Лента времени — старая версия

— Ты действительно спас мне жизнь. — Я не хотел… то есть, хотел… ну, не знаю я, оно само получилось! — с отчаянием воскликнул Гарри, будто оправдываясь. — Само, говоришь? — еще более задумчивым тоном переспросил Волдеморт. — Да, само! — с вызовом вскинул голову Поттер. — Что ж… даже если и так — благодарю, — Волдеморт изобразил самую теплую и искреннюю из обширного арсенала улыбок. Поттер, глядя на его человеческое лицо (Оборотное Зелье еще не выветрилось) с правильными чертами и темными глазами, как-то странно сглотнул и опустил взгляд. Волдеморту в этот момент как никогда захотелось воспользоваться легилименцией и узнать, о чем же думает его визави. («Черт-те что!», Alisse)

Запретный Лес, Хогвартс 1998 год, май

— Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил… пришел умереть. Гарри хотелось рассмеяться от такого сочетания слов, но он промолчал. Сердце неожиданно перестало биться о ребра, будто стремясь вырваться наружу. Поттеру до боли хотелось сомкнуть пальцы на палочке, специально убранной в задний карман джинсов — чтобы избежать искушения сопротивляться. Он знал — его смерть даст остальным надежду выжить. Предпоследний хоркрукс будет уничтожен, Волдеморт вновь станет смертным, а Гарри исполнит, наконец, пророчество. Рон и Гермиона убьют змею, и после этого Риддла сможет прикончить кто угодно. Он выполнил свое предназначение. Теперь же он осуществит заветное желание — увидит родителей. Скорее бы, пока у него еще есть силы стоять, гордо выпрямив спину. Ведь, что ни говори, а смерти боятся все, и он – не исключение. Чтобы отвлечься, Гарри взглянул на Волдеморта. В красных глазах промелькнуло что-то, подозрительно напоминающее сожаление. Поттер не успел удивиться, как увидел шевеление тонких губ, зеленую вспышку… Все померкло перед глазами. ***

Кингс-кросс, Грань 1998 год, май

— Но что теперь, профессор? Я должен вернуться? — Как хочешь, Гарри. — У меня есть выбор? — Конечно, — улыбнулся Дамблдор. — По твоим словам, мы на вокзале. А, значит, ты можешь сесть на поезд. Можешь выбрать, на какой именно поезд, и куда он тебя повезет. Гарри оглянулся на плачущее существо. Ему хотелось помочь, пусть он теперь и догадывался, что, или, скорее, кто это. Он вновь повернулся к бывшему директору. — Что будет, если я не вернусь? — Не знаю, мой мальчик. Будущее не предопределено. Поттер не был уверен в том, чего хотел. Но одно он знал точно — он не вернется. Там его ожидают новые потери, боль, смерти. Здесь… Он не знал, что будет, если он откажется вернуться, но сомневался, что останется здесь. — Профессор… Я не вернусь. — Ты уверен, Гарри? — улыбка Дамблдора померкла. — Да, сэр. Пророчество исполнено, Волдеморт меня убил. Кто-нибудь из наших точно прикончит его. А я… Я хочу отдохнуть. Я заслужил это! — Конечно, Гарри. Успокойся, тебя никто не заставляет возвращаться, если ты этого не хочешь. — Но… что тогда? И почему меня встретили вы, а не мама с папой? — Гарри, — директор погрустнел, — у меня было незавершенное дело. Я должен был тебе помочь. А твои родители… Они давно принадлежат миру мертвых. Они не могли увидеться с тобой. — Но сейчас я ведь решил остаться. Теперь я могу встретиться с ними? — Не знаю, мальчик мой. — Послышался шум, напоминающий стук колес. — Тебе пора. Гарри оглянулся. В тумане проступили очертания края платформы, рельсы и подъезжающий поезд, чем-то похожий на Хогвартс-экспресс. Он беззвучно остановился совсем рядом, двери открылись. Дамблдор поднялся с кресла, и Гарри поспешно вскочил со своего. Директор повел рукой, молчаливо предлагая Поттеру сесть на поезд. Тот кивнул и направился к краю платформы, но, задумавшись, вернулся. — Профессор, куда… Куда я попаду? — Не знаю, Гарри. Поттер посмотрел на несчастное существо. — Нет, его ты взять с собой не можешь. Он должен остаться здесь. Гарри покачал головой, поднимая несчастного ребенка на руки, в последний раз взглянул в мудрые голубые глаза и, глубоко вздохнув, шагнул в поезд. ***

