Я в мире Наруто?!

Сразу после боя с Шино меня переместили в лазарет. Всё это время я не открывала глаз, вяло надеясь провалиться в сон, но это было невозможно: кто-то постоянно тормошил, перекладывал, осматривал, вкалывал лекарства или проводил через меня лечебную чакру. Ками… ну дайте же просто полежать. Хотя бы десять минут… Я понимала, что ирьёнины делали это для того, чтобы избавить тело от укусов, оставленных жуками, и восполнить истощённую до опасного предела чакру, но для меня это полу-обморочное состояние было почти незаметно по сравнению с той усталостью, которую я испытывала. Выдержав ещё немного чужих прикосновений, я наконец дождалась момента, когда в помещении осталась одна, и почти сразу почувствовала, как тело тяжелеет, словно вот-вот сдастся в объятия сна. Голова бессильно повернулась вбок, и тут… Взгляд упёрся в тусклый, но мягкий оттенок лавандового — Неджи. Он сидел напротив, у окна, спина прямая, взгляд рассеянный, в пальцах — тонкий свиток, который он медленно перекатывал, будто боясь открыть. Если я всё правильно поняла, то совсем недавно, сразу же после боя с Наруто, Хиаши-сан наведался к племяннику, передав подростку письмо отца. … Я почти отвернулась, но замерла, осознав, как много чувств сгустились в груди. Молчание оказалось вязким, неловким. Эмоции сражались друг с другом: негодование, восхищение, странная симпатия и желание — нет, нежелание — к нему приближаться. После того, как он с упоением исколесил Хинату, часть меня просто… не могла принять его. Но была и другая часть — та, что всё видела и всё понимала. Особенно теперь, после боя с Наруто. — Неджи… — позвала я тихо, будто проверяя, услышит ли. — Ты как? — Прости, мы знакомы? И тут мне как будто наковальня упала на голову. Юноша сказал это всё без хитринки! Как будто бы он действительно оказался не в состоянии понять, где ранее меня видел, хотя мы лично общались ещё на втором этапе. Осознание, что для подростка я оказалась лишь мимолётным персонажем, не стоящим запоминания, вновь разожгло в груди противоречие, наперекор которому я сдержано ответила: — Чана Судзуки, 7 команда. В его глазах что-то мелькнуло — возможно, вежливое сожаление, быть может, слабое узнавание: — Мы виделись в лесу. Ты из команды Наруто. Кивнула. Этого было достаточно, чтобы снова повисла тишина, сухая и неловкая. Только теперь — уже не по моей вине. — Я отвечаю на твой вопрос. Со мной всё хорошо, — вдруг ответил собеседник, сжав свиток в руке и заставив меня встрепенуться. Заметив заинтересованный взгляд, который я поспешила направить к цилиндру, член побочной ветви аккуратно убрал первое и, казалось, единственное письмо покойного отца за спину. Да не нужна мне твоя реликвия, сиди спокойно… — мысленно буркнула я, уставившись в потолок. Теперь тишина между нами была уже не такой угнетающей. Скорее... осторожной. — Он удивительный, да? — сказала я вслух, не поворачивая головы. — Кто? — Наруто, — ответила я, будто это было очевидно. Потому что так и было. — Похоже, и ты теперь узнал о его способности… — …менять людей, — закончил он за меня. Я чуть улыбнулась. Он слушал. Он действительно слушал. — Он и тебя так…изменил? — В каком-то роде… — я нелепо хихикнула, то ли из-за очарования знакомым, то ли из-за воспоминаний о товарище, — Он доказал мне, что жизнь не кончается, если ты всё потерял… Показал, что я сама вольна выбирать свою судьбу… Глупо, наверное, но осознание ко мне пришло не во время боя, а в момент, когда я была подавлена, а Наруто пригласил меня поесть рамен в Ичираку. Принимая мою столь большую открытость, Неджи позволил себе немного улыбнулся, погружаясь в воспоминания о недавнем инциденте, навсегда изменивший его жизнь и путь: — Да… Понимаю. На этой ноте небольшой, но столь приятный для меня разговор закончился, потому что я, хоть и стеснялась, всё-таки задремала от навалившей усталости.

