь из нас – следующий? – с придыханием вопросил Генма. - Следующий – сказал заведующий, – вдруг выпалил Минато. От такой наглости Хатаке даже поперхнулся. Так хотелось сказать сейчас что-нибудь резкое, но не объяснять же потом Генме, что переругивался с призраком. Да к тому же Минато всё-таки его учитель, Какаши не мог набраться смелости открыто ему нахамить, хотя следовало бы. - Не думаю, – устало вздохнул он. – Наверное, призрак просто так шутит: перекладывает вещи… они это могут. - Главное, чтобы он на миссии не начал вещи перекладывать, – с опаской протянул Генма. – Ну, ты знаешь… Да, Какаши знал, о чём он говорит. Им нужно было доставить секретный приказ, подписанный самим даймё. Генма не знал всей этой призрачной подоплёки и не был осведомлён о, как оказалось, весьма скверном нраве сенсея Минато, посему его тревога была понятна. - Не переживай, – уверенно сказал Какаши. – Всё будет нормально. Там буду я… да и с чего ты вообще взял, что призрак увяжется за нами на миссию? - Мало ли, – Генма пожал плечами. – Они же где хотят, там и бродят. - Слушай, – Какаши вдруг посетила одна идея и он понизил голос, подойдя к Генме поближе. – А призраки всегда ходят там, где хотят? - В смысле? – тот слегка отпрянул, но тоже перешёл на шёпот. - Бывает так, что призрак не может покинуть дом? – Хатаке сглотнул. - Так ты же с ними общаешься? – недоверчиво нахмурился Генма. – Неужто не знаешь? - Общаюсь, а не изучаю. Не знаю, – недовольно отозвался Какаши. - Вообще бывает, – Генма покачал головой. – Когда это призрак самоубийцы… Какаши удивлённо вскинул брови, но постарался поскорее придать лицу как можно более отстранённый вид. - Спасибо, – сдержанно произнёс он. – Я так и думал… - Да не за что, – отмахнулся Генма. – То есть, ты уверен, что нам не угрожает опасность? - Сто процентов, – откликнулся Хатаке. Ещё немного пошушукавшись с Генмой о предстоящей миссии, Какаши распрощался с товарищем и отправился дальше к дому. Сенсей с тех пор, как выдал эту идиотскую фразу, больше не произнёс ни слова. И это давило. Какаши не мог определиться, что именно он сейчас ощущает, но ему явно было не по себе… Внезапно Какаши показалось, что ветки одного из ближних кустов по левую сторону дорожки пошевелились. Это было немыслимо, ведь учитель, пусть и не подавал явных признаков жизни, но определённо был рядом. Нет, они бы не осмелились. Его преследователи всегда безошибочно выбирали момент, когда Какаши был один, когда никто не мог его видеть и не мог им помешать творить всё, что вздумается. Но сейчас… неужели для них это больше не имеет значения? Он стал выискивать взглядом знакомые и уже практически привычные признаки их присутствия: сгустки темноты, мельтешащие тени, растекающиеся лужицы тёмной вязкой жижи там и сям. Какаши прислушивался к шуму листьев на ветру, силясь расслышать в нём какие-нибудь слова. Но всё было тщетно. Он до боли напрягал зрение и слух, ожидая в любой момент самого страшного, когда сзади вдруг донеслось: - Какаши?... Он подскочил на месте и обернулся. - …семпай? – договорил Тензо, удивлённо уставившись на него из-под протектора своими огромными чёрными глазами. Встретить сослуживца, если это слово вообще применимо к парнишке, с которым ему доводилось работать лишь пару раз, да и то весьма разобщённо, здесь и сейчас Какаши совершенно не ожидал. Весь вид Тензо свидетельствовал о том, что он не просто случайно прогуливался по этой улочке, а целенаправленно шёл к Хатаке. Но зачем? Что АНБУ могло от него понадобиться? - Здравствуй, – пробормотал Какаши. - Здравствуйте, – прошелестел Тензо. – Я здесь по поводу вашей предстоящей