Охотница

      Я встала и подошла к окну, стекло которого сильно дрожало от сильных порывов ветра. Погода разыгралась: вдалеке блестели молнии, слышались далекие раскаты грома, деревья с неистовой силой клонило к земле, тёмные грозовые тучи висели совсем низко. Я дотронулась до холодного стекла, глубоко вдохнула и уловила родной запах. Тоуго точно был рядом. Всё-таки, наполовину обратившись, мои чувства намного обострились. Моё зрение и слух стали лучше, реакция — быстрее, регенерация ускорилась. Как охотница, я легко отличала вампиров от людей, а, встретившись со всеми первородными, различать их даже по классам теперь совсем не составляло труда.       Я стремительно подошла к двери, по пути словив заинтересованный взгляд Рихтера. Конечно же, он прекрасно знал, кто стоит в коридоре, но его явно удивило, что и я почувствовала это. Я дернула ручку и увидела Тоуго. Не сказав ни слова, я распахнула дверь шире и вернулась к окну. Карлхайнц прошёл в середину комнаты, Рихтер встал с кровати и подошёл к брату. Они переглянулись и посмотрели на меня.       — Той Лилии, которую вы знали, больше нет. — Я смотрела в окно, выбрав одну точку на небе. — Как ты и говорил, Рихтер, в моём теле в два раза больше энергии, чем в любом другом человеческом. Две души время от времени были соседями в этом теле. Одна — чистая и светлая, вторая — прогнившая и тёмная. — Я сделала паузу и повернулась к братьям. — Мигель вырубил меня, и я очнулась не сразу. Лучше бы я не просыпалась, но нет же. Он изнасиловал меня, — я опустила взгляд вниз; рука сжалась в кулак, вспоминая унижение и боль, — и выпил много крови. Всё тело было покрыто укусами, силы совсем не осталось. После этого мимолётного развлечения он притащил меня в камеру и, заковав в кандалы, ушёл. Я потеряла всякую надежду, но из-под моей рубахи выпала маленькая бутылочка с твоей кровью, Карлхайнц. Отчаявшись, я выпила её и перерезала себе глотку. Однако вместо обычного обращения меня ждала встреча с самим Богом Смерти. Он объединил две души, забрав часть тьмы и сделав из неё фамильяра. С помощью его и ещё одного созданного мной я смогла убить первородных. Не спрашивайте про оружие: я не скажу.       Во время моего рассказа на лице Карлхайнца смешались многие чувства: злоба, сопереживание, удивление — но после последней фразы он явно разозлился. Рихтер же был абсолютно спокоен.       — Расскажи, Лилия! — Тоуго выкрикнул эти слова.       Конечно! Даже если он и испытывает какие-либо чувства ко мне, оружие его волнует больше. Он не обратил внимания на мою просьбу, он хочет лишь абсолютную власть.       Губы разомкнулись, в глазах последняя мольба. Пожалуйста, Карлхайнц, не заставляй, не приказывай.       Ранран появился вовремя и крепко сжал своими ручками мои губы. Я начала что-то мычать, пытаясь произнести нежеланные слова.       — Моя госпожа не хочет рассказывать это. Ваша кровь, первородный вампир Карлхайнц, течёт в её жилах. У вас есть контроль над моей госпожой. Она попросила меня помешать ей, чтобы вы не узнали секрет оружия. Если вы не отмените свой приказ, я убью её.       Вампиры удивились появлению демона, но его слова отрезвили Тоуго:       — Можешь не рассказывать.       Я перестала пытаться что-то сказать и убрала ручки демона ото рта.       — Спасибо, Ранран. Исчезни.       — Как пожелаете. — Фамильяр растворился в воздухе.       Я посмотрела со злобой на Тоуго. Теперь он понимал свою ошибку, и, открыв рот, попытался что-то сказать. Но не смог: моя рука со всей силы, которой теперь было намного больше, чем у обычного человека, вмазала ему сильную пощечину.       — Идиот! И что ты говорил про чувства? У тебя на уме лишь одно! Тебе нужна только власть, тебе нужно знание об оружие, чтобы контролировать всех вампиров, чтобы держать их в страхе! Я же попросила не спрашивать. Этот секрет должен остаться в тайне. Карл, я прошу тебя, прошу, не вынуждай меня что-нибудь делать против моей воли, не приказывай мне!       Карлхайнц посмотрел на брата, тот, поняв его взгляд, исчез.       Тоуго прижал меня к себе, нежно обнимая.       — Лилия, прости меня. Прости меня, я глуп. Больше я не посмею тебе приказывать, обещаю. Прости меня.       Он целовал мою макушку, не отпуская из объятий. Я думала вырваться, но кого обманывать, если мне было хорошо в кольце этих рук. Я расслабилась. Он почувствовал это и ослабил хватку. Я смогла обнять его в ответ.       — Ты такой холодный.       — А ты тёплая.       Мы засмеялись. Обида, которая совсем недавно глубоко засела внутри, незаметно растворилась.       — Я люблю тебя, Тоуго, но позволь мне сохранить хотя бы что-нибудь в секрете. Это для твоего же блага, просто поверь мне.       — Я верю. — Он легко подхватил меня на руки, мои ноги сомкнулись на его бёдрах. Наши лица находились почти на одном уровне, хотя нет, моё было немного выше, и это забавляло в некотором смысле. Вампир настойчиво коснулся своими губами моих. Я робко ответила, позволив ему углубить поцелуй. Одна его рука бродила по телу, изучая его изгибы. — Если не скажешь мне остановится, знай, что я хочу намного большего, чем просто поцелуй. — Он на мгновение оторвался от губ и внимательно посмотрел на моё лицо, опасаясь увидеть страх или нечто подобное. Но я лишь улыбнулась и потянулась к нему, неумело пытаясь снять с него рубаху, совершенно ненужную, на мой взгляд. Тоуго немного удивился, но, быстро сообразив, чего я хочу, помог мне. Мгновение спустя он уложил меня на кровать, оказавшись сверху. Его утончённое лицо истинного аристократа было бледным и красивым, белые пряди, небрежно собранные в хвост, спадали вниз. Меня тянуло к нему, мне нравилось в нём абсолютно всё. В его красных глазах горел огонёк — похотливый, выражающий желание близости, но всё ещё сдержанный. Я неосознанно потянулась к его щеке, но он нежно перехватил руку и мягко коснулся губами чувствительной кожи. Мурашки приятным холодом прошлись по всему телу. Карл невесомо касался губами тонкого запястья, покрывая его легкими поцелуями, поднимаясь выше, достигая плеча. Его руки скользили по телу, изучая каждый миллиметр, подхватывая подол платья и задирая его. Губы вампира приятной прохладой коснулись моей тонкой шеи, его взгляд задержался на ранах от чужих длинных клыков. Ревнивый взгляд. — Если не будешь противиться, укус станет наслаждением. — Длинные пальцы коснулись позвоночника, он нежно провёл ими вниз, приподнимая сильной рукой моё ослабевшее от приятных ласк тело. Подаваясь навстречу, я уверенно обвила руками его шею, твердо решив поверить и полностью доверится ему. Страстно желая и слыша сбившийся ритм моего сердца, он с силой притянул меня к себе. Он чувствовал податливость. Клыки аккуратно вошли в мягкую плоть, даря приятные ощущения. Меня накрыло волной непонятного чувства, по телу пробежали волны, внизу живота заныло. Он оторвался от шеи — зубы игриво прикусили мочку уха. Лёгкий шёпот обжёг своей прохладой:       — Ты уверена?       — Да, — на выдохе произнесла я, зарываясь пальцами в его волосы.       Я выгнулась дугой, сильнее прижимаясь к любимому телу. Его это возбудило.       — Тебе понравится, обещаю. — Его губы через ткань коснулись груди. Я прекрасно понимала, что платье мешало чувствовать его близость. — Я исправлю то, что сделал этот недоумок, — прошептал мужчина в самые губы.       Избавившись от одежды, тела сплелись сильнее. Под натиском резкого порыва ветра окно отворилось, впуская прохладу, которая так и норовила остудить двух любовников. Однако градус в комнате понижаться упорно не хотел. Напротив.