***

— ПОВЕРЬТЕ МНЕ! — вернувшись с лазарета в ложу, я застала всех участников экзамена и Какаши-сенсея впридачу, напряжённо следившими за происходящим внизу. — Саске поставили против Гаары? — не спрашивала, а утверждала я, улавливая знакомые всплески снизу. Нешуточное, и далеко не в рамках «экзамена» сражение заставляло пол под нами ходить ходуном из-за не сдерживаемых ударов и рёва на арене. Приглядевшись, я без труда заметила отросшую копну чёрных волос и изменившуюся повседневную одежду на друге детства. Мальчишка в чёрной футболке с размаху попытался ударить Но Собаку, но тот вмиг скрыл себя в песочный шар. — Да! Он его убьёт! — залепетал Наруто, не скрывая страха и переживания, терзающего его изнутри. — Они и в правду сражаются без тормозов, — кивнул Шикамару, оперевшись ладонями об выступ и прыгая глазами из стороны в сторону, наблюдая и анализируя угрозу происходящего. — Если они только начали, то под конец разнесут стадион на кусочки. — Чана, ты как? — подала голос Харуно, которая, судя по беспокойству в голове, только недавно покинула своё зрительское кресло, придя сюда. — Всё в порядке… — словив скрываемое напряжение в своём учителе, я убрала ответную улыбку для розоволосой, начав шевелить извилинами. Он всё ещё не произнёс ни слова о моей победе в третьем туре, но это уже не имело значения. Волна беспокойства, связанная с Саске, отступила, и вместо неё в голову ворвалась одна, куда более тревожная мысль — та, которую нельзя было забывать ни при каких обстоятельствах. Среди АНБУ, охраняющих каге и весь комплекс, есть чужие, в том числе Кабуто. А Орочимару прямо сейчас охотится за Сарутоби, желая расквитаться с бывшим учителем, так и не получив возможности забрать Саске… — Обстановка выходит из-под контроля, да? — не отрывая мутного взгляда от арены, сказала я и, почувствовав, что Хатаке наконец-таки обратил на это внимание, тут же вцепилась в чёрные глаза, не давшие нужную мне слабину. Чёртов партизан, он знал! Знал о том, что среди шиноби появились чужие, и что это оказалось замечено организаторами, но виду подавать не стал, не желая вводить нас в курс дела. — Сенсей, — я не дала ему отвести взгляд, — Вы можете сказать, где Кабуто? Куда он исчез после провала на дополнительном испытании второго этапа? Где его команда? — Кажется, он ушёл к себе домой, а что? — расслаблено начал взрослый, тут же нахмурившись, — Куда ты? — В туалет, — шагнув к двери, оставляя находившихся на балконе в недоумении, я чуть не впечаталась носом в джоуниновский жилет. — Какаши! Ой, прости, девочка… — положив мне руки на плечи и аккуратно отставив в сторону, подозрительно запыхавшийся по дороге сюда Майто Гай напряжённо переглянулся со своим «заклятым» соперником. Спусковой крючок громко щёлкнул. В противовес окрику наставника, приказавшему оставаться на месте, я словила пинок в спину из-за адреналина. Пролепетав «сейчас вернусь», я пулей вылетела за дверь, направившись к северным трибунам через единственный внутренний коридор. Справа от арок всё ещё слышался непрекращающийся грохот и колебание чакры на арене, но зрелище, в этот раз, не встречало бурной реакции со стороны смотрящих, во многом потому что большая часть секторов, в том числе ложа для глав Скрытых деревень, оказались пусты. Завернув за угол, к открытому пространству с сотней свободных мест, я быстро заметила у стены знакомый ёжик, почти такой же, как и у Наруто. — Киба! Инизука лежал неподвижно, приперев голову к бетону, пока его маленький пёс продолжал беспокойно тыкать хозяина носом. Присев рядом, я использовала на бывшем однокласснике медицинское ниндзюцу, вскоре приведя бессознательного в чувство: — Чана?.. — сипло пробормотал он. — Киба, здесь творится что-то неладное и… Смуглые руки резко схватили меня за плечи и перекатили следом за собой в сторону, — ещё мгновение, и наши лбы оказались бы припечатаны дюжиной кунаев. Загородив обессиленного и достав из сумки потрёпанные после недавнего боя кунаи, я заметила слева чужака. Он юрко