Долгий путь

Глава 32 ~О~ Прибавление в семействе ~О~ К себе Гарри вернулся в ужасном настроении, а когда зашел в столь полюбившиеся ему комнаты, совсем упал духом. Может, еще не поздно было изменить планы и присоединиться к команде? Наверняка Драко смог бы добыть ему контракт, пусть сезон уже начался. Вот только Гарри хотелось не играть в квиддич, а остаться здесь, в Хогвартсе, учить детей полетам и тренировать их. Северус Снейп. Возможно ли работать на человека, который видит в тебе одни недостатки и постоянно о них напоминает? Снейп всегда был суров, даже жесток. Тогда, на седьмом курсе казалось, его ненависть к Гарри утихла, но по какой-то непонятной прихоти он внезапно уехал, бросил... свой пост, обязанности и студентов. Снейп не заслуживал доверия. Но, может, сейчас будет по-другому? Гарри вырос, добился успеха, стал одним из лучших ловцов в мире... В итоге он решил остаться и свести общение с новым директором к необходимому минимуму. Он еще долго лежал, заложив руки за голову, и бездумно следил за тем, как луна ползет по небу, появляясь то в одном окне, то в другом. На следующее утро за завтраком Минерва сделала официальное заявление: Снейп занял пост директора. Гарри не собирался уезжать из Хогвартса во время каникул, поэтому его не слишком заботило, что все учителя должны были вернуться в школу к первому августа. Он понятия не имел, каким образом может помочь в «переходный период», и твердо решил держаться в стороне. Новый директор и его партнер отбыли, пока Гарри встречал Тедди на станции Хогсмида. Тедди каждое лето приезжал к нему на каникулы, и Гарри с нетерпением ждал их начала. Для него было очень важно проводить больше времени со своим крестником. Если ему приходилось уехать по делам, то по возвращении он сразу же навещал дом Андромеды. И они часто сопровождали его на выездных играх. За последние двенадцать недель, проведенных в Хогвартсе, Гарри сумел выбраться к Андромеде и Тедди только четыре раза на выходных, и ужасно соскучился. С тех пор, как Тедди пошел в начальную школу, он забирал его к себе на четыре недели, и они замечательно проводили вместе летние каникулы. Это позволяло Андромеде передохнуть, а Гарри сблизиться с крестником. В этом году они решили пойти в многодневный поход в Запретный лес. Хагрид помог им разбить палатку на симпатичной поляне у ручья. Они бродили по лесу, рыбачили (впрочем, не слишком удачно), ужинали в Хогвартсе, по вечерам разжигали костер. Их навещали Хагрид, кентавры, Хьюго и Роза, единороги, Флитвик и Клювокрыл. Тедди был живым и веселым ребенком, шаловливым и очень добрым. Он любил слушать истории про своих родителей, особенно о том, как его отец учил Гарри в Хогвартсе, и строить жилища для различных лесных обитателей. Они устроили для лягушек целый дворец из веток и мха со ставнями из листьев и балкончиком для солнечных ванн. Тедди ничуть не смутился тем, что ни одна лягушка не спешила там поселиться. Для кроликов они голыми руками вырыли нору с целой сетью коридоров и несколькими выходами. Кролики тоже не явились, несмотря на мягкую подстилку из листьев на дне норы. Потом Гарри и Тедди построили из переплетенных веток и мха убежище от дождя для единорогов. Они и сами провели там немало времени, представляя, что это крепость или пиратский форт, и ночуя там, когда ночи выдавались особенно теплыми. Тедди обожал лазить по деревьям. Он мог удлинить пальцы и руки, чтобы было удобнее держаться за ветви, и даже научился отращивать цепкий хвост. Впрочем, Гарри старался отговорить его от хвоста, потому что тот рвал брюки. Вечером семнадцатого июля, как раз, когда они собирались развести костер, пришел Хагрид с одеялом под мышкой