Охотница

      Стоя под струями прохладной воды в общей душевой комнате, Лилия думала о том, что произошло. Когда фамильяры закрыли собой сражающихся Рейджи и Шу, девушка, при помощи Ранрана, всё же смогла разглядеть их. Движения Шу действительно принадлежали технике, что лежала в основе и её навыков, то есть именно той, которой научил её Карлхайнц. Всё-таки первоначально дети нужны были Тоуго лишь для обеспечения своей безопасности. Они с этой миссией неплохо бы справились. Шу был особенно хорош, и если бы жажда убийства первородных её не отпустила, он бы стал её соперником. Смог бы он причинить вред этому телу, когда-то принадлежавшему Лили? Почему, думая об этом парне, она испытывает такую боль внутри? Боль, утопающую в пустоте груди. Будто там, где должно быть сердце, был лишь пустой сосуд, который до самых краёв мог заполниться неприятной, тягучей, бесконечной печалью.       Лилия приложила ладонь к сердцу, чётко ощущая его сбившийся ритм. Голова шла кругом.       Девушка сделала глубокий вдох и с усилием отвлеклась на другие мысли, связанными в большей степени с Карлхайнцем. Пусть они и разлучились совсем недавно, но ей так хотелось увидеть своего будущего мужа и хотя бы просто обнять его, прижавшись к сильной груди, уверить себя, что этого проклятого разрыва душ нет. Но она знала, что что-то определённо не так. Знала, что он есть.

***

      Переодевшись в форму, Лилия подошла к Нике, которая уже укладывала тренировочную одежду в сумку.       Прежде чем Лилия успела что-то сказать, рыжая оборвала её одним своим резким взглядом. Она молча изучала немного удивлённое таким поведением подруги девичье лицо своими шоколадными глазами.       — Лили, — наконец произнесла Ника, — расскажи мне, что с тобой произошло. Твои глаза, поменявшие цвет, твоя связь с истинными. Расскажи мне всё. — Девушка кинула многозначный взгляд на кольцо.       К этому мгновению помещение опустело: девушки остались наедине.       — Что ж. Рассказ бы вышел слишком долгим. Разрешишь показать?       Ника слегка покосилась на неё, не очень понимая, что значит это её показать, но всё же кивнула.       Лилия призвала Ранрана и, не дожидаясь, пока рыжая сообразит, что произошло, приказала ему передать всю необходимую информацию девушке.       Получившая в один момент столько знаний, она пошатнулась, но Лилия поддержала её.       Ника помолчала некоторое время, осмысливая всё. Она посмотрела в ярко переливающиеся аметисты.       — Так смерть моего отца помогла в другом времени прародительнице святого рода спасти мир от гибели, — шёпотом произнесла Ника, широко распахнув глаза.       — Да. — Лилия нежно провела рукой по рыжей голове. — Кстати, почему ты обрезала волосы? — спросила девушка, пытаясь отвлечь кареглазую от мыслей, касаемых её прошлого.       — Я всё же решила последовать по стопам родителей. В знак решения обрезала волосы. Но и про скрипку я забывать не собираюсь, — улыбнувшись, ответила рыжая.       — Это замечательно. — Лилия смотрела на неё с какой-то даже материнской заботой. — И не думай пока сильно о моей жизни, потому что время у тебя ещё будет, а сейчас мы можем опоздать на урок танцев.       — А, ты права! Пошли, нам же ещё переодеться нужно. — Ника буквально выпорхнула из раздевалки, но так неуклюже, что, столкнувшись с кем-то, почти упала, если бы сильные руки не удержали её. От неожиданности рыжая закрыла глаза, а когда открыла, увидела перед собой Чио. Фудо лучезарно улыбнулся, придерживая девушку своими большими ладонями, полуобнимая тонкую талию. Ника засмотрелась на него, а он же сам будто был затянут мягким цветом её красивых глаз.       Такие прекрасные шоколадные глаза были у его жены в его прошлой жизни. Красивая, сильная, волевая женщина с волосами цвета пшеницы. Она была достаточно хрупкой и миниатюрной, и он любил её всем сердцем. Женщина, которую он однажды спас, которая родила ему наследника, умерла при родах, пробыв около него совсем недолгие три года.       Он был безутешен.       А сейчас Фудо просто не мог оторваться от её глаз, что так неуверенно дарили нежный свет, согревая, казалось, всё, на что она только смотрит.       Лилия, Рэйдон и Кано решили удалиться, пока эта парочка наслаждалась друг другом.       — Чио Фудо, — представился парень, хоть и понимал, что его в школе знают абсолютно все.       — Ника Бранд, — прошептала Ника почему-то ставшим совсем тихим голосом. Слова сорвались с внезапно пересохших губ.       — Ты очень красивая, — сказал Фудо, улыбаясь, и, заметив, как щёки девушки заалели, сам как-то глупо покраснел.       Руки он с её талии убрал, и она тихо поблагодарила его за комплемент, опустив глаза в пол.       — Ты же однаклассница Лилии, да? — спросил он, взъерошивая свои красные волосы рукой и нелепо пялясь в потолок.       — Да, — сказала Ника, а потом вспомнила причину их столкновения: — У нас же урок танцев! Пошли скорее, у тебя же тоже.       — А, точно. Пошли. — Парень как-то автоматически взял её за руку и побежал, догоняя друзей. —Ника, потанцуешь со мной сегодня? — спросил он.       Рыжая опять покрылась румянцем.       — У меня не очень хорошо получается, — призналась она.       — Сегодня вальс. Не боись! Я буду вести.       Ника согласно кивнула, отмечая про себя, насколько же у него потрясающая улыбка и большая, сильная ладонь, которая с такой нежностью и осторожностью сжимала её тонкие длинные пальчики.

