Грешники

Декабрь 2015 года, Москва, квартира Аллы Пугачёвой

Она открыла глаза и тут же их зажмурила: свет из окна и головная боль не давали им увидеть мир. Алла, прикрывая глаза, отвернулась от окна, потянулась рукой в сторону тумбочки и нащупала там телефон. Она посмотрела время и заметила на экране совсем не те обои. — Что за?.. — она привстала, чтобы разобраться, но тяжесть на паху потянула её назад. Она опустила голову и увидела, что она обнажена. Ниже живота поверх одеяла лежала мужская рука. — Боже, Максим, когда ты так отъелся?! Она попыталась её убрать, но тут заметила, что рука не принадлежит её мужу: пальцы не такие худые, вены почти не оттопыриваются, фаланги не выделяются, кожа смуглая, волосы слишком тёмные и сама по себе она слишком тёплая и тяжёлая. Женщина поняла, что это не Максим. Человек сзади крепко пытался прижать её к себе и низко замычал. Она повернулась в его сторону и посмотрела на чёрные взлохмаченные волосы. Сердце будто в этот же момент кольнуло, тело начало гореть. Через секунду он повернулся лицом. — Филя, мать твою! Да простит меня Виктория Марковна, — последние слова она прошептала себе под нос. Алла натянула до подбородка одеяло и отодвинулась от мужского тела, при этом оголив его почти полностью. Он подпрыгнул и встал на пол. — Прикройся! — крикнула она и кинула в него подушку. — Вали на хер отсюда! — Я бы с радостью! Мы у тебя на Филипповском? Ну, значит, не далеко идти, — он подошёл к двери и Алла, увидев его голые ягодицы, опять завопила: — Прикройся! — она хотела добавить ещё пару «ласковых», но тут чётко почувствовала боль, ударившую в висок. Филипп вышел из комнаты и отправился на поиски своей одежды. Отлежавшись ещё пару минут, она встала, откинув одеяло подальше от себя, и подошла к шкафу. Алла не обратила внимания, услышав топот, приближавшийся к двери. — Алл, у меня проблемы, — Филипп резко открыл дверь, и они оба не сразу среагировали. — Киркоров! — крикнула примадонна, схватившись за ещё одну подушку и кинув её в сторону мужчины, тот сразу же запер дверь, довольный тем, что успел её рассмотреть с головы до пят. — Что тебе ещё от меня надо? — раздражённо продолжила она и тут же зажмурилась, схватившись за виски. — Мне нечего надеть! В смысле я нашёл вещи, но они не совсем сухие. — Боги, что же вчера было?! — сказала она тихо. — Что? — Ладно, — она достала из шкафа мужской халат, — надень пока его, — и поднесла вещь к двери, которая слегка приоткрылась, из-за неё вылезла рука, схватившая одежду, — жди меня внизу. Алла достала из шкафа свой халат и нижнее бельё, что она сразу же одела. Заодно взяла телефон Филиппа, стоявший на зарядке, и нашла свой на другой тумбочке. В гостиной Филипп что-то искал и не заметил вошедшую Аллу. — Чего ищешь? — от неожиданности он вздрогнул и повернулся. В её руке он увидел свою цель и двинулся сразу в её сторону. — Вот он, — сказал он и, обронив «спасибо», забрал свой телефон и отправился на диван. — Чай? Кофе? — Воды достаточно. Она молча прошла в кухню, пытаясь вспомнить, как хотя бы пришла домой, ведь помнит, что была на дне рождения, а что было там, никак не могла вспомнить, потому что голова не переставала болеть. Она жмурилась и принесла, наконец, в гостиную два стакана с прозрачной жидкостью. Алла села напротив мужчины, который с удивлением смотрел на экран телефона. Она положила на стол несколько таблеток и две из них кинула себе в стакан. Тут же послышалось шипение, и стакан начали наполнять пузырьки. — Алл. — А? — отозвалась она и потянулась к своему стакану. — Ты… — он за пару мгновений оказался рядом с ней. — А теперь вали обратно. — Чуть позже, — он кинул оставшиеся таблетки в свой стакан и продолжил, — ты же помнишь, где мы вчера были? — Ну? — Я тут порылся в телефоне и нашёл кучу видеозаписей со вчерашнего праздника. Конечно, во многих из них скучное содержание и они не превышают минуты, но последняя побольше будет. Хочешь узнать, что вчера было? Оба молча застыли и запустили видео. — Дима давай! — Стас! — слышались крики со всех сторон. Пьяный Дмитрий, как и все в округе, соревновался с другим мужчиной на скорость, кто первым выпьет восемь