Охотница

      — Ты хочешь пойти в школу? — Тоуго сидел напротив девушки во главе стола. Хоть они и были далеко от друг друга, но так предполагал этикет в этой семье. Жена должна сидеть напротив мужа. Они же были ещё просто любовниками, но ведь скоро всё изменится.       Братья сидели молча и слушали их разговор даже с каким-то интересом. Надо же, прародительница святого рода, та, кто дала свою кровь людям, отчего те стали истинными охотниками, хочет пойти в школу, где сможет встретить представителей всех знатных семей вампиров и охотников. Задумала ли она что-нибудь или нет — это оставалось загадкой, но вот глаза её блестели, и от этих огоньков становилось даже не по себе.       — Да. Есть моя вина в том, что произошло с Лили. Охотники… Они начали забывать их цель. Всё свелось к борьбе за власть, а мне это очень не нравится. Кано, Фудо и Рэйдон, те, кто стали первыми истинными охотниками, были верны мне. Они знали, какая у нас цель, и, хоть их сила была сопоставима с моей, парни никогда не пытались перенять брозды правления. Они продолжили свой род, и в их семьях, в отличие от моей, рождались и мальчики и девочки, поэтому истинных охотников сейчас очень много. Фамилии тоже различны. Глупая борьба за власть застилает их разум. Они начали забывать своё предназначение.       — Лилия, я должен сказать тебе кое-что, — произнёс Тоуго, сложив руки под своим подбородком, и опустив на них своё острое лицо. — Тело Лили было твоей реинкарнацией, и, наверное, из-за этого в родах истинных реинкарнировали их родоначальники. Ты встретишь их, но не забывай, что это другие люди.       — Вот значит как. Их души… Интересно, может, они и в этих телах. — Лилия задумалась. Она подняла руку к лицу.       Шу пробрала неприятная дрожь. На её пальце под ярким светом люстры переливался камень, своими отблесками играя на столешнице.       «Нет… Нет. Почему так быстро? Я же не смогу, не успею достучаться до Лили! А потом будет поздно. Бракосочетание с вампиром связывает людей по рукам и ногам. Она никогда не сможет уйти от него. Они будут связаны и кровью, и душами».       Спокойное лицо старшего наследника слегка исказилось, в синих глазах застыл хоть и небольшой, но неподдельный ужас.       — Ах да, дети! — Тоуго обратил своё внимание на кольцо. — Я сделал Лилии предложение. Завтра ночью состоится бал, на котором мы объявим о помолвке. Готовьтесь принять Лилию в семью, — торжественно объявил глава семейства.       Девушка улыбнулась. Однако она заметила реакцию Шу, и от этого внутри неприятно заболело. Часть души, что принадлежала Лили, безмолвно кричала. Столько боли видеть в глазах дорогого ей вампира она больше не могла.

***

      Переодевшись в форму, девушка тщательно изучала сложенные в её сумку книги и расписание.       — Хм, занятный денёк, — произнесла она и повернулась: Тоуго стоял перед ней в официальной одежде.       — Мне пора идти, моя девочка. — Он подошёл к Лилии и, взяв её руку, легонько её поцеловал. Потом нежно коснулся её лица и посмотрел в глаза. — Я так сильно люблю тебя.       Уголки их губ приподнялись. Они соприкоснулись лбом и выдохнули, балуя кожу друг друга разно температурным воздухом.       — Я тоже люблю тебя, Карл.       Они постояли так ещё немного, а потом их губы соприкоснулись в сладком поцелуе.

