Беги, детка, беги

Изая покупает обручальное кольцо. На всякий случай. Так он говорит себе ранним осенним утром по дороге… куда-то. Вроде бы, сделка или очередной подрыв мирного сосуществования группировок. В тот день его ожидала невероятно-огромная куча дел, от которых он не спешил отделываться. Скука, она такая — лишь бы занять себя чем-нибудь. Айка спит год и три месяца и, кажется, даже не думает просыпаться. Орихара предполагает, что его девушке снятся слишком яркие сны, от которых кружится голова. Хикамори (какое чудесное совпадение!) пытается оставить информатора в одиночестве, а это не так-то просто. Изая ее с того света вытащит, если надо. И, пожалуй, свой подарок вместе с весьма искренним предложением руки и сердца она получит не скоро. Из вредности. А он ведь… верит в нее, в его сильную и храбрую девочку с огромными карими глазами. — Придурок, — ворчит напичканная антибиотиками и обезболивающим Айка, морщась. — Из-за тебя я снова в больнице… Изая смеется с соседней кровати, продолжая печатать нечто на своем ноутбуке. Обязательно важное. Обязательно срочное. Обязательно раздражающие. — Я тут не причем, — отзывается он, облизывая небольшую запекшуюся ранку на губе, а затем трогает ее кончиком языка. Немного болезненное ощущение, но отчего-то приятное. — Этот чудик шел за тобой, знаешь почему? — Почему? — японка щурится. — В тот день ты одела слишком короткий топ! Детка, перестань соблазнять других мужчин — им не понравится встреча с Отелло. — Как будто с тобой, вообще, кому-то хочется встречаться, маньяк чертов. — Это был удар ниже пояса, дорогая! Жена должна поддерживать мужа, уважать его, а не наоборот! Наших детей ты тоже обижать будешь? — Очень смешно, — закатывает глаза девушка, укладываясь на кровать. Животом вниз. Порезы на спине, к сожалению, за два дня не заживают. Хотя, врач торопливо и нелепо плел о быстрой регенерации, современных медикаментах и прочей чепухе. — У тебя, кстати, сотрясение. — И что? — Перестань работать, голова разболится. — Да, мамуля. В левом кармане его куртки валяется та самая бархатная коробочка. Девицы из сериалов обычно визжат, когда обнаруживают в ней маленькое обручальное колечко с огромным камнем. Айка — не обычная. Она скажет ему «нет» и расплачется. — Идиот. Орихара тихо смеется, хлопая крышкой ноутбука, и поднимается с места. — У тебя худые бледные ноги, — усмехается Айама, — и вены на руках видны. Острые клыки и все такое. — Да-да, и я на самом деле вампир, — кивает Изая, —, а еще не надел нижнее белье. Информатор хватается за полы его больничной рубажки и слегка задирает ее: — Хочешь меня? Айка смеется, хлопая ладонью по мягкому матрацу, обтянутому хлопковой простыней. Одеяло мнется под легкими ударами мысков о него, сворачиваясь у спинки кровати. Ее смех — музыка для него. — Эй, дорогая, — подает голос брюнет, шлепаясь рядом с Айкой, — выйдешь за меня?