рюмок текилы. — Раз, два, три! — прокричали все одновременно и оба начали осушать рюмки. На радость многим победил Дмитрий и тут же встал и прильнул к губам рядом стоящей девушки. Она была так же пьяна и заведена. — Да! — крикнул Дмитрий, после того, как разорвал поцелуй. Затем он посмотрел вдаль и, что-то там заметив, предложил ещё одну идею. — А теперь давайте поставим на кон Аллу Борисовну. Она сильно скучает — надо её развеселить. Кто теперь будет бороться за это? Все одновременно посмотрели на Филиппа, который в этот же момент прокричал «да». Он начал отдавать телефон более-менее трезвому человеку рядом, а сам сел за стол. Напротив него сел мужчина, который опытен в этом вопросе. Киркоров с небольшой злобой смотрел на человека напротив, а тот в голове уже продумывал план. Рюмки постепенно наполнялись и, чем меньше оставалось пустых, тем сильнее становилась ярость в глазах болгарина. Он не мог позволить кому-то коснуться его женщины. — Раз… два… — началось опять и все специально затягивали, чтобы поиграть на нервах Филиппа, — три! — наконец крикнула компания вокруг, и его сопернику показалось, что в него сейчас полетит стул. Филипп стал быстро глотать текилу, но отставал от соперника и тот хитро улыбнулся, держа в руках последнюю рюмку, и специально на мгновение остался в таком положении, чтобы победа была у того в руках, кто желает её больше всего. Но, а если он сам возьмёт её, то окажется побитым королём эстрады, как холоп. Все в округе завопили, когда первой об стол стукнула рюмка Киркорова. — Ты посмотри, он же специально! Ты это видел? Видел? — возмущалась Алла, заметив, как поддался соперник Филиппа. Но мужчина рядом с ней промолчал. Киркоров попросил налить ещё одну рюмку. Тут же её осушив, он не стал проглатывать жидкость, а оставил во рту. Он поднялся из-за стола, насмешливо взглянув на соперника, и направился в сторону, где стояла примадонна. Она уже набирала номер водителя, но Филипп выхватил телефон и положил его в свой карман. — Что? Какого чёрта ты…! — её возмущения прервал он, зажав рот рукой. Он улыбнулся, и Алла увидела в его глазах что-то хитрое. И она не прогадала: Филипп теперь слегка приоткрыл её рот пальцами и впился в него. Она сначала напугалась, что из-за перепитого алкоголя ему стало плохо, и он решил пошутить над ней, но к её счастью она почувствовала лишь вкус алкоголя, который так давно не пила. Поэтому на мгновение она даже не сопротивлялась, но затем начала вырываться, но было поздно, потому что Филипп уже сдавил её в объятиях. И ей не оставалось ничего, кроме как проглотить текилу. Она зажмурилась, делая несколько глотков и на некоторое время забывая, кто прижимается к ней. Затем она начала слышать крики собравшихся, услышала музыку, которая играла с самого начала вечеринки и только теперь она воспринималась по-другому; она почувствовала свою душу: внутри всё горело, то ли от алкоголя, то ли от веселья, то ли от человека рядом с ней. Она не до конца понимала, что происходит и ей это нравилось. Она не хотела теперь домой, покидать это место и желала остаться на неопределённое время. Алла уже сбилась со счёта времени и не знала, сколько она стоит в этом положении, но прерывать момент не хотела, поэтому вцепилась руками в его одежду, слизывая с его губ вкус алкоголя. Но через время Филипп сам отстранился. Он уткнулся лбом в лоб, потому что алкоголь и поцелуй с этой женщиной, её запах, её действия заставляют сердце биться чаще, а руки дрожать, почему долго стоять на ногах становилось сложно. Женщина так и не открывала глаза, а Филипп лишь смог прошептать: — Пойдём к нам? — Угу, — она ткнулась кончиком носа в его, ища губы, но он отстранился и направился с ней в обнимку ко всей компании. — Да, он сделал это! — Так вот как я опьянела, — сказала Алла, посмотрев на мужчину рядом с собой. — Так ребята попросили. — Твои ребята…! — О, смотри, — он тут же заставил её внимание опять обратить на экран телефона. События резко перешли минут на 30 вперёд. Люди сидели в кругу на полу. Алла и Филипп сидели не рядом и в то же время не встречались взглядами. Бутылка крутилась, остановилась, и горлышко указало на одного