Девица из квартала К

- Сегодня нам предоставится уникальный случай покарать... Выдержанная словно против воли пауза.  - ...обманщицу, прикрывшуюся именем опороченным!.. Хотите, ребятки?  Крах деятельности Лани наступил довольно-таки спонтанно, когда она меньше всего ожидала. Мысли о вариантах спасения пружинами запрыгали по извилинам мозга, сердце пустилось в скачкообразные прыжки.  Никогда ей не удавалось еще так незаметно скользить по рядам толпы, воодушевленной призывами ведущего. Не тень, не призрак - ровным счетом ничто; здесь заметили бы и намек на присутствие, не то что оно само собственной персоной.  - Предатель организации здесь, среди вас! Он крадется испуганным заайцем, да, малыш? Покажи нам свое лицо! Давай!  Заяц был почти у самого выхода.  - Ну что же вы стоите! Не дайте ему уйти! - взревел ведущий, и в полном согласии с его криком и вычурными жестами толпа двинулась маршем к выходу из подвала.   Спася тем самым злосчастную Лани.  Она бежала вместе с людьми. Тоже что-то кричала, тоже махала руками, тоже бросалась к другим с бешеными глазами.  Уже на улице сорвала она с себя маску и пустилась бегом, чем подставила себя, себя выдала; заметившая ее группа лиц ринулась следом, с призывами следовать за ней. К счастью, большинство призывов не слышало, ибо толпа слышит либо призывы очень громкие и агрессивные, либо призывы свои, а когда делится, критерии начинают размываться.  Будем считать, что кому-то не хватило громкости; Лани же хватило преследователей и в неполном их составе.  Свежи в памяти были воспоминания об облаве в квартале К, в ходе которой она познакомилась с Орлом, вскоре после которой потеряла Рив. Сейчас Лани вдруг вспомнила, что их отношения оставляли желать лучшего.  "И все же я любила ее". Навыки бега за все это время Лани, впрочем, не улучшила.  Она быстро начала задыхаться, а в боку закололо.  Мысль о смерти от рук толпы внушала омерзение. Слишком часто она видела, как это бывает, слишком много оторванных конечностей у живых еще людей мелькало перед глазами, слишком часто крики звучали в ушах. И все же она была достаточно практична и осторожна, чтобы продумать пути отступления и изучить маршруты полицейских в квартале К заранее.  Посему Лиху пришлось смириться с очередной встречей с Лани посреди белого дня, в его рабочее время; он даже испугался за ее самочувствие, ибо бешеные глаза и такое же дыхание выдавали нечистую подоплеку с головой.