перескочил с одной сидужки на другую и, приземлившись в нескольких метрах от нас, улыбнулся. Только в отличие от предыдущих встреч, это был уже не щенячий лепет, а самый настоящий оскал, как у гиены. — Умно, Кабуто. — прихвостень санина до сих пор находился в образе шиноби Конохи, но эти хитрые глаза я бы узнала даже не зная будущего. — С самого начала знала, что ты чёртов шпион… — Раскрыла, — усмехнулся сероволосый. — Орочимару будет недоволен, ну, что же тут поделаешь… Он начал складывать печати. Я прищурилась, пытаясь понять, что он готовит, но почти сразу же обзор загородила знакомая широкая спина: — Какаши-сенсей! — Уведи его, — коротко приказал Какаши, даже не оборачиваясь. Не желая препятствовать, я тут же скрылась с учеником Куренай из виду, оставив Кабуто на учителя и подоспевшего Гая-сенсея. — Чана? — вновь прошептал Инизука, оказавшись со мной в техническом помещении стадиона. — Кто этот Орочимару…? — Впервые слышу это имя, — солгала я, — Но, подозреваю, что это один из санинов и тот, кто напал на нас во время второго этапа. Раны есть? — Неа… Просто что-то странное — будто яд или газ. Сразу вырубился. — Сможешь идти? — Эй, я, если захочу, тебе ещё фору дам! — гавкнул собачник. Проигнорировав шутку, я поставила подростка на ноги и предупредила, что о происходящем кто-то может не знать, так что нужно было вывести гражданских из комплекса и быть наготове. Это первое испытание после миссии в Воде, когда кто-то может умереть. — рассуждала я, выйдя с шатеном из укрытия после разрешения Хатаке. — Что я буду делать? Вопрос поставил в тупик. Киба заметил, как что-то изменилось в моём лице, но, не дождавшись ответа, лишь молча переглянулся со мной, не настаивая. Я же, отогнав растерянность, начала мысленно выстраивать цепь возможных вариантов. Был ли мне смысл впутываться в это дело, зная, что будет, и при этом имея все 100% для того, чтобы погибнуть? Ведь, по-сути, если рассуждать чёрство, то смерть Третьего не скажется плачевно, а наоборот, — на его замену придёт Цунаде Сенджу, являющейся гораздо более важной персоной в развитии этой истории. Но, с другой стороны, пребывая в этом теле, и зная всех этих людей не только, как каких-то придуманных героев, во мне зарождалось сострадание. Этот мир больше не был нарисованным на страницах манги или анимированным для сериальчика в интернете, а наоборот. Всё здесь было взаправду, эти шиноби и мирные жители были реальными людьми, такими же, как и я: со своей историей, эмоциями, предпочтениями, близкими… Перед глазами всплыл наивный, но такой полюбившейся Конохомару в голубом шарфе, а затем и старик Хирузен, которого я почитала и уважала ещё до того, как произошло то, что произошло в день распределения команд в академии. Нынешний хокаге искренне считал каждого жителя своей семьёй, и верил в Волю Огня, всегда твердившее лишь одно: «Защищай своих до победного». Сомнений в том, что этот мудрый мужчина не подожмёт хвост, а будет сражаться в первых рядах, не было. Я знала, как он умрёт… и не могла этого принять. Не теперь. Не так. Не при мне. — Все на территории западной и восточной части уснули из-за иллюзии, — ввёл нас в курс дела Какаши, наконец-таки сдавшись в надежде скрыть очевидное проникновение в деревню. — Мы в курсе, — буркнул Киба, посадив Акамару себе на голову. — Вы разобрались с этим типом? — Он улизнул. — Успела выведать что-то? — обратился ко мне Хатаке, всё ещё показывая недовольство из-за неподчинения и жаждуя, в случае неудовлетворительного ответа, отсчитать меня за самодеятельность. — Отправила клона к ложе каге. Глав деревень рядом не оказалось, похоже, их успели увести в безопасное место. Но все телохранители были без сознания, когда кто-то скрылся за соседними дверями. Какаши-сенсей, это их план. Они хотят убить хокаге и забрать Саске с собой. — Ты слышала, что они говорят? — спросил Гай. — Да, — соврала я. — Да и к тому же, зачем иначе тому ниндзя нужно было поставить на Саске метку, раз он его не убил? *БУМ В лобби, о котором только что