из мужчин. Все завыли в предвкушении. Он открыл бутылку и достал оттуда одну из бумажек. — Поцеловать в губы, — прочитал он, — ну, нет, фу! — Давай, Колян! Двоих мужчин начали подталкивать друг к другу, и их в один миг захватило любопытство и желание попробовать что-то новое. Один из них резко двинулся вперёд, оставил на губах другого лёгкий поцелуй и тут же отпрянул. Что в этот же момент сделал и второй. Компания осталась довольна и ликовала. Бутылка вновь закрутилась, и теперь её горлышко показало на Филиппа. Толпа тут же засмеялась и завыла. Так как одна рука Филиппа была занята телефоном, его сосед начал доставать листик, медленно его развернул и прочитал вслух: — Выпить на посошок, — с какой-то досадой произнёс он. Тут же были налиты две рюмки первого попавшегося алкогольного напитка и через несколько мгновений они оказались пусты. — Теперь ты, Филипп, — сказал один из мужчин и он крутанул бутылку, но она раскрутилась так, что улетела куда-то вбок. — Перекручивай, — сказали ему, и он, отдав телефон всё тому же соседу, заставил бутылку вновь крутиться. Бутылка остановилась, и горлышко указало туда, куда она укатилась в прошлый раз. Все вновь взвыли, потому что там сидела Алла. Она о чём-то говорила с мужчиной рядом с собой и не заметила сразу. — Алла Борисовна, доставайте бумажку? — Что? — она посмотрела на всех, и в их глазах горело ожидание какого-то чуда. — А кто крутил? — Догадайтесь. — Только не говорите, что Филипп. — Поэтому мы и молчим. — Чёрт возьми, и зачем я согласилась, — пробормотала она себе под нос, но всё-таки достала бумажку из бутылки. Конечно, ей хотелось узнать, что приготовила ей судьба, поэтому попыталась прочитать, что там написано, но за неё это сделал её бывший собеседник: — Французский поцелуй на 10 секунд! — последние слова он буквально выкрикнул и закрыл рот рукой. В округе все начали радостно кричать, смеяться, от кого-то даже послышались аплодисменты, и только один человек из всей компании взял таймер, чтобы отсчитать нужное время. — Вы издеваетесь? — Да ладно, Аллусь, — сказал Филипп и два человека, которые разделяли их, тут же отодвинулись назад, чтобы глаза, наконец, встретились. Он начал медленно ползти в её строну, — мы же это так часто делали, столько раньше тренировались, ты же помнишь? И не зря, ведь они тебе нравились настолько, что было достаточно одного поцелуя, чтобы ты задрожала в судорогах. — Киркоров! — строго сказала она, заметив удивлённые взгляды в округе, а затем посмотрела на грудь Филиппа, который был уже впритык. — Что? Я говорю то, что я видел. Главное, чтобы сейчас такого не случилось, — он остановился прямо напротив неё и погладил её щёку, — Аллусь, посмотри мне в глаза. Она всё смотрела ему в грудь, и он коснулся кончиками пальцев её шеи ближе к затылку, и она немного выгнулась, прикрыв глаза. Он знал все её слабые места. — Аллусь, я люблю тебя, — она слышала это тысячи раз и поэтому посмотрела ему в глаза, чтобы убедиться в том, насколько правдивы его слова до сих пор, и очи всё так же были честны. Они блестели, были чисты и, казалось, что никого, абсолютно никого не любят, кроме неё. Остальные — помеха, а она — единственный источник для его жизни. Её привлекала душа, которая отражалась в глаза, ведь она с ней связана; привлекали блеск, цвет, рисунок, который она не могла рассмотреть, но была уверена, что выглядит он волшебно. Сам Филипп тонул в глазах женщины, так же чувствуя венчанную на нём душу, так же влюбляясь в сотый раз в цвет её глаз. Но на него действовали и запахи: смешение табака, алкоголя, духов, женского запаха — они все заставляли сознание теряться где-то в глубине. Поэтому его улыбка спала, и мужчину наполнило желание, встретив его же в глазах напротив, он прильнул к женским губам и оставил на них лёгкий поцелуй, второй. Женщина ответила на эти ласки и положила руку на его шею. Поцелуй начал сразу же углубляться, чувства постепенно становилась острее, языки танцевали сумасшедший танец, слышались причмокивания, шумное дыхание, стоны. Какая буря носилась по их телам в этот момент, знают и ощущают только они, никто больше не сможет понять этого. — Вре… — Тсс, — прервал