Лондон, Англия 1943 год, июль

Он вновь лежал ничком. На этот раз вокруг не было тихо. Воздух сотрясали взрывы, земля, ощущавшаяся под ладонями, колебалась. Гарри не понимал, где очутился, но это место явно не было мирным. Неужели снова война? За что?.. Рядом прогремел очередной взрыв, и Поттер сообразил, что сейчас так лежать у него нет возможности. Он вскочил на ноги, пошатнувшись, и быстро осмотрел себя. Гарри был одет в свои потрепанные джинсы, футболку и куртку, в которых был во время Битвы за Хогвартс, но вещи были чистыми. Очки тоже были на месте. В заднем кармане джинсов находилась палочка из боярышника, а вот мантии-невидимки на месте не было. Обнаружив это, он предположил, что Смерть забрала свой дар, пока он беседовал с Дамблдором. Он осмотрелся. Место было смутно знакомым — старинная улица с рядами домов по обе стороны. Большинство из них были разрушены. Задрав голову, он увидел несколько самолетов в небе. Очевидно, бомбардировка была воздушной. Где же он оказался? Еще один взрыв заставил искать укрытие. Возможно, Protego могло защитить от заклятий и даже кусков разлетающихся на клочки камней, но неизвестно, как оно среагирует на маггловское взрывное оружие. Судорожно оглядевшись, он забежал в ближайший дом — квадратное здание, окруженное решеткой. Это место что-то ему напоминало, но не было времени сосредотачиваться. Пробежав через холл, он поднялся вверх по каменной лестнице. Можно было бы остаться и в прихожей, но что-то, возможно, интуиция, вело его наверх. Помня, сколько раз инстинкты спасали ему жизнь, Гарри предпочел последовать их зову, поэтому поднялся на второй этаж. Он не знал, почему его сюда тянуло, но это чувство не отменяло элементарного инстинкта самосохранения. А тот, в свою очередь, требовал как можно быстрее убраться из здания, которое могут взорвать в любой момент. Дом был пуст и тих, насколько об этом можно было судить среди грохота взрывающихся бомб. Обстановку можно было назвать бедной, но все было чистым и аккуратным. Вдруг «тишина» была нарушена каким-то посторонним звуком: что-то, похожее на шорох, раздалось где-то рядом. Гарри осмотрелся и, пожав плечами, шагнул в первую же комнату в длинном коридоре. Он был уверен, что в доме никого нет, и не смог удержать изумленный возглас, увидев парня, лежащего под кроватью. К счастью, тот ничего не услышал. Гарри попятился обратно в коридор, но услышав прогремевший взрыв и увидев, как вздрогнул юноша, понял, что должен вывести его отсюда. Сам он, наверное, смог бы защититься при помощи магии, но незнакомец был магглом и мог погибнуть здесь. — Эй, — позвал Поттер, вновь заходя в комнату, — тебе надо уходить. Дом могут разбомбить. Юноша вскинул взгляд, но Гарри осматривал комнату и не обратил внимания на его лицо. Мгновение спустя он вновь опустил глаза и отвернулся, выбираясь из-под кровати. Как только они вышли из дома, вновь раздался взрыв, потом — еще один. Шестое чувство подсказало Гарри вскинуть палочку и выпалить: «Protego» за секунду до того, как на стоявшего рядом с ним упал кусок стены. — Ты в порядке? Ты не знаешь, здесь есть бомбоубежище? — Гарри обернулся и похолодел. На него смотрел молодой Том Риддл. Поттер уже ничего не понимал, но знал: он должен закончить все это. Он не хотел возвращаться — видимо, его вернули насильно. Было неясно, почему Темный Лорд выглядит так, но это могло подождать. — Ты! — взревел Гарри, выхватывая палочку. Риддл изумленно посмотрел на него. — Ты еще жив, ублюдок! Stupefy! Риддл увернулся от красного луча и выхватил палочку из кармана брюк. Гарри видел, как непонимающий взгляд сменяется блеском злости в глазах. Но совершенно не понимал, почему тот не атакует сам. — Stu… — Поттер не закончил заклинание, заметив краем глаза газету, лежащую на тротуаре. К нему пришло понимание — они на улице Лондона, и, во-первых, их могут увидеть, а во-вторых, они могут случайно задеть какого-нибудь маггла. Что-то насторожило его в газете, но времени проверять не было — Волдеморт мог в любую секунду выпустить убивающее заклятье. Гарри настороженно следил за палочкой врага, не видя зеленого света. Он не понимал, почему Риддл не отвечает ударом на удар. Пятясь и держа Волдеморта на прицеле, он подобрался к странной газете и быстро посмотрел на первую страницу, тут же вновь переводя взгляд на врага. И только через несколько секунд понял, что его насторожило. Дата. 3 июля 1943 года. Последним, что увидел Гарри перед тем, как его накрыла спасительная темнота, были серые глаза Тома Риддла. ***

