Долгий путь

~O~Перемирие у гоблинов~O~ Сорок семь дней. Сорок семь дней с того момента, как Поттер встал, выронив чашку, и покинул комнаты Снейпа. Через неделю — очень не вовремя — Северус узнал о двух юных оборотнях, чьих родителей обратил Грейбек, когда они отказались присоединиться к Темному лорду. Северусу пришлось задействовать весь свой талант убеждения и немалый запас деликатности, чтобы убедить их осенью отправить детей в Хогвартс. Понимая, что придется уехать на несколько дней, он наскоро набросал записку для Гарри. Совершенно измотанный, он вернулся в пятницу за несколько минут перед тем, как пробило восемь вечера. Поттер не пришел. Северус решил, что Поттер не знает о его возвращении. На следующий день он посетил квиддичный матч. Игра вышла поразительно долгой, но интересной, студенты прекрасно показали себя, даже усталость не смогла повлиять на их впечатляющие летные навыки, что было несомненной заслугой их тренера. Снейп, уверенный, что увидит Гарри вечером, не стал ничего говорить. Но Гарри снова не пришел. Конечно, ужин и празднование затянулись допоздна… В воскресенье Северус прочитал специальный выпуск Пророка, посвященный аресту Риты Скитер, и не мог даже глаз поднять на Поттера. Как только он умудрился так безобразно вмешаться в его личные дела? Он припомнил, как разозлился, когда пятнадцатилетний Поттер подсмотрел его воспоминания — и это было в те времена, когда они пылко ненавидели друг друга! Какое оправдание нашлось бы для него сейчас — для взрослого человека, от которого Поттер был вправе ожидать уважения и дружбы, а, может, даже большего? Вечером воскресенья Гарри не появился. В понедельник он занимался со взрослыми студентами, поэтому все оправдания его отсутствию закончились только во вторник. Снейпу пришлось взглянуть правде в лицо: Поттер не собирался возвращаться. Снейп и так и сяк прикидывал, как вымолить прощение, но каждый раз вспоминал, что Поттер великодушно закрыл глаза на его идиотский поцелуй с Хиггсом, терпел его отношения с Петером, — и говорил себе, что, возможно, шансов уже не осталось. Может, какое-то время лучше держаться от Поттера подальше? Если он тоскует по их совместным вечерам хоть вполовину так сильно, как Северус… У Северуса хватало источников информации о любимом. Грейнджер с удовольствием болтала о Гарри. В поместье Малфоев ему всегда сообщали новости о крестном отце Лили, особенно старался Драко, который становился до странности словоохотливым, когда речь заходила о Гарри. Филиус, который в последнее время пребывал в отличном настроении и проводил много времени с Лавгуд, Джорджем, Невиллом и Фредериком, тоже часто заговаривал о Гарри. К удивлению Снейпа, Перри Битрут начал регулярно наведываться к нему в кабинет и докладывать о каждом слове, и даже интонации, с которой Гарри упоминал о директоре. Похоже, пятеро слизеринских первокурсников стали постоянными гостями в комнатах Гарри. Он даже купил пианино для мистера Мензиса. — Остальные слизеринцы не очень-то с нами приветливы. Немножко странно, что у нас нет девочек. Но когда мы пытаемся заговорить с девочками со второго курса, то их мальчишки начинают петушиться, а Хэмиш — магглорожденный, и чистокровные пытаются раздуть из этого целое дело, но мы держимся все вместе. Хэмиш — отличный парень, стоит десяти таких идиотов. Кому какая разница, что он магглорожденный? — Представляете, они не дают ему играть на пианино в гостиной. Поэтому Гарри, тренер Поттер, купил пианино сам. Хэмиш может играть, когда хочет, только должен спросить разрешения у Кричера. И мы можем приходить вместе с ним. Нам велено слушаться Кричера, а он клевый. Больше похож на волшебника, чем на эльфа. Мы делаем домашнюю работу, играем в карты и играем в догонялки на балконе — это так здорово! — И у него есть ваш портрет, такой огромный и клевый, он словно следит за нами. Ну, мы знаем, что это не в самом деле ваш портрет, но он все равно, что ваш. Гарри смотрит на него и вздыхает. Сэр, вы когда-нибудь думали о Гарри, ну, знаете, по-особенному? Потому что вы ему очень нравитесь. Очень. Северус был горд за Гарри, когда тот принес готовые конспекты по Непростительным всего через несколько часов после того, как получил их на проверку. Если бы Хагрид и Ирма не задержали его, Гарри закончил бы их на месяц раньше. Так или иначе, его работа была безупречна, исправления и дополнения — безукоризненны. Снейпу хотелось бы как-то