Змеиное гнездо

К чёрту гордость! К чёрту всё! Тор терзает мои ноги, а я не могу отбиться и кричу. — Пусти! Пусти! Пусти! Хватит! Лучше убей! ПУСТИИИИИ! — мои крики переходят в вой, я лежу в полной темноте, и моя больная фантазия подкидывает мне картинки одну страшнее другой. — Тише, прошу тебя, тише, — на мой лоб ложится рука, приятно пахнущая лавандой. Этот голос я узнаю из тысячи, но этого просто не может быть. Я, наверное, сошёл с ума. — Мама? — удивлённо восклицает Тор. — Как ты здесь оказалась? А защита, Хеймдалл же… — Он ничего не увидит, в моих покоях сейчас иллюзия, я не могу остаться в стороне, когда одному из моих детей плохо, — она гладит меня по волосам как в далёком детстве. — Мама, останови всё это…Больно…Не надо… — я пытаюсь просить, но скатываюсь в скулёж. — Не кричи, и так тошно, — вмешался Тор, — я же помочь тебе, дураку, пытаюсь! — Тише, не бойся, — попыталась успокоить меня Фригг, я понимал, что она права, но уже ничего не мог с собой поделать. Мрак заставил меня паниковать, похоже, мама поняла это. — Я буду твоими глазами, пока Тор лечит тебя, — произнесла она ласково, а затем положила руку мне на лоб и произнесла заклинание. Я почувствовал головокружение и как в тумане увидел всё происходящее со стороны. Фригг связала своё зрение со мной и теперь всё, что видела она, видел и я, пока она этого хотела. Волной на меня накатила радость, я не в камере. Мы все находимся в большой и просторной комнате с двухстворчатым окном. Комната обшита резными деревянными панелями, на окнах тёмно-синие занавеси, приспущенные ровно настолько, чтобы в комнату проникал только мягкий рассеянный свет. Впервые за почти полтора года я увидел себя со стороны. Увидел и ужаснулся. Я лежал на столе, абсолютно голый, если не считать полотенца, прикрывающего мой пах. На глазах плотная повязка, со стороны конечно видно, что это не издевательство. Она выглядит скорее защитной, чем лекарственной. Маму я не вижу, оно и понятно, я же вижу её глазами. Тор, мой упрямый и заносчивый сводный брат, он выглядит так, будто толком не спал неделю. Я вдруг отчётливо понял, что ведь он и, правда, не спал. Не спал из-за меня, а я его ножом пырнул, и как-то тошно стало от одной этой мысли. Я смотрю на себя со стороны, глазами Фригг и от этого мне ещё хуже, но уже не страшно. Тор с сосредоточенным лицом начинает срезать окровавленные повязки с моих ног, и я могу разглядеть что под ними. Кожи нет, совсем нет, мышцы в некоторых местах размягчились, фасции висят серыми хлопьями и по всей поверхности медленно проступает кровь и гной. Тор надел тонкие хирургические перчатки, взял баллончик с аэрозолем и начал поливать мне ноги. Я не выдержал и начал орать, не столько от боли, сколько от ужаса. — Нет! Нет! Нет! Боги, за что? Да, я воевал, но такое я не заслужил! — мама пытается меня успокоить, со стороны я вижу, как ужасно выгляжу. Худое, как скелет, тело. Кости выступают везде, где только можно. Как только ещё Тора не вырвало, непонятно? Бедро неприятно обожгло, и я увидел, как в таз, стоявший на полу, полетел пустой шприц. — Терпи, братец. Сейчас боль уйдёт и я снова перевяжу тебе ноги. — Почему? — хриплю я, — Почему ты мне помогаешь? Какая тебе от этого польза? — Абсолютно никакой, но мы же росли вместе. — Я пытался убить тебя. Почему ты меня спасаешь? — Тор не ответил на вопрос, вместо этого начал накладывать мазь на мои многострадальные ноги. Боли и вправду было меньше на этот раз, но я всё равно скулил. — Давай я тебе историю расскажу? — удивил меня Тор, я только кивнул в ответ. — Ну, слушай. В одном государстве жили-были два брата, и дружнее их было не сыскать. Оба они были умны, сильны и хитры, и шло всё хорошо, но только до тех пор, пока младший не узнал, что он не родной в своей семье. Обида тогда взяла юношу и решил он сделать всё, чтобы доказать им, что он достоин этой семьи… — я слушал затаив дыхание. Тор рассказывал нашу с ним историю, как она выглядела со стороны. Я с ужасом понимал, что сделал столько глупостей и подлостей, особенно брату, что сам не понимал, почему Тор самолично возится со мной. — Убей меня, — тихо шепчу я. — Нет, — спокойно отвечает Тор и наконец-то начинает бинтовать мне ноги, — ты мой брат и я ещё на мосту тебе сказал, что драться с тобой не буду, а убивать тебя тем более. Понял? — Да, — тихо ответил я. — Молодец! Я сейчас принесу что-нибудь поесть, — Тор снова укутал меня одеялом, хотя я всё ещё мёрз, но это из-за яда. — Пей, — мне протянули пиалу с бульоном, и я жадно накинулся на еду. — Не спеши! Не заберу, — Тор тяжело вздохнул и вышел из комнаты, а мама всё гладила и гладила меня по волосам.