Призраки прошлого

Тренировка идёт вовсю. Ведь сегодня понедельник. Шион сидела на скамейке и наблюдала. Сарада командовала, что-то отмечая у себя в регистре. Югито от скуки набивала мяч где-то в углу, в раздевалке сменив форму на спортивную одежду. Вчера мальчики своеобразно поздравили их с 8 марта. Вышло не так, как планировалось, но в итоге девушки остались довольны. Сарада даёт всем перерыв. 20 минут. Шион нравится за ними всеми наблюдать. Они стали дружнее, даже Юхико влился в коллектив и уже вполне сносно играл в баскетбол. Тецуя подходит к скамейке, на которой сидит Амидаки. Куроко просто лёг на скамейку, положив голову к шатенке на колени. После той их ссоры с ноутбуком Тецуя действительно больше не прикасался к Шион. Почти. Но очень часто стал так делать. Просто подходить к сидящей девушке и ложиться рядом, кладя голову ей на колени. Сначала Амидаки краснела почти до ушей, но со временем привыкла. В такие моменты она рефлекторно начинала гладить его по голове одной рукой и напевать себе под нос мотив какой-то песни из детства, что пела ей бабушка. Куроко это явно нравилось, тот начинал непроизвольно мурлыкать, словно кот. Все-таки и брат, и сестры у Тецу были обладателями кошачьего духа, и, даже будучи лисом, он все равно перенял немного от них. У зеленоглазой это вызывало непривычную игривую улыбку. В такие моменты Тецуя и вправду ассоциировался у девушки с маленьким лисёнком, который спал, укрывшись своим пушистым хвостом. А голубые волосы были мягкими на ощупь, и шатенка перебирала их со скрытым удовольствием. Ну и немного с ревностью и торжеством. Чисто по-женски. Ведь он позволял так делать только ей. И Амидаки это льстило. Он не позволял этого даже Сараде и Катане. Глаза девушки ревностно и собственнически блестят изумрудом. И Амидаки пугается этих чувств в себе. Раньше она не замечала ничего подобного в себе. Страх заставляет её остановиться и убрать руки с головы юноши. Куроко недовольно морщится. Ему не нравится, что она остановилась. И умиротворённое состояние перетекает в возмущение и непонимание. Он чуть повернул голову. И столкнулся с её растерянным взглядом, а зеленые глаза смотрели куда-то сквозь него, хотя, скорее всего, были обращены в себя, а губы были отчего-то поджаты в нить. — Шион? — зовёт её Тецуя. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и вопросительно на него посмотреть, словив его недовольный взгляд. И он вновь возвращается в исходное положение, а Амидаки вновь медленно и задумчиво гладит его по голове, перебирая пряди голубых волос. Тецуя не мог отрицать, что ему это нравится. Это становилось своего рода привычкой, пристрастием. То, как тонкие пальцы девушки перебирают его волосы, как гладят его. И он совершенно не стыдился это признавать, а скрывать довольную улыбку тем более. Ему нравился мелодичный голос, напевающий какой-то незнакомый ему, но приятный медленный мотив. И то, как она это делает. Не спеша, осторожно, с какой-то непонятной ему лаской. Ему нравилось все в этом процессе. И он совершенно не замечал, как мурлыкал от удовольствия. Это медленно, но верно превращалось в его слабость, коих у него и так немного. Сарада оповещает о конце перерыва. И Тецуя с досадой понимает, что утратил чувство времени, но с явным недовольством и нежеланием поднимается со скамейки и идёт продолжать тренировку. Ему совершенно не хотелось прерывать своё предыдущее занятие, но тренировку надо закончить. И наконец наверстать упущенное за последние четыре года. Сакурай смотрит на это, усмехаясь. Тецуя уж слишком увлёкся, дошел до того, что позволил себе привыкнуть к этому. А привыкание ведёт к зависимости, зависимость ведёт к слабости. Такао лишь пожимает плечами, смотря на все сквозь пальцы. В конце концов, они будущие муж и жена, а для крепкого брака нужно взаимоуважение. Шион и так уважает Тецу, видно, что девочка не глупа, хоть и труслива малость. И Такао уверен, она ещё проявит себя. Кадзунари видит, что у Амидаки есть своя загадка и пара тузов в рукаве. Стоит только дать ей возможность к равенству, она ухватится за неё и грамотно ею воспользуется. Ей нужно лишь дать шанс, всего один. Кадзунари знает, что Тецуя боится. Боится снова испытать боль потери. Куроко тяжело впускает женщин в свою жизнь. Ведь с ними Тецуе в жизни особенно не везло. Его мать, Норико-сенсей, Катана, Джейн и Сарада. Все они отчасти принесли ему боль. Сарада и Катана едва не умерли от рук его психа-отчима. Норико и Мейлин погибли на его глазах, а Джейн перестала замечать. И это сказалось на его отношении к другим представительницам слабого пола. Тецуе страшно довериться Шион полностью. Такао понимает его, но иногда хочется проделать жест "рука-лицо" от глупости предрассудков названного брата... А Сарада снова отвешивает ему подзатыльник за то, что тот лезет не в своё дело, будто прочитав его мысли... Ну хоть что-то должно остаться неизменным в этом мире.