отметить это событие, но Гарри… Время шло, и казалось, что Гарри никогда не простит ему промаха. Поэтому Снейп навестил Минерву и попросил ее как бывшую главу факультета Гарри публично поздравить его. — Что с тобой не так, Северус? — возмутилась она. — Почему ты сам не можешь этого сделать? Неужели ты так и будешь питать к Гарри неприязнь из-за обид, нанесенных тебе его отцом или им самим в детстве? Думаешь, мы не заметили, с каким пренебрежением ты отнесся к нему на последнем матче? Студенты вели себя идеально, летали — изумительно, провели выдающуюся восьмичасовую игру, а ты даже словом об этом не обмолвился! Стыд и позор. А теперь ты хочешь, чтобы я выполняла твою работу и похвалила достижения Гарри? Северус Снейп, как тебе не стыдно! — Минерва, ты торопишься с выводами. Мы с Поттером… слегка повздорили, и сейчас он… немного на меня обижен. Вообще-то, мы с ним давно подружились, но, как ты сама не раз убеждалась на собственной шкуре, у меня непростой характер, я склонен ранить тех, кого больше всего люблю. Я искренне надеюсь, что Поттер будет так же отходчив, как ты, Филиус и Хагрид, и что со временем наши отношения вернутся в прежнюю колею. Я всего лишь думаю, что сейчас похвала из твоих уст покажется более искренней. Это стало еще одной огромной ошибкой, но Снейпу было плевать — зато Гарри наконец-то посмотрел на него и заговорил с ним. «Я прошу лишь этого», — сказал Поттер, но его взгляд, казалось, спрашивал о чем-то еще. О чем? Снейп так и не понял. Ну, по крайней мере, они чуть-чуть поговорили. Это был шаг вперед. На следующий день за обедом Северус наконец нашел в себе силы побороть стыд и перестать прятаться от гнева, который он так боялся увидеть в глазах Поттера. Он посмотрел на Гарри, и вскоре тот тоже взглянул на него. Поначалу удивленно, затем он улыбнулся — неуверенно, но радостно. У Северуса будто гора с плеч упала. Он сделал глубокий вдох и улыбнулся в ответ. Лавгуд что-то сказала Поттеру, и тот отвлекся, но Северус был счастлив весь день. Конечно, сегодня не стоило ждать его в гости — по четвергам Поттер все равно не приходил, но кто знает, что будет завтра… ~O~ В пятницу Северуса постигло горькое разочарование — Поттер пропустил обед. В пять вечера, когда он собирался покинуть кабинет, Филиус вызвал его по камину и попросил зайти. Филиус редко приглашал Северуса в свои комнаты — из-за роста (метр девяносто восемь) ему приходилось наклоняться, переступая порог, и ни один предмет обстановки не был для него даже отдаленно удобным. Видимо, произошло что-то важное. Северус постучал в низенькую дверь, чувствуя смутную тревогу, но она исчезла, как только он увидел в кресле у камина бабушку Филиуса Грельску Гришрешсснакст. Она выглядела точно так же, как на портрете, хотя со времени его создания прошло уже тридцать лет. Не изменилась даже хищная, типично гоблинская улыбка. — Северус, друг мой! Северус знал, какую честь ему оказывает матриарх семейства, называя его другом. Он склонился в глубоком поклоне: — Друг Грельска, — ответил он в соответствии с этикетом. — Все такой же возмутительно высокий. Но теперь, когда безумец сгинул, ты выглядишь хорошо, друг мой… И бантрич, как я слышала. Филиус, который как раз опустил на столик поднос с чаем, схватился за голову: — Бабушка! — Ну а разве нет? Уверена, он тоже внушительный. Позови мальчика, Фили. — Я — что, Филиус? — переспросил Северус. От гоблинов можно было ожидать чего угодно. Ему ответила Грельска: — Бантрич, Северус. Дословно это «с твердой костью для мальчика», но обозначает половой орган. Думаю, люди сказали бы «он хочет отыметь мальчика», но бантрич — вежливее. Не отыметь вежливее, — фыркнула она, — а способ сослаться на желание отыметь мальчика в вежливой беседе. У вас, людей, кажется, такого и нет… Из камина практически выпал Поттер. Впрочем, в последний момент ему удалось довольно изящно сохранить равновесие. Он первым улыбнулся Грельске, нарушив одно из правил этикета гоблинов, а затем сразу же еще одно, завязав разговор со старшей дамой: — Вы такая же, как на портрете! Настоящая красавица. Я никогда не видел таких изумительных волос, как у вас. Как обычно, Поттер вышел сухим из воды: гоблинши очень гордились своими волосами, и он случайно сказал ей самый большой комплимент, какой только можно было придумать. А очевидная искренность придала его словам больше веса. — Здравствуй, Гарри Поттер, — улыбнулась ему