***

      Когда ребята пришли в зал, они увидели всех тех, кто был на уроке фехтования. Дело в том, что все эти студенты относились к одним классам по типу. Тип «С» — это смешанные классы охотников и вампиров, учащиеся которых относятся к высокопоставленным в обществе семьям. Уроки фехтования и танцев проходили в огромных залах, поэтому была возможность объединить одинаковые классы.       Ребята разошлись по раздевалкам, но, быстро переодевшись, вскоре вышли. Девушки были в танцевальных купальниках с рукавом в три четверти чёрного цвета и длинных юбках такого же цвета. Парни стояли в белых рубашках, чёрных жилетах и брюках. Вообще, у этого учебного заведения был какой-то фетиш на самый тёмный из существующих цветов.       Прямо посреди зала появилась учительница. Её звали Виттория.       Она хотела начать урок, но свет резко погас. Яркими огнями загорелись бессмертные глаза, к которым присоединились и насыщенные аметисты. Лилия внимания лишнего к себе не хотела, а потому глаза закрыла.       — Да что же это такое, — вздохнула Виттория, разведя руками, и посмотрела в окно. — Электричество, похоже, пропало только в этом крыле здания. — Она исчезла на некоторое время, но вскоре вернулась. — Упавшее дерево оборвало провода. Восстановление не займёт много времени. Пока воспользуемся старым освещением. — Она улыбнулась, приподняв один уголок губы выше другого. — Райто, помоги зажечь свечи. — Её красные глаза смотрели на женского искусителя с заигрыванием. Про их близость наслышано было всё учебное заведение. Конечно, такая эффектная, гибкая брюнетка с идеальной фигурой и пышной грудью не могла не заинтересовать местного казанову.       — Конечно, — ответил парень, ухмыляясь, поправив свою шляпу, которая, кстати, очень подходила его танцевальному образу.       Вампир вызвал нескольких фамильяров, напоминающих маленьких фениксов, ярких, огненно-красных. Пронёсшись вдоль стены, они мгновенно зажгли все свечи — так называемое старое освещение. Бальный зал наполнился мягким, тёплым светом.       — Спасибо, Райто. — Виттория ещё раз взглянула на него, а потом сложила руки в громком хлопке. — Итак, уважаемые мои студенты, сегодня у нас французский придворный вальс. Кстати, подобная атмосфера нам очень подходит. — Она провела рукой, очерчивая движением расположение канделябров на стене. — Сегодняшняя вариация — свадебный танец короля Франции Франциска || и королевы Шотландии Марии Стюарт. Впервые пара станцевала эту вариацию на торжестве своего бракосочетания, а после этот танец освоили высшие слои всего мира. Вы все, дорогие мои, его знаете. Попрошу вас разбиться по парам, и мы начнём.       Лилия бы совершенно не разочаровалась, если бы её не пригласили. Но сейчас она была искренне удивлена: уверенным шагом к ней направлялось сразу двое парней, причём это были не её друзья-охотники. Они и так были окружены девчонками. Фудо сразу отстранился от толпы с Никой. Протянули же руку Лилии Рейджи и Шу.       Лилия, не желая более контакта с Шу хотя бы сегодня, сразу приняла руку его младшего брата и уже сделала шаг, но её буквально вкопал в место размеренный голос:       — Лили.       Девушка повернулась:       — Моё имя Лилия, — отчеканила каждое слово девушка и посмотрела уверенным фиолетовым цветом в его синие океаны.       — Как скажешь. Нужно поговорить, — сказал вампир, протягивая ей свою раскрытую ладонь.       — Мне кажется, что мы всё уже обсудили. — Она повернулась и сделала ещё один шаг, но голос опять заставил её обернуться:       — И про то, что душа твоя нестабильна? — Он слегка улыбнулся, засунув пальцы одной ладони в карман брюк, всё так же протягивая ей свою руку.       — Хорошо. — Лилия сощурила глаза, глядя на первого наследника. — Прости, Рейджи, — произнесла девушка, скланяясь в извинительном поклоне.       Взяв за руку Шу, она стала подле него, и они прошли почти в самый центр зала. Вверху, на специальной площадке, ограниченной низким ограждением, разместился небольшой оркестр. Раздались первые аккорды, призывая пары закружиться в вальсе.       