Приют Вула, Лондон, Англия 1943 год, июль

— Том, ты знаешь его? — Нет, миссис Коул. Я вижу его впервые в жизни. — Что же нам с ним делать? Гарри с тихим стоном поднял веки. Голова была тяжелой, а в глаза словно насыпали песку. Он протянул руку, попытавшись нашарить очки, но ничего не нашел. — Ты это ищешь? — Какая-то женщина подала ему нужную вещь. Поттер нацепил очки на нос и огляделся. Он находился в комнате, напоминавшей походный лазарет. А рядом с кроватью, на которой он лежал, стояли двое — та самая женщина и Он. Прежде чем Гарри сумел собраться с мыслями и выпалить проклятье, женщина спросила: — Как тебя зовут? — Где я? — не ответил на вопрос Гарри. — Ты в приюте Вула, возле которого тебя нашли. Меня зовут миссис Коул, а этого молодого человека — Том Риддл. Именно он принес тебя сюда. — Приют?.. — ошеломленно выдохнул Гарри. Все становилось на свои места. Риддл с внешностью подростка, миссис Коул, детский приют, дата в газете… Поезд отвез его в прошлое! Поттер ощутил, что на него смотрят, и взглянул на миссис Коул, поймав ответный выжидающий взгляд. Поняв, что не представился, он выпалил первое пришедшее в голову имя: — Я Анри. Анри Эванс. Очень приятно. А что произошло? — Ты не помнишь? Было очередное нападение нацистов. Том рассказал, что ты лежал на улице без сознания, и он счел своим долгом принести тебя к нам в бомбоубежище. Слава богу, приют уцелел, поэтому мы сейчас здесь. На протяжении речи директрисы Риддл сверлил Гарри пронизывающим насквозь взглядом. Конечно же, он не сказал правду, а как иначе? Рассказать, что ему спасли жизнь и сразу же попытались убить? Мерлин, Гарри ведь, правда, спас жизнь Тому Риддлу. Волдеморту. Мордред, за что ему все это? — А что случилось с тобой? — Я… — Гарри замялся. — Я не помню. Я вообще ничего не помню, кроме имени. И еще… я, кажется, сирота. — Значит, амнезия. Наверное, от нервного потрясения. Ты же не мог просто так упасть в обморок, правда? — справедливо заключила женщина. — Знаешь, пожалуй, побудь-ка ты пока здесь, а я схожу в полицию. Ты ведь где-то жил до этого. — Да, миссис Коул, спасибо. Воспитательница ушла, и Гарри остался наедине с Риддлом. Он понятия не имел, как общаться с будущим Темным Лордом. Уж тот-то знал, что Гарри врет. — Амнезия, да? — Поттер вздрогнул от этого мягкого голоса. Он совершенно не был похож на высокий, холодный голос Лорда Волдеморта, но насмешливые нотки четко прослеживались и сейчас. — Да. — Гарри смело посмотрел в лицо Риддлу. Тот присел на край постели, и Гарри невольно отодвинулся. — Откуда тогда знаешь заклинания? — А откуда ты знаешь, что это заклинания? Получилось правдоподобно. Гарри надеялся, что сможет обмануть Риддла, ведь за спиной последнего пока не было многих лет, научивших распознавать ложь. — Твоя палочка у меня. Неразумно было бы позволить миссис Коул увидеть ее. — Том не ответил на вопрос. Но Гарри сейчас было жизненно важно вернуть палочку. Без нее он чувствовал себя абсолютно беззащитным. Поэтому Поттер требовательно протянул руку ладонью вверх. Риддл рассмеялся, и Гарри вновь подивился несхожести этой версии Волдеморта с… предыдущей? Да, для Гарри. Последующей? Да, для Риддла. У Тома был тихий смех с бархатными интонациями, в то время как у Волдеморта — высокий, пронзительный, шипящий. Поттер внезапно понял, что, сравнивая двух Риддлов, он невольно начал разделять их. Он напомнил себе, что и тот, и другой — одно и то же чудовище, просто у сидящего перед ним мага пока еще все впереди. — Хочешь вернуть ее? Не раньше, чем ты объяснишь, почему хотел меня убить. — Я перепутал тебя с одним человеком. Я точно помню, он мой смертельный враг, но больше ничего о нем не знаю. На данный момент. Риддл улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. Они остались такими же холодными. — Ну, хорошо. Я поверю тебе… на данный момент, — повторил слова Гарри Том и положил на сероватую простыню палочку из боярышника. Поттер с трудом удержался, чтобы не вцепиться в нее обеими руками. Бросив еще один насмешливый и в тоже время изучающий взгляд из-под полуприкрытых век, Риддл неспешно поднялся и направился к двери, обернувшись у самого выхода. — Не волнуйся, у нас еще будет время. Ты ведь вспомнишь, правда? ***

