Багровый пик: призраки прошлого

The soul of sweet delight can never be defiled. Наслаждения невинной души никогда не бывают грязными.

      Сумерки медленно сгущались вокруг небольшого постоялого двора, расположившегося посреди бескрайних полей, кое-где поросших чахлыми деревцами. Подтаявший снег обнажил черную землю и мертвую прошлогоднюю траву. Несколько нахохлившихся птиц молчаливо сидели на ветках кустарника, росшего под окном, лошадь запоздалого экипажа лениво помахивала хвостом. Баронет Томас Шарп расхаживал взад-вперед по крошечной комнатке, хмуро разглядывая пол – тревожные мысли не давали мужчине покоя этим вечером. - И все же я не могу быть ни в чем уверен. Что если я ошибаюсь? – баронет обернулся к жене, расчесывающей свои длинные золотистые волосы. – Что, если она может покидать дом и преследует нас постоянно, повсюду. И тогда получается где бы мы ни были она всегда рядом? Смотрит на нас исподтишка, следит… - Но ведь ты ни разу не видел ее за пределами замка, - спокойно возразила девушка. - Не видел. - И я думаю, что она, как и многие другие призраки, привязана к месту, то есть к дому. Ты же сам говорил, что она очень любила Аллердейл холл, помнишь? - Да, говорил, - согласился баронет, слегка улыбнувшись. - Дай Бог, чтобы ты была права, Эдит, ведь иначе… - Все получится. Мы продадим поместье и уедем туда, где призраку нас будет не достать. Я закончу свою книгу, а ты запатентуешь свою машину. - Думаешь, она кому-то будет интересна? - Я в этом не сомневаюсь. Грациозно опустившись на постель, Эдит поманила мужа к себе. Она явно не собиралась продолжать разговор о призраках и была настроена совсем на иной лад. - Мы здесь уже ночевали как-то. Помнишь, Томас? - Конечно помню. Баронет прилег рядом с женой, внутри него все затрепетало от волнительного предвкушения скорого наслаждения. - Я всегда буду помнить этот вечер. Взяв девушку за руку, брюнет начал нежно целовать каждый ее пальчик, хрипло продолжая: - Ведь тогда мы оба впервые испытали настоящую любовь. Ты и я. И поэтому мне безмерно дорога каждая секунда, проведенная рядом с тобой, Эдит. И не только здесь. В любом месте, в любое время, когда ты рядом я чувствую себя совсем другим человеком и природу этих ощущений невозможно объяснить. В такие моменты во мне просыпается другая сторона, моя лучшая сторона. Поцеловав ладонь жены, мужчина прильнул к ее губам, таким сладким и опьяняюще манящим, что жар накрыл его с головой, заставив забыться и вновь полностью отдаться безумной страсти.       Чувства как огонь разгорались все сильнее, унося двух влюбленных в свой бешеный круговорот любви. Все страхи, сомнения и проблемы остались где-то далеко, за границей того мирка, который Томас и Эдит сейчас создали для себя. Два разгоряченных тела, как и две души, сплетались в бешеном танце страсти, соединяясь в одно целое, в нечто новое, где они такие разные дополняли друг друга, где их сердца начинали биться в унисон, где каждый из них становился частицей другого.       Не в силах сдерживаться Эдит застонала в голос, прижимаясь к телу мужа, руки которого в этот момент ласкали ее бедра, а губы покрывали горячими поцелуями плечи и шею. Каждое его прикосновение отдавалось в ней легким разрядом, импульсом, пробегающим по всему телу и заставляющим содрогаться. Нарастающее внизу живота напряжение стало совершенно невыносимым, поэтому почувствовав внутри себя мужскую плоть Эдит испытала огромный прилив радости и облегчения. Прикрыв глаза, она наслаждалась ощущениями, которые ей дарило это действо. Такая молодая, нежная и податливая. Один твой запах сводит меня с ума. Твоя кожа как шелк, только теплая и живая. Я прочерчиваю дорожки из поцелуев и чувствую, как ты трепещешь под моими губами. Хочется, чтобы эта волшебная ночь никогда не заканчивалась. Я не тороплюсь, растягиваю удовольствие, но кажется, для тебя это превращается в пытку. Твои пальчики впиваются мне в спину, и я сдаюсь. Не вижу твоего лица, но чувствую, что ты счастлива. Я тоже счастлив. Не знаю сколько проходит времени – не могу даже сказать пролетает ли оно быстрее или тянется необыкновенно долго. Все вокруг словно окутано туманом и удалено от нас. Твои ручки судорожно сжимают мои плечи, а потом безвольно опускаются. Ты вся расслабляешься, и я инстинктивно придерживаю тебя за талию. Золотые волосы закрывают