один из мужчин другого, когда уже шла одиннадцатая секунда, — они сами не хотят останавливаться, тогда зачем мешать? — Что? — возмутилась женщина, услышав слова, — какого чёрта?! Тем временем Филипп положил руку на её бедро и медленно повёл её вверх, оголяя ногу. Теперь стоны стали более явными, поцелуй прерывистым, потому что женщина пыталась глотать воздух, которого так не хватало. Филипп начал аккуратно класть её на спину и Алле пришлось поменять положение ног. Она поставила их по обе стороны от Филиппа, и он тут же закинул их себе на бёдра. От этих животных действий пупок женщины кольнуло и от него пошли мощные волны каких-то подкожных мурашек. Из-за их мощи она начала сама двигать бёдрами навстречу Филиппу. Между ног становилось некомфортно, потому что там становилось влажно и ей это чертовски нравилось. Поэтому, когда он начал спускаться поцелуями вниз, на её лице застыла довольная улыбка ожидания. — Надо их останавливать… — Ребят, время закончилось! — крикнул кто-то из веселившихся. Филипп оставил поцелуй на ключице, поднялся вверх и прильнул к губам женщины. Он так же улыбался, как и она, потому что они читали мысли друг друга и их веселил тот факт, что они совпадают. Хоть они и остановились, они продолжали лежать, смотреть друг другу в глаза и таким образом разговаривать. — Вас, наверное, надо домой отвезти?! Видео опять пролетело на минуты вперёд, и теперь камера была в руках у Филиппа. Он сидел вместе с Аллой в машине, и они вели себя как подростки, планируя какие-либо хулиганства сделать во время поездки домой, прикалывались над водителем, которому тоже постепенно становилось весело. И вновь возбуждение начало нарастать с огромной силой у обоих сразу. Веселье поубавилось, и стала доминировать страсть. Она накрывала с головой и улыбки полностью пропали, когда оба увидели в глазах друг друга сильное желание, которое своим огнём сжигало другие чувства. Давно оба не испытывали настолько сильное влечение, потому появился небольшой страх, показывающий себя в виде каких-то немного колющих ощущений в районе желудка. Филипп одновременно с ней двинулись навстречу, прикрывая глаза. Почувствовав на своих губах что-то горячее, они на мгновение отпрянули друг от друга, но затем вновь приблизились, сразу делая из лёгкого подросткового поцелуя глубокий. Они переплетали языки, словно продолжая выполнять то задание. Филипп отложил телефон камерой на сиденье и поместил руку на бедро Аллы, а вторую запустил в её волосы. Она же впивалась ногтями в кожу головы и держалась за его плечо. Он оголял ногу и забирался под платье, оглаживая ногу. Когда ладонь оказалась на внутренней стороне бедра, то губы сместились на скулу. Рука начала медленно подниматься вверх, а поцелуи только спускаться ниже. И, чем ниже была его голова, тем громче становились стоны женщины. Поцелуи становились более долгими, а кожа чувствительней. Алла медленно ложилась спиной на сиденья, и Филипп следовал за ней, случайно скинув телефон с сиденья. Алла закинула одну ногу ему на бедро, а вторую спустила на пол. Киркоров дошёл рукой до самой промежности и надавил на женские губы сквозь нижнее бельё и колготки. Её выгнуло, и она смогла лишь выпустить воздух из лёгких с глухим стоном. — Ты это слышал? Ты это слышал? Боже, что ты мне делаешь? — Ну, тебе явно не больно. — Заткнись, — обиженно сказала она, прислушиваясь к звукам. Он спустил шубу и платье с плеча и стал покрывать его поцелуями, продолжая пальцами толкаться в промежность. Сквозь ткани чувствовалось как там горячо и влажно, ему нравилась её реакции, но для него всё равно сейчас это было в порядке дела, как будто это происходит каждый день. Свободной рукой он оглаживал бедро, чем вызывал потоки мурашек вверх по телу. — Мы приехали, — послышался голос водителя, но Филипп не спешил реагировать. — Филь… Филя… мы… — Я знаю, — сказал он, раздражённый тем фактом, что ему пришлось отстраниться от её кожи. Он взял свой телефон и поставил съёмку на паузу, — пойдём. Он схватил её за руку и вышел из машины. В вестибюле он на мгновение застыл. — Ко мне? — спросила Алла, и он тут же направился к лифту. Он ткнул в одну из