Багровый пик: призраки прошлого

      Это утро показалось Эдит бесконечно долгим: Томас встал ни свет, ни заря, отдал последние распоряжения прислуге, упаковал оставшиеся вещи и начал относить чемоданы в гостиную. Завтракали супруги молча. Время тянулось мучительно медленно, минуты проходили в томительном ожидании того момента, когда придет пора прощаться. Стоило Эдит подумать об этом как на нее накатывал ужас вперемешку с тоской – она понимала, что если сейчас Томас уедет, то назад он уже не вернется. Никогда. - Эдит. До боли знакомый голос. Внутри Эдит все сжалось, на глаза навернулись слезы, но она пересилила себя, не позволив эмоциям возобладать над разумом. - Эдит, я хочу сказать, - Томас осторожно подошел сзади и приобнял девушку за плечи, - я делаю это ради нас, ради того, чтобы ты смогла наконец зажить спокойно, без страхов, без призраков… - И без тебя. Горькие слова правды сами вырвались и повисли в воздухе между двумя людьми. Она не хотела терять его, а он не мог позволить себе вновь подвергнуть ее опасности. Но какой будет расплата в конечном счете! Вечная разлука. - Эдит, жизнь не всегда складывается так, как нам хочется. Возможно, это прозвучит ужасно, но мне кажется, что отъезд будет единственным правильным решением – тебе будет лучше без меня. Я приношу тебе только несчастья, до встречи со мной в твоей жизни царили мир и покой, а я все разрушил. Ты могла бы встретить более достойного человека, полюбить, выйти замуж и никогда не испытать того, что тебе пришлось пережить из-за меня. Ты заслуживаешь другого мужчину. - Но я выбрала тебя! Неужели ты не понимаешь? - Я не могу снова подвергнуть тебя угрозе, не могу отнять последнее. Мне нужно уехать. Прости. Сколько боли было в его глазах, сколько раскаяния, сколько не сказанных слов! Эдит видела – он и сам понимал на что идет, но не мог поступить иначе. Он бежал в Аллердейл-холл, гонимый страхом, в отчаянной надежде спасти свою семью, спасти тех, кого он любил, кем дорожил, спасти, уберечь любой ценой, может даже ценой собственной жизни, от чего-то ужасного, рвущегося из недр его темного прошлого. Трепещущее сердце подсказывало ему – это нечто, одержимое жаждой мести, не остановится ни перед чем, и возможно, уже где-то рядом и только и ждет подходящего момента. Подобные мысли ужасали Томаса, заставляя содрогаться всем телом. Он знал, он чувствовал: появление призрака не случайность, и, если сейчас они ослушаются их участь будет страшной. - Прости, - повторил Томас, и, круто развернувшись поспешно вышел из комнаты.       Удушливый поток слез нахлынул на Эдит, вытеснив все мысли. Словно в тяжелом болезненном сне она сделала несколько шагов, не видя ничего вокруг, пока не остановилась перед огромным старинным зеркалом. Какой недобрый дух, какой рок судьбы заставил ее в этот момент поднять глаза и взглянуть в темные недра загадочного предмета? Поначалу она не увидела ничего такого, что могло бы ее поразить – лишь свое собственное отражение. Но в следующий миг Эдит совершенно явственно разглядела темную фигуру позади себя, медленно приближающуюся и все четче отражающуюся в зеркале. И вот уже видны мертвенно-бледные, искаженные гримасой смерти, губы, огромные бездонные неживые глаза, развивающиеся пряди черных волос…       Страх парализовал Эдит, как завороженная она наблюдала за плывущим к ней бестелесным призраком Люсиль. Холод смерти, просочившийся сквозь зеркальную гладь, коснулся ее тела и начал проникать под кожу, костлявая рука потянулась вперед… В этот момент центр зеркала, где темным пятном отражался призрак, начал покрываться паутинкой трещин и через секунду старинная вещь с треском разлетелась на тысячу осколков. - Ее лицо… Я видела. Она смотрела прямо на меня, с такой ненавистью, будто готова была наброситься и убить. Это была твоя сестра и она пришла к нам в дом, Томас. Я чувствовала как от нее веяло могильным холодом и злостью. Она хотела схватить меня за шею или вроде того… Эдит вся сотрясалась от истеричных