Глава 2. Подарок ундины
20 октября 2015 г., 19:52
Джареду девятнадцать, и Шерон впервые за много лет стоит в порту их селения, провожая единственного сына в плавание. Однажды они с Джеем так же провожали Джеральда, но тому кораблю, уплывшему десять лет назад, не суждено было вернуться. Только письмо известило женщину о том, что муж, вероятнее всего, погиб при захвате корабля пиратами. Судно, доставляющее королевские драгоценности, было отличной находкой любого нечистого на закон. Нечего было даже говорить о том, что корабль держал путь по самым опасным водам в их королевстве.
Джаред, всё детство после рассказа матери горевший любовью к морю и кораблям, светился ярче начищенной монеты, предвкушая своё первое странствие по морю, которое должно было занять несколько месяцев. Джеральд, пока ещё был жив, трепал сына по лохматой голове и обещал однажды взять с собою в море. Шерон осуждающе качала головой, но ничего не говорила. И в один год Джеральд просто не вернулся, а любовь сына к морю и рвение к приключениям не пропадало.
— Мама, всё хорошо. Я буду осторожен. Обещаю, — Джаред обхватил руками щёки заметно постаревшей матери и крепко поцеловал её в лоб с пролегающими бороздами морщинок.
На сердце у матери было неспокойно и трепетно, и море, казалось, разделяет её настроение, нагоняя обрывки свинцовых туч на небо и разрезая волнами, подгоняемыми злым ветром, гладкие камушки берега. Никто не мог представить, как чувствует себя женщина, лишившаяся мужа и отпускающая единственного сына во вполне реальную опасность.
Шерон грустно улыбнулась, самыми уголками губ, но в глазах её не было ни тени радости:
— Вот ты у меня уже и взрослый. И помни, чему мы с отцом тебя учили.
— Держать язык за зубами, он у меня слишком длинный, — привычно закатил глаза Джаред, обнимая мать в последний раз перед отбытием.
— Ну, всё. Достаточно. Только лишние слёзы! — преувеличенно-радостно воскликнула Шерон, отпуская сына.
Джаред кивнул, покрепче сжал свою сумку с пожитками и пошёл к широкому деревянному пирсу.
∞ † ∞
Жизнь на корабле была совсем иной. Джаред понял это сразу же. Некоторые лица ему были знакомы — они плавали на корабле вместе с его отцом. Высокие, крепкие мужчины с густыми белёными бородами и ранениями. Были среди них и мужчины моложе. Они на фоне старой, но добротной кормы, да и вообще всего корабля казались свежими цитрусами в серой похлёбке. И Джаред не стал задумываться над тем, каким зелёным по сравнению со всем прочим экипажем был он. Его приняли хорошо. Капитан Эйл отсалютовал ему бокалом рома вечером, когда все отмечали пополнение в команде, и поприветствовал его словами: «Добро пожаловать в море, сынок!» Эйл был грубоватым на вид, но справедливым мужчиной, придерживающимся классических принципов: если женщина — то красивая, ром — крепкий, а песни — громкие. «Чтобы даже морской Чёрт, чёрт его подери, мог услышать меня!» Напрягшийся было Джаред подрасслабился и, опьянённый ромом, уснул в отведённой ему каюте, решив, что разберёт свои пожитки завтра.∞ † ∞
