Береги свои крылья

Всю ночь перед вылазкой меня лихорадило, кошмары мучили один за другим, дробя и раскалывая на куски остатки моего разума. Изуродованные трупы тянули ко мне свои сломанные, искореженные пальцы со всех сторон. Я чувствовала резкий запах застоялой крови и гниющих тел, что обступали меня и не давали сделать глоток необходимого кислорода. Я кричала. Сначала от безысходности и отвращения, но, когда холодные ладони накрыли мои глаза, погружая мир в пугающую темноту, я завопила во всё горло, срывая голос. Срывая с себя человеческую маску и калеча истинный облик, словно лютый зверь, попавший в засаду к собственной жертве. «Ты чудовище, чудовище, чудовище…» Разбудил меня легкий толчок в грудь, я подорвалась с места и, не глядя и не разбирая ничего, впилась в плечи своего спасителя, уткнулась носом в шею и сделала глубокий вдох. Перед глазами всё кружилось и плыло, яркие вспышки в голове больно сдавливали всё внутри, сковывали моё тело обездвиживающими цепями. В безмолвном мраке расцветало несколько страшных образов, знакомых и ужасных, похожих на что-то, что я могла уже видеть. «Они всё ждут. Те, кого я убила. Они хотят разорвать меня»  — Кая, успокойся, — голос Эрена давит на перепонки, заставляет поморщиться. — Это был просто кошмар. Я прихожу в себя медленнее, чем хотелось бы, но всё же мне удается совладать со своим сознанием. Осторожно разжимаю хватку, отпуская плечи парня, подношу пальцы к губам и слегка облизываю один. Привкус крови будоражит меня, сводит с ума своим привычным, изысканным вкусом.  — Я сильно кричала? — спрашиваю, быстро отстраняясь от встревоженного Йегера, и облокачиваюсь спиной к стене, подбирая колени под себя.  — Кажется, мне немного правое ухо заложило, — отвечает тот, садясь рядом со мной. — Даже не понял, была ли дверь в твою камеру открыта, или это я её выломал. Я улыбаюсь без какого-либо признака веселья, беру в рот ещё один палец и яростно впиваюсь в него, вкушая засыхающую кровь. Наверно, мне нужно извиниться перед Эреном за доставленные неудобства и распоротые до мяса плечи, но решаю оставить эту затею. Кажется, его тело может регенерировать, да и сам он наверняка понимает, что я чувствовала и в какой щекотливой ситуации оказалась. Такая уязвимая, кричала в припадке безумия и заставила помочь себе. «Стало быть, мы это уже с ним проходили»  — Я не хотела разбудить тебя, — говорю, прикидывая, кто ещё мог услышать мой душераздирающий ор. Нехорошо выйдет, если я уже подняла пол штаба.  — Ничего, мне всё равно не спится. Все эти мысли в голове не дают покоя, — Эрен ерзает по кровати, которая издает настолько неприятный скрип, что немного сводит зубы. — Эмм, как твоя рука? Я прикасаюсь к поврежденной коже и надавливаю на место опека до тех пор, пока мне не становится невыносимо больно.  — Ничего страшного, — произношу на выдохе и растворяюсь в окутавшей бездне, но не позволяю себе забыться и поплыть по течению вниз.  — Знаешь, ты очень даже напугала меня, когда подставила ладонь к горящей свече, — Эрен сглатывает, затихает на секунду, и вдруг становится серьезным. — Я не понимаю, как можно с такой легкостью давать огню жечь своё тело? Так делают только…  — Сумасшедшие, — договариваю я за него и улыбаюсь. — Когда-то мне нравилось чувствовать боль. Мой шепот сливается с диким воплем, проходящим холодным дыханием по больному горлу. И мне становится противно от самой себя, от того, что я делаю и кем являюсь. Нет, меня невозможно переделать, я слишком испорчена, слишком сильно разбита для того, чтобы склеиться обратно. Таким, как я, не место здесь. Таким, как я, нет места нигде.  — Звучит отвратительно, — говорит Эрен просто и непринужденно, словно его совсем не смутили мои слова. — По-моему, ты хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле. Я не нахожу, что ему ответить. В тишине моё воображение рисует звуки, которых, наверное, даже не существует. Крики и стоны царапают мои ребра, нервные клацанья зубов прорезают неровные дыры где-то в области желудка. Интересно, а там, в Аду, много крови, или я даже не замечу разницы? Она густая, темная, вязкая, похожая на липнувшую к рукам глину или ярко-алая и немного сладкая на вкус, словно сок ядовитых ягод, забравшийся в уголки губ? «Да, есть над чем поразмыслить»  — Если хочешь, я могу остаться с тобой до утра. Всё равно не смогу заснуть в этой давящей тишине, если вдобавок еще с ума не сойду, — тихо произносит Эрен. — Можем поговорить о чем-нибудь, чтобы скоротать время. О предстоящей вылазке, например.  — Да, о вылазке, — повторяю я глухим эхом. Говорить, просто говорить, не думать о трупах и смерти. Эрен, хоть и младше меня, всё-таки понимает, как это нужно мне сейчас: быть рядом с кем-то и не чувствовать себя одной. Возможно, его предложение остаться значит, что ему необходимо то же самое в данный момент. Я-то знаю: ничто не может так измучить и подавить морально, как собственные мысли и детские страхи, вовремя не покинувшие голову. Прошло минут десять, но никто из нас не проронил ни слова. Вскоре я услышала, как Эрен начал сопеть, а спустя еще какое-то время съехал по стене, уткнувшись ухом в моё плечо. Я расслабленно приняла на себя его вес и немного задремала, радуясь крепкому сну спасшего меня парня. На этот раз мне приснился ласковый голос мамы и её колыбельная. Последствия кошмаров и бессонной ночи я ощутила уже на утро, когда еле смогла открыть глаза и заставить себя доползти до ванной комнаты. Приняла ледяной душ, чтобы быстрее проснуться, и встала перед зеркалом, оглядывая своё ненормально худое, изуродованное тело. Холодные капли медленно скатывались по коже, создавая эффект режущих лезвий и опасности, мокрые волосы облепили мои щеки, словно ветви чахлой рябины с замершими кристаллами-бусинками вместо спелых ягод. Губы, неестественно яркие, искусанные, вылепили что-то наподобие улыбки на каменном лице, превращая девушку в отражении в уродливую куклу с неровно пришитыми платками и неживой радостью в выжженных глазах. Я злорадно усмехнулось этой чертовке, повернулась спиной и посмотрела на свои крылья, невольно умиляясь. Мне вдруг стало жалко их, и одновременно отвращение ко всему касающемуся меня наполнило мое сердце, я отвернулась и лениво потянулась к приготовленной стопке одежды. «Надеюсь, когда они сломаются, мне будет невообразимо больно» Я не особо помню, как пришла в столовую и разом проглотила всё содержимое тарелки, как оказалась рядом с Леви и пошла за ним, уже готовясь отправляться в путь. Всё это время я словно выпала из реальность, незаметно для себя сконцентрировалась на странном чувстве, пронизывающим мой затылок огненными рубцами. Не сразу поняла, но потом вспомнила, что это может быть, и стало ещё более тошно. «Словно смерть дышит в спину. Не к добру» Я забралась на лошадь как-то неуклюже, но никто не сказал мне ни слова и даже не фыркнул. Похоже, солдатам сейчас явно не до насмешек надо мной. Обрадовалась, когда заметила, что по правую сторону от меня находится позиция Эрена, хотя раньше совсем не придавала значения этой детали. Ведь это здорово: я смогу спросить у него что-нибудь, если не пойму, и мне не будет так страшно задать глупый вопрос знакомому человеку. Хотя Леви, который едет как раз перед нами, вряд ли одобрит наши разговоры и неуместный треп, поэтому мне стоит лучше помалкивать и держаться за ним, слушать его и не отвлекаться. «Леви, я полностью на Вас полагаюсь» К воротам мы продвигали, как показалось, слишком уж медленно, и у меня не получилось избежать лишнего внимания со стороны простого населения города, вышедшего проводить легион разведки. Когда моё имя заиграло в толпе, я что есть мочи вжала голову в плечи, желая раствориться в воздухе или выкрикнуть что-то вроде: «Эй, там, впереди, побыстрее, пожалуйста!» Несколько обрывком фраз долетело до моего слуха, я обернулась к толпе, желая видеть тех, кто говорит. «Эта та знаменитая убийца?» «Как еще не сдохла за столько времени!» «Надеюсь, она захлебнется собственной блевотиной и слюной титана, пока тот будет разрывать ее на куски. Такому мерзкому чудовищу не место среди людей!»  — Кая, не слушай их, — окликнул меня Эрен. — Смотри мне в глаза. Я отчаянно посмотрела в большие, завораживающие своим насыщенно-зеленым глаза парня, и почему-то стала думать совсем не о том, о чем нужно. Я внезапно представила, как хаотично и безвозвратно может испортить сетка лопнувших капилляров этот прекрасный цвет, если глазное яблоко окажется в моей ладони и растечется под сильной хваткой липких пальцев. «Нет, всё правильно они говорят. Я полностью заслуживаю такое отношение» Отворачиваюсь и прислоняю ладонь к груди, где греется маленький ножик, который когда-то давно дал мне братик. Я решила взять его с собой на всякий случай, наверное, и из-за того, что мне будет легче обращаться с этим видом оружия, если понадобится. Плохое предчувствие проходится решеткой по горлу, небрежно залезает в легкие и сдавливает их, разрезает неправильно и рвано, заставляя меня делать вдох через раз и немного задыхаться. Не могу никак избавиться от этого противного чувства с самого утра, смотрю, как плащ Леви покачивается на его плечах, поддаваясь легким порывам ветра. Нет, не время паниковать и бояться, нужно собраться и доказать капралу, что он не в пустую потратил столько времени на мою подготовку. Нужно доказать себе, что я не зря еще продолжаю жить на этом ненавидящим меня свете. «Хотя бы попытаться. Ну, что ж, вперед» Когда ворота открылись и солдаты толпой ринулись к выходу, я резко дернула лошадь и чуть не скатилась с неё, но смогла удержаться. Вцепилась в поводья со всей силы и затаила дыхание, разглядывая полуразрушенные дома, которые, словно тая в себе сотню страшных монстров, обступили нашу дорогу. И вдруг заметила что-то движущееся среди мертвых построек, что-то большое и до ужаса напоминающее гигантского человека, или, на крайний случай, чудовища из моих кошмаров, что тянули ко мне руки, приглашая к себе в Ад. Я взглянула на Эрена.  — Это и есть титаны? — громко спросила его, стараясь перекричать топот лошадей.  — Да, — ответил парень и удивленно поморщился. — И ты совсем не испугалась?  — Не знаю, — буркнула я, вновь посмотрев на приближающегося к нам титана. — Как-то совсем не так я их себе представляла. После стольких будоражащих рассказов о невиданной жестокости и зверствах титанов, я рисовала себе по меньшей мере образ мерзкого создания с вывернутыми в разные стороны длиннющими клыками и выползающими из глазниц белыми личинками. Или это у меня что-то не так с фантазией, или это реальность в последнее время стала уж слишком часто подводить.  — Отряд истребителей на подходе! — крикнул кто-то позади, и я посмотрела в сторону возникших из ниоткуда пары солдат, которые, ловко маневрируя, обогнули титана, готовясь нападать. В одном из них я неожиданно для себя узнала Алтана и, оторопев от этой новости, с любопытством наблюдала, как он, быстро перемещаясь от здания к зданию, нанес поражающий удар в шею своей жертвы. Мой прекрасный братик, грациозно подлетев в воздухе, встал на крыше ближайшего дома и нашел мой взгляд, полный восхищения и радости. Стряхнув капли испаряющейся крови с клинка, Алтан улыбнулся мне, в его глазах заиграл животный азарт. И вновь мне показалось, что я правда ощущаю в нем ту силу, что вела меня за собой всё это время и не давала опустить руки. Я увидела искреннюю улыбку самого дорогого человека и растворилась в ней. Чуть не съехала с дороги, засмотревшись назад, всё боялась потерять из виду родной силуэт, искрящиеся карие глаза, точно такие же, как и мои. «Но путь мой ведет меня только вперед»  — Кая, осторожней! — вскрикнул Эрен, когда я, направив лошадь не туда, врезалась в него. — Не забывай держать поводья. Он как-то странно посмотрел на меня и немного покраснел, от чего я занервничала.  — Что-то не так? — настороженно спросила, испугавшись, что могла сделать какую-нибудь глупость или забыть о чем-то важном.  — Нет, ничего, — Йегер смущенно покосился в сторону и тихо добавил. — Просто никогда раньше не видел, как ты улыбаешься. Я оборвала застывшую на лице улыбку и закусила губу до боли, не давая себе ляпнуть нелепое «прости».  — Эрен, ты знаешь. — хотела спросить что-нибудь об отряде истребителей и узнать поподробней о их перемещениях, но меня перебил резкий голос Оруо.  — Эй, салаги, харе трепаться попусту. Заигрывать друг с другом будете, когда вернетесь обратно, если, конечно, не подох. — он не успел договорить, кажется, прикусив язык или что-то вроде того. «Кто еще из нас треплется попусту» Вскоре началось разделение, и, спустя пару минут, в поле зрения не осталось никого, кроме моего отряда. Я оглянулась на Петру, скачущую за мной, и позволила себе немного расслабиться, на какое-то время забыть о смерти и поджидающих в густых зарослях ужасах, уже успевших посетить моё больное воображение. «Не сейчас, не время поддаваться панике. Пока что всё идет гладко» Звуки природы играют на ржавых струнах моей тлеющей души, возрождают что-то настоящее и живое среди неземного мрака. Я смотрю и смотрю на открывшиеся глазам пейзажи, никак не находя никакой преграды, что способна удержать меня, не выпустить, раздавить. «Вот значит, что люди называют свободой» Мне в голову ударяют воспоминания вместе с приятным ароматом чего-то пряного, цветущего, приторно-сладкого, такого, что всё начинает кружиться и оттаивать. Словно это происходит наяву, я чувствую, как вновь оказываюсь там, в том самом сыром подвале, чьи стены пропитались насквозь одним только запахом крови, скрипящим на зубах и режущим горло. Мне было года четыре, а может, и меньше, я лежала на старом, отдающим сыростью и колющимся матрасе и держалась за бок братика, стараясь сильней обнять его и быстрей согреться. Где-то за стеной плакала мама, её тихие всхлипы жгли моё сердце и заставляли слезы непрерывно катиться по щекам. Хотелось лишь одного: поскорее уснуть и перестать думать о маме и вытекающей крови из спины братика, что никак не могла зажить после десятков глубоких рубцов, нанесенных жесткой плетью.  — Кая, а ты никогда не хотела побывать за стенами? — вдруг спросил Алтан, и я знала, что его вопрос не требует моего ответа. — Представь только: если бы мы смогли сбежать отсюда и поселиться в каком-нибудь чудесном месте, где никого не будет, кроме нас. Мы построили бы какой-нибудь маленький деревянный домик посреди леса. Я мог бы охотиться и добывать еду, мама готовила вкусный обед, и ты помогала ей, а по вечерам доставала меня, прося хоть раз взять с собой в лес. Правда, здорово? Знаешь, я думаю, эта сказка когда-то случится с нами. Я хочу верить в это, сестренка. Я помню, как братик нашел мою ладошку и крепко сжал её, поцеловав меня в лобик мокрыми от слез губами. Тогда я подумала, что, может и правда, где-то на небесах нас ждет тот самый маленький домик с дощатым полом и белыми занавесками на окнах. Оставалось только дождаться того момента, когда я смогу преступить его порог и увидеть встречающую меня маму с чистым, не тронутым ссадинами лицом и радостного братика, что мгновенно подхватит мое хрупкое тельце на руки, словно пушинку, подбросит к самому потолку.  — Правый фланг разведки практически уничтожен! — объявляет внезапно прискакавший Гюнтер, и Леви отдает приказ Петре, чтоб та передала информацию солдатам по левому флангу. Я ловлю озадаченный взгляд Эрена и моментально возвращаюсь в реальность, вновь принимая на себя удар и вину за все совершенные грехи. Деревянный домик, который мирно стоит на полянке посреди леса, охватывает адское пламя, в одну секунду превращая в пепел всё, что когда-то согревало меня и обнадеживало. «Нет, братик, мы не будем летать и смеяться. Мы будем гореть и кричать»