Призраки прошлого

Сарада проснулась в своей комнате в особняке Кацуми. Это она поняла по многочисленному количеству подушек на её кровати, а также замысловатым узорам у основания ложа, которые она нащупала руками и с детства успела запомнить наизусть, чтобы узнать даже из тысячи похожих. Глаза открывать она не стала. Они жутко болели после многократного использования "Рентгеновского зрения". Голова раскалывалась, словно она напилась, а теперь у неё похмелье. Различие в том, что она не чувствовала характерную для похмелья сухость во рту и жажду, а также несварения и провалов в памяти. Просто очень сильно болели глаза и голова. Брюнетка поднялась с кровати и так же, не открывая глаз, пошла по заученному маршруту в ванну. И лишь стоя перед зеркалом, раскрыла глаза. Несколько ночей она не могла нормально спать, но этим вечером физическая усталость взяла своё, и она отключилась прямо на вечеринке, но встретиться с полом её телу помешал Коичи, вовремя успевший подхватить её. Дальше она ничего не помнит. Глаза её были красного цвета, но мешки под ними исчезли. Она впервые выспалась за последние две недели. Сарада взяла ватный диск и нанесла средство для снятия макияжа. Быстро стерев всю химию с лица, она посмотрела на себя в зеркало ещё раз. Серость кожи немного исчезла, но она все ещё была бледнее обычного. Казуто поморщилась. Ей было паршиво. Она сильно извелась от всех этих душевных терзаний. Закончив все водные процедуры, она вышла из ванны. Взяв в руки свой телефон, она взглянула на время. Школу она однозначно проспала. А ведь сегодня пятница. Она положила телефон на свой письменный стол и взяла в руки свои чертежи. Её комната была более просторной, чем другие комнаты. Обои были цвета молочного шоколада, пол был мраморным. Здесь много шкафов с разным содержимым: в одном книги, в другом лечебные травы, в третьем одежда и т.д. По традиции в этой комнате селили медика и целителя клана. В какой-то мере традиция сохранилась. Она живёт в этой комнате с тех пор, как пробудился её дар и таланты в медицине. Таких комнат всего пять в разных частях особняка. Она жила на втором этаже. Часть стены была полностью из стекла с выходом на балкон, где она выращивала некоторые травы. Котёнок Лили уже порядком подросла, живя в комнате Казуто. Но чёрная кошка с белым мехом на лапках все так же продолжала ладить с Нигоу, который решил поселиться в комнате Такао. Кошка потерлась о босые ноги своей хозяйки. Сарада привычно опустилась на колени и погладила питомца. Лили одобрительно замурчала, прикрыв глаза. Позвав служанку, Казуто распорядилась, чтобы кошку покормили. Взяв свой телефон снова в руки, она открыла галерею и отыскала среди фотографий одну единственную, на которой были изображёны Мидорима и сама Казуто, а по середине между ними Такао, обнимающий их обоих за шею. Даже здесь зеленоволосый не улыбается, а сжимает губы в нить и недовольно смотрит в сторону, словно его насильно затащили в кадр, но, сугубо говоря, так и есть, ведь Шинтаро просто поддался её уговорам. Такао и Мидорима были в оранжевых спортивках Шутоку после тренировки, а она в школьной форме той же школы. С дисплея своего телефона она переводит взгляд на фотографии в рамках на столе. В одной - сделанное недавно фото команды Элементаров, а в другой их детская фотография пятилетней давности. Разница между фото в том, что на первом появились Шион и Юхико, но нет Норико-сенсей. И наоборот. На второй есть Норико, но нет Амидаки и старшего Киригаи. Казуто не любила копаться в себе. Это было сложно и изматывающе. Взяв очки с полки, брюнетка привычным жестом надела их. Предметы вокруг стали чётче. Открыв шкаф с медикаментами, она взяла капли для глаз. Сейчас это единственное, что позволит успокоить боль и зуд в глазах. Две капли в каждый глаз. Выйдя на балкон, Сарада вдохнула запах цветов. Было немного ветрено, из-за чего волосы развевались. Только сейчас Казуто заметила, что они заметно отросли за последние месяцы, почти достигая плеч. Стоило сходить к парикмахеру. Особняк был трёхэтажным. Поэтому на третьем этаже была комната с окном, открывающим вид на балкон Сарады. Но там никто не жил. Так, по крайней мере, казалось. Там располагалась бывшая комната Мейлин, приемной матери Сарады. Стоило вспомнить, как несуществующие и давно зажившие раны начали зудеть. Там, где остались шрамы от пуль семь лет назад. Брюнетка раздраженно фыркнула. В дверь её комнаты постучали. — Госпожа Сарада, я принесла ваш коктейль, — это была служанка. Ведь Сарада попросила принести ей ванильный шейк. — Войди, — чуть громче сказала Сарада, чтобы служанка наверняка её услышала. Войдя в комнату, горничная на подносе принесла ей напиток и, поклонившись, удалилась. Ваниль успокаивает нервы и даёт временное умиротворение. Тецуя всегда пользовался этим способом вместо успокоительного. Он так долго играл роль тени, что Сарада сама невольно поверила бы его спектаклю, если бы не знала его чуть ли не с пелёнок. Разделив себя и свою силу, Тецуя очень часто мучился тем, что его сущность лиса и Призрачного капитана рвалась наружу. Сарада знала и старалась поддерживать его, как могла. В этом они с Катаной были похожи. Обе хранили множество секретов. И от этих секретов и тайн порой становилось дурно. Казуто так устала от всего в своей жизни. От бесконечных интриг высшего света, криминала, бед. Это все давило так сильно, что хотелось пойти и убиться об стену. Только семья и команда удерживали её от этого. Она знала, что без неё им не справиться. Что она кому-то нужна. Да и она была одной из тех причин, которые позволяли Куроко не сломаться. На шахматной доске два коня с каждой стороны. И Сарада была белым конём. Фигурой, не позволяющей пасть королю. Ведь если король падет, игра окончится. Сарада заходит в комнату, ведь на балконе стало холодновато. Закрыв дверь, Казуто задумчиво раскачивает бокал с недопитым шейком, а потом внезапно швыряет его в стену. Как и ожидалось, стакан разбился, расплескав содержимое по стене и полу. Она оседает на пол, запуская руки в черные волосы, и сжимает их, будто хочет вырвать клок своих черных локонов. Она может позволить себе истерику. Ведь это так по-женски. Даже самые сильные иногда плачут. Слезы - не признак слабости, но признак души и сердца. Признак боли и отчаяния. Ей больно. Она устала быть сильной. Казуто хочет побыть слабой и беззащитной, но защищённой. Но слабость - это роскошь, которую в своём положении Сарада не может себе позволить. На звук прибегают две служанки. Одна бросается успокаивать Казуто и расспросить, в чем дело, другая же поспешно собирает осколки разбитой посуды, но случайно ранит себе руку. Вид раненой служанки немного отрезвил Сараду, и она подошла к одному из шкафов. Взяв оттуда зеленку, пластырь и бинты, она обработала рану горничной, виновато ей улыбнувшись. Сарада всегда отвлекалась, когда кого-то лечила. В этом была вся она – думает о других больше, чем о себе... Это же она...