Три флешки для Белки

Прошло двадцать однообразных дней в пути, когда из мутной дымки сухого пыльного воздуха показались размытые тёмные очертания развалин высоких сооружений. К вечеру Белка убедилась, что развалины тянутся от горизонта до горизонта, а значит, она дошла до цели своего путешествия. По словам Старика, именно так и должен был выглядеть Большой город. Девушка не решилась входить под сумрак чужих руин на закате, а дождаться следующего дня, оставшись ночевать среди иссушенной равнины, на безопасном расстоянии. В самодельном рюкзаке ещё лежали три консервных банки и пара сушеных лягушек, а вот запас питьевой воды подходил к концу, поэтому поворачивать обратно или задерживаться на равнине, набираясь храбрости, чтоб войти в чужой город, у неё не было возможности. Завернувшись в свою нехитрую одежду до самых глаз и постоянно держа ладонь на деревянной рукояти верного клинка, Белка вступила в Большой город ближе к полудню следующего дня. В её самодельном рюкзаке пустые бутылки из-под воды звонко ударялись друг о друга при каждом её шаге, поэтому ещё на равнине пришлось насобирать сухих несъедобных стеблей и обложить ими свою нехитрую поклажу. Город встретил её безмолвием и пустотой, а завывающий среди разрушенных зданий ветер словно пытался напугать и прогнать. Сердце от страха стучало в висках, напоминая Белке, что здесь опасность может таиться за каждым камнем, а местные «дешёвки» вполне могут оказаться существенно сильнее и кровожаднее тех, что были в её родном городе. Но пути назад не было. И девушка, упрямо стиснув зубы, осторожно продвигалась всё глубже в сердце Большого города. Прежде всего, ей нужно было найти воду в этом огромном незнакомом лабиринте из мрачных руин железобетонных конструкций. В её родном городе самым высоким зданием была стоящая на отшибе шестиэтажная башня, выгоревшая изнутри ещё в прошлую эпоху, а теперь смотревшая на город пустыми, серо-чёрными от сажи глазницами оконных проёмов. Но в Большом городе всё было иначе. Иногда Белке казалось, что здесь город уходил как вверх, так и вниз на многие десятки этажей, а рухнувшие друг на друга здания сложились в единый сплошной лабиринт из дверей, оконных проемов, трещин в бетонных блоках и проходов между стенами. Здесь не было пустых открытых участков, как не было и ничего, даже отдалённо напоминающего Сухой лес. Если бы так было в её родном городе, то Белке было бы намного проще и безопаснее, ведь «дешевки» чаще всего охотились на открытых участках. Но здесь, где привычки местных жителей, наверняка, существенно отличались от знакомых ей с детства, девушке с каждым шагом становилось всё страшнее. Не переставая озираться по сторонам и прислушиваться, она медленно продвигалась вперед по только ей одной ведомой дороге. Солнце давно миновало полдень и теперь упорно клонилось к закату, постепенно меняя свой цвет с бело-жёлтого на оранжево-красный. И тут, в безмолвной тишине, раздался странный тонкий свист из-под ближайшей груды бетонных плит, сложенных временем друг на друга так, что между ними можно было лишь проползти на животе. Белка резко остановилась. Свист ей показался смутно знакомым. И тут её глаза удивлённо расширились. Это была крыса. Девушка сразу забыла обо всех своих страхах и поспешила на столь привлекательный звук. Поймать крысу руками ей доводилось последний раз только в детстве, но она помнила, что для этого животное нужно загнать в глухой угол, откуда нет выхода. Улыбаясь и надеясь на скорый вкусный обед, Белка не заметила, как преодолела большое расстояние, следуя за периодически появляющимся и исчезающим писком, и взобралась достаточно высоко по лабиринтам разрушенных зданий. И вот, спустя несколько неудачных попыток ухватить шустрое серое животное, когда девушке наконец-то удалось поймать обед за хвост, её нога зацепилась за торчащий из бетонной крошки стальной стержень. Белка взвизгнула, потеряла равновесие и полетела вниз по покатой рухнувшей стене, расколотой в нескольких местах. Когда она раскрыла глаза, отплевываясь от грязи и пыли, то первое, что предстало её взору — это тяжелые чёрные ботинки, туго