и пакетом зефира. — Хагрид! — воскликнул Тедди, который души в нем не чаял. — Ты будешь ночевать с нами! — Не с вами, а с тобой, приятель. Гарри придется провести ночь в другом месте, ему нужно навестить Джинни Уизли. — Он повернулся к Гарри. — Драко Малфой просил передать тебе, что они ждут тебя в Мунго, Джинни рожает. У Гарри кровь застыла в жилах. Слишком рано. Слава Мерлину, не так, как в прошлый раз, не на три месяца раньше, а только на три недели, но все равно он заволновался. Он даже не стал заходить в замок, чтобы переодеться, и отправился прямиком в больницу. Комната ожидания в родильном отделении была переполнена членами клана Уизли, но, к огромному облегчению Гарри, они уже праздновали. В рекордные сроки Джинни родила двух крошечных, но вполне здоровых младенцев, мальчика и девочку. Люциус Малфой и Артур Уизли разливали шампанское, а Молли веселилась в окружении своих четырех невесток: Флер, Пенелопы, Гермионы и Катарины. Остальные, включая Невилла, играли в Подрывного дурака. Хотя дети уже родились, медсестра не пускала больше одного-двух посетителей за раз, так что все терпеливо дожидались своей очереди, чтобы взглянуть на прибавление в семействе. Из палаты Джинни вышла довольная Нарцисса и, увидев Гарри, воскликнула: — Ты следующий! — Нечестно! — вмешался Рон. — Мы были тут раньше него! — Неважно, Джинни хочет его видеть. Желание новоиспеченной матери — закон, — ответила Нарцисса. Гарри зашел в палату. У кровати Джинни сидел Драко в зеленой больничной униформе. Сама Джинни в бледно-розовой ночной рубашке и с заплетенными в косу волосами выглядела румяной и отдохнувшей, словно не родила только что близнецов, а прилегла вздремнуть. Они с Драко держались за руки и смотрели на двух мирно спящих в колыбельке младенцев. — Гарри! Ты пришел! — просияла Джинни. Он поцеловал ее в висок, кивнул Драко и заглянул в колыбель. Дети были плотно укутаны в одеяльца — розовое и голубое — и ничем не отличались от прочих новорожденных. Красные, сморщенные и совсем маленькие. Девочка сосала свой крошечный пальчик. Она была совершенно лысой, в отличие от своего брата, у которого на макушке красовался рыжий хохолок. — Отличная работа, Джин, — улыбнулся Гарри. — Они замечательные, правда? — Великолепные, — согласился он. Драко подошел к колыбели. — Лжец. Они сморщенные и красные, с треугольными головами. — Это у них от тебя, Малфой, — подытожил Гарри. Джинни засмеялась: — А я говорю, что они милые, колдомедик Бреннан сказал, что они здоровы, и это самое важное. На это возражений не нашлось. Гарри посмотрел на нее. — Ты чудесно выглядишь, Джин. Глядя на тебя, можно подумать, что ты провела день в спа. Она снова рассмеялась. — Так и есть! Флер сделала мне отличный подарок: маникюр, массаж, маска и прочее. Я уже направлялась домой, когда отошли воды. Нам повезло, что Драко прибыл так быстро, а то бы он все пропустил. Они родились меньше, чем за час. Колдомедики назвали весь процесс очень стремительным. Я бы назвала это благословением — чувствую себя превосходно! — И отлично выглядишь, — добавил Драко и поцеловал ее руку. — Мне пора, — сказал Гарри. — Они там изнывают от нетерпения за дверью. Драко и Джинни переглянулись, и она одобрительно улыбнулась ему. — Поттер, ты согласишься стать крестным нашей дочери? — спросил Драко. Это был приятный сюрприз. — Конечно! Ух ты, спасибо, я польщен! Как вы хотите ее назвать? — Я подумывала назвать ее в твою честь, но Генриэтта или Хэрриэт... В общем, я от них не в восторге, — пояснила Джинни. — Ты не будешь против, если мы дадим ей имя Лили в честь твоей мамы? Гарри всегда думал, что назовет свою дочь Лили, но пока что дети ему не светили, особенно