Приют Вула, Лондон, Англия 1943 год, июль

Прошло около получаса после ухода Риддла, прежде чем за Гарри пришла миссис Коул. Его поселили в одной комнате со «спасителем» — лишних мест в приюте не было, поэтому пришлось поставить еще одну кровать в уже занятое помещение. Гарри сомневался, что Риддл будет доволен, но его предположение не подтвердилось: когда за миссис Коул закрылась дверь, тот предвкушающе улыбнулся. — Вот видишь, Эванс, мы теперь с тобой соседи. Говоришь, я тебе кого-то напоминаю? Вопрос был явно не риторическим, поэтому Гарри, пусть и нехотя, но ответил: — Да. — Кто знает: может быть, если будешь ежедневно лицезреть мою персону, вспомнишь что-нибудь? И вновь Поттер отметил различия между Волдемортом и Риддлом — первый никогда не использовал такой вкрадчивый тон. Хотя кто его знает? Чаще всего Гарри слышал от красноглазого ублюдка лишь угрозы, а их таким тихим, мягким голосом не выкрикнешь. Он потряс головой. Во всяком случае, сейчас их с Волдемортом разделяло больше пятидесяти лет. Не было смысла о нем вспоминать; он и так думал об этом чудовище весь последний год. Гарри осмотрелся. Комната была знакомой, он видел ее в думосборе Дамблдора, а обстановка — аскетичной: стол и стул около окна, шкаф и две кровати. На одной из них сейчас сидел Риддл, закинув ногу на ногу и насмешливо смотря на Гарри. На вторую опустился он сам. За неимением других занятий он вновь принялся сравнивать юношу, сидящего напротив, и Волдеморта. Что ни говори, а Том Риддл был красив. Тем более странным выглядело новое тело Волдеморта. По версии Дамблдора, к этому привело создание хоркруксов, но разница между двумя версиями одного и того же мага поражала воображение. Серые глаза — алая радужка, черные волосы — гладкая блестящая кожа головы, тонкий прямой нос — узкие щели вместо ноздрей; рост, кисти, ладони, пальцы, шея, грудь, ноги — два абсолютно разных человека. И почему-то Гарри не мог думать о шестнадцатилетнем парне, сидящем на противоположной стороне комнаты, как о Волдеморте. Дело было даже не в том, что этот человек пока не совершил всех тех ужасов; нет, все упиралось именно во внешность. Как ни ненавидел Гарри красноглазого урода, он никогда не считал его обычным. Ужасным, пугающим, отталкивающим, жестоким, сумасшедшим — да, но не обыкновенным. Этому образу прекрасно подходило странное тело, обладателем которого Волдеморт стал после возрождения. А Том Риддл выглядел просто… человеком. Странно, но это нравилось Гарри, как будто показывало слабость врага. Хотя каким-каким, а слабым Риддл не был никогда. С этим нужно было справиться. Не стоит забывать, что у Риддла все еще впереди, и он станет тем монстром, с которым Гарри сражался всю свою жизнь. Вот только что теперь делать? Может, убить его прямо сейчас? Тогда не будет Лорда Волдеморта, родители Гарри останутся живы, как и Фред, и Тонкс, и Люпин. А сам он не будет жить у Дурслей. Но… ведь это будет временным парадоксом. Он попал сюда именно потому, что Волдеморт существовал и убил его. А если этого не будет, то Гарри не переместится во времени, и не сможет… Не сможет чего? Вздохнув, Поттер вынырнул из своих мыслей. В любом случае, у него еще будет время обо всем этом подумать. Сомнительно, что придет кто-нибудь и вернет его в девяностые. Сейчас же нужно как-то удержаться и не прикончить Риддла на месте. — Нравлюсь? — Ехидный голос выдернул Гарри из задумчивости. Сперва он не понял, о чем его спросили, но, обратив внимание на их взаимное расположение в комнате, осознал, что все это время его взгляд был устремлен на Риддла. Видимо, отсюда и вопрос. Вопрос… Стоп, вопрос? О чем он его спросил?.. — Ты с ума сошел?! — возмущенно и даже несколько испуганно воскликнул Гарри. Буйное воображение тут же заменило сидящего напротив юношу на безносого