кнопок, и кабинка медленно пошла вверх. Филипп прижал женщину к стене, выдыхая в её губы, но не касаясь их. Она прикрыла глаза, пытаясь получить лёгкий поцелуй, но он отстранялся, как только она приближалась. Поэтому она лишь усмехнулась, поняв правила его игры и посчитав, что она выиграет. Лифт остановился и оба вышли. Они направились к квартире, держась за руки. Алла пригнулась, чтобы открыть дверь, а Филипп внутри всё сильнее загорался в предвкушении. Чтобы протерпеть ещё несколько секунд он перевёл взгляд на дверь. На ней он заметил что-то непривычное ему. — Аллусь, это же не твоя квартира, — женщина поднялась и посмотрела на цифры. — Чёрт, — шёпотом воскликнула она. За дверью послышались тихие шаги, и Алла автоматом схватила Филиппа за запястье и побежала к лестнице, потому что лифт уже закрылся. Он немного в шоке даже не заметил, как они оказались у квартиры Аллы. Единственное, что об этом говорило: усталость, дрожащее в каком-то испуге сердце, детская кровь, которая тут же растеклась по организму, и веселье. Они тихо посмеивались, а Алла вспомнила, как хулиганила в детстве. Она быстро открыла свою дверь и затолкнула Филиппа внутрь. Пока она закрывала дверь на замок, почувствовала, как пальцы оглаживают волосы и спускаются к шее, ниже. Она застыла, наслаждаясь этим моментом, но отстранилась: — Филипп, мне надо в душ, — она повернулась, пытаясь избежать его глаз. Она прошмыгнула и начала снимать верхнюю одежду. Бросив всё в прихожей, Алла направилась в душ. У самой двери она остановилась, посмотрела на него и улыбнулась. Он лишь разделся и плюхнулся на диван. Через пару минут он продолжил съёмку. — Что она там делает, интересно, — пробормотал он и направился в ванную. Оказавшись в комнате, где стояли духота и сладкий запах, он приоткрыл дверцу душевой и увидел спину Аллы, которая тут же повернула голову и более хитро улыбнулась. — Чёрт, он намокнет. Он вновь остановил запись и положил телефон на вещи Аллы. — Чёрт, нет, не прикасайся ко мне! — воскликнула Алла. — А теперь мы поиграем, — он вошёл в кабинку и закрыл дверцу. К счастью она была просторная и они с лёгкостью в ней поместились. Алла так и продолжала стоять к нему спиной, и он стал гладить её тело, которое было покрыто пеной. От кожи шёл волшебный запах геля для душа и её собственный. Он уткнулся в плечо и вдохнул аромат: перед глазами тут же показались лепестки красной розы, а на фоне их стояла Алла. Почему-то там была именно та Алла, которая ещё носила обручальное кольцо, надетое на палец ещё в 1994, да и ещё в его же рубашке. Он до сих пор помнит, что она надела её сразу же после первой брачной ночи, потому что ей было приятно ощущать его тепло всё время. Теперь он наслаждался ею, и даже не заметил, как одна из ладоней оказалась уже на лобке, а вторую руку он положил под грудью. Пальцами спустился ниже и нажал на клитор. Женщина резко выпустила воздух из лёгких и качнулась вперёд. Он просунул пальцы между малыми губами и надавил на уретру. Алла вновь простонала. — Расслабься, — прошептал он ей на ухо. Она послушалась его слов и, как только он стал массировать бугорок, её ноги стали подкашиваться, стоны стали громче, чувства более острые, из-за чего мурашки волнами накрыли тело, включая ноги, и она начала падать, но Филипп прижал её к себе ещё сильнее. Он поцеловал её за ухом и стал двигать пальцами быстрее. Алла хваталась за всё, что попадалось под руку, пытаясь это то расцарапать, то сжать до треска. — Филя… — прошептала она, и он сразу же резко проник в неё пальцами. Алла крикнула, и он согнул пальцы, попав чётко в нужную точку, из-за чего она сама прогнулась в спине, и голова оказалась на его плече, а очередной стон просто был проглочен. Она схватилась за его руки и начала их царапать. Филипп зажал один её сосок между пальцев, и женщину пробило током, сочетающим в себе и боль, и наслаждение. Он целовал её плечо и шею, почему она начала буквально задыхаться, хватая губами влажный воздух. Алла перенесла одну руку ему на голову и сжала до боли волосы, чувствуя приближение оргазма. Она лихорадочно хваталась за его рубашку на руке и зацепилась пальцами за нить. Она