с учетом последних открытий... Крестная дочь Лили — что может быть лучше? Он наклонился над колыбелью. — Привет, малышка Лили. Спасибо, Джинни, это здорово. Джинни хитро улыбнулась. — Не благодари меня, это придумал Драко... Гарри удивленно посмотрел на Драко. — Мне нравится имя Лили, — пожал тот плечами и улыбнулся. Гарри улыбнулся в ответ. — А как назовете мальчика? — Скорпиус Северус, в честь его крестного отца и нашего пра-пра-прадеда, — ответил Драко. — Вы с Джинни — родня? — удивился Гарри. — Да мы все так или иначе родня, — снова пожал плечами Драко. — Мы с тобой четвероюродные кузены по двоюродной линии, Поттер. — В самом деле? Я не знал! — А это и не повод для гордости, — ухмыльнулся Драко. — Скорпиус Северус. Ну и имечко. Драко склонился к сыну. — Приглядись к нему, Поттер, рыжие волосы и заостренный подбородок. У него будет взрывной характер Уизли и коварность Малфоев. Никто не осмелится насмехаться над его именем. Малфой определенно был прав. Гарри посмотрел на Джинни, пытаясь понять, как она отнесется к предсказанию Драко, но она только захихикала. — А может, у него будет покладистость моего отца и добросердечность твоей матери. — Тогда его ждет всеобщее обожание, и никто не станет его дразнить, — невозмутимо ответил Драко. — Мы хотели назвать его Фредерик, но Джордж приберегает это имя для своего сына, — добавила Джинни. Гарри удивился. — Велики ли на это шансы? — спросил он дипломатично. — Я тоже так подумала, — пожала плечами Джинни, — но его не переубедить. Он уже отказал Чарли и Рону, когда родились Франц и Хьюго, так что я не настаивала. Невилл не возражает, а уж если его это не смущает, то меня и подавно. И то верно. Гарри снова посмотрел на свою крошечную крестницу. В его сердце уже зародилась нежность к ней. — Ладно, мне уже точно пора. Рон и Гермиона, наверное, уже извелись. Поздравляю вас и спасибо, я буду счастлив стать крестным Лили. — Это она меня заставила, — кивнул на жену Драко, но его улыбка противоречила сказанному. — Все равно, — улыбнулся в ответ Гарри. Он задержался в больнице еще немного, разделив всеобщую радость и облегчение. На ум невольно приходили воспоминания о другой ночи, два года назад, когда Джинни потеряла ребенка и чуть не рассталась с жизнью. До той ночи Гарри не осознавал, как дорога Малфою Джинни. Чувствуя себя совершенно беспомощными, они вместе ждали под дверью палаты, пока колдомедики боролись за жизнь истекающей кровью Джинни. Ребенка — мальчика — она потеряла еще по пути в больницу. Они были у Гарри в гостях, когда все случилось, праздновали подписание выгодного контракта, который добыл для него Драко. Мертвенно-бледный Драко с искаженным отчаянием и страхом лицом неподвижно стоял у стены, не отрывая взгляда от дверей палаты. Когда выглянувшая на минутку колдоведьма сообщила, что кровотечение остановлено, и Джинни выживет, Драко сполз по стене на пол, словно у него подкосились колени. Гарри помог ему подняться, и Драко уткнулся ему в плечо и хрипло, с надрывом зарыдал от облегчения. Они никогда это не упоминали. Когда колдоведьма сообщила, что супруг может увидеть Джинни, он выпрямился, вытер лицо и больше не отходил от нее ни на шаг, утешая и помогая пережить горе. В ту ночь Гарри вернулся в свой пустой дом и долго сидел, глядя на тлеющие в камине угли, гадая, сможет ли полюбить кого-то так же сильно. Размышляя, способен ли он на такую любовь в принципе. Он чувствовал себя ужасно одиноким. Но сегодня он вернулся в Хогвартс с хорошими новостями. Услышавшие их еще долго улыбались. Гарри же отправился обратно в лес и отпраздновал радостное событие с Тедди и Хагридом, слопав целую кучу поджаренного на костре зефира.