урода, и рука сама потянулась к палочке. С трудом удержав себя от немедленного крика “Avada Kedavra!”, он попытался сосредоточиться на ответе Риддла. — А что я должен думать, если ты уже в течение получаса меня разглядываешь? — насмешливо протянул Том. — Я просто задумался! — Гарри тут же разозлился на себя за то, что невольно начал оправдываться, но слова уже вылетели. — Хм… — Он бросил на Поттера непроницаемый взгляд. — Поверю тебе на этот раз. А сейчас я жду объяснений. Кто. Ты. Такой? Мысли лихорадочно заметались в голове. Риддл ведь не легилимент? Волдеморт точно был легилиментом, но когда он им стал? Может ли быть, что Риддл уловил его размышления? И что тогда делать? Нет, нужно вначале выяснить, что ему известно… — Я не знаю. Я же говорил, я помню только свое имя. Ну, и еще несколько заклинаний. Но мне интересно: откуда ты знаешь, что это — заклинания? — пошел в наступление Гарри. — Ну, знаешь, ты должен был догадаться, что я имею отношение к миру магии, — презрительно усмехнулся Риддл. Гарри скривил губы. Он должен был знать, что Волдеморт — он ведь уже Волдеморт, так? — не ответит прямо. С другой стороны, если рассуждать логически, то все правильно. Риддл не мог ответить прямо. Для него Гарри — неизвестный маг, который пытался на него напасть. Если он скажет, что учится в Хогвартсе, Поттер может сообразить, что Том не имеет права использовать магию летом, пусть и для защиты. Конечно, Гарри разыгрывает амнезию, но Риддл-то ему не верит. — И правильно делает, — прошептал внутренний голос. — Ты лжешь ему. — Но это ведь Волдеморт! Ему можно и нужно лгать! — возразил Гарри своей неожиданно проснувшейся совести. — Ой ли? Не ты ли всегда отрицал ложь, не ты ли всегда говорил правду — даже врагам? Что же изменилось теперь? — подначивал тонкий голосок. — Я… — Гарри не знал, что ответить. Действительно, что изменилось? Даже в последний год, когда они скитались по болотам, ему претила ложь. Так почему сейчас он считает, что имеет право врать Риддлу? — Я… — попытался он еще раз. — Я должен выжить, а для этого мне нужно, чтобы Волдеморт не узнал, кто я. Я ведь лгу только ему! Разве я говорил неправду кому-нибудь еще? — Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос. Но ты ведь говорил: ты не воспринимаешь его как Волдеморта. А если ты лжешь лишь ему, значит, обманывать Тома Риддла не имеешь права, — продолжала гнуть свою линию совесть. — Но он уже Волдеморт! Он уже создал свой первый хоркрукс! Он уже убил своего отца, и Плаксу Миртл тоже! — Но он еще не тронул твоих родителей, не убивал твоих друзей. Он даже не знает, что ТЫ существуешь. Он Волдеморт, но не твой враг. Почему ты должен относиться к нему по-прежнему? Гарри больше не мог этого слушать, отчасти из-за того, что эти идеи находили отклик в его душе. Он никогда не хотел ненавидеть Волдеморта. Он никогда не хотел его убивать. Сейчас же его сердце соглашалось оставить вражду в прошлом, или, скорее, в будущем. А совесть продолжала нашептывать, уговаривая забыть… — Замолчи! — воскликнул Гарри, и по удивленному взгляду серых глаз понял, что произнес это вслух. Лихорадочно соображая, как замять этот инцидент, он выдавил: — Эм… Ты учишься в Хогвартсе? — и тут же дал себе мысленный подзатыльник: у него амнезия, он не должен ничего знать о Хогвартсе! Хотя почему не должен? Он не помнит почти ничего о себе, так? Кто сказал, что он не должен знать о примерном устройстве магической и маггловской Британии? — Вспомнил о Хогвартсе? — Да я и не забывал, — пожал юноша плечами. В ответ на очередной подозрительный взгляд он, раздраженно вздохнув, пояснил: — Я же говорю, я почти ничего не помню о себе, но основные знания остались. В частности, я знаю, что я маг, знаю приличное количество заклинаний, ну, и примерно представляю ситуацию