Багровый пик: призраки прошлого

      Этим ранним утром на углу улицы, прислонившись к ограде и мирно покуривая сигару, стоял человек. Со стороны могло показаться что это просто скучающий прохожий, остановившийся чтобы перевести дух и полюбоваться чудным цветником, раскинувшимся за оградой, но тот факт, что стоял он тут уже битый час наводил на мысль что незнакомец кого-то ждет. Когда дверь соседнего дома распахнулась и оттуда вышли двое, мужчина лениво обернулся, а затем снова замер в прежней позе, словно происходившее его ничуть не интересует. Однако его глазки – маленькие и шустрые, сокрытые под полями шляпы – внимательно наблюдали за парой на крыльце. Это были муж и жена. Он – высокий, худой, с длинными почти черными убранными назад волосами, почти сливающимися с таким же черным немного старомодным костюмом, явно несоответствующим теплой солнечной погоде. На фоне всей этой черноты резко выделялось его белое, скорее даже чахоточно-бледное лицо с заостренными, но поразительно правильными чертами. Полным антиподом мужчине была его жена, с которой он прощался – живая цветущая блондинка, с немного детским наивным личиком. Одета она была в светло-желтое, расшитое мелкими цветами, платье под которым легко можно было разглядеть живот.       Внезапно мужчина резко обернулся и детектив Холли почувствовал на себе его тяжелый пронзительный взгляд – настолько едкий, что даже ищейке стало не по себе. Успокаивало только одно – Томас Шарп никогда не видел его прежде, а значит не мог знать в лицо.       Внимательно изучив подозрительного незнакомца, баронет снова повернулся к жене и. сказав ей на прощание несколько слов, торопливо зашагал прочь. Наметанный глаз Холли отметил крайнюю нервозность во всем облике Шарпа: его движения были резкими, дерганными, идя по улице, он то и дело сжимал и разжимал пальцы, словно отряхивая их от чего-то, и это напоминало нервный тик. «Интересно» - подумал детектив. Он не спеша обошел большой дом кругом, рассматривая каждую деталь. Кажется, ничего особенного, обычный особняк. Но вот что творилось внутри? Это ему и предстояло выяснить. - Добрый день, миссис Шарп! Появившийся на пороге дома незнакомец приветственно снял шляпу и слегка поклонился. Эдит оторопела: она была уверена, что никогда ранее не видела этого человека, однако он, видимо, ее неплохо знал. - Могу я войти? - Прошу прощения, я никого не ждала. Вы по какому-то делу к моему мужу? - О, нет, нет. Я к Вам. Меня зовут Холли, я был знаком с Вашим отцом. Несколько секунд Эдит колебалась, но слова гостя о связи с Картером Кушингом заставили ее впустить мужчину в дом. Визитер, недолго думая, прошел в гостиную, уселся на диван, и, хитро прищурившись, уставился на Эдит циничным изучающим взглядом, от которого девушке стало не по себе. Ее мучили сомнения – чем больше она смотрела на этого человека, тем больше убеждалась что никогда не встречалась с ним прежде что было странно – Эдит отлично знала всех компаньонов и друзей своего отца. Пересилив себя, она заговорила, стараясь держаться как можно более уверенно: - Вы сказали, что были знакомы с моим отцом. А с какой же целью Вы пришли ко мне? - Видите ли, любезная, незадолго до своей смерти Ваш отец обратился ко мне за помощью – он был обеспокоен Вашим общением с сэром Томасом Шарпом и хотел… Последние слова выбили Эдит из колеи, болезненные воспоминания разом всплыли у нее в голове, открыв, едва зажившие раны, и она мгновенно потеряла контроль над собой. - Хватит! Я не желаю об этом говорить. И Вы никогда не были знакомы с моим отцом – я прекрасно знаю всех, с кем он общался и имел дело. Я не знаю кто Вы на самом деле и зачем пришли ко мне, но я хочу, чтобы Вы немедленно покинули мой дом! К удивлению Эдит, Холли совершенно не изменился в лице, даже бровью не повел, несмотря на ее бурную реакцию. Мужчина продолжал спокойно восседать на диване и когда он снова заговорил, девушка почувствовала, как негодование сменяется страхом. - Миссис Шарп, я вовсе не желаю Вам зла, а напротив, очень хочу помочь. И именно поэтому я здесь. Мне прекрасно известно кем является Ваш муж и какие темные тайны из своего прошлого он скрывает. Я вполне допускаю что Вы любили этого человека, однако, если принять во внимание, все произошедшее с Вами в Англии, то в Ваших же интересах рассказать мне сейчас всю правду о сэре Томасе и о том, что происходит здесь, в этом доме. Ради Вашей же