почувствовала лёгкую боль во всём теле и потянула её, чтобы как-то стерпеть. Боль и наслаждение становились всё сильнее и сильнее, и она тянула всё дальше от запястья Филиппа. И тут её заволокло в омут, тьму. Рука перед этим как-то уже с лёгкостью отдёрнулась от неё. Она тряслась лихорадочно в руках Филиппа, и он был доволен тем, что голос её тут же повысился, всё тело напряглось, она даже немного поднялась на носочки. Как только её крики и стоны стихли, и осталось лишь шумное дыхание, он выключил воду и, буквально вынес её из душевой. Через пару мгновений она отстранилась от него и потянулась к полотенцу, тут же завернувшись в него, и Филипп взял свой телефон. Он вновь включил запись, но тут заметил, что телефон разряжается и единственное, что он успел снять, перед тем, как прекратить запись — это женскую спину. — Блин, он разрядился. — Возьми мой, — сказала она, улыбаясь ему через плечо. Видеозапись закончилась, и Алла на несколько секунд застыла, смотря на экран. — Где мой телефон? — резко, чуть ли не крикнула она в сторону сидящему рядом Филиппу. Он через мгновение подал её мобильный аппарат, а она, посмотрев на его руку, заметила, что на ней чего-то не хватает. Алла тут же схватила его запястье и оттянула халат, чтобы посмотреть глубже. — Где твоя сектантская нить? — спросила она, и он тут же задался себе тем же вопросом. — Не знаю… чёрт, — он начал метаться по квартире, ища во всех углах, а Алла решила начать просмотр ещё одного видео без Филиппа. — Да, мышка моя, — стонал Филипп, держа телефон перед Аллой, которая стояла на коленях. Она нагнулась к нему между ног, поцеловала розовую голову и вобрала медленно член в рот так глубоко, как смогла, от чего Филипп застонал более низко и гортанно. Его пальцы забрались в её волосы и сжали их. Она начала поднимать голову и тут же её опустила. Затем выпустила член изо рта, похабно посмотрела на Филиппа и провела языком по всей его длине. — Да, маленькая моя, — послышалось в ответ. — Что за чёрт, — тихо сказала Пугачёва и перемотала вперёд, а внутри всё тело жгло и ломало. Алла стояла на диване на четвереньках полностью обнажённая, и Филипп снимал её спину сверху. Оба они чему-то смеялись. — Девочка моя, ты опять кончила от моих только пальцев, а теперь… — сказал он с каким-то нетерпением и ожиданием. Она в предвкушении закрыла глаза и закусила губу. Филипп перевёл камеру ниже и начал медленно входить в тело женщины, та блаженно простонала. — Нет… — тихо прошептала женщина, еле сдерживая слёзы, и вновь перемотала видео вперёд. Теперь Алла была уже лицом к Филиппу, раскинув руки по бокам от себя, а ноги оставив на бёдрах Филиппа. Она уже не улыбалась, а лишь глазами просила Филиппа тесного трения. — Он будет мешать, — мужчина положил телефон на пол, но забыл отключить съёмку. Филипп прижался к ней телом, прильнул к губам и начал резко и глубоко толкаться в женское тело. Пошлым шлепкам вторили стоны Аллы, более схожие на крики. Из-за них поцелуи были по нескольку секунд, но каждый был горячее и желаннее другого. Одной рукой Филипп оглаживал её тело, а двумя пальцами второй проникнул во влагалище, надавливая большим пальцем прямо на клитор. Примадонна теперь просто кричала, и после каждого толчка её голос повышался, спина изгибалась всё сильнее, ногти царапали его поясницу и кожу головы. В какой-то момент она крикнула, как будто ей в спину воткнули нож, но не от боли, а от неописуемого наслаждения. Словно в припадке она начала впиваться в губы партнёра, как в кислородную маску, и стала делать бёдрами поступательные движения, а Филипп лишь хитро улыбался. — Боже, что он мне сделал? — тихо прошептала женщина, вновь перематывая видео вперёд, уже неизвестно на что надеясь. — Твою мать, его нигде нет! — послышался за её спиной возмущённый крик мужчины, который уже в третий раз вышел из ванной комнаты. — Что там уже? — он подошёл сзади к женщине и наклонился, чтобы посмотреть на экран телефона. — Вот, — начал Филипп, лёжа на кровати абсолютно голый. Он уже был в полусне, но продолжал держать камеру над головой и снимать себя с Аллой, которая укрывалась, чтобы заснуть. — Что «вот»? — Вот она, самая