Призраки прошлого

Музыка играла вовсю. Двухэтажный просторный пентхаус был заполнен людьми. И все они были в возрасте от 15 до 27. По углам были расставлены столы с напитками и едой. Среди них присутствовали и слабоалкогольные. Катана стояла рядом с DJ-ем и проверяла порядок и последовательность треков и композиций. Некоторые убирала, заменяя их другими. Этот пентхаус принадлежал их семье, и некоторое время в нем жил Тецуя (период обучения в Сейрин), но после этого помещение пустовало, и Джейн разрешила использовать его в качестве танцпола с учётом, что никто не тронет картины и прочий антиквариат на втором этаже. Поэтому на второй этаж пентхауса пускали строго по специальным приглашениям, и для этого были наняты охранники. И на втором этаже было намного спокойней и относительно малолюдно. Именинница внимательным и критическим взглядом осмотрела вечеринку, выискивая недостатки. На своё относительное совершеннолетие она хотела, чтобы все было идеально. Но потом бросила взгляд на балкон верхнего этажа. Таким же внимательным взглядом всех присутствующих осматривала Сарада. Тренер Элементаров выглядела относительно лучше, чем пару часов назад при разговоре с Куроко. Косметика творит чудеса с людьми. Но бледность, почти серость кожи она не смогла скрыть по простой причине: у Казуто была аллергия на тональные крема. Да и косметику черноглазая не любила. Кивнув Катане в знак того, что все в порядке, Сарада зашла в одну из комнат второго этажа. Это была просторная спальня в светлых тонах. Щелчком выключателя она включила свет. На кровати сидела Алекса. На ней было вечернее платье чуть выше колен темно-фиолетового цвета. И это чертовски ей шло. Минимум макияжа, волосы распущены, а на ногах балетки. Рядом вразброс лежали туфли на среднем каблуке. — Чего сидим, а не веселимся? — поинтересовалась Казуто. — lui era lì,* — по привычке на родном языке сказала итальянка. — Можно на японском? В отличие от Такао я не понимаю итальянский, — со вздохом произнесла Сарада. — Ну или на английском. — Он там, — повторила уже на японском Флоренсис. — Коичи? Только из-за него? — приподняла бровь в вопросе Казуто. — Да. Поможешь мне проскользнуть незамеченной? — умоляюще посмотрела на старшеклассницу Флоренсис. — Попытаюсь. Но ничего не могу обещать. Ведь он очень внимательный, когда надо и не надо, — хмурится Некоронованная Королева. Алекса поджимает губы от досады. — Пошли. Чем быстрее я спущусь, тем быстрее мне полегчает, — проговорила Лекс, снимая балетки и надевая туфли. Выйдя из комнаты, Сарада сразу заметила голубые волосы, заправленные назад спортивной повязкой. Вот чего Казуто не могла понять, так это того, что Чешир всегда носил эту повязку, не расставаясь с ней. Правда, откуда она у него, черноглазая упорно не могла вспомнить. Насколько она помнит, Коичи в средней школе мечтал вообще обрезать волосы, так как те казались ему слишком длинными, но все не было времени с постоянными тренировками. И где-то к началу старшей он начал носить эту повязку. Коичи стоял у перил балкона и кого-то высматривал. Его второй глаз сейчас не был закрыт. Флоренсис воспользовалась тем, что он был отвлечен, и поспешно спустилась вниз. Первым делом она подошла к столам с напитками и схватила самое крепкое спиртное, которое там было: водка, разбавленная газировкой. Сарада так и осталась на втором этаже. Она подошла к перилам и встала рядом с Чеширом. Её глаза рассматривали всех присутствующих. Она чаще натыкалась на ребят с расстройством печени, что свидетельствовало о нездоровом образе жизни. То есть, нарушении пищевого рациона, питании полуфабрикатами, недостатке сна. Большинство здесь присутствующих были карьеристами, и Катана познакомилась с ними в процессе работы моделью. И их поглощенность работой в столь раннем возрасте плохо сказывалась на их здоровье. Шоу-бизнес жесток. И пришли эти люди лишь из уважения к Катане, а также потому, что и им надо было иногда отвлекаться от работы и развеяться в такой непринужденной обстановке. Сарада недовольно кривит губы. Эти люди себя в больницу, а потом и в могилу сведут такими темпами. Им стоит больше заботиться о своём здоровье. Но Коичи легко улыбается. И Казуто понимает, что он видит их души, ему нравится такое уважение и одобрение людей по отношению к Катане. Однако временами улыбка становится оскалом, когда Коичи натыкается на людей с чёрной завистью к Йоши. От такого зрелища Сарада передергивает плечами, словно от холода. — Долго будем так молчать? — прерывает их молчание Сарада. До второго этажа музыка долетала приглушённо, и здесь было относительно тихо. — А о чем ты хочешь поговорить, Сарада? — Коичи закрывает свой чеширский глаз и поворачивается к брюнетке, смотря лишь своим открытым глазом. — Даже не знаю. Например о том, что видим. Ведь я, Такао и ты видим чуть больше, чем все остальные, — пытается