Багровый пик: призраки прошлого

      Второй раз детектив Холли переступал порог этого особняка, некогда являвшегося домом Кушингов, а теперь же ставшим собственностью фамилии Шарпов, и второй раз поражался царившей там атмосфере: гнетущей, мрачной и тоскливой как ледяной осенний дождь. Все окна были плотно занавешены тяжелыми темными шторами, словно хозяин боялся солнечного света, зеркала сняты со стен, оставив невнятные пустоты в убранстве комнат, тишина наполняла коридоры и лестницы, а в воздухе витало пронзительное напряжение. Дом словно стал отражением своего нового владельца – сумрачного англичанина Томаса Шарпа, который спустился навстречу незваному гостю. По всему было видно, что баронет пребывал в состоянии крайнего нервного возбуждения, граничащего с тем помутнением рассудка, что накрывает подобных ему слабых, чувствительных людей в моменты внезапного волнения, когда события выбивают из колеи. Поведение, движения жесты, взгляд – все выдавало в нем тревожность человека, которому есть что скрывать, есть чего опасаться от визита ищейки. - Добрый вечер, сэр Томас. Полагаю, Вы догадываетесь кто я. Меня зовут Холли, и я… - Моей жены нет дома, и она не желает Вас видеть, - резко оборвал визитера Шарп. - Я пришел не к ней, а к Вам.       Томас почувствовал, как от этих слов, от той уверенности с которой Холли их произнес, у него внутри все похолодело. Ноги предательски дрогнули и ослабели, так что баронет слегка покачнулся и оперся рукой о стену. Вся его сущность вмиг наполнилась страхом и трепетом. Он боялся детектива, боялся, что тот мог знать и сказать, боялся быть разоблаченным, боялся неизвестности…. С трудом пересилив себя, Томас вернул самообладание и поднял глаза на гостя. Холли внимательно наблюдал за реакцией Шарпа и отлично понимал, что тот чувствует. Не церемонясь, детектив заговорил спокойным, но твердым тоном, нанося удар за ударом немому слушателю: - Мне удалось многое о Вас узнать, сэр Томас. О том, что случилось с Вашими родителями, когда Вам было 12 лет, о Ваших многочисленных женах, сгинувших в Аллердейл-холле, об аферах, которые Вы успешно проворачивали столько лет, о том, что произошло между Вами, леди Люсиль, Вашей последней женой и мистером МакМайклом. Я знаю, что Вы получаете письма из Англии. А еще я знаю об убийствах, произошедших после Вашего отъезда. Последнюю фразу Холли произнес с особым нажимом, давая Шарпу понять, что отступать уже некуда, и с мрачным удовольствием ожидая его дальнейших действий. Но Томас не пошевельнулся. Он стоял на месте как мраморная статуя, только все сильнее стискивая зубы. Холли продолжил: - В абсолютно пустом особняке в Камберленде был обнаружен зверски убитый сторож. Ударом тесака ему раскроили череп, а перед этим несколько раз ударили в спину. Никаких следов, никаких свидетелей, нет ни подозреваемых, ни обвиняемых. А через два дня в Аллердейл-холл отправляется молодая пара и не возвращается. Они собирались купить поместье, но, увы, погибли там. Неизвестный убил их таким же способом что и старика. И никаких догадок кто мог бы совершить эти чудовищные преступления. Что скажете? - Я скажу, что Вы суете свой нос куда не следует. Холли оскалился в хищной улыбке: - А может это Вам есть что скрывать? Повисла неприятная пауза. В наступившей тишине Томас отчетливо слышал каждый удар своего сердца, физически ощущал, как трепет овладевает всем телом, разливается по жилам, проникая в клетки и заставляя их окостеневать от леденящего дыхания страха. Он видел, как в глазах ищейки уже проступают искорки торжества в сочетании с низкой хитростью, и понимал, что это конец. Не выдержав беззвучного поединка, баронет закричал: - Все, довольно! Убирайтесь из моего дома! Я не собираюсь продолжать