зашнурованные яркими цветными проводами до середины голени. — Ты что, дурак? — спросил мужской голос. — Я? — не понимая, о чём речь, удивилась Белка, поднимая взгляд на стоящего над ней местного жителя. — Ну не я же, — презрительно фыркнул парень, одетый в довольно добротную одежду из плотной ткани грязно-синего цвета. — Из-за худой мелкой крысы свернуть себе шею может только законченный придурок, как ты. — Я не… — Белка хотела поправить его, сказав, что она — девушка, но почему-то остановилась на полуслове и замолчала. — Смотри, а свою добычу так и не выпустил, — криво улыбнулся парень, косо взглянув на крысу, крепко удерживаемую за хвост ладонью Белки, — совсем голодный, что ль? — Ну… — девушка замялась на мгновение, - да. — Вставай, — парень протянул ей руку, предлагая помочь подняться, — недавно остался один, да? — Ну… — Белка снова не знала, что лучше сказать, ведь к чужаку могли отнестись в этом городе совсем не дружелюбно, а этот парень пока вроде принимает её за местного. — Понимаю, — расценив ответ, как положительный, парень продолжил, — мне тоже одному первое время было тяжко. Я таким же мальчишкой, как ты сейчас, без старшего брата один остался. Думал, что сдохну. Теперь уже и вспоминать смешно, — он улыбнулся. — Пошли, я тут недалеко обитаю, под Рязевкой. Согреешься хоть. Да и улов этот свой, хм, приготовишь. Сам-то откуда? — Ну… — она снова многозначительно замолчала. — С окраины, что ль? Там, говорят, с водой совсем тяжко стало, — парень, подняв Белку с пола с такой лёгкостью, словно и не заметил её веса вовсе, развернулся и уверенно пошел куда-то, показывая ей дорогу в лабиринте бетонных плит и упорно продолжая обращаться к ней, как к мальчику, — ты из-за этого в город подался? — У меня пара глотков всего осталась, — рискнула честно ответить Белка, подражая голосу парня-подростка. — Это ничего, — почти весело ответил случайный знакомый, — у нас в Рязевке вода есть. Не обидим, не боись. Через пару часов они вышли к странному завалу из металлических опор и тонких стальных листов, под которым отчётливо виднелся проход куда-то вниз. Белка подняла глаза и на покосившейся от времени конструкции заметила крупную надпись. Часть букв пропала, но выгоревшие на солнце и сильно отличающиеся от остальной ржавой поверхности места, где они раньше были, позволяли прочесть всё слово. — Во, — гордо подняв руку вверх, парень указал на надпись с сохранившимися семью буквами, — Рязевка. Добро пожаловать! — Ти-ми-рязев-с-ка-я, — медленно прочла Белка всё слово полностью. — Какая ещё «Тими»? Видишь, написано: «рязевка», — парень указал на сохранившиеся семь букв, — сразу видно, что ты читать не умеешь! — и махнул рукой, — Да фигня всё, я тоже читать не умею. Есть у нас тут дед один, так вот он, вроде, умеет. Это он нас Рязевкой называет, старый дурак, — парень громко засмеялся и поманил девушку за собой, вниз по темному коридору и страшному длинному спуску, заваленному стальными балками, трубами и кусками металлических листов. Пройти здесь без проводника даже очень ловкой и умелой Белке вряд ли удалось бы. Но высокий широкоплечий парень шел впереди вполне уверенно и смело, наступая туда, куда было нужно, и останавливаясь, когда его спутница отставала. Девушка несколько раз останавливалась и с сомнением смотрела на идущего впереди случайного знакомого, ведь почти полная темнота страшного спуска пугала её даже больше, чем неизвестные лабиринты Большого города. Ей хотелось развернуться и сбежать отсюда, но останавливали обнадеживающие слова о наличие воды в его, так называемой, Рязевке. А когда в конце долгого спуска показался слабый свет, невидимые щупальца страха отпустили сердце девушки. — Ну, располагайся, ты в Рязевке, пацан, — с добродушной улыбкой сказал парень, похлопав Белку по плечу. Вокруг было странное большое помещение с высокими сводами, сильно вытянутое вперед. Вдоль одной стены от края до края стояли какие-то ржавые покореженные остатки больших машин прошлой эпохи, сейчас наспех оборудованные под спальные места. А вдоль другой стены стояли самые разные емкости для воды, ведь прямо с потолка по стене, размывая