Сепаратируй

      Девочка в отражении улыбается. Я отворачиваюсь и тру скулы, которые уже сводило. Никогда не думала, что тренировки эмоций перед зеркалом так утомительны. Всю жизнь показывала только то, что чувствую; надобности лицемерить возникали так редко, что я и не умела вовсе, можно было говорить только об сокрытии раздражения да безразличии, которое симулировать тоже не приходилось — достаточно сосредоточиться на чем-либо другом. Например, на еде, что я и делаю, плавно ступая на кухню, приготавливая неплохой завтрак. На троих.       — Тц. Это в первый и последний раз. Я не собираюсь вас обслуживать, — сквозь зубы поклялась я. Почему я вообще должна налаживать с ними отношения?! Ах, да, от команды зависит моя собственная жизнь.       Тупая жизнь.       Опаздывать к испытанию я не собиралась, тем более, сегодня был один из тех дней, когда я почти не спала, но и не чувствовала себя в итоге разбитой (лишь очень раздраженной). В голове крутилось пара стратегий, которые были вычитаны мной где-то в библиотеке, но все до единой я отбрасывала по одной только причине — суть испытания не в этом. Командная работа, прочий бред.       Тупое испытание. Я с каменным лицом материла все и вся, натягивая на себя розовое платьишко, волосипедки и протектор шиноби (на то место, где была когда-то лента), с сопутствующим оружием. Нет, не то, что бы я не любила розовый цвет, я была очень даже избавлена от любых гендерных стереотипов — нет у цвета принадлежности к полу, а розовый очень даже гармонировал мне… раньше. Сегодня должно быть как раньше, как в академии, я сама так решила. Но «как раньше» не будет. Никогда. Я не смогу быть прежней. Этот цвет больше не соответствует мне. Головой прикладываюсь об стену, проклиная себя за нетипичную неопределенность и нелогичность. А еще за забывчивость: на одной необутой ноге я допрыгиваю до кухни и запечатываю еду. Хвалю себя за то, что успела изучить пространственные печати за один только день, точнее… Гордиться реально было чем, да и ночь эта была не такой скучной. Новые секции в библиотеке открылись только с получением статуса генина, только вчера, а я уже вгрызлась в доступное.       Но все же, как провести грань между правдой и ложью? Если отделить слишком четко, буду играть фальшиво. Если смещу в сторону — потеряю себя.       Нет сил думать об этом так расчетливо, прямо здесь и сейчас. Решу на месте.       Чувства никогда не предают меня.