Две недели на корабле прошли интересно. Он вместе с молодыми юнгами драил полы на палубе, помогал коку на кухне, да и вообще за первые дни хватался за всё сразу, переполненный энтузиазмом, принимал любую работу и добротно её выполнял, испытывая усталость, перемежающуюся с приятным чувством тогда, когда команда бросала на него то весёлые, то благодарные взгляды. Днём, когда у многих был тихий час, Джаред подходил к борту корабля, рассматривая, как нос судна рассекает стеклянную, дребезжащую синеву. Часто ему удавалось увидеть дельфинов вдалеке, ещё чаще — розовые желе медуз и рыбин. Однажды совершенно неожиданно узрел вынырнувшую русалку на поверхность. Вопреки всем сказкам, эта была вовсе не с золотистыми волосами, а с тёмно-синими и короткими, не достающими до плеч, совершенно нагая и с тёмным взглядом, который, впрочем, не навевал ничего зловещего. — Ах, красавец! — восхитилась громко русалка и шлёпнула концом хвоста по воде, высказывая свой восторг. Джаред приподнял бровь и широко улыбнулся. Опыта общения с хвостатыми у него не было никакого, но русалка собиралась это возместить, кидая заигрывающие взгляды на красавца-Джареда. Падалеки вытер лоб рукавом льняной рубахи и хмыкнул: — Привет. — О, человек… — русалка томно откинула голову назад и прикрыла глаза. — Будь я женщиной, я бы ни разу не думала о сомнении! — девушка нырнула в воду и спустя секунду вынырнула у самого бортика, однако их по-прежнему разделяла высота палубы метра в три. Джаред снова фыркнул: — Говорят, вы видите судьбы людей? Расскажи мне, что ждёт меня? — Нет, человек, нельзя. Судьбу ворошить — беду кликать. Страшно сердится она за это. Только если одним глазочком глянуть, — ундина помотала головой в разные стороны и заливисто засмеялась, щуря глаза от слепящего полуденного солнца. — Однако жарко же у вас тут! Поплыву я! — Ну, стой! — юноша вжался в деревянные перила со всей силы. — Хоть глазочком погляди, намекни, что ждёт меня. — Ах, ну как тут устоять, — сварливо пробормотала морская обитательница, вздохнула, закрыла глаза, нырнула под воду и долго не выныривала. Так долго, что Джаред решил — всё, не выплывет. Миновало добрых минут десять, юноша всё пытался всматриваться в агатовую толщу воды, выискивая силуэт с синим хвостом, но русалка появилась резко, с брызгами и громким смехом: — Ох, не поверишь, что скажу тебе! — захохотала вновь ундина так, что Падалеки испугался —того и гляди капитана разбудит. — Любо-о-овь, — мечтательно протянула девушка, теребя в руках какую-то безделушку. — Любовь тебя ждёт! С бессердечным! Никакой романтики, одна боль. Лови и прощай, человек! Девушка кинула блеснувшую в солнечных лучах безделушку парню и, напоследок шлёпнув по воде хвостом, окатывая Джареда брызгами, канула в пучину, только и поминали. Джаред словил небольшую серебристо-золотую коробочку округлой формы, прохладную от воды и пахнущую солью. Падалеки присел на пол палубы и вздохнул, рассматривая вещицу со дна морского. Это явно была то ли шкатулка, величиной с его ладонь без длинных пальцев, то ли коробочка: шов был виден, но сколько юноша ни пытался её раскрыть — всё никак не выходило. Отбросив эту пустую затею, Джаред взобрался на мачту и приложил к глазу бинокль, рассматривая уже начинающий появляться вдали порт — первую их остановку.∞ † ∞
Никто так толком и не понял, как это произошло. Вот Джаред сидит в таверне вместе со всей командой, вот выходит по физиологическим причинам, а изнутри слышится крик и звуки битого стекла осыпаются в голове звоном. В панике юноша не знает, что делать — ломиться обратно, или бежать подальше, к чёрту? Ломанулся обратно. Как же — товарищи, команда. К горлу тут же приставили клинок, вмиг вся жизнь пронеслась перед глазами — буквально. Джаред увидел детство, юность, вспомнил отца и мать. В ноздри забился ужасный запах гнили, накрыл с головой, в сознании подурнело, но уже через секунду от запаха не было и следа. «От страха», — подумал Джаред, а над ухом тут же противный ржавый голос прохрипел: — А-а-а, красотка, покажешь нам, где ключ от нижней каюты и, может быть, проживёшь на