бетон и пробивая всё новые узкие канавки, стекала прозрачная вода. Белка собралась было броситься к воде, ведь заметила нескольких местных жителей, спокойно умывающихся и пьющих воду из больших стальных ёмкостей у стены, но остановилась. Вокруг было довольно много людей, что казалось очень странным и непривычным для девушки. А ещё её насторожило, что вокруг были лишь мужчины. — Эм, — замялась Белка и подняла на лицо свой платок, заменяющий ей шарф, оставив свободными лишь глаза, — а почему тут настолько много людей? Вы всех принимаете? — Мы всех принимаем, — улыбнулся парень, — кто правила выполняет. У нас просто всё. Половина добычи — себе, вторая половина — общая. Место для лежанки выбираешь среди свободного и так, чтоб соседей не потеснить. Вода для всех без ограничений. За драки — выгоняем, за попытку жить за чужой счет без веской причины, вроде болезни или старости, тоже выгоняем. А кто убить другого попытается — казним общими усилиями. — А женщин почему не видно? — тихо спросила девушка, косо поглядывая на своего провожатого. — Так нету их, — засмеялся в голос высокий парень, оказавшийся почти на голову выше Белки и в два раза шире в плечах. — Кому повезло встретить женщину, те их прячут от чужих глаз и никому не показывают. А у вас на окраине они разве есть? — Ну да, — ответила Белка, вспомнив свой город, и с облегчением выдохнула, решив, что сделала верно, так и не сказав ему, что она — девушка. — Тогда я скоро отправлюсь на окраину, — ещё веселее засмеялся парень. — А я наберу воды и пойду устраиваться на работу к Хозяевам, — неуверенно сообщила Белка. — Зачем? — искренне удивился парень, — Здесь и так неплохо. Еды хватает, воды много. Крыс и ворон ещё и нашим детям хватит, — он засмеялся. - Ну, снаружи может и опасно, люди в городе разные есть. Только ты не боись, подрастешь, я тебя драться научу. Всё норм будет! — Всё же я воды наберу и пойду, — неуверенно, но упрямо, проговорила Белка. — Можно? — Конечно! — парень непонимающе взглянул на неё. — Только зачем? — Я хочу работать, — ответила она, — на Хозяев.

*****

Случайный знакомый оказался не таким плохим, как поначалу подумала о нём Белка. Он действительно позволил ей набрать воды, переночевать в Рязевке, а утром даже проводил туда, где уже полным ходом шел набор желающих работать на Хозяев. Перед высокими, почти в два человеческих роста, ржавыми воротами, парень остановился и ещё раз настойчиво попросил Белку подумать. Хозяева не предлагали ничего, кроме стабильной пожизненной работы, крыши над головой в виде рабочего места, покидать которое запрещалось, и одной консервной банки еды в два дня. Зато у них была без ограничений питьевая вода, и один раз в десять лет работы выдавали комбинезон униформы. Белка на секунду засомневалась, но потом уверенно покачала головой, попрощалась, так и не сказав своему случайному знакомому ни своё имя, ни то, что она — девушка, и уверенно направилась внутрь огороженной территории. Когда тяжелая калитка в створке ржавых ворот с противным скрежетом закрылась за спиной, Белка заметила пять человек, стоящих в разных частях широкого пустого пространства. Все они были в темном камуфляже, бронежилетах, с автоматами наперевес и в противогазах. Определить их возраст не представлялось возможным, но почему-то все они показались девушке чем-то похожими на тех «продавцов», которые появлялись в её родном городе с большим запасом консервов и меняли их на находки у местных в «обменнике». — Сюда! — приказал низкий мужской голос ближайшего к Белке человека. Она послушалась и подошла. — Это снять! Бросай сюда! Это — тоже! — ствол автомата указал сначала на рюкзак девушки, потом — на её куртку и самодельный шарф. — Теперь бегом туда! — и ствол его автомата указал на следующего человека в камуфляже. — А мои вещи? — Белка непонимающим взглядом проводила оставшиеся у ног мужчины свои вещи. — Они тебе больше не пригодятся, — ответил всё тот же мужской низкий голос из противогаза. Девушке показалось, или голос на самом деле насмехался над ней. Она фыркнула, отвернулась и уверенно направилась дальше. В конце концов, она шла