Глава 2.
У каждого есть плохая сторона, дьявол, сидящий внутри человека, и первый шаг на пути к тому, чтобы полюбить кого-то — осознание того, что такой же дьявол есть и в нас самих.
Жизнь в Бесстрашии могла готовить для нас что угодно, и никто не мог узнать, что именно. Следующие несколько дней мы уже в полную силу тренировались. Разделение на две группы помогло предотвратить наше неравенство, и теперь урожденные бесстрашные были отдельно. На тренировках группы не занимались чем-то определенным. Половину дня многие могли тренировать удары, а остальную половину учились стрелять. Эрик, наставник, который тренировал перешедших, рассудил, что для нас это сэкономит время, а еще слабые сразу покажут себя. Главное, что интересовало всех сейчас, это не оказаться среди тех, кто не рассчитал свои силы. Попасть в список худших означало единственное — догоняй, если не хочешь вылететь. Еще в первый день всем ясно дали понять, что задерживаться в красной зоне на таблице не стоит, идеально будет туда не попасть вовсе. По нашей программе первой в списке была борьба. Мы учились ставить блоки, учились разным приемам. Всем дали определенную пару, в первый же день борьбы, как только я приблизилась к сестре, тренер недобро покачал головой и сам выбрал для каждого напарника. Как будто по велению всех моих недоброжелателей, напротив меня стал самый большой и сильный из нашей группы. Мой партнер обладал хорошим ударом, но природа обделила его мозгами: либо он не понимал, что творит, либо просто лупил назло. Мы занимались спаррингом, шевеля своим жирным задом, Шепли (мой партнер) побежал за боксерскими перчатками, а мне захватил защиту для рук. Выставив ладони вперед и пытаясь не шататься, я глубоко дышала. Удар за ударом, и мои руки уже недобро ныли. С каждой новой попыткой, казалось, будто Шеп звереет, его замахи становились длиннее, удары сильнее. От такого я уже не могла крепко стоять на месте, ноги поехали. Шеп не потерял времени, он со звериным рывком и силой замахнулся, на выдохе ударил меня в живот. Ноги на секунду стали ватными. Рухнув на бетонный пол, одной рукой схватившись за место, по которому пришелся удар, я жадно хватала ртом воздух. Моментально все прекратили что-либо делать, рядом возникла Эбби, которая пыталась меня поднять, но поняла, что делать этого не стоит, лишнее движение только усугубляло положение. — Что произошло? — от этого голоса по телу сразу пробежали мурашки, захотелось исчезнуть, будто ничего и не произошло, но следующие реплики сразу вернули меня в реальность. — Она убрала защиту, из-за этого я промахнулся, — Шеп начал оправдываться, он прекрасно знал, что от тренера можно ожидать чего угодно. Стараясь сделать невинное лицо, он смотрел прямо на Эрика. Многие знали, что промах был совсем не случайный. Шеп был не из самых лучших людей, пара недругов за свое короткое пребывание во фракции у него уже имелось. Заметно было всем без исключения, что Шепли еще тот урод. — Встань, — толчок тяжелой ногой не позволяет это сделать, — вставай! — рявкает Эрик еще сильнее, и его голос отдается в моих ушах. Я вновь пытаюсь подняться на ноги, но он отталкивает мое тело ногой от себя. — Хватит! — звонкий голос Эбби слышен по всему помещению, он отталкивается от стен Ямы, заставляя дрожать. Этим она только подливает масла в огонь? — Вы что не видели? Он все сделал специально, а теперь и вы! Возникает минутная тишина, которая напрягает еще больше, чем унижение Эрика. Если бы мне дали возможность отмотать время назад, я бы согласилась без сомнений. С самого начала наша группа поделилась на две части: те, которые напуганы и те, которые лижут зад наставнику, пытаясь выбиться в его любимчики. Мы с Эбби относились к чему-то между ними, я не так сильно боялась его, сколько ненавидела. Желание дать ему в лицо возрастало с каждым днем. С трудом встаю на ноги и стараюсь держаться прямо, толпа образовала полукруг, ожидая «приговора». — Подойди, — Эбби сразу делает шаг вперед, моя сестра готовилась первой выйти из толпы эти томительные минуты, она храбро выставляет подбородок вверх, но то, что мы слышим далее, сразу заставляет Эбби нахмуриться. — Карли, — отрезал наш наставник, проговаривая мое имя, как будто пробуя его на вкус, сестра остановилась, следующий шаг за мной. Страх медленно разливается по моему телу, ведь Эрик непредсказуем, от этого психа можно ожидать многое, понятно это было всем. Наставник несколько секунд молчит. Сейчас каждый смотрел на меня обреченным взглядом, каждый уже понял, что просто так меня не отпустят, через минуту кулак Эрика скользил по моему животу. Боль стала еще сильнее, заставляя кашлять, весь воздух сразу же покидает меня, от испуга колени подкашиваются. Эбби быстро оказывается рядом, а вместе с ней и ее новая подруга Каролина. Данная особа была перешедшей из фракции Дружелюбие, не трудно было догадаться, что эта девушка старалась найти общий язык со всеми. Она казалась неплохой, но особого доверия не вызывала. Перед глазами возникла какая-то странная пелена, неудивительно, боль оказалась адская, за все свои 16 лет я не могла припомнить подобного чувства, даже отец не мог с этим сравниться, хотя с ним бывало и похуже. А ведь это только начало. Это только начало. Все внутри жгло от силы двух ударов. Эрик постарался, но не ударил сильнее Шепли. Последнее, что я заметила — массивную спину, его голос сразу начал резать уши: — Расходитесь, на сегодня все, — каждый уже понял, все это было для тех, кто позволит себе сказать ему хоть слово. Как ни странно, только он занимал мои мысли, вернее злость, которую Эрик так легко пробудил. Я никогда не думала, что здесь будет легко, казалось, что я была подготовлена, но все учебники, вся информация, написанная о фракции Бесстрашие, крайне отличалась от того, что творилось в данный момент. Перед глазами сразу же встала Эрудиция, огромные библиотеки, лучшие умы всего города, отличные условия.