завязать разговор черноглазая, поправляя свои очки за край. — Проверим, что ты видишь. Вон тот парень в голубой ветровке. Что ты о нем можешь сказать? — указывает он на парня в углу. Сарада переводит взгляд с приемного брата на парня и внимательно его рассматривает. Он далеко, поэтому точно она сказать не может, но... — Возраст колеблется между 18 и 20. Возможно, проблемы с легкими, сейчас у него ангина, а так вполне обычный парень, — ответила Казуто. Это все, что она могла сказать об этом парне. На таком расстоянии трудно что-либо определить. — На его душе чувство вины. Он крайне добросовестный человек с глубоким чувством морали. К Катане он чувствует уважение за её упорное старание. Возможно, близкие друзья, — добавил Чешир, пристально рассматривая парня. Тот юноша занервничал и начал лихорадочно озираться в поисках источника такого психологического давления. Внезапно это скользкое чувство ощутила Сарада. Словно кто-то открывает запертые двери её души. Увы, это был побочный эффект от использования силы чеширского глаза. Это скользкое и неприятное чувство нарушения личного пространства, но при этом неспособность помешать. Эта липкая беспомощность. Алекса была единственным человеком с абсолютным иммунитетом к чеширскому глазу Коичи. И теперь Сарада очень хотела бы иметь такой же защитный барьер вокруг себя, но лишь бы не подпускать старшего брата к своей душевной боли. — Ты мечешься от одного к другому. Твой друг детства и внезапное влечение к совершенно другому человеку. И ты не можешь решить, кого выбрать. Это уже который день лишает тебя сна, — проговорил второй по старшинству Кацуми. Казуто не хотелось, чтобы он знал. Она вообще не хотела никого посвящать в свои душевные терзания. Это только ее проблема. Ей её и решать. Черноволосая отвлеклась, увидев аловолосую макушку у входа. Акаши Сейджуро она узнала сразу. Она знала о странной игре между ним и Йоши (спасибо Куроко, который делится всеми новостями с Казуто). И ей было чисто любопытно, сможет ли экс-капитан Чудес тягаться с Катаной, у которой стратегическое мышление и лидерство в буквальном смысле в крови уже не одно поколение. Коичи перевёл взгляд туда же, куда и брюнетка, прикрыв свой чеширский глаз. У него уже начала болеть голова от избытка информации. Вслед за капитаном Ракузан шли остальные из основы команды. Но интерес вызвал только один - Маюдзуми. Чем-то он был похож на представителей Кацуми, но в то же время совершенно не такой, как они. И это настораживало Чешира. Насколько он помнил, ни одна из побочных ветвей клана не уцелела к 20 веку. И Кацуми медленно, но верно вымирали, так как число представителей клана уменьшалась. Поэтому Коичи сомневался, что Маюдзуми мог хоть как-то относиться к побочным ветвям его клана. Коичи подозрительно сощурил свой открытый глаз. Меж бровей образовалась складка. Мейдж усиленно пытался вспомнить все побочные ветви своей семьи, а так же где и как они оборвались. Но их было слишком много, чтобы вспомнить все. Стоило просто обратиться к Катане в этом вопросе. Ведь именно ей было поручено стать летописцем их семьи. Даже в 21 веке клан Кацуми сохранил большинство древних традиций рода. Катане было поручено записать историю их поколения. Эта привилегия всегда поручалась самому младшему представителю семьи после смерти предыдущего. Предыдущей была их мать, Мейлин. Теперь это Катана. И только у неё есть единственный ключ от архива их клана. И все помнить, хотя бы в общих чертах, - её обязанность. Лишь мгновением позже Коичи вспоминает просьбу Катаны относительно экс-капитана Чудес. Отыскать его в толпе было легко. Малиновый цвет волос резко выделялся в полумраке помещения и среди толпы. Он стоял у стола с напитками и держал в руках сок. Открыв свой чеширский глаз, он вгляделся в профиль подростка. Но к своему удивлению понял, что прочитать его очень трудно, словно его что-то защищает. И Коичи приходится напрягать свой глаз до предела, по капле выдавливая из него ответы. Такое случалось только с Тецу, ведь того защищал дух лиса (Прим.автора: он имеет в виду кицунэ из японской мифологии), а ещё в случае Такао и Сарады, ведь сила их глаз создавала определённые трудности в их прочтении. И чем сильнее была сила глаз, тем сложнее становилось Коичи прочесть людей, но полностью от него защититься смогла только Алекса. — Сарада? — позвал Мейдж приемную сестру, чтобы убедиться, что она ещё не ушла. — Да? — отозвалась черноволосая. — А у этого Акаши есть какие-то особенные способности или глаза? — спросил Коичи и прикрыл свой чеширский глаз от напряжения. Он вытер тыльной стороной ладони выступивший пот со лба. Сарада задумалась лишь на несколько мгновений. — Есть. Императорский глаз, — ответила Казуто, едва заметно облегченно вздохнув от того, что Коичи отвлёкся и не стал заглядывать глубже в её душу. — Понятно, — лишь отозвался Чешир.

