Девица из квартала К

- Я уверен, разумеется, что ты сейчас сидишь в квартире и не высовываешься. Ты же благоразумный человек. Но на случай если нет, а я в тебе очень сильно ошибаюсь... В открытую закатил глаза. Если бы Крест верил в благоразумие своих людей - не звонил бы. - ...то лучше тебе возвратиться в замечательный квартал А, потому что ровно через две минуты, в восемь часов, в худшей части города - квартале К (в котором тебя, конечно же, нет и не может быть) начнется облава. А вызволять тебя из тюрьмы мне ой как не хочется, ты бы знал. И Крест отключился. - У, зарраза! - взревел молодой человек, только успевший прислониться к миловидной малышке, строившей ему глазки. - Старый черт, он не мог предупредить заранее? Такое запоздание - явное предупреждение, очевидное, обоснованное. Что-то типа: хорош шляться где попало, не в моих интересах тебя выручать. И он это понимал, как понимал и то, что до квартала А - благородного собрания аристократии - из квартала К - сборища криминальных личностей - он не успеет. Бегом до родного роскошного дома - двадцать минут. В запасе две. Ну, сейчас уже полторы. Мысли пронеслись галопом по всем возможным вариантам и исходам. Рванул в самую глубину квартала, туда, где через считанные мгновения будет страшная давка, мерзкий запах и притирание к грязной одежде. Растерянная девица осталась позади, с испуганно округленными глазами. "Будет немного жаль, если ее поймают". Первый поворот. Второй. Резкий вздох, хватание ртом кислорода. Третий. Не чуя ног - вперед к месту общественного питания. Длинная очередь в метрах двухстах. Шатающиеся бродяги навстречу. "Идиоты. Убирайтесь же отсюда в свои халупы". Но не до них. Тюрьма должна быть не его проблемой. - Зарраза! - повторил он чуть более тихо, чем в первый раз, и увеличил скорость до максимума.

***

Рест сидел на водительском сиденье, облокотившись на спинку кресла. К лобовому стеклу был прикреплен таймер. До начала операции оставалось ровно две минуты. Сидевший рядом Борк что-то трепал про надоевшую жену и глупых детей, жаловался на низкую зарплату, высокие требования на работе. И не менее высокие цены в магазинах. - Замороженные пельмени - целое состояние! - Борк, пока ты живешь не в том квартале, где мы находимся сейчас , - медленно произнес Рест, - и пока ты содержишься за счет города, у тебя все неплохо, поверь мне. Особенно по сравнению с жителями этого квартала через две минуты. Рест засомневался, что правильно выразил мысль насчет двух минут: построение предложений никогда не было его стихией. - А еще, сволочь, увидела это! Думает, я ей изменяю, а это неправда, но что я сделаю, если Люси красивая? Борк задрал рукав, продемонстрировав новую татуировку, появившуюся на кисти - маленького ангела. - Татуировка Люси? Она из отдела кадров, верно? Милая. - Она чудесная! И этот ангел! Мне он так нравится, мне так нравится она! Но жена... До начала операции осталась минута. - ...она думает, я изменяю! А я не изменяю, но влюбился! Как ей это объяснить? У Реста, помимо его собственной татуировки, была только одна, принадлежавшая другому человеку. В неудобном месте, прямо под кадыком - свернувшаяся кольцом ящерка. Его первая любовь, еще школьная. Невзаимная и разочаровавшая. Ну а теперь его единственная любовь - любовь к работе. Правда, в некоторые моменты - особенно перед облавами - он задумывался о сути своей профессии и том, что делает. Иногда он приходил к заключению, что очищал город от грязи. Иногда - что он сам был грязью. На этот раз он вовсе не мог определиться. До начала облавы - двадцать секунд. Рест завел двигатель автомобиля, проверил рацию. Десять секунд. Еще раз. - Я первый, как слышно меня? Синхронные сигналы из пятидесяти машин: - Слышно хорошо. - Полная готовность. - Так точно. Пора было начинать.

***

Часы показывали девятнадцать часов пятьдесят восемь минут. Лани торчала у киоска с газетами, попутно слушая злую Рив. Попытка нажиться на квартале М не удалась. - Сука, заметила меня! Еще смотреть стала, оборачиваться! - Она что, виновата в том, что спасла свои деньги? Лани прыгала на месте, стараясь прочитать заголовок газеты "Городской сплетник" в дальнем углу киоска. - Конечно. У нас- то денег почти нет! Лани оторвалась от прыжков и свысока одарила племянницу повелевающим взглядом. На каблуках она всегда была выше. - И мне нужен лед, - между прочим бросила Рив. - Лед? Зачем? - Приложить к плечу. - Ты что, обожглась? - Лани придала тону невинность, смутно подозревая суть проблемы. - Почти. - А ну дай глянуть. Рив пыталась сопротивляться, но Лани оказалась шустрее. На белоснежной коже Рив, и без того отемненной многочисленными татуировками, вскоре должна была появиться еще одна. Плечо краснело, горело, дико болело, под наружным слоем кожи начинали проступать пока что смутные линии. Через несколько дней они станут ярче, соединятся или разветвятся, окрасятся жгучим черным цветом. - Кто это? - Какая разница? - Это Дракон? Дракон был новым ухажером Рив, еще подозрительнее и ненормальнее предыдущих. - Какая разница? - До хорошего он тебя не доведет. - Серьезно? Ну скорее доведет, чем ты. Он подзаработает. Мы переедем отсюда и будем жить вместе. А ты со своими шарфами и четырьмя клиентами в день так и будешь тут торчать. Лани не нашлась, что ответить, не зная, как объяснить недоверие к Дракону, не зная, как вообще выразить свое отношение к жизни Рив. Она выдавила только: - Ладно. Но я ставлю, что у него нет твоей татуировки. Рив небрежно дернула плечом. - Не знаю. Сегодня ночью посмотрю. Лани едва успела качнуть головой. Слова ее потонули в бешеном реве сирен. Мельком заметила Лани, как исчезла в толпе Рив, растворилась среди людей. Кто-то закричал. Другие стали нестись в разных направлениях, толкаясь и сбивая с ног. Одна нищенка, престарелого возраста, упала и и была притоптана толпой. Машины полицейских с оглушительным ревом разлетелись по всему кварталу. Лани глубоко вздохнула и кинулась к дому. "Только бы успеть. Потом уж разберусь с Рив и ее Драконом. Не нравится мне этот тип".