миссии. - Её уместно обсуждать здесь? – спросил Хатаке и тотчас же прикусил язык, ведь буквально несколько минут назад он зубоскалил о ней с Генмой, очень хотелось надеяться, что Тензо этого не застал. - Не вижу никаких препятствий, – мягко улыбнулся тот. – Вы находитесь в ранге джонина, а значит будете командовать операцией… Вот об этом-то Какаши почему-то не подумал раньше. А ведь действительно, кто будет главой отряда, если Генма и Райдо – чунины? Какое-то смутное опасение закралось в мысли. Конечно, он был рад прибыльному заданию, но вот так сразу и руководить? К такому жизнь его не готовила! - А кто это у нас тут такой маленький? Такой миленький? – вдруг просюсюкал Минато. – Какаши, это кто такой у нас тут? Хатаке напрягся. Если до этого поведение сенсея его напрягало, ну, максимум, настораживало, то теперь его бойкий настрой начинал слегка пугать. - Я должен был убедиться, что вы в курсе вашей задачи, – тем временем продолжал Тензо. – Завтра я прибуду, чтобы передать вам особые указания непосредственно от заказчика. - Ну кто же это, не томи! – верещал сенсей. - Тензо, – отрывисто сказал Какаши. – Я всё понял. - Вам будет удобно утром? – спросил тот. - Тензо, сюси-пусечка ты моя, – заглушая его слова, продолжал ворковать учитель. – Тензо! Какая прелесть. Какаши! Внимание, Какаши! Забудь всех своих Гаев-шмаев и прочих Ирук, мы берём этого! Мы берём этого и вырастим его для себя! Идеально! - Да заткнись ты уже! – совершенно неожиданно для себя злобно выпалил Хатаке. - Извините… Какаши… семпай… – Тензо потупился. В сумерках его лицо казалось Какаши другим, не таким, каким он его запомнил. Его чёрные глаза были наполовину прикрыты, длинные волосы скрывались за спиной. Ветер лишь слегка ерошил чёлку. Если бы не этот протектор… Хатаке усилием воли стряхнул наваждение. - Это ты извини, я не тебе… – говоря это, Какаши понимал, что ни к чему хорошему подобные откровения не приведут, а потому лихорадочно подыскивал более или менее верибельное продолжение для своих объяснений. - Понятно, – как-то смиренно ответил Тензо. – Так вам удобно завтра утром? Какаши ждал, что последуют какие-нибудь вопросы, может быть, даже агрессия, но это смирение его окончательно подкосило. Казалось, что этот день не может стать ещё более ужасным, чем был до этого, но теперь… У Хатаке попросту опускались руки. И что такое творится с сенсеем? Поначалу он был пускай и чересчур раскрепощённым, но в общем контексте его шуточки смотрелись относительно уместными. А теперь учитель несёт какую-то белиберду совершенно невпопад, будто бы озлобившись на него. Какаши не мог понять, в чём он провинился. Но осознавал, что его общение с сенсеем оказывает влияние и на взаимодействие с другими людьми. Если с Генмой ещё всё прокатило, то Ирука мог посчитать его идиотом, Гай – мошенником, если бы заметил, а Тензо… тот мог по меньшей мере обидеться, и это только в том случае, если не брать в расчёт его служебное положение. Несмотря на юный возраст Тензо работал в АНБУ и имел связи с Корнем. Хатаке, конечно, не собирался вышагивать перед сослуживцами на цырлах, но и открыто хамить им не желал, себе же дороже выйдет. Задумчиво отведя взгляд в сторону, Какаши заметил испытующе смотрящего на него Тензо. Он явно ждал ответа. - А, да, да… – рассеянно пробормотал Хатаке. – Спасибо… Он даже не понял, за что поблагодарил Тензо, но тот вежливо кивнул и через мгновение исчез на крыше ближайшего дома. Какаши бесили эти трюки АНБУ. Он и сам, разумеется, пользовался техниками скоростного перемещения, но всегда полагал, что в его исполнении эти приёмы не выглядят такими позёрскими.