час дольше. — Тори, отпусти его! — глубокий мужской голос натянутой струной прозвенел над вторым ухом и Джаред сглотнул, чувствуя, как в кадык упирается лезвие. — Болван! Лезвие выше держать надо, так он удрать может. В любом случае, тебе оружие в руки нельзя давать. Капитан с нас шкуру сдерёт, если такая сладкая игрушка унырнёт от нас — только и искали. Мужчина тяжёлыми шагами прошёл вперёд и вздохнул: — Опять всех убили. Идиоты. Идём, осмотрим королевский корабль, но сначала закинем эту шлюшку капитану. Думаю, нам всем не хочется знать, как он в очередной раз натягивает дешёвку. Все оставшиеся, которые, видимо, стояли позади, согласно загоготали и, сперев из таверны бутылки с ромом и элем, высыпались наружу. Джаред, всё ещё сдерживаемый кем-то по имени Тори, был ни жив ни мёртв, посерел, как порох, и боялся сделать лишний вздох. Кажется, глотнёшь больше — и лезвие чиркнет по коже. Насколько мог судить юноша о трупах своей команды (или большинства из неё), на корабль напали пираты.∞ † ∞
Джареда швырнули на пол корабля, и он чуть не прочертил носом линию, удерживаясь на одних руках. Приподнявшись, юноша охнул — плечо болезненно заныло, перед глазами виднелись начищенные до блеска мужские сапоги из коричневой кожи. Непривыкший быть в таком положении, парень тут же, пружиной, взметнулся на ноги и хмуро оглядел человека, стоящего перед ним. Хмуриться почему-то не вышло, Джаред с трудом сдержал восхищенный мальчишеский писк. Мужчина перед ним был красив. В чёрном тяжелом камзоле, с повязанной на голове красной косынкой, хмурым, неимоверно скучающим взглядом и похотью, плескавшейся где-то на самом дне зелёных глаз. Тут же, вспомнив, зачем его сюда приволокли, Джаред развеял морок прекрасного мужчины перед глазами и, сглотнув, громко ответил: — Сосать не буду! И вообще — не для тебя моя задница! Вот. Мужчина громко засмеялся, закинув голову назад, и смех этот жемчужинами забился о палубу корабля. — Что, может, ещё и сбежать попытаешься? — И попытаюсь! — огрызнулся Джаред. — Что, страх потерял? — гаркнул мужчина, и тут же последние крошки смеха слетели с его лица, как пылинки. — Флинн, привязать его к флагштоку и не подходить ближе, чем на три метра. — Да, капитан, — проскрипел непонятно откуда взявшийся мужчина в старом замусоленном плаще и с силой дёрнул Джареда на себя. Так, что юноша не ожидал такого от старичка, головы на три ниже его. Попытки сопротивления тут же пресекли. Капитан, как понял Джаред, хлестнул ему больную пощёчину и самолично завязал тугие узлы на запястьях и лодыжках. — Дождь сегодня будет, — спокойно замети Флинн, вглядываясь в смурое небо над кораблём. — Почему не пьёшь ром и не веселишься со всеми? — перевёл разговор капитан. Джаред видел только торчащие концы косынки и русые волосы, мерцающие в отблесках редких звёзд, которые проглядывали из-за туч. — Моё место рядом с вами, капитан, — ответил старик с нестарческой силой и, сипло прокашляв, спустился вниз. Дженсен ещё какое-то время простоял так, рассматривая небо. Дождь обещал перерасти в настоящий шторм. Мужчина оглянулся на пленника и похабно улыбнулся, облизывая пухлые, яркие губы. — Тори не лгал, распинаясь о твоём милом личике, мальчишка. Через три дня ты не только сосать будешь, но и глотать. Да ещё и умолять начнёшь, чтобы я позволил тебе сделать это, — совершенно спокойно выговорил Дженсен и спустился вниз, располагаясь в своей каюте. Джаред только рыкнул в ответ грубое: «Отсоси» и взбрыкнул, пытаясь узнать, так ли прочны верёвки на самом деле. Оказались прочны. Ночь предстояла долгая.