с Вами этот разговор. - Из Вашего дома? Вы хотите сказать, из дома погибшего мистера Кушинга, который достался его единственной дочери – вашей жене. Вашей очередной жене. Которой уже по счету? - Прекратите… - Вот интересно, что она скажет, когда узнает о новых убийствах в Аллердейл-холле? Вы ее уже уведомили? Полагаю, что нет. - Вы не посмеете говорить Эдит! - Кто это сделал? Кто совершил все эти преступления? Вы должны мне рассказать. Сейчас. - Вы не понимаете! - В противном случае я буду вынужден сообщить обо всем Вашей жене. - Нет! Умоляю! – в глазах Шарпа сверкнул огонек безумства, вырвавшегося на волю вместе с потаенными страхами баронета, - Эдит не должна узнать, что там твориться. Я столько сделал чтобы покончить со всем и начать новую жизнь. Не отнимайте ее у меня. Прошу! - Мне очень жаль, сэр Томас, но раз Вы не готовы пойти на сотрудничество, я буду вынужден поговорить с Эдит и дать делу дальнейший ход… - Так Вы подвергнете нас всех смертельной опасности! Она продолжит убивать… Детектив замер на месте, а Томас в ужасе замолчал, поняв, какую ошибку он только что совершил. - Она? Кто «она»? Холли впился своим цепким взглядом в Шарпа, и тот почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Липкий, болезненный, леденящий душу и парализующий все тело, страх охватил несчастного, выбив из легких остатки воздуха и приковав ноги к полу. Это был страх не загнанного в угол зверя, не преступника перед наказанием, но тот безграничный трепет души перед непроглядной тьмой Ада, перед неотвратимым пришествием Зла, перед самыми потаенными кошмарами сознания, которые граничат с помешательством. - Не делайте этого. Уходите. Но Холли, почуяв что напал на верный след, не собирался отступать. В нем просыпалось ликование победителя и теперь он был настроен идти до самого конца. - «Она» - это Ваша сестра, Люсиль, верно? Она еще жива, да? И это она убила всех этих людей в Аллердейл-холле. Вот что Вы скрывали, вот почему не позволяли отдавать письма Эдит - Вы боялись снова быть разоблаченным. Вам писала леди Люсиль, и должно быть, Вы уже строили планы как избавиться от ненужной жены. Остается только один вопрос: зачем тогда Вы покинули Англию? - Нет, Вы все неправильно поняли! Леди Люсиль мертва! Она уже мертва! Томас в отчаянии смотрел на Холли, в душе надеясь, что тот сможет прочесть в его глазах недосказанные слова, понять саму суть происходящего. Но эта надежда угасла, как только детектив снова заговорил. - На что Вы намекаете? На то, что в поместье орудует призрак? Сэр Томас, Вы можете пытаться запугать этими нелепыми байками свою жену или прислугу, но не меня. Я прекрасно понимаю, что Вы за человек – хороший актер и манипулятор. Но со мной такие трюки не пройдут. Я вижу Вас насквозь. *** - То, что я услышал от Шарпа, точнее то, что он пытался мне сказать, просто абсурдно и нелепо. Похоже, он не был готов к нашей встрече и попросту не успел придумать ничего более вразумительного чем смехотворную сказку о призраках. Холли слегка ухмыльнулся и закурил. Он и Алан МакМайкл неспешно брели по прохладной парковой аллее и обсуждали случившееся в доме Шарпов. Приглашать детектива к себе в дом, где в это время находились мать и сестра доктор конечно не решился и выбрал для встречи самую нейтральную территорию, где можно было не опасаться посторонних глаз и ушей. Безусловно, все рассуждения Холли казались ему логичными и рациональными, но было и кое-что еще, один факт, который заставлял МакМайкла снова и снова сомневаться в правильности сделанных им выводов. - Эдит всегда видела призраков. Я не могу подвергать сомнению ее слова. Вы меня понимаете? Она считает, что призраки существуют. - Вы тоже так считаете, мистер МакМайкл? Прямой вопрос, заданный в