Луч надежды

       «Аврор был убит в собственном доме»        Аврор Рональд Уизли был найден сестрой в его же доме мертвым.       Сестра Аврора, Джинни Поттер:        — Я звонила им на домашний телефон и они не брали трубку, поэтому я решила проверить. Прихожу, а там… *дрожащими руками берет бокал воды*…, а там разгром. Начала обходить квартиру, и об что-то споткнулась. Я нечего не заметила и решила использовать заклинание… Это был он. Я споткнулась.. об… своего брата… Он лежал в позе эмбриона, и будто хотел закрыть голову руками… *не выдерживает и рыдает вслух*       Как видите умелый Аврор не смог постоять за себя.На месте преступления никаких улик не нашлось, кроме порванной фотографии, на которой была изображена девушка убитого.        Как позже выяснилось девушка Рональда Уизли, Гермиона Джин Грейнджер, также известная как Героиня Второй Магической Войн, пропала. Вместе с Рональдом Уизли они купили квартиру и до сегодняшнего дня проживали мирно. В данный момент девушка числиться, как без вести пропавшая и весь Аврорат занят поисками.        Глава Аврарата, Гарри Поттер, друг умершего и пропавшей, отказался от показаний.       Так что же случилось? Действительно ли девушка пропала или она скрывается? Неужели Гермиона Грейнджер убила жениха и скрылась? Это мы узнаем когда поймают убийцу и мошенницу.       Ваша преданная Рита Скитер.»        Газеты вышла уже три дня назад, уже три дня Гермиона Грейнджер подается насилию и издевательствам. Драко каждый день смотрел на снимок в газете, где рыдает навзрыд Джинни, и злорадно усмехался. Это только цветочки, рыжая, он убьет всех твоих родственников, и очередь непременно дойдет и до тебя.       Он отложил газету, и поднявшись с дивана, пошел в подземелья.       Открыв железную дверь он увидел дрожащую голую девушку, лежащую на полу. Она пыталась хоть как-то согреть себя, в этом холодном подвале. Гермиона грела свои ладони, терла бедра, которые уже онимели от бесконечного лежания на твёрдом бетоне.        Драко подошел к ней, и поднял за локти. Ее ноги дрожали, и она еле удержалась. Отцепив кандалы с ее ноги, он подвел ее к дальней стене и заключил запястья в наручники. Наручники были вколоты в бетонную стену, поэтому они висели над ее головой, как простые веревки.        — Ну как ты? — спросила он усмехаясь. Девушка молчала. Она смотрела пустым взглядом в пол. Драко схватил пальцами ее за подбородок и поднял голову, чтобы их глаза встретились. Но она отводила глаза, за что получила оплеуху.        — Смотри мне в глаза, когда я с тобой говорю, — выплюнул он ей в лицо, и поднял газету. — смотри и любуйся, дорогая. Тебя считают убийцей твоего же парня. Глупо, правда?       Она подняла глаза к газете, и по ее щекам заструились слезы. Как же она его ненавидит! Он лишил ее всего. Он продолжает издеваться, продолжает держать ее в этом сыром подвале. Она не ела три дня, ее тело совсем исхудало. Порванная одежда висела на ней, как мешок. Не то что бы он морил ее голодом, он приносил ей еду. Если так можно выразиться. Для своей же безопасности она поджимала губы, и не давала ложке дать ей то, что требует ее истощенный желудок. Если она не ела, он размазывал эту еду по ней, а после смывал все ледяной водой, забираясь пальцами во все щели. Во время всего этого она лишь закрывала глаза и считала до ста. Она вспоминала былые счастливые времена, когда Рон был жив, и они проводили время вместе. Она топила себя в воспоминаниях, и слезах. Это помогало ей отвлечься от ловких пальцев в ней, и шершавого языка на шее. Такой ритуал он проводит раз в день, и она уже морально готова к этому. Сейчас она мечтала, что бы это по скорей кончилось. Она хочет все это забыть. Забыть три дня ада. Забыть, что с каждым днем будут умирать дорогие ей люди.        — Рита в своём репертуаре, — продолжил он, решив не замечать ее взгляда. — А Поттер-то ищет тебя, да. Но не найдет. Я не позволю.       Она снова молчит. Ему это уже порядком надоело. Он хочет услышать ее хриплый, жалкий голосок. Он хочет слушать, как она давиться слезами. Драко притянул ее за волосы на затылке для поцелуя. Гермиона смиренно позволила ему войти, и играть с ее языком. Прорычав, он отошел и снова ударил ее по щеке. Ее голова метнулось в сторону, но она даже не всхлипнула. Ее голова и руки висели на теле, как безжизненные веревки.       Он первый раз видит ее такой. Гермиона Грейнджер всегда боролась, а тут отступила? Нет, он хочет видеть борьбу.        Когда она сдалась? Наверное вчера, или поза вчера, он не знает. Но видит как она просто без криков отдается, разрешает ему грубо ее насиловать, разрешает целовать ее губы до посинения, разрешает с каждым разом оставлять на ее теле синяки, и всегда изливаться в нее. Ему осточертело. Ему надо крови и криков.       Драко смял газету и выкинул за спину.        — Давай, Грейнджер! Пытайся вырваться! Может быть получиться.       Молчит. Он ударил кулаком в стену, рядом с ее головой. На пол посыпался измельченный бетон. Еще чуть-чуть и от ее головы нечего бы не осталось.        — Знай, я тебя сейчас не возьму лишь потому, что я так хочу, — прошипел он ей в лицо, и развернувшись на каблуках быстро ушел. Уже у двери он, услышал тихие слова:        — Рано или поздно Гарри найдет меня, и тогда ты снова будешь гнить в Азкабане, Малфой.       Драко хмыкнул, и закрыл дверь. Если он ее найдет.       Он поднялся к себе в комнату. Там достав свой новый черный деловой костюм, он надел его. Стоя перед зеркалом он застегивал золотые запонки, подаренные когда-то матерью в день его пятнадцатого дня рождения. От них он чувствовал исходившее тепло, оставленное когда-то прикосновением Нарциссы. Теплые воспоминания ударили в голову, которые ему сейчас совершенно не нужны. Что-то горячее, уже как восемь лет закрытое в самом потаённом уголке его сердца, стало выходить наружу, и это ему совершенно не понравилось. Отогнав это странное, как ему показалось, ощущение, он оглядел себя сверху донизу в отражении. Сейчас он выглядел как тогда на шестом курсе: черный костюм, уложенные платиновые волосы, исхудалый вид и мешки под глазами. Тогда темные круги были признаком его недосыпания, и нервов затраченных на идиотский шкаф. Сейчас же он спал хорошо, высыпался, в его доме, в подземелье находиться Гермиона Грейнджер, девчонка которую он ненавидел с первого курса, девчонка, которая была лучшей подруга великого Гарри Поттера, девчонкой, которой он хотел обладать, усмирить, и одновременно уничтожить, испепелить, превратить в ничто. И все равно было что-то не так, не смотря на достигнутые. Она всего четыре дня у него, и уже сдалась. Он видел какой она стала, после того как он отдал ей обручальное кольцо. Неужели она так любила этого Уизли, что без него ей все равно, что Драко будет с ней делать? Ему одновременно и нравилось ее подавленность, и одновременно бесила. В его подвале была не разъярённая львица, а усмиренная, и это явно не радовало. Уже три дня он заходит в подземелье и вместо яростного взгляда, который кажется может испепелить, он натыкается на нечего не означающий, пустой и безжизненный. Целуя ее губы до крови, он чувствует соленый привкус. Она плакала. Много плакала. Ему все равно почему или из-за чего она рыдает, и тратит свои, возможно, последние силы, но он не хочет этого. Вечерами после «визита», он лежит на кровати, и вспоминает все что было, вспоминал ее резкие и высокие стоны, вызванные грубыми движениями, вспоминал вкус ее обкусанных губ, вспоминает ее тело в синяках, тело, которое он присвоил себе, и понимал что чего-то не хватает. Но чего?        