безопасности. Холли замолчал, выжидающе глядя на Эдит. Но та молчала, словно набрала в рот воды, и только трясущиеся руки выдавали эмоции девушки. - Что ж, давайте так: я буду задавать Вам вопросы, а Вы постараетесь мне на них ответить. Хорошо? Эдит все также подавленно молчала, опустив глаза в пол. - Скажите, что на самом деле заставило Вас и Вашего мужа покинуть Англию? Вам кто-то угрожал? Вместо ответа девушка произнесла ледяным голосом: - Так значит Вы ищейка. И кто же Вас нанял? Впрочем, можете не отвечать – я догадываюсь. Уходите. Немедленно. - Миссис Шарп, я только… Эдит резко вскочила, ее глаза метали искры ярости. - Убирайтесь! ***       Алан мирно сидел за столом в своем кабинете, ожидая пациентов, когда услышал стук в дверь, а затем на пороге возникла Эдит. Едва увидев свою давнюю знакомую, врач понял, что она чем-то сильно рассержена. - Что-то случилось, Эдит? Ты выглядишь расстроенной. - Расстроенной? А ты не догадываешься почему? Сердце Алана слегка екнуло – Эдит смотрела на него с нескрываемой обидой и осуждением. - Сегодня ко мне приходил некий Холли и устроил мне самый настоящий допрос. Ведь это ты его нанял? Прошу, если в тебе сохранилось хоть немного чести и достоинства, ответь мне честно! - Эдит, я попросил этого человека кое-что разузнать о… сэре Томасе. Клянусь, я не хотел тебя обидеть, я лишь думал о твоей безопасности, о том, что Шарп может… - Алан, зачем ты это делаешь? Ты ненавидишь Томаса, хочешь разлучить меня с ним, опозорить нашу фамилию? Чего ты добиваешься? Неужели ты не понимаешь, что я ни чья-то собственность, ни твоя, ни его, я – живой человек и уже сделала свой выбор. А ты поступаешь… низко! - Успокойся, Эдит, я… - Я не хочу успокаиваться, а хочу услышать твой ответ! Несколько секунда МакМайкл медлил, затем осторожно произнес: - Я не пытаюсь разлучить тебя с твоим мужем, и я уважаю твой выбор. Если ты так хочешь, то я не буду больше лезть в твою жизнь, Эдит, и жизнь твоего мужа. Обещаю, этого больше не повториться. - Надеюсь. Эдит гордо выпрямилась и направилась к двери, как вдруг у порога нос к носу столкнулась с вошедшим без стука детективом Холли. Резко обернувшись, она устремила свой негодующий взгляд на МакМайкла. - Больше не повторится, говоришь? – в ее голосе прозвучала горечь разочарования. – Так вот ты каков, Алан! - Эдит, ты все неправильно поняла! Эдит! Доктор хотел было рвануть следом за девушкой, но рука Холли остановила его. - Лучше не трогайте ее в таком состоянии. Дайте остыть. К тому же, мне есть что Вам рассказать. - Вы что-то узнали? - Да, есть в этой истории некоторые странности. Присядем. Детектив открыл папку с бумагами и достал из нее несколько квитанций и бумаг. - Поведение сэра Томаса крайне меня удивило: я узнал, что два месяца назад он запретил прислуге передавать почту в руки миссис Шарп. Возможно, это как-то связано с одним загадочным письмом, которое Шарп получил из Англии и был, гм, весьма расстроен. Письмо было сожжено и его содержание мне неизвестно, но оно несомненно произвело на сэра Томаса огромное впечатление. Кроме того, я узнал, что проживая в Англии, Шарп с молодой женой регулярно отлучались из поместья и проводили по несколько дней в неделю в городской гостинице, при том что сам сэр Томас всю жизнь едва сводил концы с концами. Можно, конечно предположить, что все это оплачивалось за счет средств миссис Эдит Шарп, что, однако не объясняет целей этих затрат и поездок. Есть еще одна интересная деталь: наследство, доставшееся после смерти Картера Кушинга его дочери, оценивается примерно в 4 миллиона долларов. Такие деньги позволили бы сэру Томасу безбедно существовать хоть в Англии, хоть в любой другой европейской стране. Однако же он вместе с женой возвращается в Штаты, и не просто в Штаты, а в ее родной город, где живет единственный человек, знающий всю правду о нем и его прошлом и несомненно представляющий для него угрозу. Более того, именно этому человеку сэр Томас рассказывает о том, что продает поместье в Англии и о том, что его жена беременна. Человек, столько времени успешно проворачивающий аферы и скрывающий свое истинное лицо, вдруг начинает действовать столь неосмотрительно. Вам это не кажется странным? - К чему Вы клоните? - Я подозреваю что сэр Томас бежал из Англии вовсе не из-за страха быть разоблаченным, он опасается чего-то другого. Я считаю, что ему кто-то угрожал. Кто-то, кто знает все о нем и его сестре.