… Это то, от чего я отказалась по собственной воле, момент заставляет меня понять — Эрудиция не стала бы меня отвергать. Было тяжело признать, но мысли о доме ясно уверяли, что я слабая, а выбор фракции был ошибкой. — Эй, только не отключайся, Карли. Карли? — Эбби уже колотила меня по лицу, — Карли! Боже, как ты? Что болит? — я как будто ее не слышала, вновь резко потемнело в глазах, хотелось ей ответить, но просто упала в пустоту. Интерьер больничной палаты бросился в глаза сразу же. Черт. Попытка встать была не идеальной, тело еще ломило, боль ощущалась уже не так сильно, но, тем не менее, она оставалась. Я все-таки встала и вышла из палаты, в коридорах было пусто и темно. В мыслях сейчас было только одно — на каком месте я нахожусь после сегодняшнего провала, Эрик меня никак не волновал. Руки тряслись, попутно натягивая на себя толстовку, я брела по пещерам к нашим комнатам. Только изредка на пути попадались работающие фонари, освещавшие хотя бы малую часть прохода, наверное, сейчас уже глубокая ночь, и поэтому свет частично выключен. Эта темнота сильно пугала, не из-за какой-то фобии, с каждым шагом меня преследовало ощущение того, что на меня вдруг выскочат из-за угла и прирежут. Ощущение уязвимости нахлынуло сразу. Это было странно, никто бы и не захотел нападать на меня, просто потому, что я никому здесь не была нужна. За несколько дней моего пребывания во фракции, только Шеп смог питать отрицательные чувства, благодаря моей персоне, в основном меня просто не замечали. В другом конце коридора, я заметила еле различимую фигуру, направляющуюся ко мне. — Только не он, только не он, — тихая фраза сорвалась с губ. Дрожь пробиралась по всему телу на пару со страхом, не позволяющим двигаться. Я застыла на месте. Только кулаки уже были сжаты и готовы, с каждой секундой сильнее, съездить кому-нибудь по лицу. Рассмотрев лицо моего потенциального противника, я облегченно выдохнула. Это был парень, на которого я свалилась, прыгнув с поезда. Звали его Айзек. Айзек был перешедший из фракции Искренность. Я бы никогда не дала ему шестнадцать, потому что выглядел он старше на несколько лет, никто так и не знал, почему он выбрал именно Бесстрашие, ибо в родной фракции у него имелось многое. Парень поравнялся со мной, из-за своего роста он заставляет меня поднять подбородок повыше. Только сейчас, в этом полумраке, я заметила, что у него голубые глаза, такие пронзительные и глубокие. — Как ты? — произнес он, слегка кивнув в знак приветствия. Мы были не так уж хорошо знакомы после прыжка с поезда, но общались открыто и без некой скованности, пожалуй, это было его главной особенностью. Также мы не особо сталкивались на тренировках, из-за того, что парень выбрал компанию, с которой Эбби не хотелось общаться, это были перешедшие искрение, вместе с парой эрудитов, с последними сестра ругалась в школе. — Нормально, спасибо, — ложь далась очень легко, в чем я была уверена, но моей главной ошибкой была моя память. Ведь Айзека с детства учили говорить правду, и он с легкостью отличал ее ото лжи. — Сколько времени прошло? — Ты пропустила ужин, — этого ответа было достаточно, реплика заставила опустить голову пониже. Перед глазами взгляд Эрика, полный презрения, когда мы встретимся на завтрашней тренировке. — Но есть и хорошая новость, твое имя не в худших, — Айзек одобряюще улыбнулся. Сам парень с первого дня не опускался ниже десятой строчки. — Не против? Я проведу тебя до комнаты? Согласившись, я поравнялась с ним, и мы направились в том направлении, откуда он пришел. Весь путь меня мучил вопрос, куда голубоглазый направлялся, но спросить не было ни сил, ни желания. — Эй, неужели я настолько скучный? — спросил брюнет после моего долгого молчания, я сама понимала, что оно затянулось, но не поддерживала разговор, единственное, что хотелось — это скорее лечь в постель. — Нет, я… Я просто задумалась, — короткий ответ дал понять, что я не хочу разговаривать и отвечать на вопросы. — Знаешь, Эрик сразу всех отпустил, половину вечера его никто не видел. Может, раскаивается в содеянном? — с долей шутки, но, в тоже время, серьезно проговорил мой собеседник, так что я окончательно запуталась. — Эрик? Ты думаешь, он способен раскаиваться? — нервный смешок в конце фразы перевел все в шутку, благодаря чему я немного расслабилась. — Ну, спасибо, что проводил, приятных снов, — полушепотом проговорив это, когда мы были в спальнях, я направилась к своей кровати, но парень резко схватил меня за руку и притянул к себе. Я испугалась, расстояние между нами было маленьким, может, это — засада, и сейчас все вылезут из кроватей и набросятся на меня? Я знала одно, кажется, я параноик. — Не ходи одна, Карли, — произносит он тихо и хрипло, после чего отпускает руку и идет к своей кровати. Последней фразой заставляя меня стоять на месте, словно я приросла к земле.