Сейчас Драко собирается идти в «Гринготс» и продолжить свою сладкую вендетту. Сегодня выбор пал на Уизли с шрамом на щеке. Билл Уизли. Он работает в банке, кабинка обмена валют. Странно, что гоблины дозволили волшебникам работать с деньгами. Война между волшебниками и этим народцем навсегда подпортило их доверие друг к другу, а тут на тебе, Уизли, да еще и с деньгами работает. Драко готов биться об заклад, что этот Уизли давно пытался устроить махинации с галеонами, что бы хоть как-то обогатить семью нищебродов.       Засунув палочку Грейнджер в задний карман, он спустился в гостиную, и через камин отправился на косую аллею. В пабе «Дырявый котел» было очень шумно. За барами сидели пьяницы и весело, спорили о чем-то. Хозяин заведения бродил мимо столиков, раздавая деревянные кружки со спиртным. Пахло тут мягко говоря не очень. Пот, гниль и спирт. Драко отвращено скривился, и быстрым шагом прошел мимо всего этого «веселья». Многие оглядывались в его сторону, и закатывали глаза, замечая его очищенные до блеска ботинки. Слишком чистый для этого места.        Драко встретила суровая каменная стена. Постучав палочкой по нужным кирпичам, появилась маленькая дырочка, а после она стала расти, и шумный переулок предстал перед ним во все своей красе. Не тратя время на разглядывания книг, недовольное бурчание, когда проходя мимо плечом толкал кого-то сторону, он прошел к неровному зданию, стоящему по середине этого балагана. Гоблины открыли перед ним золотые двери, и он влетел в вестибюль. Все как обычно. Кучка уродцев сидели за стойками и считали галлеоны, кнаты и сикли, что-то бурча про себя. Пройдя на право и прямо по коридору четвертая дверь, он остановился у рыжей макушки, склонившейся над бумагами. За стеклом сгорбившись сидел рыжий, а над ним висела табличка с именем «Биллиус Уизли». Драко прикрыл дверь, за спиной наставил палочку на нее и мысленно произнес заклинание, оглушающе всех, кто будет проходить мимо. Что бы колдовать без выкрикивание заклинаний нужно много концентрации, и он всегда справлялся с этим. Он с легкость может остановить свое внимание на одном, даже если вокруг будет самая громкая суматоха.       Рыжая голова поднялась на посетителя, показывая свое удостоверение личности, оставленное Сивым на лице. Драко благодарен оборотню. Если бы не Сивый, Драко бы не смог различить рыжих веснушчатых полудурков друг от друга.       Билл не узнал своего посетителя. Они знакомы только заочно, по рассказам Рона и то это было лет восемь назад. Так что не придав важности блондину, он как всегда достал из стола заявление на обмену валют, и стал заполнять.       Драко сел на стул, вольно сложил ногу на ногу (в костюме такая поза была не очень удобной), скрестил пальцы на прилавке, и стал наблюдать за жертвой. Билл был худой, под глазами залегли круги, а глаза, то и дело косящиеся на него, были красными и тусклыми. Драко уверен, что это от потери еще одного брата. В газетах писали, что их мать не выдержала, и ее положили в больницу Св. Мунго для неуравновешенных личностей. Сама же семья Уизлей не хотят затрагивать эту тему. Потеря еще одного члена рыжих, плохо сказалась на всех остальных.        — Ваше имя, — равнодушно попросил Билл не поднимая взгляда с бумаги.        — Малфой, — усмехнулся он, — Драко Малфой.       