Принцесса и беднячка

      Говорят, когда ты счастлив, время летит незаметно. Упиваясь любовью, я совершенно не заметила, как началась защита курсовых, а затем и сессия. Спроси меня кто, какие в этом семестре экзамены и как сдала, я бы не ответила. Зато каждая прогулка с Кариной отпечатывалась в памяти в мельчайших подробностях. Наши «машинные свидания» давно уже перешли на новый уровень: Саша наверняка догадывался, что именно мы творим на заднем сидении, но тактично молчал, оправдывая репутацию первоклассного сотрудника и просто хорошего понимающего человека. С приходом тёплой погоды и каникул, мы часто выбирались на пляж или даже за город, благо времени стало гораздо больше.       Откровенно говоря, если бы не работа, я бы не разлучалась с Кариной вообще: о ней дома будто забыли – никто не тревожился о её каждодневном долгом отсутствии. Все вопросы об этом одногруппница переводила в шутку, поэтому я вскоре выкинула её зловещего отца из головы и продолжила наслаждаться совместным времяпровождением.       Лишь через несколько недель, когда случилось то, что случилось, я осознала, что вела себя в те дни, как глупая бабочка-однодневка: совершенно не думала о будущем, о сложностях, о проблемах, о том непонимании, которое наша с Колдуновой любовь может встретить... Я просто резвилась, как ребёнок, бултыхающийся в бассейне счастья, но всему когда-то приходит конец.       Мой персональный конец настал пятнадцатого июля. В этот день Карина, как обычно, должна была заехать за мной, чтобы отправиться в боулинг. Всё было заранее договорено и согласовано, так что ошибки быть не могло. Кремовый джип просто не появился ни в назначенное время, ни через десять минут, ни через двадцать. Я безуспешно набирала Колдунову несколько раз, но вместо ответа слышала лишь надоедливые гудки и извечное «Оставьте сообщение» от автоответчика. Ожидание дико раздражало, и через час стояния на месте встречи я сорвалась и наговорила в эти сообщения гадостей, в чём тут же раскаялась. Разочарование от испорченного дня смешалось во мне с тревогой за Карину: она не могла без причины пропустить свидание, а значит, что-то произошло.       На работе я в тот день откровенно маялась: всё валилось из рук, коллеги раздражали, а время тянулось ужасно медленно. Брат даже влепил мне выговор, но я отнеслась к этому пугающе равнодушно.       Следующий день не принёс ничего хорошего, а скорее, наоборот: вместо гудков и автоответчика телефон выдавал теперь «Абонент вне зоны действия сети», и я совершенно поникла духом, вновь вызвав недовольство Артёма на работе.       К концу недели я совершенно раскисла: на складе не появилась, сказав, что плохо себя чувствую, и большую часть дня провела в кровати, запихиваясь каким-то неполезным фастфудом и набирая выученный на память номер чуть чаще, чем раз в пять минут. В какой-то из этих разов аппарат зажужжал как-то по-другому, и я вскочила, окрылённая надеждой, которую тут же разбил о землю механический женский голос, сообщивший, что номер больше не обслуживается.       В этот момент меня настигло резкое осознание, что звонить дальше бесполезно. Отчаяние, нараставшее с каждым днём томительной неизвестности, достигло апогея и прорвалось наружу ручьём слёз. Я повалилась на кровать, рыдая и сжимаясь в комочек, безуспешно пытаясь спрятаться от разъедающей сердце боли.       Вернувшиеся вечером родители не могли не заметить исходившей от меня атмосферы подавленности. Мама не на шутку встревожилась, но я проигнорировала все вопросы, заезженной пластинкой воспроизводя фразу «всё хорошо» в ответ на любое обращение, и ушла пораньше спать, надеясь, что меня оставят в покое, но не тут-то было. Буквально через полчаса позвонил Тёмка, которого моё «всё хорошо» явно не удовлетворило.        – Я заеду за тобой завтра, – произнёс он тоном, не допускающим возражений. – Если повторишь это своё «хорошо», глядя мне в глаза, я поверю и отстану.       Его весёлый тон, в котором одновременно слышалась искренняя забота и тревога обо мне, даже заставил улыбнуться, а идея, пришедшая секундой позже, так и вообще взбодриться.        – Тогда свозишь меня кое-куда! – воодушевлённо заявила я в трубку. – Отказ не принимается! Жду завтра!        – Ну давай, говори своё хвалёное «всё хорошо», – потребовал брат, едва я уселась на переднее сидение его машины. – И в глаза мне смотри!        – Не буду даже пытаться, – отмахнулась, не сдержав, тем не менее, лёгкой улыбки. – Потому что не всё так хорошо, как мне хотелось бы. Но возможно, ситуация изменится, после того как мы съездим в одно место.        – И куда тебе нужно попасть? – вопросил брат, внимательно окинув меня взглядом. – Если просишь меня, значит, сама туда не доберёшься?       Я отрицательно покачала головой, вспоминая жалкие попытки вернуться в город утром второго января. В коттеджный посёлок, где жила Карина, можно было попасть только на личном автомобиле, и я не собиралась упускать так удачно подвернувшуюся возможность.        – Я не знаю, как называется это место, но примерно помню, как ехать, – вздохнула я, предчувствуя расспросы. – Надеюсь, счёт за бензин мне потом не выставишь.        – Это настолько далеко? – Артём остановился около выезда из двора. – В какую хоть сторону?        – Э-эм, вверх по проспекту, – ответила я, вспоминая, откуда мы ехали в январе с дядей Колей. – И дальше направо. Расстояние примерно тридцать километров.       Брат удивлённо присвистнул, выруливая на проспект и добавляя газу.        – Боюсь спрашивать, как ты первый раз там оказалась.        – И не спрашивай, – хихикнула я, вгрызаясь в захваченное из дома яблоко. – Я всё равно вряд ли найду, что ответить.       Тёма лишь покачал головой, продолжая движение в потоке машин. Сердце тут же заполнила огромная благодарность к нему, и я ощутила резкую потребность это выразить.        – Спасибо… Ты – лучший брат.        – Я знаю, – хохотнул Артём, лихо поворачивая направо и растрёпывая мне волосы большой ладонью. – Кто б ещё поехал за тридцать километров туда – не знаю куда в свой законный выходной? Дальше где поворачивать?       Я вновь воскресила в памяти поездку с дядей Колей и указала нужную улицу, попутно благодаря небеса за врождённый навык ориентирования. Вскоре, повинуясь моим навигационным сигналам, серебристо-серая Тёмкина машина оказалась за чертой города.        – Дальше прямо, – скомандовала я, чувствуя, как по мере приближения к дому Колдуновой, учащается сердцебиение. – Я скажу, когда повернуть.       Брат послушался и ускорился, пользуясь отсутствием городских ограничений. Какая-то часть дороги прошла в молчании, но вскоре я заприметила знакомую кольцевую развилку: ту самую, на которой меня, озябшую и уставшую, подобрал по доброте душевной водитель из службы доставки.        – На кольце налево, – произнесла я, будто пробуждаясь от оцепенения, в которое меня погрузила монотонность трассы и тихая музыка, играющая в машине. – Почти приехали.        – Туда? – Артём не сумел сдержать удивления, заметив в указанном направлении явно не самые дешёвые дома. – Уверена?        – Абсолютно, – я неосознанно сжала кулаки, чувствуя, как волнение заполняет меня всю.       Желание увидеть Карину было как никогда велико, но в то же время меня обуревал необъяснимый страх. А что если она этого не хочет? Если ей наскучили наши отношения и таким образом она… Да нет, бред! За день до нашей несостоявшейся встречи всё было прекрасно: мы говорили и смеялись, как обычно, целовались и ласкали друг друга, как обычно, даже расстались, как обычно, договорившись о следующем дне… Не было никаких предпосылок! Или может, что-то случилось? А может, она просто укатила заграницу, и не о чем переживать? Но даже так, могла бы и предупредить!        – Блин, вот это домищи! – брат не сумел сдержать комментария, когда мы заехали в сам посёлок. – И в какой из них ты собираешься?        – Дальше, – произнесла я одними губами, борясь с волнением. – То ли десятая, то ли одиннадцатая улица.       То расстояние, что я чапала по снегу добрые минут сорок, Тёмкина машина преодолела за несколько мгновений.        – Здесь, – я указала на нужный поворот, предчувствуя скорую встречу с любимой девушкой, но то, что открылось нашим с Артёмом глазам, заставило меня похолодеть.       Через несколько десятков метров от первого дома, улицу перегораживали два полицейских автомобиля, около которых дежурило несколько сотрудников в форме и с оружием. Дальше около дома моей ненаглядной стояло ещё несколько машин: какая-то белая иномарка, чёрный микроавтобус с тонированными стёклами, ещё одна машина полиции…        – Только не говори, что тебе надо дальше, – обречённо протянул брат, сбавляя ход, но неумолимо приближаясь к преграде.       Я молча кивнула, отстранённо отмечая, что один из полицейских уже движется нам навстречу.        – Простите, молодой человек, – Тёмка открыл окно и максимально любезно начал разговор первым, – нам бы дальше проехать. Не подскажете, как Вас миновать? Может, объехать где можно?        – Ведётся служебное расследование, посторонним проезд запрещён, – огорошил нас мужчина. – С какой целью едете?       Брат на секунду замялся, не зная, что ответить, а я вдруг выпалила неожиданно резко.        – У меня тут подружка живёт! Я… мы… это… в гости!        – Сожалею, но проезд запрещён, – полицейский остался непреклонен. – Ничем не могу помочь. Будьте добры убрать транспортное средство.       Артём пожал плечами, взглянув на меня, но просьбу сотрудника правоохранительных органов всё же выполнил. Развернувшись, мы молча поехали к выезду из посёлка, но уже на следующем перекрёстке я осознала, что не вижу дороги – слёзы просто застилали мне глаза. Брат без слов припарковался у края дороги и крепко меня обнял, позволяя выплакаться.       В конце концов, я выложила ему всё. Ну или почти всё. Умолчала лишь о том, что мы с Кариной встречаемся, называя её не девушкой, а лучшей подругой. Внимательно выслушав, Тёмка тяжело вздохнул, вновь заводя двигатель и выруливая на основную улицу.        – Не знаю, что могло случиться с твоей подругой, – произнёс он через какое-то время. – Всё ищу в голове, чем бы её оправдать, да что-то не находится. Знаю, будешь злиться, но всё же скажу: у богатых свои причуды, может, ты ей просто надоела?        – Да нет, она не такая, – уверенно заявила я, переводя взгляд на мелькающий за окном пейзаж и отстранённо следя за зеркалом заднего вида. – Эти копы прямо у её дома стояли. Скорее всего, у неё проблемы, а я никак не могу помочь…        – Они там по целой улице стояли, – отмахнулся Артём, – не факт, что именно к её родителям пожаловали. Если она захочет, то найдёт способ с тобой связаться. А насчёт помощи… Есть у меня идейка, как помочь тебе немного развеяться!        – И как же? – я недоверчиво изогнула бровь, а брат внезапно снизил скорость и припарковался на обочине.        – Вылезай, – скомандовал он, заглушив двигатель. Заинтригованная, я послушно вышла на улицу, пронаблюдав за тем, как Тёмка сделал то же самое. Обойдя машину спереди, он деловито уселся на моё место и ободряюще улыбнулся, похлопав рукой по водительскому сидению.        – Садись.        – Да ладно! – я даже хлопнула в ладоши. – Ты разрешаешь мне?..        – Садись давай! – Артём даже чуть повысил голос. – Только до кольца и то, потому что здесь машин почти нет! И потому что ты слишком расстроена! А вообще это очень серьёзное нарушение с моей стороны!        – Ага-ага! – я тут же уселась за руль, на мгновение забыв о поедающей меня грусти. – Так, как её завести?        – Погоди заводиться, сначала сидение настрой и ремень пристегни! – скомандовал брат, вживаясь в роль автоинструктора. – Разбить тачку тут не обо что, главное, не слети с дороги!       Проделав все необходимые настройки, я осторожно повернула ключ в замке и попыталась тронуться, но это оказалось не так легко: движок просто заглох, оставив меня в недоумении.        – Сцепление не бросай резко! – произнёс Тёмка, возвращая ключ в исходное положение. – Вернись на нейтралку и пробуй снова!       За следующие полчаса лучший в мире брат умудрился поднять мне настроение, пожертвовав своими нервными клетками и машиной. Не представляю, как можно было дать что-то настолько дорогое кому-то настолько не умеющему водить. Это ведь только второй мой раз за рулём. Первый был лет в четырнадцать, когда папин друг с работы решил, что поучить дочку своего кореша рулить – это дело чести. Дядя Гриша отделался тогда чуть погнутым бампером, и на этом обучение завершилось.       Но тут Артём был прав: бить тачку просто не обо что, вокруг лишь поля и редкие машины, самостоятельно избегающие встречи с серебристой иномаркой. Я быстро освоила принцип работы коробки передач, и довольно оперативно довезла нас до кольцевой развилки, где мы поменялись местами и погнали обратно в город уже гораздо быстрее.       Домой брат меня, разумеется, не отпустил, а привёз сначала к себе, где Ксюша, магическим образом узнавшая о том, что Тёма вернётся не один, долго отпаивала меня вкуснейшим чаем с не менее восхитительными конфетами, что очень положительно сказалось на самочувствии. Разумеется, совсем мысли о Карине не ушли, но всепоглощающая грусть отступила, уступив место вере в лучшее. Колдунова не дура. Если захочет, действительно найдёт повод послать мне весточку.