Грельска. — Мой племянник Грипхук прав: ты грабишь банки, побеждаешь злых волшебников — а выглядишь, как Нишкаят. Это прекрасное и невинное, похожее на ангела создание с круглыми зубками, которое приносит детям хорошие сны. Теперь я понимаю, почему ты вдохновляешь моего друга на бантрич. — Хочешь чаю, Гарри? — поспешно сменил тему Филиус. — Да, спасибо. Визит вашей бабушки значит то, что я думаю? — осведомился Гарри, опять нарушая этикет предположением, что Грельске необходим повод, чтобы навестить внука. — Да, Гарри Поттер! — рассмеялась Грельска. — У этой девочки чудесные волосы, такие светлые. Она ласковая и знает толк в невидимом мире. Небогата, но это ерунда, у Филиуса хватает денег. Прекрасная пара для моего скучного внука, у них обоих столько минтрич. Луна Лавгуд приняла подарок и вместе с ним — помолвку. Совсем скоро они вступят в брак. Гарри, который сидел на полу, обнял посмеивающегося Филиуса: — Разве она могла в вас не влюбиться! А вы еще волновались! Поздравляю… Я так за вас рад, Филиус! Он повернулся и, к ужасу Северуса, положил ладонь на запястье Грельски: — Спасибо за то, что были добры к моей подруге. Она прекрасная девушка. Грельска засмеялась: — Двести девяносто семь лет меня не касался чужой мужчина, и вот, пожалуйста, меня домогается не кто иной, как сам победитель Летучей Смерти! Тебе повезло, что мой муж уже в ином мире! Он бы отрезал тебе руку… Но он уже пятьдесят лет, как умер, и должна признаться, что мне даже понравилось — вы, люди, такие теплокровные. — Мерлин! Простите, мадам. Я не хотел вас оскорбить. Я просто очень обрадовался. Нам совсем ничего не рассказывали о вашей культуре. Обещаю больше так не делать! А Луну я смогу обнимать? — Нет, если не хочешь лишиться рук, — с суровым видом ответил Филиус, но через пару секунд рассмеялся: — Конечно, Гарри. Можешь обнимать мою невесту, а позже мою жену столько, сколько вздумается. — И можешь трогать мое запястье, пока никто не смотрит! — театральным шепотом заявила Грельска. Северус пристроился на скамеечке для ног и пил чай. Гарри тоже взял чашку и уселся на диван, а Филиус и Грельска начали быстро переговариваться на гоблинском языке, время от времени со смешками посматривая на Гарри и Северуса. Это немного смущало, но Северус уловил несколько «бантричей» и понял причину веселья. — Они помолвлены, — сказал Поттер таким тоном, словно подразумевал что-то еще. — Бесспорно. — Северус смотрел на него, пытаясь вложить в этот взгляд все свои чувства. — Снейп, я… Я даже не знаю, что сказать… но… Мерлин, я так по тебе скучаю! Северус понял, что это его шанс: — Иногда даже друзья совершают самые ужасные ошибки. Под влиянием ревности или гнева они поступают… необдуманно и ранят дорогого человека. Уже через мгновение они страшно сожалеют о том, что натворили, но не знают, как это исправить. Вот и все. Он наконец сказал то, что хотел сказать уже несколько недель: какой глупостью было купить ту книгу, как гнев и ревность к прошлым связям Гарри вызвали непреодолимое желание ранить в ответ. И то, как он сразу же раскаялся и хотел все исправить. Простит ли его Гарри? Гарри улыбнулся: — Думаю, великодушие и снисходительность к ошибкам не всегда даются легко, но если дружба и в самом деле важна, наверное, все можно простить и забыть. Хвала Мерлину. Этот удивительный и прекрасный человек услышал завуалированное извинение Северуса, мольбу о понимании и простил его… — Ты придешь сегодня вечером? — с надеждой спросил Северус. — Да, конечно. — Перед этой улыбкой невозможно было устоять, и Северус почувствовал прилив счастья. — Бабушка собирается уходить. Она будет рада видеть вас обоих у себя, хотя тебе, Гарри, рекомендует прочитать сначала книгу по гоблинскому этикету, чтобы домой ты вернулся со всеми руками и ногами, — усмехнулся Филиус. — Я провожу ее до Хогсмида. Увидимся за ужином. Северус и Гарри вместе дошли до Большого зала. За слизеринским столом довольно ухмылялись пятеро первогодок, а когда Северус сел на свое место, ему улыбнулась Минерва. — Вы наконец разобрались со своими разногласиями? — Да. Спасибо. — Молодцы. Значит, сегодня вечером ты составишь компанию Гарри и его друзьям в «Трех метлах»? О… Точно. Гарри уже несколько недель проводил так вечера… — Это зависит от него. Посмотрим. Северусу не хотелось делить его внимание с кем-то еще, но если Гарри захочет пойти, то он с радостью присоединится. Лишь бы быть рядом с Гарри.