в стране. Правда, только примерно. Мысленно Гарри погладил себя по голове. Изворотливость никогда не была его сильной стороной, но сейчас он смог солгать Темному Лорду так, что тот вроде бы поверил. Такое объяснение прикроет все его возможные промахи — история никогда не была его сильной стороной, поэтому он действительно представлял себе ситуацию только примерно — и в то же время даст возможность общаться, не задавая постоянно глупых вопросов и якобы пытаясь узнать то, что «забыл». Было видно, что паранойя Риддла не успокоилась, но ему пришлось смириться. Гарри зевнул и только сейчас понял, насколько он устал. Он хихикнул про себя. Ну и денек. Даже по сравнению с тем, что происходило весь этот год, эти сутки были из ряда вон выходящими. Он успел умереть, поговорить с мертвым директором, попасть в прошлое, спасти жизнь Волдеморту — подумать только! — напасть на него, остаться в приюте и выкрутиться из сложной ситуации при разговоре с Риддлом. Неудивительно, что ему так хотелось спать. Поднявшись с кровати, Поттер критически осмотрел оную. Деревянный каркас, тонкий матрас, такая же тонкая, но чистая простыня, одеяло и подушка — вот все, что составляло постель. В принципе, такой комплект был стандартным, да и сам Гарри вполне довольствовался этим после года ночевок в палатке. Поэтому, не заморачиваясь отсутствием пижамы, он наложил на себя и одежду очищающие чары, скинул куртку, повесив ее на спинку кровати, и нырнул в постель. По-хорошему, следовало умыться и почистить зубы, но Поттер настолько устал, что ему было плевать на отсутствие гигиены. Риддл наблюдал за Гарри с брезгливым недоумением. Наверное, не мог понять, как можно ложиться спать, не помывшись и не почистив зубы, но Гарри не стал гадать о причинах такого выражения лица соседа по комнате. В его голове билась лишь одна мысль: «СПАТЬ!», и он не мог противиться этому желанию. Но перед сном следовало еще кое-что сделать. Достав палочку из кармана джинсов, он приподнялся на локте, насмешливо улыбнулся Риддлу, настороженно следящему за ним, и навел вокруг своей кровати защитные заклинания, в том числе и заглушающее. Кошмары не беспокоили его уже давно, но кто знает — теперь, когда он далеко от войны и не вымотан до предела постоянным нервным напряжением, они могут вернуться. Новоявленный сосед лишь ухмыльнулся в ответ на маневры Гарри, и тот понимал, почему — уж кто-кто, а Риддл осознает необходимость защиты. Даже без магии они оба способны навредить противнику — хотя бы элементарно задушить во сне. Конечно, сейчас у Риддла не было причин желать Гарри смерти, а Гарри не смел трогать его — кто знает, как это скажется на ходе времени — но в теории это было вполне осуществимо. Закончив, Гарри снял очки, положив их под кровать, лег на спину и задумался, что же ему делать. Сейчас он действительно мог прикончить Риддла, и тогда не было бы ни Первой, ни Второй Магических войн, не было бы тех многочисленных жертв, остались бы живы его родители и все те, кто погиб в битвах, но что стало бы с самим Гарри? Изменив ход времени, он изменил бы условия своей жизни, а значит, сегодняшний Гарри Поттер исчез бы. Он уже жертвовал собой ради других; теперь же ему хотелось просто жить. Следовательно, Риддла нельзя трогать. И вообще, следует как можно скорее убраться подальше отсюда. Нужно подстроить что-то, что могло бы спровоцировать «возвращение памяти». Он же не может просто взять и вспомнить, так? А потом уехать. Может быть, стоит податься во Францию — говорят, там красиво. Но однозначно нужно держаться подальше от Хогвартса и в особенности, от Дамблдора. Директор слишком проницателен; он поймет, что с ним что-то не так. Приняв, наконец, решение, Гарри повернулся на левый бок, все так же сжимая палочку в пальцах, и моментально отключился.