***

      — Ваша цель — это, — Какаши рассматривал нашу реакцию, сотрясая колокольчики. — А ваша задача очень проста: нужно лишь отнять их. Не справитесь — останетесь без обеда. Я привяжу вас к этим столбам, и вы будете смотреть, как я ем.       Я безучастно слушала, как у рядомстоящих заурчали желудки. Да, времени было полно, но когда я пришла, Наруто успел выбесить меня до дрожи в коленях, а к Саске со скрипящими зубами и перекошенной после всего этого «улыбкой» подходить было глупо. Я буквально отодвинулась от них на два метра, разгружая свою зону комфорта. Наруто поник, Саске, кажется, хмыкнул. Что ж, моя милая улыбка не понадобилась, не все планы воплощаются в жизнь. Зато… зато у меня теперь есть еда, сохраняющая свою температуру и свежесть надолго. Распечатай да жри.       Команда молчала, а я не спешила что-либо говорить — и так все знала: кто-то из нас отправится в академию, бла-бла-бла. Какаши пришлось самому раскрывать все карты (потому что привычно разговорчивый Наруто еще более привычно тупил).       — Вы все поняли? — осведомился учитель, и меня чуть не пробило на смешок; да-а, так явно на тупость давно на моей памяти никто не намекал. — Тогда…       Наруто, до которого только сейчас дошла издевательская реплика Копирующего, которая была брошена им чуть ли не полминуты назад, бросился бронибойником на джоунина. Я вдохнула, потому что все было очевидно, даже если бы я не знала наперед все будущее. Хотелось поторопить их, состроив, чисто по приколу, осуждающее выражение лица, и послать это немое осуждение именно Какаши. Планам было не суждено сбыться, Наруто встал, Какаши прокашлялся и озвучил заветное: «Старт».       Саске, как заправский кузнечик, спружинил куда-то в дерево, а я даже не подумала напрягаться — осталась на месте, левее и чуть дальше Узумаки.       — Хм, вы двое. Не собираетесь прятаться?       «Достаньте уже свою книжку и не трепите нам лишними телодвижениями нервы», — с раздражением подумала я, цепко вцепившись взглядом в руку сенсея.       — Сакура-чан! — взвизгнув, Наруто чуть ли не забыл, что находится на поле боя. — Ты осталась со мной!       «Да ладно?» — если бы мне не нужно было неотрывно пилить глазами пепельноволосого, я бы их закатила. — Мои действия, с моей точки зрения, абсолютно логичны, — говорить машинной лексикой всегда было прикольно, а с таким выражением лица я чувствовала себя на двадцать процентов круче.       — Неужели? — гадская ирония в его голосе.       — Я боец поддержки. Саске пока слишком самоуверен для объединения. Тест на командную работу, — громко и исчерпывающе припечатала. Под слышавшим это Учихой зашуршали листья; возможно, это он чуть не свалился.       Какаши даже поднял на меня глаза, оценивающе проходясь по мозолящему розовому образу:       — Почему ты определяешь себя бойцом поддержки? — может даже не специально, он зеркалил мою манеру и тон. Он проигнорировал мой информационный выпад, похоже, имея смутную надежду, что меня не поймут или не поверят.       — Я медик С-класса, способности к гендзюцу, — все так же сухо продекламировала я.       Собеседник вздохнул, грустно опустил глаза в книгу и бросил:       — Нападайте.