твое лицо, но мне почему-то кажется, что ты улыбаешься. Тебе хорошо. Это главное. *** Не дожидаясь мужа, который о чем-то разговаривал со сторожем, Эдит поднялась наверх, в их спальню и распахнула окна чтобы проветрить комнату. Сейчас, в лучах ясного утреннего солнца особняк показался ей не таким мрачным и холодным как обычно. «Может, если протереть пыль, прибраться и выбросить все лишнее, здесь станет уютнее?» Не колеблясь, девушка начала проверять свою догадку на практике, вооружившись несколькими тряпками и ведром воды. Действительно, паутина и пыль словно съедали часть тепла и света, добавляя уныния и дряхлости дому, в котором, очевидно уже давно толком не убирались. Эдит так увлеклась наведением чистоты и порядка, что не заметила вошедшего мужа. - Решила прибраться? - Да, захотелось добавить немного чистоты и уюта. Эдит посмотрела на Шарпа – тот стоял рядом с загадочным видом и мечтательно улыбался, глядя на нее. Видимо, он тоже был в отличном настроении с утра. - Я тут подумал… Может на следующей неделе снова посетим тот постоялый двор? Где мы уже ночевали как-то? Помнишь? – баронет шутливо спародировал Эдит от чего она рассмеялась, хотя и была немало смущена. - Хорошо, давай попробуем. - Попробуем? Нерешительность и отказ не принимаются! Все еще улыбаясь, Шарп обнял супругу за талию и, притянув к себе, впился в ее губы поцелуем. Эдит, про себя удивилась его внезапной смелости, но не стала раздумывать о причинах этого явления, ответив мужу взаимностью. Он умел целоваться – хотя молодой американке и не с кем было его сравнивать, она давно заметила, что одно лишь прикосновение тонких губ Шарпа заставляет ее терять голову, а манипуляции его ловкого языка дарят гамму невероятных ощущений, от которых трудно дышать и становится жарко даже в Аллердейл холле. «Странный запах...» -мелькнуло в голове Эдит. - Хозяин Шарп! Крик старика Финли с улицы вернул влюбленных к реальности. Выглянув в окно, они увидели ужасающее зрелище: полыхала небольшая постройка рядом с домом Шарпов и огонь угрожал вот-вот перекинуться на сам особняк. - О Боже! Ошеломленный Томас сразу же метнулся вниз, Эдит поспешила следом. Финли уже начал забрасывать огонь землей, когда подоспели молодые хозяева. На ветру пламя взмывало высоко вверх, рисуя причудливые фигуры, и не утихало под напором земли и воды. -Там же детали новехонькие! – неожиданно вспомнил Финли и кинулся к дверям горящей постройки. Мгновение – и он скрылся за языками пламени. - Господи! Финли, вернись! – в отчаянии вскрикнул Томас, но было уже поздно. Не раздумывая молодой баронет бросился следом. Секунда, другая… Время тянулось для Эдит невероятно долго и мучительно: она со страхом и надеждой вглядывалась в черноту дыма и буйствующее пламя, но тщетно – ничего и никого не было видно. Деревянные перекрытия грозили вот-вот обрушиться и похоронить под собой двух людей, оказавшихся в огненной ловушке. Вдруг на секунду огненная стена расступилась, пропуская пленников – это Томас одной рукой сбивал пламя своим плащом, а другой тащил старика Финли, вцепившегося в какие-то железяки. Едва они вышли, как постройка с треском рухнула, словно гигантский карточный домик. ***       Баронет устало поднялся наверх, в их с Люсиль спальню, и оглядевшись, присел на кровать. - Развлекаешься? – странным голосом произнес он, обращаясь в пустоту. – Мстишь? Хочешь запугать? Не выйдет! Ненавижу, Люсиль, ненавижу… Его взгляд случайно упал на зеркало, стоявшее напротив ложа. Сестра когда-то придумала его сюда поставить, чтобы наблюдать как они совокупляются. Сейчас Томасу было противно даже вспоминать об этом. Почему он никогда не возражал ей и послушно исполнял все ее прихоти? Бесхарактерный? Слабый? В мутном зеркале мелькнула чья-то тень. Томас поднял глаза – никого. Отвращение и злость нахлынули на него – схватив первое что попалось под руку – это оказалась небольшая вазочка – он со всей силы швырнул ею в зеркало. - Сгинь уже! Исчезни из моей жизни! Зеркало и ваза рассыпались по полу сотнями осколков. Совсем как их союз с Люсиль когда-то… Или его и не было? Призрак стоял в самом темном углу, скрываясь от глаз Томаса Шарпа и наблюдая за ним. Ненависть, сильная и неумолимая, бередила не упокоенную душу Люсиль, заставляя ее вновь и вновь возвращаться в замок, следить за братом, творить свои черные дела.