***

Акаши чувствует странное давление. Словно кто-то хочет забраться к нему в голову, но это точно был не Император. Странное притупленное чувство дискомфорта. — С тобой все в порядке, Акаши? — Катана легко касается его плеча, вырывая из раздумий. — Да. Все нормально, — отзывается Сейджуро, поворачивая голову в сторону именинницы. — С днём рождения, Йоши. Спасибо, что пригласила, — вежливо улыбается экс-капитан Чудес, но чувство чьего-то тяжелого взгляда не покидает его и будто въедается в спину. — Спасибо, что поздравил, — отвечает тем же голубоглазая и бросает быстрый взгляд на балкон, предупреждающе посмотрев на старшего брата. Коичи лишь пожимает плечами и прекращает смотреть на Акаши своим пронизывающим взглядом.

***

Маюдзуми стоял отдалённо от общей толпы. Он скользящим и скучающим взглядом осматривал всех окружающих. Он вообще не любил такие сборища и пришёл чисто из вежливости. Не найдя ничего интересного в толпе, Чихиро посмотрел на балкон второго этажа. Взгляд тут же привлекли голубые волосы. Судя по росту и телосложению, это определённо был не Куроко. Хотя именно он и вспомнился Маюдзуми при виде этого парня. Взгляд голубоволосого был обращён в сторону Акаши и Йоши. Но внезапно голова незнакомца повернулась в сторону Фантома Ракузан. На мгновение их взгляды встретились. Несмотря на приличное расстояние Маюдзуми смог различить, что глаза его разного цвета. Мейдж смотрел уверенно, чуть с любопытством, а взгляд Чихиро выражал удивление и неверие. Коичи чуть склонил голову набок и тем больше стал похож на Куроко. Мейдж наградил Фантома Ракузан снисходительной и чуть насмешливой улыбкой. Маюдзуми прикрыл глаза и встряхнул головой, но когда вновь посмотрел на балкон, голубоволосого юноши будто и в помине не было, но черноволосая девушка в очках все так же стояла у перил. И Чихиро подумалось, что все это было лишь миражом, галлюцинацией. Альбинос с подозрением покосился на коктейль, который пил немного ранее, и с опаской его отодвинул. И взял в руки обыкновенный сок. Странная вечеринка у странного менеджера со странными коктейлями и непонятными типами. Эта Йоши всегда немного настораживала Маюдзуми, словно вокруг неё вилась какая-то мистика и скрытая опасность. Как успел заметить Невидимка Ракузан, все странности в их баскетбольном клубе всегда происходят либо рядом с ней, либо с её прямым или косвенным участием. Альбинос уже успел пожалеть, что вообще сюда пришёл.