Глава 3. Бурлящие волны
21 октября 2015 г., 18:45
Как и было предвидено, ночью пошёл дождь. В корабль забились пираты, таща каждый за собой по сундуку с богатством. Джаред в наступивших сумерках, с сожалением узнавал в сундуках тот самый товар, который он и его команда должны были доставить королю. Набитые до отвала кожаные сумки скрывались на спинах пиратов в нижних каютах, и юноша, привязанный, закрывал глаза, чтобы не видеть того, как низко могут пасть люди.
Джаред знал о существовании пиратов, знал не понаслышке, ведь отец пал от них, но отчего-то считал, что с ним такого точно никогда не приключится, что он будет осторожен и всегда начеку. И вот, в первую же остановку он так безбожно провалился. Падалеки просил прощения у матери — надежда вернуться домой грела сердце, вот только когда это будет?
Пираты, напившись рома в стельку, вскоре утихли и захрапели. Один только Флинн стоял у штурвала трезвый и всматривался в бесконечную линию моря. Дождь настиг постепенно. Сначала о щёку разбилась одна капля, потом ещё одна, а через несколько минут по палубе скакал хоровод дождевых капель и Джаред почувствовал, как пропитываются влагой его рубаха и штаны. Волосы тут же противно прилипли ко лбу и щекотали лицо, но Джаред мог только вертеть головой, чтобы облегчить себе это неприятное чувство. Стало холодно. Дрожь постукивала по нервным окончаниям, заставляла мурашек бегать по телу, а Джаред не мог вынудить себя пробудить разум, продолжая думать о хмуром, но чересчур красивом капитане корабля.
Усталость, две кружки светлого эля и холод сделали своё дело — юноша незаметно даже для себя уснул, склонив подбородок к груди. Корабль медленно менял курс в нужную сторону, раскачиваясь на волнах.
∞ † ∞
Джареда вздрогнул, сбрасывая с себя пелену сна, и мутными глазами, уставился на палубу, по которой тонкий, на вид хрупкий мужчина, весело возил шваброй, сливая дождевую влагу в грязное медное ведро и напевая какую-то песню. — Фёрдж, заткнись, башка раскалывается! — на палубу поднялся крепкий мужчина в просторных коричневых штанах и запустил в другого сапогом. — А нечего было вчера столько пить, — злорадно ухмыльнулся Фёрдж, принимаясь за мытьё. — Как свиньи, Стелл. Как свиньи! Все до одного, чёрт меня подери! — Подерёт, если не заткнёшься, ублюдок, — вздохнул Стелл и глянул на Джареда, привязанного к флагштоку. Глянул, похабно улыбнулся, и подошёл к Падалеки, рассматривая. — У капитана новая игрушка? Хороша. — Строптива, говорят, — ответил легко Фёрдж. — Лучше близко не подходи, Кэп тебя растерзает. Стелл фыркнул и, проигнорировав совет, обхватил руками подбородок Джареда, вертя в разные стороны. Джаред такого терпеть не собирался, осклабился и зашипел: — Убери свои грязные руки прочь! Стелл заржал в голос и, отдышавшись, выдохнул: — Портовая крыса будет повышать голос? Никакого уважения к старшим. — Сказал — отойди, — вновь вмешался Фёрдж. — Капитан сейчас как бич семи морей, не зли его ещё больше. Стелл скривился, но Джареда отпустил, бросив напоследок: — Сосунок. Джаред задохнулся от возмущения и плюнул морскому волку в лицо. Пират расширил глаза и ударил пленного по лицу, по животу, оттянул грубо волосы, обнажая шею и приставляя к ней кинжал. — Ах ты… — Блаймей! — весёлый возглас пронёсся по палубе. — Вот это зрелище! Давай, Стелл, сделай это, и Дженсен тебя протащит под килем за это. Я бы не нарывался. — Какого чёрта тут происходит? — о, Джаред узнал этот голос. Он словно задребезжал внутри и осел на стенки гортани. И, судя по выражению, говоривший явно был очень зол. — Сейчас же все отошли от пленника на три