рыданий и паники, почти выкрикивая слова, но с каждой новой фразой ей не становилось легче, а напротив, только сильнее начинало казаться что призрак все еще рядом с ней. Стоит рядом. За спиной. - Томас, мне так страшно. Если она появится вновь, что она может сделать? Вдруг что-то случится с нашим ребенком? Умоляю! Не уезжай, не оставляй меня здесь одну. Люсиль обязательно вернется и тогда… Я даже не знаю, чего еще ждать. Страх перед неизвестностью – пожалуй, самый сильный и мучительный страх. Как быть, что делать, куда бежать если не знаешь, что тебя ждет? Томас не представлял как теперь быть, но чувствовал что Эдит ждет от него хоть каких-то слов. - Я не уеду. Теперь точно не уеду, не оставлю тебя здесь. И обязательно что-нибудь придумаю. Обязательно. ***       Торговые ряды Буффало с самого утра гудели подобно улью, ни на минуту, не прекращая своей оживленной деятельности. Кругом царили суета и гвалт, люди спешно сновали туда-сюда с корзинами, мешками и сумками, торговцы зазывали покупателей, перекрикивая друг друга, а стоявшие у прилавков дамы и господа нетерпеливо толкались. МакМайкл уже начал жалеть, что решил сократить себе путь и пройти по такой жаре через суету рынка, как услышал знакомый голос служанки Шарпов. - Сэр Томас запретил мне об этом рассказывать, но то, что я видела просто невероятно. Алан насторожился и, делая вид что рассматривает овощи, приблизился к болтающим женщинам насколько это было возможно. - Зеркало, что висело в их гостиной, разбилось. Само по себе. Не упало, понимаете, а ни с того ни с сего взяло и треснуло, разлетевшись на куски. Словно взорвалось изнутри. Никогда в жизни ничего подобного не видела. - Ужасно! А ведь разбитое зеркало – это очень плохая примета, - собеседница задумчиво покачала головой. – А кто смотрелся в него в тот момент? Последовала небольшая пауза. - Миссис Шарп. ***       Откинувшись на спинку кресла, Холли громко расхохотался, но Алану было совсем не до смеха. - Зеркало? И вы в это верите? Боже. Мистер МакМайкл, Вы же образованный человек! Неужели Вы и впрямь восприняли всерьез все эти бабушкины сказки про мистику зеркал и прочую ерунду? - Нет, я не боюсь зеркал. Другое дело что это не единственная странная вещь, которую я услышал. Детектив наконец перестал скалиться и снова принял серьезный заинтересованный вид. - И что же еще такого Вы услышали? - В тот день Томас Шарп собирался возвращаться в Англию, в Аллердейл-холл. Один и без видимых причин, словно сорвался с места. Но после инцидента с зеркалом внезапно передумал. И он был напуган. Сильно напуган. - А вот это уже не удивительно, - перебил врача Холли, - ведь этот ваш, гм, - детектив сделал паузу, подбирая подходящее слово, - знакомый – англичанин и воспитан на подобных байках и средневековых сказках. Наверняка, он тоже счел разбитое зеркало дурным знаком. А вот то, что он внезапно решил уехать в Англию и впрямь интересно. Возможно, у него там остались незавершенные дела, о которых не знает его жена. - Оно не просто разбилось, - задумчиво произнес МакМайкл, - оно лопнуло. Взорвалось. Скажите, Вы часто слышали о том, чтобы зеркала разлетались на куски сами собой? Холли саркастически усмехнулся. - Нет, дорогой друг, я ничего не слышал о взрывающихся зеркалах, но мне часто доводилось встречаться с полубезумными суеверными старухами. Женщина, из уст которой Вы слышали эту историю, напугана больше Вас и даже больше чем ее хозяин. И я готов биться об заклад, что большая часть того что вы слышали – не более чем нелепая выдумка. Зеркало не лопнуло, оно просто упало и разбилось или об него ударился какой-то предмет. А дражайшая миссис Маккарти приукрасила события, как это свойственно многим женщинам. К тому же обратите внимание на ее возраст – в этой старушке живет огромное множество примет и предрассудков, которыми она сама себя и пугает. К примеру, она наверняка считает, что беременным вообще нельзя подходить к зеркалам. А тут такое. Так почему бы не придумать страшную сказку?