шла речь, произошёл взрыв. Из облака дыма вырвались две фигуры — это был правитель деревни Песка, явно замаскировавшийся Орочимару, и наш Третий. — Я прослежу… *Хвать — Чана, стой, — Какаши перехватил меня прежде, чем я сделала и шаг. — Это не твой бой. Это серьёзно. Существуют специальные отряды джонинов, АНБУ. Ты должна оставаться здесь, это приказ. — На экзамене всё тоже было серьёзно, — сказала я твёрдо, отходя вбок, чтобы освободиться из хватки. — Как можно стать чунином, а потом и джоунином, если я не буду защищать деревню, когда она нуждается во мне? Я должна быть полезной, а вы должны помочь обезвредить вражеских ниндзя и спасти людей! — С каких пор мой ученик командует мной же…? — устало выдохнул коноховец, потерев свою переносицу. — Простите, Какаши-сенсей! — я сложила руки вместе и исчезла, рванув вслед за убегающим Орочимару, уже успевшего схватить в плен Сарутоби. — Какая преданная своему делу у тебя ученица, а, Какаши? — перед тем, как окончательно выбраться из зоны досягаемости оставшихся на северных трибунах, я услышала восторженных хохот со стороны густобрового учителя.

***

Конечно, как и предсказывал Хатаке, я была далеко не единственной, кто бросился вдогонку за Орочимару. За ним устремилось несколько отрядов специального назначения — элитные шиноби Конохи. Но все они один за другим падали, едва приблизившись, — меткие кунаи с жуткой скоростью вонзались им прямо в живот. Я же, стискивая зубы и давя нарастающий ужас, лавировала между телами, прячась за спинами джонинов, не давая ни страху, ни жалости взять верх. Они были моей единственной защитой от распознавания — хоть и временной. Если даже Канкуро и Шино могли улавливать мою ауру в режиме невидимости и скрывании чакры, то этой змеюге удастся обнаружить меня и подавно, тут же зарядив лезвие промеж глаз. Дать слабину в такой момент никак было нельзя, — не смотря на недавнее ворчание, сейчас я была предельна благодарна ирьёнинам, так ворковавшим надо мною после попадания в лазарет. Нет, они не смогли полностью восполнить потраченную чакру, что уж говорить про резерв, однако, благодаря ним я была в строю, мышцы не ныли, а силы для преследования и поддержания техники хватало с лихвой. Добравшись до крыши одного из окрестных зданий, я увидела, как Орочимару, сжимающий горло Хирузена, подал команду в пустоту. На первый взгляд, слова повисли в воздухе. Но спустя секунду, по краям огромной площадки появились фигуры— и все с этими толстыми фиолетовыми верёвками на талии. Опознавательные знаки сразу дали понять, что это были ученики Орочимару. Распределившись так, чтобы в пространстве перед ними образовался невидимый прямоугольник, они сложили руки в печать концентрации и за считанные секунды возвели Огненный барьер, внутрь которого мне удалось заскочить в последний момент. Ну вот, — нервно усмехнулась я, — Самоубийца, и каковы твои дальнейшие действия?! Забившись в угол тёмно-фиолетовых стен, я ловила каждый всплеск и удар со стороны начавшегося боя, клокоча челюстью от животного страха быть обнаруженной. Все восстановленные после сна силы уходили на то, чтобы продолжать скрывать своё присутствие. Наверное, это было глупо, и учитель с учеником на самом деле знали о чьём-то нахождении рядом, но не могли позволить себе развить это предчувствие из-за угрозы в любой момент оказаться разорванным на кусочки. Пространство внутри барьера загромыхало. Лорд то и дело впечатывал нукенина к стенке, давал мнимую надежду на удачный удар, а затем обводил противника за нос. Но санин оставался спокоен, криво улыбаясь и временами давая сенсею достойный ответ. Холод и тепло, — вот, что приходило на ум при наблюдении за сражающимися. Орочимару, успевший показательно и нахально сбросить кожу, явив свой истинный облик, был, естественно, олицетворением чего-то некомфортного и ледяного: может из-за змеиной внешности, или столь гибкого, нет, даже скользкого высокого тела, что сейчас так угрожающе выглядело на фоне низенького старичка Сарутоби, что был