***

      Колокольчики мы не достали. Но Какаши, вопреки моим ожиданиям, не связал никого. Просто усадил нас у этих столбов, тяжело взял два обеда, подумал в молчании несколько минут; Узумаки, у которого шило было в мягком месте, пришлось приложить кулаком по голове — сил этого терпеть уже не было; наконец джоунин подозвал меня к себе. Пихнул мне в руки колокольчики. Я же, с покерфейсом и чем-то вроде громкого призыва поднять задницы, кинула их этим двоим, да так быстро и неожиданно, что замахом чуть не заехала по мордафону сенсею. У обоих были замечательные физические реакции, и лишь у Учихи такие же замечательные мозги — тяжелая, как сама жизнь, мыслительная деятельность задержалась у него на лице не больше трех секунд. А Наруто… как всегда. Описание того, что было написано на лице у него можно опустить.       — Почему ты так поступила? — отчего-то с грустным вздохом посмотрел мне в глаза Хатаке. Ожидания, что я отдам кому-нибудь лишь один колокольчик, не оправдались.       Как бы я не ненавидела коллективизм… Я прокашлялась, поворачиваясь:       — У коллектива, в нашем случае команды, всегда есть приоритеты, в противном случае коллектив/команда разваливается. И эти приоритеты не всегда совпадают с личностными. В этом случае личностные становятся на второй план. От себя могу добавить, что все это в нашем случае будет направленно, скорее, на выживание, которое будет помогать воплощать уже личностные планы. Так что… давайте работать в команде, — заключила я, улыбаясь той самой улыбкой, которую тренировала добрый час. Если они сейчас хотя бы возмутятся, я чувствую, что потеряю всякий контроль.       — Сакура-чан, — Наруто растаял, но вовремя спохватился чему-то своему и взлетел, подбегая ко мне. С важным видом блондин протягивает мне бубенец, беря мою руку, помогая взять его за основание, при этом продолжая держать за веревку. — Ведь в противном случае ты не проходишь.       Саске сделал то же самое, чтобы точно пройти. Наверное, он даже пропустил мой монолог мимо ушей. Я не была против, покорно зажимая железо в ладонь. То, что я не чувствовала абсолютно ничего по поводу их поведения, неимоверно успокаивало.       Тишина, и лишь Какаши, который берет на себя роль главного шутника всего повествования:       — Ну вы даете, ребятки. Как прикажете делить на вас троих два обеда? — и значило это, как ни крути, что мы прошли.       Скрипя сердце и, немного, зубами, я собрала колокольчики, отдала их масочнику и, вытащив из подсумка свиток, сложила печати:       — Угощайтесь, — игнорировать их очумевшие лица.       Так наше суровое испытание превратилось в пикник. Спустя три минуты я жалела, что отдала им всю еду. Будто они этого стоят. Но, что сделано, то сделано. Буду считать, что это плюсик в мою несуществующую карму.       — Сакура-чан, ты просто замечательная! Все вышло так хорошо!.. И готовишь ты очень вкусно, — еле разбирала я последние слова. Холод вновь вернулся в мою душу, и никакие похвалы не могли бы его прогнать. Было грустно, что я вновь предаю свои принципы несотрудничества с мужчинами. Ведь очевидно, что они оба бросят меня при первой возможности, даже несмотря на то, что Наруто весь из себя дурачок, а Учихи по каким-то там слухам очень преданы. Херня все это. Учиха уйдет, Наруто будет бегать за ним. Нельзя верить, нужно самой уметь постоять за себя.       — Да, вы первая команда, которая так быстро поняла суть теста, — Какаши не ел, так что мы так и не смогли узреть, что у него под маской.       — Потому что вы не правы, устраивая этот тест так скоро, — проговорила я, как всегда, на средней громкости, но привлекло внимание всех.       Какаши вскинул единственно видную бровь, Наруто по-птичьи склонил голову набок, жуя бутерброд.       — Чтобы мы прониклись мифическим командным духом, нужно завершить хотя бы несколько миссий. Потому что в качестве одноклассников у нас отношения так себе, если не отвратительные, — отхлебнула я кофе, на котором жила последние несколько месяцев.       Саске кивнул. Какаши нахмурился, чувствуя себя, пожалуй, в меньшинстве. Плевать, что он изначально вообще не хотел нас брать.       — Ну, ха! Разве это не значит, что все вышло даже лучше, чем могло быть? Теперь я смогу стать Хокаге, даттебайо! — Наруто оглушил ближайший километр. Как же он раздражает. Я недвижимо смотрела вниз, поджимая губы то ли от корежащей меня реплики, то ли от горькости кофе.       — Ага, — а ведь мне хотелось сказать так много: то, что в реальности так не бывает, что на миссии я пожертвовала бы не колокольчиками, а своей жизнью, и это было бы героично, но совершенно обыденно. Глубоко вздыхаю, поднимаюсь: — Мне в госпиталь надо. Какаши-сенсей, уберите все обратно в свиток и верните при первой возможности, пожалуйста.       — А мне надо тре… — Саске, который был перебит, как ни крути, чемпион по скоростному реагированию.       — Сакура может идти, в госпитале установлено точное время, а вот Саске может остаться, — и это «может», приправленное прославленным глазом-улыбкой, прозвучало с таким нажимом, что брюнета перекосило.       Я в мыслях засмеялась злорадным смехом и еле подавила рвавшееся: «Лох». Так и убежала в госпиталь, оставляя их. И не знаю, что они там обсуждали или делали, но подразумеваю, что Какаши с чего-то решил выполнить свои обязанности учителя и выучить их работать с печатями. Еще бы, самому-то убирать кучу тарелок и мусора просто лень. Тем более, связываться с демонической (ну, досье на меня точно есть) взрывной девчонкой, которая лупит всех, кроме Саске-куна, без разбора… О, возможно, я действительно была такой? Да.       Вот что значит — настоящий шиноби, ведь если посуда будет перебита, он просто укажет мне на Наруто, ведь сам как бы ни при чем.       Идеальное преступление, Какаши-сенсей. Вся суть.