Рыжий поднял на него глаза, и в них заиграло любопытство, интерес и страх. Давно он не слышал эту фамилию. Наверное, он бы уже и забыл кто такие Малфои, если бы ему не приходилось раз в год перечитывать их накопления под строгим присмотром гоблинов. Решив, что не важно — кто его клиент, он стал выводить имя блондина.        — Скучаешь по брату, Уизли? — спросила Драко, наблюдая, как Билл голову опустил ниже, и его плечи обессилено осели, а рука, державшая перо, сжалась до побелентя костяшек. Задел. — А ты переживаешь за Грейнджер?        — Какое тебе дело, Малфой? Ты пришел обменять галлеоны на фунты, или фунты на галлеоны? — ему не приятно разговаривать об этом с чужим человеком. Но Драко не был чужим, он был тем, кто заварил эту кашу смертей, и тот кто ее съесть без остатка.        — На самом деле у меня и денег-то нет, — хмыкнул Драко, — спасибо Министру и этим гоблинам. Меня лишили наследства, на время. Кстати, скоро я смогу себе нанять эльфа. Круто правда? А то я уже заебался убираться.        — Если у тебя нет денег, зачем ты пришел? Пожаловаться? Иди в другое место, здесь тебе не отдел помощи денег лишённых.        — Я пришел тебе поведать одну занимательную историю. — сказал Драко тоном, который не требует возражений. — историю о несчастной любви.        — Мне не нужны сказочки на ночь, — Билл уже стал раздражаться. — кати отсюда, место занимаешь.        — Чье место? — уточнил Драко, и не получил ответа. — Тебе понравится эта сказка. В ней твой брат умирает от моей руки… В ней Грейнджер лишилась свободы…        — Т-ты? — Билл не знал, что сказать. Перед ним сидит человек, который убил его младшего брата. Перед ним человек из-за которого их семья подкосилась. Джинни и Молли еще не пришли в себя. Фред… Ему было тяжело. Близнец, потерявший близнеца, потерял часть свою души, а теперь вот умирает младший брат. Как он себя должен чувствовать? Опустошённым? Несчастным это точно. Билл жаждет мести.        — Экспиллиармус! — выкрикнул Драко, заметив, как рыжий пытался незаметно для него достать палочку. — Вендетта не твоя, а моя.       Билл, оставшись обезоруженным, перевалился через окно кассира, и стал кулаками добиваться цели. Каждая клеточка требовала смерти убийцы.        Драко отпихнул его от себя, и поднявшись с места наставил палочку. Началось…        — Ты — ублюдок, Малфой, — выплюнул Билл.        — Не спорю. — хмыкнул Драко, — Круцио!       Снова крик, скрип зубов, треск костей. Все это он любит. Он любит доставлять боль. Он — садист. Сумасшедший садист. Наблюдая за мучениями рыжего, он не мог не улыбаться. Коварная улыбка так и играла на его бледных губах. Драко, заметил, что акустика тут лучше, чем была в квартире Рона. Крик и холодный смех эхом раздавались по кабинке. Он смотрел, как Билл мучался, и чувствовал в себе невероятную энергию. Он чувствовал власть. Захочет убьет — захочет оставит инвалидом. Вот детки-то рыжего обрадуются.       Билл стал драть на себе кожу. Было видно, что он еще ни разу на себе не испытывал непростительное. Грейнджер справляется и то лучше. Какой он неженка. Драко перестал направлять на него красный луч. Достав кинжал, он присел на корточки у рыжего.        — Тебе не кажется, что шрам достаточно зажил? Пора бы обновить следы.       Драко махом провел острием вдоль щеки рыжего. Тот закричал, и стал отбиваться ногами, кулаками. Новый удар пришелся на переносицу разрезая ее на двое. Драко резал лицо рыжего, пока нечего не осталось кроме голубых глаз, залитых слезами. Все его лицо было одним кровавым месивом. Кровь текла ручьями. Драко макнул палец в алую лужицу, и облизнул. Приятный вкус. Но у Грейнджер все равно лучше. У нее она грязная, а у этого чистая. Слишком похожая на его. Драко встал и стал с интересом наблюдал, как Билл держался за лицо ладонями, и пытался собрать оставшуюся кожу воедино. Бесполезно. Такие порезы не заживут никогда. Разве что сгниют в гробу.        