сексуальная в мире женщина. — О боже, — немного смутившись, пробормотала Алла. — А я являюсь самым сексуальным мужчиной в мире потому, что самая сексуальная женщина смогла сегодня кончить не один раз, — она ударила его в плечо за эти похабные слова. — Филя! — Теперь она кричит моё имя, а несколько минут назад такие непристойности выкрикивала, — женщина толкнула его в ребро, — ай-ай-ай, Алла Борисовна, и ругаетесь и дерётесь. — Спи уже, — с улыбкой сказала она. — А Вы когда-нибудь со мной ещё поиграете, Алла Борисовна? — примадонна усмехнулась. — Если ты этого так хочешь, — она повернулась к нему лицом и оставила на его губах поцелуй, — то да. А теперь ложись спать. — Я люблю тебя, — прошептал он и отключил запись, положив телефон на тумбу. В комнате повисла тишина. Оба были немного смущены, но Алле в данный момент было и больно. — Боже, опять, зачем? — неизвестно кому она задавала вопросы, прикрывая лицо руками. — Аллусечка, — он обошёл диван и сел рядом. Он коснулся плеча, которое вздрагивало от всхлипов. — Отвали! — крикнула она, оттолкнув его руку. Он тут же её убрал, но увидел одиночество женщины, мольбу души о чьей-то поддержке и неважно чьей. Филипп вновь положил руки на плечи и приобнял. — Уйди, — прошептала она, но тот лишь крепче сжал плечи, — я сказала, уйди! — вновь крикнула она, сильнее сопротивляясь и убрав руки с лица. — Нет. — Отпусти! — она попыталась встать, но он потянул её обратно, надавив на плечи. — Нет. — Пожалуйста, — уже спокойно сказала она, обессиленная слезами. Он положил её голову на своё плечо и прижал к себе. Она вцепилась в край халата, потянула его, а затем ударила легко в грудь. Он медленно водил одной рукой по волосам и спине, а второй просто обнимал и прижимал к себе. — Тише, — шептал он, целуя в макушку, — всё будет хорошо. Отвечали ему лишь всхлипы. Через несколько мгновений он ослабил хватку, и она резко подпрыгнула и направилась в ванную. Весь оставшийся день она занималась домашними делами, а Филипп ожидал, когда высохнет его одежда. Они не могли попросить Люсю привезти новую одежду, мало ли что она могла подумать, а потом проговориться в интервью каком-нибудь, ведь это всё ничего же не значит. По крайней мере, они так думают. К тому же аргумент Филиппа «а вдруг она привезёт какую-нибудь фигню, и потом все буду писать, как я плохо одеваюсь» заставил Аллу закатить глаза и скрыться из виду. Теперь он сидел в гостиной, а Алла пролетала мимо него, сзади, перед ним, то выходя из квартиры с пакетами и входя без них, то наоборот выходя с пустыми руками и возвращаясь с сумками. Мучила ли его совесть в данный момент? Мучила, но Алла чётко сказала ему, чтобы он сидел на одном месте и не смел ей помогать. Она боялась, что он может что-либо испортить и единственное, что он мог делать — выполнять функцию растения — фотосинтезировать — лишь сидел и менял кислород на углекислый газ. Даже после обеда он вновь сел на диван. Через время Алла вышла из ванной и направилась в его сторону. — А теперь сдрысни отсюда, — она плюхнулась на диван и толкнула Филиппа ногами, тот лишь сдвинулся к краю. — А почему в спальню не пойдёшь? — Она гораздо дальше, и я забыла там новую постель постелить, а то эта пропахла твоим одеколоном и теперь на ней тошно лежать. — Давай я постелю, — он попытался встать, но тут на его бёдра упала нога Аллы. — Нет! — А потом бы я тебя перенёс, — уже более тихо сказал он, и к нему приземлилась вторая нога женщины. — Тем более нет. Он улыбнулся, глядя как она потихоньку засыпает. Он опустил свой взгляд, смотря на ноги, начиная с бедра и заканчивая на кончиках пальцев. Он заметил, как они блестят и пахнут чем-то сладким, но не резким и ему нравилась эта нежность и мягкость. Это был запах истиной женщины, сочетавший в себе сладость с лёгкой горчинкой в горле, мягкой розы с запахом, который хочется поглощать, словно кислород. — Ты устала? — спросил он тихо. — Угу, — промычала она. Филипп улыбнулся и коснулся её щиколотки, внимательно следя за её реакцией, но она никак не реагировала, только глубоко вздохнула. Он положил обе руки на щиколотку, огладил ногу до пятки, немного надавливая, затем перенёс