в этот час, конечно же, светом: крепкий для своих лет, с тёплой энергией и грубыми руками, — казалось, народная мудрость Воли Огня когда-то была придумана именно для него, ведь самый долгий правитель Листа действительно пылал пламенем, очень буйно, будучи находясь в битве со своим учеником. По другую сторону купола, в свою очередь, также шла серьёзная схватка, — сильнейшие из спецподразделения, среди которых вполне мог бы быть ещё незнакомый мне капитан Ямато, сражались с четвёркой Звука, безрезультатно пытаясь сбить установленный ими барьер. Все понимали, что, несмотря на силу, Сарутоби был давно не в расцвете лет, порой выходя в люди с тростью, чтобы неспешно прогуляться по центральным улицам. Так как же Третьему сейчас удавалось биться, словно хищник, чётко и действенно, если его ослабевшему телу было уже, без малого, за семьдесят лет? Возможно, это было из-за чакры, всё ещё живущей в нём и нисколько не испустившей дух. Лорд давно не сражался, — по моим прикидкам, если опустить его неизвестные приключения, вот уже как более 12 лет. Я знала точно, что долго копящаяся энергия могла давать крышесносные результаты, мгновенно залечивая раны у рядового ирьёнина, или даря даже самому обычному генину возможность убивать противника одним лишь махом кулака. Поэтому это была единственная причина, из-за которого взрослый держался так стойко, — он накапливал чакру внутри себя все эти годы. Видимо, заранее зная, что ему предстояло драться с далеко не слабым человеком, Орочимару в своей манере, конечно же, держал в руках козырь. Козырь, который заставил всех на этой проклятой крыше замереть. У восточной стены барьера, будто из ниоткуда, возникли два длинных ящика из потемневшего дерева. Я знала, что в них. Сердце сразу сжалось, но когда крышки с глухим треском упали, открывая изуродованные и всё же пугающе знакомые силуэты, дыхание сбилось окончательно. Перед Хирузеном стояли они — Первый и Второй Хокаге, возрождённые из праха и плоти погибших, и теперь — ничем не отличимые от живых. Механические, безжизненные глаза, будто вгрызались в пространство, пока Орочимару с усмешкой не подошёл и не вогнал им в затылки кунаи с алыми печатями. — Демон… — залепетал Хирузен и, раздув ноздри, не сдержал скромные слёзы. — Они выглядят точно также, как и раньше… — Разве ты не рад? — прошипел Орочимару с садистской лаской. — Последний раз увидеть своих наставников. Почувствовать, каково это — быть уничтоженным рукой тех, кого ты боготворил. Это ведь прекрасно, правда? Пальцы, сложившиеся в печать концентрации, заставили двух бывших правителей деревни встрепенуться. И бой разгорелся с новой силой. Ну и дура, что не послушалась Какаши-сенсея…! Вдали несложно быть храбрецом, зато смотри, какова ты на деле, Чана! Ну и где твоя гордость и бесстрашие? Куда подевалась стойкость после вызубренной методики отключения страха от Эмико-сенсей? — услышав впереди очередной яростный грохот, я взмолилась, чтобы никто из четверых так и не попал в живой угол. — Что я могу сделать с саннином, который знает больше меня раз в сто? И что смогу сделать с двумя основателями деревни? Боже, какая глупая! Глупая, самоуверенная дура!.. Я заставила себя поднять взгляд, потряхиваясь. Уже не от ужаса, нет. От оцепенения перед силой. И увидела, как Хирузен, сжимая зубы, всё ещё держался. Его руки дрожали, белое платье было порвано, лицо в грязи и ссадинах. Он думал или знал, что сюда не придёт помощь. Что барьер не даст никому вмешаться. Что эти трое — слишком много даже для него одного. Но он остался и всё ещё был готов к этой битве. Битве против своих же учителей и ученика. А я…Я просто смотрела. Иногда дикий ужас настолько затмевал разум, что приходилось зажимать уши и закрывать глаза, чтобы не закричать. Как долго ещё он сможет держаться? Минуту? Десять? Сколько осталось до того момента, когда всё станет необратимым? Я понимала это. Понимала, что стою здесь — и смотрю, как умирает хокаге. Медленно. На моих глазах.

И ничего не могу с этим сделать.