Вот и еще один подарочек готов. Осталась только упаковка. Драко стал оглядываться по сторонам, в поисках подходящего. Монетки галлеоны, сикли и кнаты. Интересная идея пришла ему в извращенную голову. Драко взмахнул палочкой, и монетки воспарил и в воздух. Они медленно подплыли по воздуху к колдуну.        — Фас, — скомандовал он, и множество железных монет стали впиваться в тело рыжего. Они пролезали в его тело под кожу, и вылетали из другой места. Некоторые умудрились через рот. Они не остановились пока окончательно не убили рыжего. Его голова безжизненно свисала с тела, руки вольно валялись на полу. Глаза открыты. Наверное несколько монет перерезали его сердце. Драко не мог разглядеть что твориться у него внутри, но точно знает: внутри у рыжего все смешалось. Он снял заклинание с монет. Некоторые не успели вылезти из тела и остались там, некоторые посыпались на пол в лужи крови. Снова улыбка овладела его губами.       Он очистил свои ботинки и костюм от крови. Левитировал тело на место кассира. Билл или то, что от него осталось, почти лежало на столе. Руки были уложены на стол. Монетки отправлены ему под руки. Кровь переместилась с пола, на потолок. Если кто зайдет, гостя сразу омоет. Вот веселуха-то. Драко наложил чары на всю комнату. Ему не зачем паника раньше времени. Пусть, все считают что эта комната закрыта. Он вышел в коридор, и прикрыл дверь. Оглядевшись по сторонам, он вольно пошел по коридору. Здесь было пусто, что облегчало его задачу. Он прошел в вестибюль, и уже подошел к двери, как за спиной…        — Драко! — женский голос, позвал его. Он остановился и медленно обернулся. У входа в коридор стояла молодая женщина, ее блондинистые волосы струились по плечам, одета она была в дорогой серый костюм со строгой юбкой. Девушка стала приближаться к нему, увеличивая скорость. Когда она подошла совсем близко он увидел голубые глаза, которые смотрели на него с надеждой, верой, и радостью. Так же в ее глазах, стояли слезы.        — Мы знакомы? — спросил Драко, пытаясь отойти от девушки. В ее глазах мелькнула боль и отчаяние.        — Я — Астория, разве ты не помнишь? — спросила она, и взяла его за руку. Да, теперь он вспомнил. Астория Гринграсс — девушка, для которой он должен был стать мужем. Должен был осчастливить ее. Люциус прочил ему ее в жены, еще будучи живым при Волдеморте. Он помнит ее. Немного, но помнит. Потихоньку у него в голове с тали мелькать картинки их проведённого вместе времени. В частности была спальня. Так он пытался ее понять. Астория привлекала его, как девушка и любовница, но не больше. Если честно, он рад, что жизнь не дала их свести вместе.        — Помню, — кивнул он, и уже хотел уйти, но она сжала его руку сильнее.        — Нет, стой! Мы так давно не виделись. Я очень рада, что… Ну… Ты..        — Я понял, — кивнул он, и Астория облегчено выдохнула.        — Может, посидим где-нибудь? Поговорим?        — О чем? — ему нужно возвращаться домой, если так можно выразиться. Из-за этой идиотки он может себя подставить.        — О жизни. Как ты? Я..        — Астория, у меня нет времени, — прорычал он, и сбросив с себя ее руки пошел к выходу. Блондинка не хотела успокаиваться. Она подлетела, и обняла его за талию со спины.        — Я скучала, Драко, — прошептала она, и прижалась ближе к его широкой спине. Драко положил свои холодные руки на ее теплые ладони, и почувствовал, как девушка вздрогнула.        — Астория, — он взял ее за руку и повел из банка. Слишком долго он тут прибывал.       