Охотница

      Две души наконец разделились.       Перед стоящими в зале разворачивалась весьма необычная и непонятная картина: недалеко от тела охотницы возник купол, покрывающий совсем небольшое пространство, а в нём — две девушки. Ослепительный чистый свет излучала фигура одной из них. Полностью белая, будто бы призрак, она стояла перед ещё одним силуэтом — чёрным, как смоль, сидящим на полу в луже крови, обхватившим руками голову и сжимавшим между пальцами волосы.       Первый силуэт был душой Лилии — чистой и непорочной, а второй был не кем иным, как Лили.       В той половине купола, где стояла Лилия, пол был засыпан лепестками белоснежных роз. Другая же половина была залита кровью, пропитавшей колючие стелющиеся по периметру стебли. Раздавались истошные предсмертные крики, а вокруг призраками воспоминаний кружили сцены убийств, связанные со всеми представителями рода Кёя.       Лилия, не понимая, где она, спешно оглянулась по сторонам, но когда посмотрела вперёд, девушка замерла в ужасе. Отголоски сознания подсказывали ей, результат чего она видела перед собой.       Прародительница протянула руку вперёд, делая шаг навстречу.       — Не смей, — совсем тихо прошептал тёмный силуэт. Однако эти тихие слова прозвучали подобием выстрела в затихшем зале. Слегка дёрнув пальцем, Лили вызвала стену синего огня — он моментально обжёг руку Лилии и заставил её отойти назад.       Они вдвоём замерли.       Молчание непозволительно затянулось, своими тугими нитями окутав как участников, так и наблюдателей этого действия.       — Лили, позволь мне хотя бы поговорить с тобой, — с мольбой прошептала белоснежная душа, слегка наклоняясь в попытке увидеть глаза своей половины.       — Поговорить? — Лили подняла слегка голову, но спутавшиеся локоны полностью закрыли её лицо. — О чём, Лилия, о чём?! — Девушка засмеялась, будто сумасшедшая, закинув голову назад. Она затихла на пару секунд, а потом резко посмотрела на свою долгую сожительницу в телах, заставив её и вовсе ужаснуться. Абсолютно черные глаза лишь с выделяющейся кроваво-красной радужкой смотрели на белоснежный силуэт. — Добро пожаловать в мой персональный ад. — Лили раскинула руки, ладони которых были полностью измазаны в крови. — Лилия, отчего столько страха на твоём лице? — Девушка склонила голову набок и широко распахнула глаза в непонимании — наигранном или искреннем, непонятно. — Ох, милая Лилия, ведь подобный ад всегда был внутри твоей души, там, где ты спрятала меня. — Лили медленно встала. Будто клубы пара от неё исходила тьма, спускалась вниз, скапливалась на полу и поглощалась алой кровью.       Слёзы скопились на глазах прародительницы, она прижала ладонь ко рту, чтобы подавить всхлип.       — Ахаха! — Лили схватилась за лоб и снова запрокинула голову. — Лилия, кто тут должен плакать — так это я. Ты, милая, оградила себя от всего этого! — Лили демонстративно показала вокруг себя рукой, разрезая картинки воспоминаний, которые тотчас восстанавливались. Крики стали громче. Девушка начала смеяться. — Наши души никогда не были едины, ты всего-то спрятала меня внутри себя и использовала мою тьму, когда тебе это было необходимо! — Девушка стёрла слезинку, выступившую от смеха на правом глазу. — А я долгими веками копила это всё, принимая на себя не только твои и свои грехи, но и все грехи наших потомков. И если тебе интересно почему, так это из-за того, что я не хотела, чтобы они страдали после смерти. Им хватало и мучительного ухода из жизни, которому они подвергались из-за тебя. Лилия, твой эгоизм поистине не знает границ. Загубить столько жизней ради себя, ради своего счастья. Ты ужасна. И чего ты добилась? Скажи же. — Лили замолкла, а потом стремительным шагом подошла к Лилии. Она схватила её за руки. — Скажи! Неужели эти пару дней стоили стольких жертв?! Неужели?!       Лили всматривалась в голубые глаза прародительницы. Но в них… В них, на удивление, не было раскаяния, а лишь чистая вера в то, что всё так произойти и должно было.       — Лилия, я же даже не смогла узнать своих родителей из-за тебя. Я жила в неведении всю свою жизнь. А все эти века я, считай, служила тебе, а ты просто использовала меня… — Девушка отпустила Лилию и отошла к стене купола, прислонившись к ней головой. Потом она перевернулась и облокотилась на прозрачную стену, слегка съехав по ней вниз, согнув колени. — Каждый день я жила лишь одной мыслью — умереть. И сейчас, — девушка набрала воздуха в лёгкие и крикнула: — Боги, заберите меня! Мне плевать, сколько меня будет терзать, чтобы искупить всё накопившееся, мне плевать, насколько будет больно. Заберите меня!       — Нет! — Лилия подбежала к Лили, взяла её за руки. Но на тёмных запястьях уже начали появляться ржавые кандалы, такие же, как и у пленников бога смерти. — Лили, они должны забрать меня! У меня больше нет смысла жить! Я потеряла его… Я потеряла Карлхайнца! — Девушка обхватила руками лицо Лили, посмотрела в растерянные глаза и прижалась лбом к её лбу.       Тепло света начало постепенно проникать в темную душу, а её тьма частично переходить в Лилию.       — Что происходит? — Лили попыталась отстраниться, но её половина крепко сжала её в объятьях. — Лилия, да дай же мне умереть! Неужели ты настолько эгоистична, что не можешь даже позволить умереть кому-то, если тебе это не выгодно? Я устала! Я не хочу жить! Дай мне просто уйти, — чуть ли не умоляя произнесла Лили.       — Лили, хоть и глупо просить прощения, но я попытаюсь. Лили, прости меня. Из-за меня ты страдала, но ты невероятно помогла этому миру. Тогда, три тысячи лет назад, моё тело было почти полностью твоим. Это ты, а не я, смогла установить порядок, это ты зародила новую эру, это ты прародительница. А мне принадлежали чувства, потому что ты была почти неспособна хоть что-либо ощутить. Ты уже тогда хотела лишь одного — смерти. Но, Лили, ты не познала этот мир: я мешала тебе, я всё испортила. Однако пойми, сейчас ты можешь это сделать. Сейчас ты можешь жить, любить. Лили, он ведь ждёт тебя!       При напоминании о Шу невидимые струны внутри натянулись.       — Я заберу столько тьмы, сколько смогу, я уйду, пойду к Тоуго. Он — мой смысл этой долгой жизни, а ты знаешь свой. Полюби по-настоящему, отдайся этому чувству, восстанови порядок, за который ты боролась. Давай, ведь это под силу только тебе, милая. Прости меня. Прости настолько, насколько это возможно.       Весь свой свет Лилия отдала Лили, забрав у неё часть тьмы. Кандалы исчезли с запястий одной и переместились на другую девушку. Купол треснул и исчез, как и всё, что было внутри.