Девушки и парни поклонились. Соприкасаясь одной ладонью, они ходили вокруг, после полного оборота меняя направление. Типичная фигура для дворцовых танцев, необходимая для того, чтобы установить зрительный контакт.       Взгляды, которыми обменивались Шу и Лилия, невидимым зарядом накаляли воздух вокруг, заставляя даже ближайшие пары отступить немного дальше. Они не были наполнены ненавистью, нет. Чувства, передаваемые их глазами, словами описать было невозможно. Они смотрели на друг друга так, будто заглядывали в самую душу, — глубоко очень. Слишком даже. Они смотрели и понимали эмоции и чувства друг друга на каком-то подсознательном уровне. Это была и ненависть, и любовь одновременно. Душа Лили всё же давала о себе знать, бессмысленной болью разливаясь по венам.       — Ты же обречёшь её, если выйдешь за него замуж. — Рука парня легла на талию девушки, прижимая её к своему телу в вальсовом шаге.       — Я не обреку её. Она — часть меня, Шу. Мои чувства стали и её тоже. Границы давно размыты, пойми же. — Её ладонь пронеслась в нескольких сантиметрах от его лица, очерчивая контур, резковато, но нежно разрезая воздух.       — Но ведь прощение Ники смогло опять дать брешь. Не ври ни себе, ни мне, Лилия. Твоя душа нестабильна, и это факт. — Парень отклонил её слегка назад, девичьи руки оплетали его шею. Замерев в таком положение на несколько секунд, Шу, позволив себе лишнее, провёл пальцем по сонной артерии, ощущая сильно сбившийся ритм. — Даже сейчас она кричит в тебе, — вернув её тело в исходное положение, произнёс парень в самые губы.       — Из-за тебя, — сбившимся из-за неровного дыхания голосом произнесла она.       Шу легко поднял её в воздух, крепко держа за талию и замер в таком положении на несколько секунд.       — Лилия, дай ей волю. Отпусти после тысячелетий в заточении. — Он опустил её вниз, и они вновь закружились в быстром вальсе.       — Она хочет, чтобы мы были счастливы. Она хотела умереть, а сейчас… Сейчас цель достигнута, сейчас Тоуго рядом, сейчас…       — Ты ведь думаешь только о себе! — неожиданно резко, тихо, но со злой интонацией сказал Шу. — Лилия, ты давно затолкала Лили куда-то вглубь. Это ведь твои амбиции, твои эмоции, твои чувства. Ты так несправедливо использовала Её силу, Её железный стержень. Ты слаба, ты эгоистична! Ты просто попользовалась силой её души, а потом оставила как сосуд для хранения тьмы. Это низко, — слова звучали так, будто хлестом проходились по всему девичьему телу, ядом отравляя каждую клеточку. Презрение билось через край наполненной до предела чаши.       — Поздно, Шу, — неожиданно мягко после его тирады прозвучали слова, а на парня смотрели аметистовые глаза, радужка которых покрылась голубыми трещинами. Рука нежно провела по его щеке. Музыка ещё не закончилась, но они замерли. — Да, душа нестабильна, однако разрывать её нельзя. Ты же чувствуешь чистейшую тьму сейчас даже в этом нежном, казалось бы, прикосновении? Освобожусь я, и на свет появиться монстр, который будет страшнее кого угодно, а главное, что он будет непобедимым. Не надрывай этот хрупкий шов больше, прошу. Лилия — мой свет, сдерживаемый эту тьму, накопленную за три тысячи лет. Не губи её, хватит пытаться достучаться до меня. Спасибо за всё. Необходимые слова я тебе сказала и теперь позволю Лилии забрать полный контроль над телом. Не ломай такое долгожданное счастье, дай возможность и мне, и Тоуго стать лучше, лишиться хотя бы части тьмы из-за её безграничной любви. — Лили взяла его лицо ладошками, закрыла глаза и, встав на цыпочки, мягко коснулась губами его лба. — Я люблю тебя, Шу Сакамаки. Спасибо и за твои чувства ко мне. Прощай…       Голубые трещинки в аметистах затянулись фиолетовым цветом.       Такие желаемые Шу слова отголоском звенели в ушах, мешаясь с мыслями, бьющимися в голове, подобно дикой птице, попавшей в клетку. Её прощай звонкой пощечиной горело где-то в подсознании.       Прощай.