Он быстро вывел ее из здания, и направился к Лютному переулку. Поняв, куда он ее тащит, она попыталась освободить свою руку, но он впился в ее руку стальной хваткой. Чем ближе они подходили к черным зданиям, тем сильней она пыталась убежать от Драко, а он дергал ее за руку, заставляя идти с ним в ногу. Его шаги был равны двум ее, поэтому ей приходилось бежать за ним.       Лютный переулок не изменился. Все так же были подозрительные личности, лавки с жуткими склянками, отвратительный запах табака, в вперемешку с чем-то вонючим, похожим на грязные носки.        — Драко, — дрожащим голосом от страха пролепетала она, и попыталась убежать, но он дёрнул ее за руку, и пошел дольше. Дойдя до развалин страх домов, где уже жили одни бомжи, он затащил ее в теснения между двумя домами, и прижал к стене.        — Драко, пожалуйста, — повторила она, и попыталась оттолкнуть его от себя, но он оскалился, и схватив ее за горло, и зашипел на ухо.        — Успокойся, Астория, я тебе не трону, — горячее дыхание опалило ее кожу, и она зажмурилась, боясь увидеть его лицо. Ее колени задрожали, и отнюдь не от возбуждения, а от страха. Он изменился за восемь лет. Она его не узнает, Драко стал злее, ведет себя, как дикарь, или маньяк, какой-нибудь. Это не тот Драко, которого она любила, это был дикий зверь, измученный жизнью, и годами проведенными в Азкабане. Астория с глотнула ком слез, которые, казалось готовы были вырваться на ружу.        — У меня есть рыбка послаще тебя, — продолжал он, и оскалился, — от тебя мне нужно лишь одно.       Девушка с ужасом, стала ожидать чего же он от нее хочет.        — Твой разум, и твоя память, — пропел он ей на ухо, и достав из кармана палочку Грейнджер, направил в лоб дорожащей Астории.        — Ч-что… Нет, по-ж-жалуйста, я.. — она стала заикаясь, лепетать. Стальная рука Драко сжимала все сильней хрубкую шею девушки, ее голова закружилась, лёгким не хватало воздуха.        — Империо, — прорычал он, и легкий зеленый дымок окутал голову девушки. Драко отступил на шаг. Астория смотрела на него затуманенными глазами, и блаженно улыбалась. — Теперь слушай внимательно, кукла. Сейчас ты поедешь в Гринготс, зайдешь в кабинку Уизли, там он уже мертв, так что не переживай, если тебя окатит холодная кровь. Ты сядешь на стул, а после потеряешь сознание. О, и еще… — он нагнулся к ее уху, — мы с тобой были в ресторанчике, а после разошлись, и ты убила рыжего, все ясно?        Астория кивнула. Драко гадко усмехнулся, взяв ее за ладонь, повел обратно к банку. Проследив за тем, как блондинка скрылась за золотыми дверями, он направился по шумной дороге, к пабу «Дырявый котел», а оттуда через камин прошел в поместье.       Драко снял пиджак, кинул его на пол, и спустился в подземелье. Железная дверь заскрежетала, и открыла ему темные подземелья. Маленький луч света осветил оголённые ноги девушки. Драко подошел к Гермиона и схватив за подбородок, поднял ее закрытые глаза к себе. Глаза не раскрылись, а все также без мятежно были закрыты. Длинные ресницы не двигались, все ее тело висело, губы были белы, как мел, темные круги залегли под ее глазами, кожа обтянула кости девушки. Она была вся холодной, как лед, каштановы волосы все перепутались, и стянулись в один узел, который не распутать. Почти все тело девушки было покрыто синяками, и капельками крови.       Драко ударил ее по щеке, — голова метнулась в сторону, но девушка не очнулась. Прислушавшись, он услышал тихие капли воды, стекавшие по стенам, биение своего сердца… Все что угодно, но он не слышал дыхания девушки. Драко нащупал пульс на ее шее, и уловил слабый, еле заметный, ритм. Гермиона на данный момент была на грани жизни и смерти, и только Драко может решить, кому отдать безвольное тело.