***

Рест еще помнил театр в миниатюре, организованный ему Лани Рокшер. Он мог восстановить в уме каждый ее жест, каждое ее слово, сам не зная почему. Лани в последнее время часто мелькала в его сознании как символ разногласий с самим собой. Рест не был удивлен, увидев ее в конторе: он ожидал ее увидеть.  Упомянутые разногласия с собой усиливались; он никак не прекращал думать. Не мог прекратить. И не хотел. Давить в себе весь мрак подноготной своей и своей работы становилось бесполезно; он вовсе решил, что и не нужно. Почему именно дело Рокшер и ее невезучей племянницы усугубили дисбаланс между ним и его делом, Рест не определил. Более того, какая-то его часть была рада такому положению дел.  - Вас снова несет нелегкая на нашу голову, уважаемая Лани Рокшер? - спросил он.  Спросил просто, без тени иронии и насмешки, но вместе с тем весело, задавая тон непринужденный.  Со времени предыдущей встречи они будто поменялись местами: теперь играл он, а не она. В прежней мере настороженные, они сидели друг против друга. Лани кусала губы.  - Выражаясь Вашим языком, я провела розыскную работу, - выдавила Лани, и Рест не узнал ни ее голоса, ни ее стиля речи.  - И что же? - И что же? Я набрела на одну интересную организацию, - продолжила она. - Крайне интересную.  Рест слушал ее внимательнее, чем слушал кого-либо за всю свою жизнь.  - А с Вами интересно работать, Лани Рокшер, - нервно рассмеялся он в конце ее монолога. - Вы интересная личность, Вам наверняка говорили.  Лих окаменел в углу кабинета, с руками в карманах, со взъерошенными волосами. Так не полагалось выглядеть полицейскому, но босс делать замечаний ему не стал.  - Не стой там столбом, я тебя прошу, - выдохнул Лукфор и по очереди похватал рабочие папки с разных краев письменного стола. - Ну-как проверь, есть кто там сейчас.  Лани подняла бровь, не понимая, как он предполагает проверять.  - Сотовая связь, - пожал Рест плечами. - Есть ли сигналы оттуда. Времени мало. Если там немного народа, собирай оперативную группу. Да и если много - тоже собирай. И быстрее! Надо быть расторопнее! В противовес своему прежнему положению и бездействию Лих засуетился донельзя. Казалось, посшибает стулья или столы. - Поедешь, покажешь, где это, - махнул Рест на Лани рукой.  Она кивнула.  Возвращаться не хотелось.  Туда никогда возвращаться не хотелось, но сейчас особенно.  Она убедила себя так же, как убеждала всегда.  "Ради Рив".  Она показывала, где так хорошо знакомый ей подвал, где комната, в которой убивали людей.  Ответом и ей, и Ресту, и оперативной группе была пустота, будто никого никогда не было здесь. Только следы крови, несмытой крови мешали поверить в это.  Никогда улицы не казались Лани такими светлыми, как в тот день, такими жизнеутверждающими, сверкающими жизнью. Выход из подвала облегчил душу. Она шла бок о бок с Рестом, и он признавался ей, что не сталкивался никогда с подобными организациями. "Я немало видел, куда больше тебя, но не такого", - сказал он.  Лани увлеклась рассуждениями относительно того, что она и сама много чего видела, притом видела изнутри, в отличие от полиции, но рассуждения свои озвучить не торопилась.  Оперативная группа осталась около девяносто пятого дома. Точное мгновение обрушившейся трагедии Лани не зафиксировала ни одним из органов чувств. Только секундами, драгоценными секундами позже она услышала детский вскрик и обернулась, чтобы увидеть знакомого охранника из подвала организации "Врата благоденствия".  Он напрыгнул на Реста диким взбешенным зверем, не без оснований рассчитывая, что с ним попроще расправиться, чем с девицей. Девица отскочила в сторону, замешкалась.  - Драпай, - рыкнул Рест, почти прижатый охранником к стене. Лани вскинулась с места, пустилась бежать сначала в одну сторону, затем в другую, принялась лихорадочно соображать, где же осталась оперативная группа, а затем выкинула нежданный финт, пойдя ва-банк.  Еще пара сотрудников своеобразной службы безопасности кинулись на нее; змеей проскользнув между ними, Лани перешла в другую стадию шокового состояния и вспомнила все боевые навыки, которыми обладала. Мысленно отблагодарив Господа и всех прочих богов, в которых она не верила, за то что на квартал К всем было наплевать и мусор никто не трудился особо убирать, она взвалила на себя отломанный обломок проржавевшей трубы и с невероятного размаха огрела им противника Реста.  И охранник, и Рест дико удивились, прежде чем первый осел на асфальт.  Ее схватили в охапку, вырвав трубу и надежду вырвав тоже, ударили в живот, задумали полоснуть глотку, и прошлись-таки ножом, но не по шее, а по ключице, ибо сброшены были Рестом.  Запоздавшая оперативная группа разрешила проблему чуть более качественно.  Отряхнувшийся Рест выглядел лучше Лани, но и сам был помят изрядно.  И несмотря на все эти мелочи, трое сотрудников - в руках полиции, а пара девицы из квартала К и начальника отдела по борьбе с преступностью - в этом же квартале - пошла дальше по улице в обнимку. За все время их знакомства они впервые были искренни, впервые им было друг с другом легко и весело, и они много смеялись, не зная сами, почему.  Рест снова много внимания обращал на голубизну женских глаз. Еще много шутил.  Никто не видел, но еще он много курил тем вечером у себя дома.  А Лани просила Орла приехать завтра в полицию - вместе с ней. Ей не терпелось похвастаться достижением, которое было отчасти ее. Да что там отчасти - во многом ее! Орел рассмеялся, и смех его был так не похож на полугрустный-полугрубый смех Реста; сказал, что приедет.  Спрашивал про порез на всю ключицу, лично обрабатывал дезинфицирующими веществами.  - Завтра объясню - сразу все, хорошо?  Ответом ей были ямочки на щеках.  Распирало чувство небывалой нежности и что-то еще, не помещавшееся в душе и отчаянно рвущееся наружу. Орел понимал ее, она была уверена в этом; засыпала рядом с ним. Сон рядом с Орлом вообще начинал входить в привычку.  Проснулась от того, что сильно жгло в области живота.  "Чертово "благоденствие", чертов охранник и чертов удар в живот", - подумала Лани, поднимаясь с постели.  Она выпила обезболивающее, и еще одно, и еще, и только утром поняла, что не узнала характерную боль, боль, которую должна была узнать.  На животе гордая птица раскинула крылья, развернула голову в профиль. Каждый коготь обозначился на коже.  Орел.