сюда долгих двадцать дней не ради того, чтоб из-за бутылок с водой и пары консервных банок отказаться от своей мечты. Следующий человек в камуфляже молча обвёл её со всех сторон какой-то странной штуковиной, при приближении к ножу издавшей тонкий надсадный писк. Оружие пришлось вынуть и показать, но оно после осмотра было возвращено, а особого интереса к нему человек в камуфляже не проявил. Зато третий, наоборот, ограничился лишь вопросами, многие из которых показались Белке сложными. — Сколько лет? — мужской голос, искаженный системой трансляции голоса, был строг и требователен. — Эм, — на секунду замялась Белка, потом сообразила, что лет ей столько же, сколько и зим, и с готовностью ответила, — пятнадцать. — Зачем сюда явился? — Хочу работать на Хозяев. — Почему считаешь, что они должны принять на работу именно тебя? — Я умею читать и считать до ста, — с некоторой гордостью в голосе ответила Белка, всё же обратив внимание, что к ней и здесь обращаются, как к мальчишке. — Это не имеет значения! — отрезал голос. — Почему работу должен получить именно ты, а не такой же другой оборванец? — Потому что… — теперь девушка задумалась надолго, ведь свои знания и умения считала по-настоящему ценными, а других преимуществ в себе не находила, — потому что… — Потому что ты готов лизать зад Хозяевам, чтоб не сдохнуть с голоду! Ха-ха-ха, — из-под противогаза раздался скрипучий презрительный смех. — И почему никто из вас не догадывается сказать это прямо? — Но я же правда умею читать! — почти со слезами ответила Белка, не понимая, за что её так унизили. — Никто в нашем городе из молодых этого не умеет. Только старики. А я, — она замялась вновь, шмыгнула носом, но продолжила, — я же не прошу еду за просто так. Я прошу дать мне возможность работать, и зарабатывать консервы своим трудом. Я буду стараться делать всё очень хорошо. Я научусь считать до… до тысячи! И я, — девушка вновь замялась, — я буду учиться дальше. Я не разочарую Хозяев. — Будешь-будешь, ха-ха-ха, — продолжил смеяться голос под противогазом, — и учиться будешь. Только если не разочаруешь Хозяев, ха-ха-ха. Давай, вперёд, пошёл! — и ощутимо толкнул Белку в спину по направлению к двум, стоящим по обе стороны от тяжелой стальной двери, последним стражам в камуфляже. У самой двери её с силой ухватили за руки сразу с обеих сторон и густо обсыпали каким-то странным серым порошком, попавшим на лицо, в нос и рот, и покрывшим толстым слоем всю одежду. После этого дверь открыли. Белку ослепил яркий искусственный свет, но ощутимый удар сзади заставил её буквально влететь внутрь помещения. Позади дверь со скрипом закрылась. А впереди, вдоль стен узкого ярко-освещенного коридора, сидели, стояли и даже лежали мальчики-подростки и молодые парни, так же густо обсыпанные серым порошком. Верхней одежды ни у кого не было. Белка осторожно приблизилась к свободному месту у стены и медленно села на густо засыпанный серой пылью пол. Порошок продолжал навязчиво лезть в нос, заставляя её чихать, и девушка начала отряхиваться, не ожидая, что привлечёт чужое внимание. — Думаешь, что без порошка больше понравишься Хозяевам? — хищно усмехнулся сидящий недалеко парень, — Наивный придурок! Такому, как ты, вообще ничего не светит! Кто такого тощего только пропустил сюда, ха-ха-ха. Ты не сможешь работать, сдохнешь в первый же день! — Зачем ты так? — обиделась Белка, — Я же тебе не враг. — Ещё какой враг! — неожиданно зло выкрикнул парень, — Думаешь, Хозяева возьмут всех? А вот я не уверен. Так что мы с тобой — конкуренты, понял? — Понял, — пытаясь не выдать свой пол, ответила девушка. — Да ты не парься, — неожиданно обратился к Белке парень постарше, сидящий напротив, — всех возьмут. Мне восемнадцать, и все время я жил в Большом городе. Сколько бы претендентов на работу не пришло, ни один обратно не вышел. Значит, всех берут. — Это хорошо, — выдохнула она с облегчением, и решилась задать ещё вопрос, посчитав этого парня достаточно дружелюбным. — А почему среди нас девушек не видно? — В смысле? — искренне удивился тот, — Откуда бы им здесь быть? На работу к Хозяевам только парней берут.