Змеиное гнездо

      Всё-таки сначала лучше перевязать его, а уж потом кормить. Беру мидгардские бинты, уколы с обезболивающим и лекарства, а затем возвращаюсь в комнату Локи. Он снова без сознания, перекладываю его на стол, так будет удобней, и начинаю срезать старые бинты с его ног. Выглядит всё не так уже и плохо. Слизь прошла, часть мышц подсохла и начала восстанавливаться, пусть пока медленно, но верно. В ответ на мои действия Локи очнулся и взвыл. Какой же сволочью я себя чувствую, он же умоляет меня остановиться, но я не останавливаюсь. Я спокойно продолжаю смывать антисептиком продукты разложения, обнажая разрушенные мышцы и фасции. Мысленно обращаюсь к матери, я ведь не маг и мне трудно понять, восстановится ли всё это самостоятельно или придётся искать возможности исцеления в другом месте.       Локи не выдержал, теперь он умоляет убить его. — Тише, — раздался в комнате мамин голос, и я от неожиданности вздрагиваю. Она успокаивает Локи, жестами показывая мне, чтобы я обезболил его. Но я не отвлекаюсь и продолжаю промывать ему ноги. Боги! Поспать бы хоть часок, но нельзя, не сейчас. Что? Что мама сказала? Она хочет передать ему часть своего зрения? Да он же с ума сойдет, как только увидит себя со стороны, но возразить я не успеваю, заклинание произнесено. Брат на какое-то время успокаивается, осматривается, а затем комнату наполняют душераздирающее крики. Быстро колю ему обезболивающие и начинаю накладывать новую повязку. Локи, по-моему поставил себе цель, помешать его вылечить, он вырывается, стонет, а теперь ещё просит мать, чтобы она меня остановила. Чтобы хоть как-то успокоить это истерящее чудо, я начинаю рассказывать ему события нашей жизни, а точнее - как они выглядят со стороны любого здравомыслящего человека. Как ни странно, но это ненадолго успокоило его, но потом он начал заниматься самобичеванием и задавать дурацкие вопросы. Как я вообще могу его убить, если мы выросли вместе? Даже он, коварный и достаточно жестокий, не смог убить меня. В тот день, когда он попытался убить меня кинжалом, у него сильно дрожали руки. Не убил, только кожу рассёк, а меня просит о смерти, это от шока. Заканчиваю перевязку и несу ему еду, он худой. Очень худой, а мне нужно вернуть ему физическую форму. Локи снова накинулся на еду с какой-то животной жадностью, это ужасно. Бульон не крепкий и даже не солёный, но брат ест его так, как будто ничего вкуснее в жизни не ел. Я забираю мигом опустевшую тарелку и выхожу из комнаты, отмечая, что мама гладит его по волосам, а руки её немного светятся, она колдует и Локи утихает рядом с ней. — Как он? — спросил я, когда вернулся. — Он спит, и не проснётся в течение суток. Я погрузила его в магический транс. Я поднял брата на руки и отнёс обратно в кровать, подумав немного, натянул на него одну из своих рубашек. Как мешок на ворону. Рубаха доходила до колен, из широкого ворота торчали острые ключицы, грудь тяжко вздымалась, похоже, он чувствовал боль даже сквозь магический сон. — Иди, отдохни, ты же едва стоишь на ногах! — я с сомнением смотрю на мать, на брата, но спать охота. Я нормально не спал уже трое суток, и я сдаюсь, ухожу в другую комнату и падаю на кровать. Сил нет даже раздеться, но сон никак не идёт. Я прокручиваю в голове все знания, полученные в Мидгарде. Ничего хорошего на ум не приходит, я не соглашусь с Одином. Людей не стоит защищать, от них самим надо защищаться. Если мидгардцы откроют для себя Асгард, то нас не спасёт ничто. В чём люди действительно преуспевают, так это в изготовлении различного рода вооружений и истреблении себе подобных. Всеотец считает, что Локи чудовище. Конечно, трикстер был неправ, но он точно милосерднее многих людей. После знакомства с интернетом и историей Мидгарда, я могу утверждать это не сомневаясь. Почему мой отец, обладая изрядной долей ума, коварства и жестокости, иногда не видит самых элементарных вещей? Люди для него остались простыми и не слишком умными, как раз такими, какими и являлись в десятом веке, сейчас они опасны. Я просто должен получить престол, пока ещё могу спасти Асгард. Ох, братец, как же ты не вовремя под раздачу попал. С такими мыслями, я начинаю проваливаться в сон и уже как издалека слышу, как мама тихо поёт Локи песню, слова её мне знакомы ещё с детства. Я наконец-то засыпаю. Завтра опять будет новый день, опять надо будет менять повязки брату. Интересно, он остался в здравом рассудке? Хотя вопрос риторический, пока зрение не восстановится, ничего толком сказать нельзя.