***

      Тишину поездки в чёрном лимузине нарушать как-то не спешили. Лилия сидела возле окна и наблюдала за мелькающими за окном пейзажами, а остальные просто смотрели на неё. Разглядывали даже. Но она, хоть и чувствовала их пристальные взгляды, показывать это не хотела. Однако в какой-то момент девушка закрыла глаза, слегка повернула голову, а когда открыла их, выразительно посмотрела на всех присутствующих.       Они же свои изучающее взгляды от неё не оторвали, а напротив: стали смотреть ещё с большим интересом.       — Принять эту помолвку сложно? — поинтересовалась Лилия.       — Не говори глупостей. Это решение отца, а оно не обсуждается, — ответил за всех Рейджи.       — Это лишь слова. Испытывать вас чувства, какие бы то ни было, он не в праве. У вас к этому своё отношение. У каждого причём.       — И ты знаешь какое? — спросил шляпник, хитро сощурив свои лисьи глаза.       — Приблизительно. Ты, Райто, меня побаиваешься, хотя смысла в этом нет, ведь вреда я тебе причинить не хочу. Канато не может разобраться в чувствах к своей матери, и меня принять в качестве неё определённо не хочет, хоть и не понимает, что место Корделии я занять и не пытаюсь. Субару плевать по большому счету, но он злится. Злится, потому что не понимает жестокость отцу по отношению к Кристе. Зачем он измывался над ней, взял в жёны, если у него уже была женщина, поселившаяся в сердце. Аято настроен вполне положительно, найдя во мне неплохого человека. Рейджи, хоть и холоден, определённо не против. — Она запнулась, понимая, что дошла до старшего наследника. Он смотрел на неё холодно и даже с неприятием. — А Шу просто не может отпустить Лили и думает, что я держу её душу в плену, хотя это не так.       — Это так, просто ты осознавать не хочешь, — выплюнул слова синеглазый. Он был раздражён, очень раздражён. Да, Шу не может отпустить Лили, потому что любит, и проклинает Лилию за её низость в отношении Лили, за её податливость чувствам и слабоволие.       Таким Шу видели совсем редко и точно не последние сто лет. Равнодушие в нём испарилось, а эмоции взяли верх. Хоть он и просто сидел, но мышцы его напряглись, а на лице мелькали далеко не позитивные эмоции. Он злился.       Лилия смотрела на него, а в душе поднималась самая настоящая буря. Опять рвало на части.       Кое-как они всё же совладали с эмоциями и без лишних слов вышли из машины.       Аято подстроился под уверенный ровный шаг Лилии и предложил показать ей, где находится нужный им кабинет. Девушка это предложение с радостью приняла.       Как только они зашли в здание, множество взглядов устремились на охотницу. Вампиры почувствовали невероятно сладкую кровь в юном теле, чистейшую кровь, сильную, как у самого короля, охотники не могли отвести взгляд от её глаз, что яркими аметистами блестели из-под длинных ресниц, уверенным огнём волнуя их где-то глубоко внутри. Она особенная. Все, без исключения, знали об этом. Чувствовали нутром.       Вскоре они пришли к нужной двери, которая уже была открыта и приглашала учеников в просторную учебную аудиторию.       На задней парте сидела девушка с коротко обстриженными рыжими волосами и изучала с особым усердием страницы толстого учебника мировой литературы. Ника Бранд, девушка лишившаяся своего отца по вине Лили, направила на охотницу пронзительный взгляд своих холодных карих глаза, заметив, как все в классе притихли. Холод взгляда будто начал таять, сменяясь тёплым блеском горячего шоколада.       — Лили, — прошептала она, когда Лилия подошла к ней, заглядывая в её аметистовые глаза, понимая, что с девушкой что-то произошло. Её всё-таки не было целый месяц. Ника даже подумала, что девушку могли обратить, но чуткий музыкальный слух скрипачки улавливал размеренный ритм тёмного сердца. Но, всё же, что-то было определённо не так.       Ника долго думала о своём отце, о его смерти. Прошло время, и она смогла понять чувства Лили, не полностью, но хоть немного. Смогла оправдать её действия, смогла простить.       Ника медленно поднялась с места и встала напротив Лилии.       — Лили, я простила тебя. И ты меня прости, — прошептала рыжая.       Лилия посмотрела на неё почти с материнской нежностью и благодарностью. Всё-таки, если бы Лили не убила тогда Ника и Нейла, запаса тьмы бы не было. Без темноты в душе Лили создание таких нужных в то время фамильяров было бы невозможным.       Руки охотницы взяли ладони кареглазой. Она улыбнулась ей и тихо прошептала:       — Спасибо. — Глаза блеснули голубыми пятнышками в некоторых местах и почти сразу же вернули свой цвет. Душа прародительницы была нестабильна. Теперь это было очевидно даже для неё. Лили получила такое необходимое прощение, которое и вызвало этот мгновенный разрыв.       Шу, сидящий на подоконнике в другом крыле школе, обладающий прекрасным зрением высшего хищника, через стекло окна смог увидеть это маленькое расслоение души, родным цветом отразившееся в чужих глазах.       Парень, случайно оказавшийся у двери учебного кабинета, в котором как раз-таки находилась прародительница святого рода, с нескрываемым интересом разглядывал девушку. Его красные глаза бегали по стройной фигуре, пытаясь зацепить взглядом хотя бы профиль лица её обладательницы. Он запустил руку в красные волосы, задумываясь, почему она кажется ему такой знакомой. В груди представителя рода Фудо что-то сжалось, приятными волнами с каждым ударом сердца разнося странное чувство.       Лилия обернулась — их взгляды встретились.       Сияющий аметист заставил тело парня дрожать, его ноги подкосились. Перед глазами стали появляться обрывки воспоминаний трёхтысячелетней давности, принадлежавшие не этому телу, но этой душе.