Мой сладкий Вилли

      «Вскоре мы попрощались с Верукой, которую белки скинули в мусоропровод, решив, что её мозг не годен. Это не удивительно. Далее нас покинул Майк Тиви, и остались только я и Чарли. Мне кажется, я понял, как Вонка собирается выбрать победителя — тот, кто останется, не пропав ни в одном из цехов, и будет победитель. Он специально водил нас по тем цехам, в которых мы бы сгинули. Но, увы. Мы обошли-облетели пол фабрики, но нас всё равно осталось двое. В итоге, Вилли сдался и сказал, что мы останемся на его фабрике до тех пор, пока он не решит, кому отойдёт фабрика. Услышав о том, что приз — это фабрика в наследство от Вонки, я потерял челюсть. Да, о таком даже мечтает не каждый. Но это здорово. Теперь у меня будет больше времени, чтобы узнать его поближе. Он довольно симпатичный…» — вот такие мысли один из победителей вносил в компьютер, решив начать вести личный дневник.       Прошло уже два дня с того момента, как Вилли Вонка пригласил шестерых детей на свою фабрику, и те увидели её красоты. Двое победителей сейчас сидят в Шоколадном цехе, ведя неторопливую беседу, и узнавая о жизни друг друга — впереди как минимум месяц жизни вместе. Вскоре к ним подходит и сам хозяин фабрики. — Итак, вы двое являетесь кандидатами в мои наследники. Я начну вас учить через два дня. Тот, кто будет делать больше успехов, победит, — объясняет кондитер. — Но я, конечно же, буду наблюдать за вами и учитывать многое другое. Так что постарайтесь. — Ага, постараемся, — лениво отозывается Джон, загружая игровую консоль. — Мы обязательно будем стараться, верно, Джон? — Ага. Да-да, — кивает Грэй, внимательно вглядываясь в экран. — Может, ты оторвёшься от этой штуки и прогуляешься вместе со мной и Чарли по фабрике? — окинув парня недовольным взглядом, предлагает Вилли. — Хм, пожалуй, можно, — хитро улыбнувшись, Джон выключает консоль и поднимается, — только я сначала занесу это в комнату. — Хорошо, — улыбается Вилли, довольный тем, что оторвал подростка от этой, по его мнению, бесполезной железяки. — Мне нужно отнести ноут в комнату, сходишь со мной? — просит Джон, игриво сверкнув глазами. — Конечно. Чарли, подождёшь нас? — спрашивает Вилли, чувствуя странное волнение. — Да, — кивет мальчик, смотря вслед уходящим.

***

      Дойдя до двери, ведущей в комнату, они заходят в комнату, отделанную преимущественно в коричневых цветах. Тёмно-шоколадная занавеска, молочно-белый тюль, чёрный ковёр с высоким ворсом, большая двухместная кровать с балдахином и резными ножками, застеленная в шоколадного цвета постельное бельё. Большой шкаф из тёмного дерева, прикроватная тумбочка такого же цвета, на которой стоит торшер.       Стоило двери закрыться, как Джон тут же прижимает Вонку к ней, швырнув консоль на кровать. Удивлённый Вилли непонимающе вскидывет брови, собираясь спросить, что происходит, но не успевает произнести ни звука - Джон накрывает его губы своими, вжимая ошеломлённого Вилли в дверь. Того, что происходит сейчас, он не ждал. Отойдя от шока, Вилли прислушивается к своим ощущениям, но ни возмущения, ни протеста не находит - на самом деле, это приятно, и это первый раз, первый поцелуй, пусть и взятый без вопроса. Отношения и секс никогда не входили в круг его интересов, он находил всё, что не касалось сладостей и шоколада, бессмысленным. Как только он обзавёлся целью стать кондитером, то перестал уделять внимание всему, не связанному с его целью. Сладости полностью поглотили его, создали этакий Сладкий мир, заставив забыть обо всём, что не входило в его владения. И он забыл.        — «Это будет моё собственное Шоколадное королевство! Мой Сладкий Мир! Ха-ха-ха!       На зелёной поляне стоял двадцатитрёхлетний мужчина и радостно кружился, на губах его сияла улыбка безграничного счастья. Остановившись, он впился глазами в большой шоколадный водопад. Его чуть безумный взор окинул всё помещение, в котором тот находился. С громким смехом Вилли упал на ярко-зелёную траву, раскинув руки и зажмурившись от тех эмоций, что переполняли его душу. — Это только мой мир. Он принадлежит мне. Я — его Хозяин.»       Из воспоминаний его вырвают чужие руки, нагло схватившие за ягодицы. Джон отстраняется, облизываясь, и усмехается, окидывая его оценивающим взглядом. — Неужели я тебя смутил?       Скулы Вонки действительно предательски розовеют, почти краснеют, ярко выделяясь на бледной коже. Его смутило то, что с ним делал этот мальчишка. Да и вообще внимание в этом смысле. Отведя взгляд, Вилли тихим голосом попросит отпустить его, и напомнает, что их ждёт Чарли. — Что ж, ладно. Продолжим позже.       Сявным сожалением Джон отступает, коротко прижавшись губами к щеке напоследок, дав не двусмысленное обещание, что это только начало. Вилли поспешно покидает комнату и едва не врезается в Чарли, смущённо переминающегося с ноги на ногу.       «Он ведь не будет приставать ко мне на глазах у Чарли? Ох, надеюсь, что нет. Мне срочно нужно всё обдумать. И как следует». — Ну что, пошли? Я покажу вам много интересных мест, там вы ещё не были.       Добродушная улыбка вновь расцветает на лице, словно ничего и не было. Размышления подождут.