метра! Собравшийся в полном составе экипаж медленно попятился, нервно прикусывая губы. Стелл дышал тяжело и отрывисто, всё никак не желая сдавать позиций. — МакГонахью! — рыкнул капитан мужчине. — Ушёл к чёртовой глотке! — Капитан, этот трусливый щенок… — Ещё одно слово - и тебя ждёт девятихвостка! Стелл рыкнул, нехотя убрал нож и отошёл на три метра. Дженсен горел яростью. Настолько, что Джареду казалось, будто глаза капитана тоже полыхают пламенем. — Значит, так, — с холодной злобой проговорил капитан. — Ближе, чем на три метра к пленнику не подходить, на провокации не вестись, свои грязные руки не распускать. Кого увижу за этим занятием — тот сразу же отправится в кальмарьи кишки. А теперь заняли все свои места, берём левый галс. Стелл! Сегодня ты юнга. Быстро, быстро, растрясайте свои задницы, пьяницы! — для убедительности Дженсен достал пистолет и полыхнул им в небо, оглушив громким хлопком всех на несколько секунд. Джаред не то со страхом, не то с восхищением смотрел на капитана и понимал, что Фёрдж был прав. Этот мужчина действительно как бич семи морей. Дженсен одарил пленника угрюмым взглядом, заправил пистолет в кобуру, висящую на поясе вместе с кинжалом, и удалился в свою каюту.∞ † ∞
Солнце палило плохо. После дождя было душно, влага заливалась в ноздри и закупоривала их, атаковала лёгкие тяжелым озоном и требовала организму воды. Джаред облизывал губы, тяжело дышал ртом, прикрывая глаза и рассматривая пиратов, копошащихся на корабле. Дженсен так и не появлялся, солнце было в зените и сжигало своими лучами остатки надежды на жизнь. Юноша так хотел пить, что бредилось разное: и скорая смерть, и большая кружка воды в руках, и он сам в руках капитана. Мозг работал ужасно. Кажется, он даже начал терять сознание, постепенно ощущение реальности сходило на нет, и он тихонько хрипел, вдыхая раскалённый воздух в просохшие лёгкие. Чьи-то крепкие руки намотали на кисть прядь волос и оттянули их, вновь открывая шею. Какое-то время человек просто держал его так. Джаред хотел было боднуть головой, но вышло плохо, он снова прохрипел и гулко вдохнул раскалённого марева. Чмокнула крышка от бутылки, и к губам прикоснулось прохладное горлышко. Джаред, даже будучи в состоянии солнечного удара, пытался сохранить гордость и промычать отказ, но его голову лишь задрали повыше и опрокинули бутылку наверх. Жидкость полилась в рот, и не было другого варианта, кроме как глотать её. Ром обжигал глотку и спускался по гортани колючим комком. Но даже так Джаред жадно глотал, пока не выпил больше половины, чувствуя, как мысли разбегаются по углам зашуганными крысами. Волосы грубо отпустили, и голова безвольно повисла. Джаред простонал и какое-то время пытался прийти в себя. Юноша поднял голову, чтобы посмотреть на «спасителя». Взгляд расплывался, и Падалеки отбросил эту затею. — Капитан, он отбросит концы, если пробудет здесь до вечера. Солнце будет палить ещё долго, — Флинн подошёл к Дженсену, не опасаясь того, что тот может всё ещё находиться в гневе, и попытался дать совет. — М, — согласился капитан. — Отвяжи его и отволоки в свободную каюту. Флинн кивнул, и Дженсен пошёл к штурвалу.∞ † ∞