***

      Я проснулась от сильного раската. Гроза бушевала прямо над особняком. Окно, похоже, захлопнулось так же, как и открылось — от ветра. Я никогда не боялась грома, но, когда комната заполнилась светом молнии, что совсем недалеко ударила в землю, я вздрогнула.       Тоуго, однако, мирно спал. Похоже, его сложно разбудить, хотя, скорее всего, он просто сильно устал. Я посмотрела на него и блаженно улыбнулась. Мне было хорошо. Встав с кровати, я подошла к шкафу и вытянула оттуда платье. Стоя совершенно нагой, я посмотрела на своё тело, где в порывах страсти были оставлены царапины и ранки от укусов. Оно почти зажило, но, вспоминая его развратные действия, мои щёки моментально заалели. Слегка похлопав себя по лицу, я облачилась в платье и подвязала его на талии.       Всё-таки в замке было холодно. Я дыхнула на свои ладони. Тёплое дыхание приятно обожгло кожу: руки были ледяными.       — Ах, госпожа, вы не спите? — Дверь беззвучно открыл Фридрих. В его руках были дрова. — Я хотел развести в камине огонь. Вы, наверное, замёрзли.       — Фридрих, я надеюсь, что ты был рад встречи с Миной?       — Простите мне мою дерзость, госпожа. — Я не поняла о чём он, но спрашивать не нужно было: вампир положил дрова в камин и крепко обнял меня. — Моя милая госпожа, я безмерно благодарен вам. Спасибо.       Фридрих напоминал отца, объятий которого мне так давно не хватало.       — Я счастлива, что смогла помочь тебе. — Дворецкий разомкнул объятья и учтиво поклонился, извиняясь. Я тихо засмеялась.       — Я разведу огонь и оставлю вас. — Он взглянул на кровать, где под тяжёлым одеялом спал Карлхайнц. Фридрих улыбнулся. Похоже, Тоуго (хоть он и был намного старше его) был для дворецкого как сын.       Фридрих быстро справился со своими обязанностями и исчез.       Я подошла к кровати и нежно коснулась подушечками пальцев его лица. Оно было спокойным.       Вдруг голова начала разрываться изнутри. Я прижала пальцы к вискам. Тяжёлым басом в голове прозвучал голос:       — Твоя цель — исправить ошибку природы.       Это был он. Бог смерти.       В моей руке появился Куро, и я неосознанно направила его на Карлхайнца. Безумное желание убийства вампиров, которое, как мне казалось, осталось в тех туннелях, вернулось. Я уже начала опускать меч по направлению к его сердцу, но остановилась. Преодолевая желание, я выбежала из комнаты и побежала по тёмным коридорам.       Дальше, дальше, нужно бежать дальше!       Когда-то я бежала так от братьев Сакамаки, пытаясь спрятаться от их укусов, и это было из-за Тоуго, теперь я бежала, чтобы самой не причинить ему вред.       Куда я бежала? От чего? Я пыталась убежать от желания, но оно ведь было во мне!       — Лилия? — Рихтер стоял около одного из окон.       Зачем ты оказался в такой неподходящий момент именно здесь?       Желание стало сильнее — понимание происходящего меньше. Я бросилась на него, но он ловко увернулся. Вампир обездвижил меня, впечатав в стену, прижав всем телом. Мои руки были разведены в разные стороны, запястья сильно сжаты. Рихтер не шутил: он прекрасно понимал опасность сложившейся ситуации. Хоть он и видел в моих руках обычный меч, но догадывался, что оружие не так и просто. Я посмотрела в его глаза и ужаснулась отражению моего лица. Злоба и агрессия, безумие и ненависть.       — Рихтер, помоги мне, — более-менее справляясь с эмоциями, зашептала я. — Бог напомнил мне, что вампиров нужно убивать. Я чуть не убила его, Рихтер.       — Отзови фамильяра, успокойся. Ты сильная и можешь противостоять этому. Давай!       Я пыталась отодвинуть ненависть на второй план, а на первый вытянуть любовь. Я ведь действительно люблю его. Я не должна хотеть убить его, его брата!       — Куро, исчезни! — Меч рассыпался и слился с моим телом. Я выдохнула и закрыла глаза. Теперь стало спокойно. Как и сказал вампир, я могу побороть это желание, но надолго ли? — Прости, Рихтер.       — Всё нормально. — Он отпустил меня. — Бог смерти вернул тебя, чтобы ты расправилась с вампирами. Такая реакция твоего тела вполне нормальна.       — Мне нельзя здесь оставаться. Я ухожу, — я произнесла это с дрожью в голосе. На глаза навернулись слёзы, и я отвернулась, прикусив нижнюю губу.       — Ты не хочешь, так ведь? — Древний коснулся моей щеки и повернул лицо к нему. — Он тоже не хочет.       — Я могу убить его, поэтому уйду. Прямо сейчас уйду. — Я отошла от вампира и повернула вправо. Куда я шла? Ведь я даже не знала, где выход.       — И куда ты пойдёшь? — Рихтер крепко схватил меня за руку.       — Убивать низших вампиров, заключать соглашения с вампирами высших классов, обучать людей, чтобы они могли защищать свои семьи и помогать мне истреблять этих тварей. Я поняла, Рихтер. Я построю новый мир, где люди и вампиры смогут жить вместе. Вот моё предназначение. — Мои глаза расширились: я действительно поняла, что должна сделать. Точнее вспомнила, ведь это и было моей целью с самого начала.       — Я слышу уверенность в твоём голосе. Но одна ты не справишься.       — Ты и Тоуго поможете мне, но мы будем сотрудничать на расстоянии. Слишком опасно быть рядом с вами, — я сделала паузу, — с ним.       — Ты бы убила меня? — Рихтер улыбнулся.       — Я бы убила всех первородных. — Злость опять хотела взять своё, но не успела: тело затрепетало. Со спины меня обнял Тоуго. Хоть я и не видела его, но тело реагировало. Не только на его близость, но и на запах. Я удивилась. — Ты ведь спал?       — Думаешь, меня сложно разбудить?       Он был одет в одни штаны. Моя спина была прижата к рельефной груди.       — Тогда ты знаешь, что произошло. Утром я уйду.       — Я не отпущу тебя. — Карлхайнц развернул меня к себе и выразительно посмотрел, будто заглядывая куда-то в глубину души, пытаясь до чего-то достучаться.       — Ты обещал, что не будешь приказывать, Тоуго. Ты сам согласился на выдвинутое ещё в тот момент, когда мы только встретились, условие. Ты сказал, что я могу уйти, если меня будет что-то не устраивать. Не следует нарушать своё слово. — Я освободились от его объятий и сделала один шаг. Братья оказались позади.       В груди защемило. Я не хотела уходить, не хотела только видится с Карлхайнцом. Я хотела забыть про свои цели и просто быть рядом с любимым человеком, но не судьба. На глаза навернулись слёзы. Я обернулась и произнесла с улыбкой:       — Надеюсь, вы будете моими хорошими друзьями, и мы вместе построим новый мир. — Коридор залило светом молнии. — Я просто хочу защитить вас от себя. Помогите мне и с этим.       — Лилия, мы сможем защитить себя, если ты решишь напасть. Не уходи, — произнёс Тоуго.       — Карл, ты даже не представляешь, каким безумным монстром я могу быть. — Я неуверенно пошла вперёд, так и норовя кинуться к нему в объятья.       Меня сдерживал лишь тихий внутренний голос, что упорно вторил одно единственное слово: «Нельзя».