большие пальцы на стопы. Он начал давить ими, прогибая ногу и делая волнообразные движения. Алла тихо простонала, почувствовав приятные расслабляющие действия. Он просунул свои пальцы меж её и вновь выгнул ногу, но уже в другую сторону. Женщина ощущала себя словно в желе, в котором она тонула. Затем он стал перебирать пальцы на ноге, массируя каждый. Он огладил ногу до самой икры, взял вторую и начал делать те же самые манипуляции, но теперь она стала немного менять местоположение, простонала чуть громче и даже не раз, задышала чаще, а в низу живота приятно потянуло. Филипп коснулся самых кончиков её пальцев, и женское тело пробил ток, из-за которого она простонала уже в голос и немного выгнулась, поцарапав обивку дивана. Он посмотрел на неё, поняв, что пора остановиться, поэтому, поцеловав её пальцы, медленно положил ноги на диван, а сам скрылся в спальне. Она была недовольна и открыла, наконец, глаза. В ней началась битва: одна её сторона говорила, что нуждается в продолжении, обижена на отсутствие Филиппа, а вторая отрицала явное возбуждение и блаженство, сменившее усталость и лёгкую боль. Она чувствовала в ногах лёгкость, и к её счастью возбуждение потихоньку проходило, а сознание отправлялось в небытие. Примерно через десять минут Филипп вернулся и увидел, что Алла была на границе между сном и бодрствованием. Он знал, что она всё слышит, чувствует, но двигать своим телом просто не в состоянии. Он аккуратно взял её на руки и понёс в сторону спальни. Почему-то в этот момент в её голову залезла мысль, что он сейчас кинет её в леденящую воду, и она даже не знала, откуда это взялось. Но через пару мгновений она опустилась на свою мягкую постель, которая теперь пахла не Филиппом, а деревом и порошком. Она была холодной то ли самой по себе, то ли от своей пустоты. Филипп накрыл её одеялом, таким же прохладным и её пробил небольшой озноб, из-за которого она начала укутываться в одеяло и сворачиваться калачиком. Он тихо усмехнулся, провёл по её волосам и, как будто по привычке, поцеловал в висок, и её тело тут же согрелось. Морфей вновь потянул её в свои пучины, одаривая небольшим счастьем, из-за чего появилась улыбка на лице. Она проснулась уже вечером. Настроение было прекрасным, но она задалась неопределённым вопросом и тут же вышла из комнаты. Она начала искать по квартире мужчину, который был, когда она засыпала. Но теперь его нигде не было, и она зашла на кухню. На столе лежала какая-то бумажка рядом с миской, на что она тут же обратила внимание, ведь была уверена, что всё убрала лишнее в кухне. Даже без очков она смогла прочитать эти огромные буквы «спасибо за обед, а вот и мой ответ». Она улыбнулась, что он сложил это в стихотворную форму, и сразу выкидывать листок не стала, а только отложила в сторону и посмотрела на миску, накрытую плёнкой и наполненную нарезанными овощами и кусочками курицы. Рядом с ней стояла тарелочка поменьше, в которой были квадратные ещё тёплые сухарики. «Цезарь? — подумала женщина. — И он не поленился сделать?» — удивилась она, благодарная ему и тем, что он позаботился о её фигуре и не стал рядом ставить каких-либо жирных соусов. Она улыбнулась собственным мыслям, кружившим вокруг блюд на новый год. Мысли её завели в тупик с подарками, ведь некоторые до сих пор не были куплены, и не было даже вариантов. Но по чистой случайности именно сейчас в её голову влетела пара идей по поводу подарков и блюд. Поэтому она сразу же отправилась за блокнотом и ручкой. Ведь новый год скоро. Она вошла в спальню, нашла всё, что ей нужно было, и тут же её телефон, лежащий на тумбочке, завибрировал, а на экране высветилась фотография лысого мужчины. — Игорь, привет, — ответила она. — Алл, привет, я бы хотел с вами встретиться. — Конечно, приезжай когда угодно в замок. — Нет, с тобой и Филиппом. — С Филиппом? — она на пару мгновений задумалась. — Хорошо. — Я потом перезвоню тебе. — Хорошо, давай. Она отложила телефон и начала записывать все подарки и блюда, которые планировала, пытаясь не отвлекаться на болгарина, но он не выходил из мыслей. Она пыталась от него избавиться сейчас, несмотря на то, что он уже давно засел в голове.