Очнулся Джаред от дикого голода. Очнулся, огляделся и не понял, сколько пробыл в отключке и какой идёт час. Нос утыкался в пыльную подушку, руки и ноги были свободны, голова раскалывалась, снова хотелось пить и есть. Даже непонятно, чего организму хотелось больше. Кишки будто связали в узел до судорог. Соскрести себя с кровати оказалось делом непростым. Точнее — невозможным. Сил не было ни на что, кроме полузадушенного стона и выдоха. Да, не так он представлял свою смерть. Впрочем, он вообще никак её не представлял, но умирать от голода с похмельем было вдвойне ужасно. Только было Джаред пожалел, что не посмотрел на Дженсена перед смертью, не поцеловал мать, не увидел своего любимого пса, как дверь в каюту натужно скрипнула, впуская тёмный силуэт со свечой в руке. Падалеки приоткрыл один глаз, но картинка была нечёткой и размывалась. Уже знакомые руки обхватили его за плечи и резко, так, что внутренности осколками закатались внутри, посадили на задницу. Спина облокотилась на спинку кровати, и Джаред инстинктивно поджал колени к груди. — Набей трюм и промочи горло. А то ещё концы отдашь, — проговорил спокойно силуэт голосом Дженсена и водрузил на тумбочку громыхнувший поднос. — Интересно, с чего бы тебе быть добрым? — возмутился заплетающимся от слабости языком Джаред. — С того, что у тебя лыко не вяжет, а наклонности некрофила я в себе не замечал. — Так уж не замечал? Моя задница хороша, прельстит даже в мёртвом виде, — безапелляционно заявил Джаред и, тряхнув лохматой головой, потянулся к громыхнувшему подносу, выпивая сначала всю флягу с водой. Стало намного легче. Картинка более-менее прояснилась, и Джаред посмотрел на капитана, водружая остальной поднос себе на колени, рассматривая яства. Дженсен облизал губы и выгнул брови: — Самоуверенная шлюха. — Недоумок палубный, — отрапортовал потерявший страх Джаред, вгрызаясь в сочную, отлично прожаренную индюшачью ножку. Дженсен не выглядел оскорблённым. Только рассмеялся от глупости этого парнишки и над совершенно отсутствующим инстинктом самосохранения. — Скажи ты это какому-нибудь другому пирату, и тебя бы уже давно отправили на доску, морская обезьяна. — А ты — не отправишь, — пробормотал Джаред с набитым ртом, напрочь забыв о том, что не собирался принимать никаких подачек. В том числе и воду с едой. Но день на плавящейся от солнца палубе немного сбил с дерзкого мальчишки спесь. Недостаточно — решил Дженсен, потому что каре-фисташковые глаза, будь он проклят, сияли ярче русалочьих слёз. Он так засмотрелся на этого юнца, что пропустил тот момент, когда поднос опустел, а сам юнец начал облизывать жирные пальцы, прикрыв глаза, обхватывая длинные конечности губами и слизывая оставшийся жир. — Кок у вас отличный, — почти счастливо выдохнул Джаред, облизав последний палец. — И как Роджер, — хмыкнул Дженсен. Джаред завис на несколько секунд, пытаясь понять, что это значит. Пытался, засмотрелся на губы Дженсена, слизал со своих остатки жира и поднялся на коленях, целуя капитана. По организму ту же прокатила волна трепета. Морской волк тут же почувствовал вкус прожаренного птичьего мяса и кисловато-острый соус. Поцелуй длился недолго. Дженсен отстранился, и Джаред тут же выпалил: — Джаред! — Не так быстро, крошка. Познакомимся завтра, когда я всажу тебе все патроны, которые у меня только найдутся, — сверкая глазами, ответил Дженсен. — Естественно, только после того, как ты станешь умолять меня об этом. Джаред обиженно поджал губы, и Дженсен фыркнул: — Чёрную метку проглотил? — Катись к морскому дьяволу! — Не братайся с ним, — фыркнул капитан и вышел, напевая: — Йо-хо, громче, черти, что ж нам Дьявол не рад? Джаред остался в замешательстве. Какого кальмара Дженсен то кипит злостью на всех, то ведёт какую-то странную, одному ему известную игру? Было ясно, что он не так прост, и не позволил бы с собою так обращаться никому, не имея на него планов. Но поцелуй отозвался жаром внизу живота, организм был по-прежнему слаб, и Падалеки, положив на всё, рухнул обратно в постель, закрывая глаза.