лоб, немного обескуражил доктора. Он никогда раньше не задумывался всерьез над этой проблемой, увлечение призраками для него было просто поводом сблизиться с Эдит, находить общие темы для разговоров. Но верил ли он на самом деле? Этого Алан не знал. - Мистер МакМайкл, дело тут вовсе не в призраках. Скажите мне, кто засвидетельствовал смерть леди Люсиль Шарп? Вы осматривали ее труп? Вы знаете, от чего она умерла? - Нет, у меня нет ответов на эти вопросы. То есть я знаю все только со слов Томаса Шарпа. Он сказал, что… Что когда между ними завязалась драка, Люсиль выпала из окна. Я не видел этого, как и не видел трупа леди Люсиль. Шарп сам обмыл тело и отнес в фамильную усыпальницу. Я в тот момент был с Эдит. - Это означает, что по факту нет точного подтверждения того, что она погибла, не так ли? ***       Незаметно подкравшись, ночь окутала американский городок. Спокойствие и безмятежность пришли на смену дневному гомону и суете; торговцы, рабочие, возницы исчезли с улиц и жизнь внезапно замерла. Буффало стих в тусклом мерцании звезд и ночных фонарей.       Детектив Холли сидел в своем кабинете, покуривая трубку и размышляя над словами Шарпа и МакМайкла. Будучи трезвомыслящим, рационалистичным человеком он не верил в существование призраков и духов, однако то, с каким упорством твердили о них все участники этой странной истории ставило детектива в тупик. Что именно скрывалось за мрачной завесой тайн – мистика или хорошо продуманный план? Холли по-прежнему склонялся ко второму варианту. Однако, чем больше он думал о поступках Шарпа и о мотивах его поведения, тем менее ясной становилась картина происходящего. Детектив тщетно силился понять причины, по которым сэр Томас регулярно оставлял Аллердейл-холл, и в конце концов покинул поместье в восстановление которого было вложено столько средств. Шорох. Холли услышал его очень явственно, мгновенно очнулся от своих мыслей и напряг слух. Ошибки быть не могло - то был звук скользнувшего по полу тяжелого женского платья. Совсем рядом, в коридоре за дверью была какая-то женщина. И она явно не желала показывать своего присутствия. Медленно, совершенно беззвучно Холли выдвинул ящик стола и достал оттуда заряженный револьвер. Детектив не почувствовал ни малейшего испуга – он был абсолютно готов к подобной ситуации. В узкой полоске исходящего из-под двери света мелькнула и сразу же исчезла чья-то тень. Это произошло так быстро и бесшумно что нельзя было понять проскользнул ли там человек или это была просто секундная игра света и тени. Холли терпеливо ждал. Он знал, он чувствовал, что женщина там, за дверью. Но визитерша словно испарилась: ни единый звук больше не нарушал тишины, ни одно движение не говорило о ее присутствии в доме. Так прошла минута, другая… Внезапно что-то выпорхнуло из темного угла комнаты и едва не врезалось в лицо мужчины – он чудом успел вовремя уклониться в сторону и обернувшись разглядел огромную чернокрылую бабочку. Мотылек покружил над головой Холли и снова растворился в темноте. «Откуда она взялась здесь?» - мелькнуло у него в голове. В следующую секунду кто-то с невероятной силой схватил Холли за шею, сдавив горло и перекрыв поток воздуха. Все в комнате заплясало и поплыло перед глазами, голова мгновенно наполнилась черной тяжелой пустотой. Детектив попытался вырваться из железных объятий, но тщетно – как бы он ни старался ударить или схватить противника, его пальцы все время успевали уцепить лишь воздух. Оглушительно прогремел выстрел. Потом второй, и револьвер полетел на пол. Руки душителя – тонкие и отвратительно ледяные - сжали жертву сильнее, детектив в последний раз дернулся и затих с широко открытыми глазами в темных зрачках которых еще отражалась темная фигура убийцы.